Шерлок Холмс и запертая комната

"Но она очень предана вашему дяде, — возразила я. — Что же касается отношения Элеоноры к вам, в этом мы все с ней согласны, слишком уж безрассудную жизнь вы ведете".

Затем майор Эрншо предложил сыграть партию в вист втроем, со ставкой по два пенса за очко. Боюсь, что и с ним Джек был не очень любезен. Сказал, что, может, он и безрассуден, но предпочитает висту стаканчик доброго портера в столовой. Он вышел, а мы с майором Эрншо сели играть в безик.

— Скажите, а вы с майором Эрншо выходили после этого из комнаты? — поинтересовался Холмс.

— Да, — помедлив, кивнула она. — Майор вдруг странно засуетившись, сказал, что забыл табакерку с нюхательным табаком где-то наверху. — В других обстоятельствах, подумал я, все также пристально глядя на эту девушку, на ее мимику, на движения ее губ и ресниц, Кора Мюррей непременно рассмеялась бы. Но сейчас она только хмуро пожала плечами. — Ну и очень быстро выскочил из комнаты, на ходу ощупывая карманы и клянясь, что не может сесть за карты без нюхательного табака. И вот, мистер Холмс, я осталась одна, с картами в руках, сидела и ждала. И вдруг почему-то мне стало страшно. Аж вся сжалась и озноб пробежал по телу.

Она невольно поежилась и тут же поежился и я. И мне вдруг захотелось обнять ее за худенькие плечи, прижать к себе, успокоить, защитить.

— Мне вдруг вспомнился странный блеск в глазах Элеоноры, — после короткой паузы тихо продолжила она. — Я заметила его, когда мы сидели за обедом.

Он мне напомнил блеск глаз Чандры Лала — с тех пор как в доме появилась маска смерти, он смотрел на окружающих с каким-то тайным злорадством. В этот момент, мистер Холмс, я и услышала два револьверных выстрела. — Кора Мюррей резко вскочила, и я не успел ее придержать, как это ранее проделал Холмс. — Нет, не подумайте, я не ошибаюсь! — воскликнула она, возбужденно взмахнув руками. — Я точно помню! Не думайте, что я приняла какие-то другие звуки за выстрелы. И потом, я уверена, что именно эти выстрелы убили полковника и… — Глубоко вздохнув, она снова опустилась в кресло. — На секунду я оцепенела. А затем выбежала в холл и едва не столкнулась там с майором Эрншо. Я закричала — Что произошло?! В ответ он пробормотал нечто нечленораздельное. И тут из столовой выскочил Джек Лейшер с графином портера.

— Кто-то стрелял? Мне не почудилось? — растерянно спросил он, непроизвольно делая глоток прямо из бутылки.

— Я тоже услышала, — заверила я его.

— Тогда вам лучше побыть в кабинете, Кора, — сказал Джек, решительно снимая со стены одну из многочисленных сабель. — Кажется, в дом пробрались грабители.

Ну, и мужчины бросились к двери в антикварную комнату. И я за ними. А тут майор Эрншо воскликнул: "Заперто, черт побери! Джек, помогите выбить эту чертову дверь!".

И мужчины попытались выбить ее плечами, но у них ничего не получилось.

— Послушайте, сэр, — сквозь зубы возразил Джек, непроизвольно размахивая саблей. — Чтобы выбить эту дверь, нужен как минимум орудийный залп. Вы подождите здесь, а я обегу дом снаружи и посмотрю, нельзя ли пробраться через окно.

И он выбежал наружу. Ну и я невольно побежала за ним.

Мисс Мюрей замолчала, давая себе невольный отдых и собираясь с мыслями.

— Вы побежали одна? — прождав пару минут спросил Холмс, подавшись при этом вперед в своем кресле, в сторону посетительницы.

— Майор Эрншо остался. А у самого выхода к нам присоединился Чандра Лал, — задумавшись кивнула она. — Мы подбежали к окну и через стекло я увидела Джорджа и Элеонору. Они лежали на ковре лицами вверх. Джордж был неподвижен, а руки Элеоноры судорожно скребли ковер. И из ее груди обильно текла кровь.

Мисс Мюррей снова замолчала. Ее руки задрожали, глаза заблестели от влаги и мы с Холмсом тактично промолчали, пока она платком аккуратно промокала уголки глаз, пытаясь успокоиться.

— Ну а затем? — спросил Холмс, видимо решив, что наша клиентка все-таки взяла себя в руки.

— Выругавшись, Джек тут же схватил камень из сада камней — тот был совсем рядом, — продолжила Кора монотонно-усталым голосом. — И разбил окно. Сунул в отверстие руку и распахнул створки. Потом он быстро вошел внутрь. За ним — я. И тут же подбежала к Элеоноре.

Голос ее дрогнул и она снова замолчала, промокая глаза.

Мы тактично ждали.

— Она умерла у меня на руках, — сдавленно проговорила мисс Мюррей и снова замолчала, старательно протирая платком глаза.

Мы с Холмсом по-прежнему молчали.

— Джек подбежал к двери и открыл задвижку. На пороге стоял майор Эрншо. И тогда я поняла — никаких грабителей в доме быть не могло, мистер Холмс.

— Почему не могло?.. — переспросил он странным тоном, и я тот час с удивлением посмотрел на него.

— Дело в том, что Джордж страшно опасался за свою коллекцию, — пояснила мисс Мюррей. — Даже каминная труба в этой комнате была заложена кирпичами.

Холмс задумался, нахмурив брови. Что-то во всей этой истории явно ему не нравилось. Но я даже не стал напрягаться, чтобы понять — что. Холмс потом сам мне все расскажет.

— Скажите, вас что-нибудь поразило? — наконец поинтересовался он подозрительно тихим бесцветным голосом. При этом зачем-то взяв нож с журнального столика.

Кора добросовестно задумалась. И я снова с щемящей душу тоской подумал — вот бы мне такую жену, умную, красивую и послушную.

— Да, действительно, меня поразило… — тихо произнесла она, и снова задумалась. — То, что Чандра Лал завороженно уставился на маску смерти. И я тоже невольно посмотрела на нее. В это время майор Эрншо отбросил носком ботинка револьвер, лежавший у руки Джорджа. "Плохи дела, — вздохнул он. — Думаю, надо послать за полицией". А я все смотрела на маску. И вдруг поняла, что невероятно сильно хочу убить индуса. И даже поискала глазами пистолет на полу. Захотелось схватить его и выстрелить. Причем, стрелять до тех пор, пока патроны не закончатся. И эти мысли ужаснули меня! — Она снова посмотрела на нас, словно ища поддержки, но наши лица были скептическими — мы с Холмсом, не сговариваясь, оба не верили в потусторонние силы, и она сморщилась так, словно ее предали самые лучшие друзья. Обреченно вздохнув, тихо продолжила. — И тут мне стало по-настоящему дурно. Потом приехала полиция. Меня долго мучили вопросами… Ну вот, собственно, и вся история.

Кора, снова судорожно вздохнув, умолкла, виновато посмотрев сначала на Холмса, а потом и на меня — и мне снова захотелось обнять ее и утешить, и даже руки зачесались, но я сдержал себя и только в который раз ободряюще улыбнулся.

Какое-то время Шерлок Холмс неподвижно стоял перед камином, вертя в пальцах нож и разглядывая его с таким видом, точно острое лезвие могло подсказать какой-то ответ на эту загадку.

— Гм… — буркнул он. — Ну, а каково положение дел сейчас?

— Джорджа и Элеонору отвезли в морг. А я поймала себя на мысли, что только вы сможете разобраться в этой загадочной и ужасной истории. С помощью доктора Ватсона, разумеется. — Она невольно глянула в мою сторону и я ей тут же в который уже раз ободряюще улыбнулся, на что она, впервые, ответила мне вымученной улыбкой. — Да, полиция приезжала во главе с инспектором Лестрейдом. Но почему-то надежды на них у меня очень мало.

— Действительно, мало, — откликнулся Холмс. Но в его глубоко посаженных глазах вспыхнул огонек; он приподнял нож и с размаху, резко вонзил его в стопку конвертов на столе. — И все же, инспектор Лестрейд — это куда как лучше! Если юная леди изволит немного подождать, я возьму сейчас пальто и шляпу, и мы немедленно отправимся на Кембридж-террас.

6

Оставив мисс Мюрей в гостиной, Холмс ушел в свою комнату и быстро переоделся — я и так уже был в костюме — вернулся в гостиную, привычно сунул в левый карман увеличительное стекло и многозначительно посмотрел на меня. И я, невольно думая о наших оставшихся деньгах, о том, что половина из них уйдет на эту поездку, понадеялся, что наши траты все-таки не будут напрасны, одновременно стыдясь своей меркантильности. Надеясь, что правильно понял Холмса, я накинул пальто, быстро спустился по лестнице и решительно вышел на промозглую темную улицу. Торопливо прошел влево до стоянки кебов. Подошел к ближайшему. Сел. Дал указания. Громко цокая копытами по булыжной мостовой (а утром этот звук раздается особенно громко), лошадь остановилась у нашего дома. И тут же дверь открылась и вышел Холмс, который, шагнул в сторону, пропуская мисс Мюррей, от холода и переживаний старательно кутающуюся в плед, выданный ей миссис Хадсон.

Я распахнул дверцы и они быстро скользнули внутрь. Причем мисс Мюррей — первой. Снаружи ее придерживал за руку Холмс, а внутри уже я подал ей руку и она с благодарностью ухватилась за нее (причем ее пальцы были необычайно холодными) и села рядом со мной, прижавшись при этом ко мне бедром.

Садясь, она быстро, украдкой поправила свой турнюр (этакая подушечка сзади на бедрах — чтобы женские ягодицы выглядели более пышными — так было принято в наше время).

А я, чувствуя тепло ее бедер, вдруг заволновался как школьник.

— Кембридж-террас, девять, — сухо скомандовал Холмс и экипаж медленно тронулся.

Всю дорогу мы молчали. Я молчал потому, что мисс Мюррей своим горячим бедром касалась моего, и я просто замер, не в силах вымолвить ни слова. Холмс же явно думал о чем-то своем. А мисс Мюррей просто была опустошена всеми этими трагическими событиями.

Мы долго тряслись по извилистым булыжным улицам Лондона.

Но вот наконец мы остановились.

— Приехали, господа, — равнодушно произнес кучер.

7

Открыв дверь кеба я первым выскользнул наружу, на прохладный утренний воздух, невольно ежась от холода. И поспешно, боясь, что Холмс опередит меня, подал руку мисс Мюррей, и она, придерживая юбку и опираясь на мою твердую руку, все еще бледная, вышла так величественно, что у меня буквально замерло сердце — ничего более впечатляюще-красивого я в свой жизни еще не видел. А воспоминания от ее прикосновения к моей руке надолго врезалось в мою память.

Последним вышел Холмс, также как и мы поежившись от утренней промозглой сырости и прохлады. Изо рта у него шел пар. Он закрыл за собой дверь, расплатился и кеб тут же отъехал, быстро исчезнув в лондонском тумане.

Этим вялым апрельским утром Кембридж-террас выглядела какой-то особенно безлюдной и тихой. Сквозь высокую ограду из железных прутьев виднелся дом с зеленой дверью и высокими стеклянными окнами фасада.

Помня рассказ мисс Мюррей, я тут же посмотрел на окно первого этажа, расположенного для меня справа от входной двери. Первое окно было нетронутым, а стекло второго окна было разбито вдребезги, и фрамуги были все еще распахнуты настежь. Я невольно посмотрел на сад камней перед домом, увидев свежую выемку — именно отсюда был взят камень, которым разбили окно.

Холмс решительно вошел в приоткрытую калитку. Мисс Мюррей после непродолжительного колебания — за ним. А я — следом за ней, всегда готовый подхватить ее, если ей вдруг станет дурно. Зачем-то я закрыл калитку за собой и снова посмотрел на дом. И вздрогнул, заметив у разбитого окна ужасную фигуру в странном белом одеянии и в еще более странном тюрбане — он явно только что вышел откуда-то из-за дома.

Огромаднейший крепко сложенный индус стоял неподвижно, точно один из индийских идолов. Он с неприкрытой ненавистью глядел на нас, а потом вдруг шагнул в разбитое окно и скрылся из виду, словно растворился.

На Шерлока Холмса он произвел примерно такое же впечатление. Я заметил, как напряглись его плечи под широким плащом-накидкой, пока он провожал пристальным взглядом фигуру слуги-индуса.

По широкой аллее мы подошли к притихшему скорбному дому, словно эта груда камней вдруг осознала, что внутри нее совершилось нечто ужасное.

Парадная дверь тоже была открыта и мисс Мюррей решительно вошла внутрь.

— Я позову дворецкого, — сказала она, устремляясь куда-то вглубь и мы с Холмсом остались снаружи.

Я попытался было войти следом за ней, но Холмс вдруг решительно придержал меня за руку.

— Скажите-ка мне, Ватсон, — вдруг спросил он, — вы не заметили ничего странного или противоречивого в рассказе мисс Мюррей?

Утренний туман и прохлада плотно окутывали меня, и изо рта вырывался пар. Я с удивлением посмотрел на своего друга.

— Он показался мне странным и даже ужасным! Но противоречивым?.. — Я в сомнении пожал плечами. — Нет, определенно нет!

Холмс мягко улыбнулся.

— И однако же вы первым начали возражать ей, — продолжил он.

— Но, мой дорогой друг, за все это утро я не произнес ни единого слова возражения! — искренне удивился я.

— Вы противоречите истине, — пожал плечами Холмс.

В этот момент в окно выглянул мужчина — этакий щуплый человечек с изжелта-бледной крысьей физиономией и острыми чёрными глазками, сильно похожий на хорька, но хорька очень агрессивного и способного напасть на любого, будь это хоть волк, хоть медведь.

— О, кого я вижу! — примирительно воскликнул Холмс. — Инспектор Лестрейд! Помнится, мы с вами уже встречались по поводу другой небольшой проблемы.

Мужчина подошел ближе к окну.

— Бог мой, Холмс собственной персоной! — с неприкрытой иронией ответил тот, брезгливо отряхиваясь. — Только, пожалуйста, не называйте и эту историю проблемой. — Инспектор Лестрейд забавно приподнял светлые брови. — Вопрос здесь скорее в другом. С чего это вдруг полковник Уорбертон сошел с ума? Какие препараты довели его до такого состояния? И кто их ему давал?

— Так-так-так, — добродушно ухмыльнулся Холмс. — Может мы присядем?

— Конечно! — откликнулся молодой инспектор, приглашающе махнув рукой. — Забирайтесь!

Мы с Холмсом вошли внутрь сквозь французское окно. И оказались в длинной и узкой комнате, обставленной мягкими диванами и креслами. Правда впечатление уюта нарушалось множеством совершенно варварских безделушек. И одна из них сразу же бросилась мне в глаза — на подставке черного дерева лицом к окну располагалась довольно необычная маска: вытянутое в длину лицо, коричневое, с позолотой, с двумя огромными глазами, сделанными из какого-то блестящего синего камня.

— Как вам это симпатичное чудище? — хмыкнул Лестрейд, заметив мой взгляд. — Судя по всему, эта так называемая маска смерти напустила на них заклятие. Майор Эрншо и капитан Лейшер сейчас в кабинете, бурно обсуждают событие.

К моему удивлению, Холмс едва удостоил взглядом странный экспонат.

— Как я понимаю, инспектор Лестрейд, — начал он, расхаживая по комнате и разглядывая выставленные за стеклом предметы, — вы уже опросили всех обитателей этого дома?

— Господи, да я только этим и занимался! — простонал инспектор. — Но что они могли сказать? Ведь комната была заперта. Человек, совершивший преступление, стрелявший в жену, а потом и в себя, мертв. Так что полиция считает это дело закрытым. Что дальше, мистер Холмс?

Вдруг Холмс внезапно остановился.

— А это что такое? — Быстро наклонившись, он поднял с пола какой-то мелкий предмет.

Инспектор Лестрейд быстро подошел к Холмсу и тут же равнодушно вскинул брови.

— О, всего лишь окурок сигары полковника Уорбертона, — устало ответил он. — Вы же сами видите, прожег дырку в ковре.

— Да, верно, — задумчиво согласился Холмс.

Дверь вдруг распахнулась и в комнату энергично вошел упитанный пожилой джентльмен. Я сразу понял, что это майор Эрншо.

— Полагаю, сэр, вы и есть мистер Шерлок Холмс, — начал майор Эрншо властным тоном. — Скажу вам сразу и без обиняков. Я не понимаю причин, по которым мисс Мюррей решила впутать вас в эту частную, чисто семейную драму.

— Возможно, другие поймут, — невозмутимо ответил Холмс.

Следом за ним появился высокий молодой человек с бронзовым от загара лицом и бравыми гвардейскими усиками. Его сопровождала Кора Мюррей, расслабленно опираясь на его руку. И я снова с глубоким неудовольствием нахмурился.

— Капитан Джек Лейшер, — чинно произнесла мисс Мюррей, почему-то крепче прижимаясь к нему. И, видя, как ее грудь вдавливается в его плечо, я чуть ли не потерял самообладание, но вовремя спохватился, покосившись на Холмса, и сумел взять себя в руки.

— А это мистер Холмс и мистер Ватсон, — устало добавила она.

Мы чинно кивнули друг другу.

— Скажите, капитан Лейшер, — тут же быстро произнес Холмс, — ваш дядя всегда курил один и тот же сорт сигар?

— Да, сэр, — растерянно отозвался молодой человек. — Коробка вон там, на столике, — показал он рукой.

Все молча наблюдали за тем, как Шерлок Холмс пересек комнату и взял коробку сигар. Приподнял крышку, какое-то время разглядывал содержимое, затем поднес коробку к носу и принюхался.

— Голландские, — сказал он, после чего внимательно посмотрел на Кору. — Ваши предположения оказались совершенно правильными, мисс Мюррей, — чеканя каждое слово, четко произнес Холмс. — Полковник Уорбертон вовсе не был безумцем.

Кора остолбенела, ничего еще не понимая. Майор Эрншо громко и насмешливо фыркнул, а Лейшер, более воспитанный, скрыл улыбку, сделав вид, что разглаживает усики.

— Черт побери, — заметил он, — все мы рады вашей помощи и поддержке, мистер Холмс. Без сомнения, вы сделали этот чисто дедуктивный вывод, основываясь на вкусе полковника в том, что касается сигар.

— Отчасти, — мрачно ответил мой друг, естественным-небрежным жестом, у всех на виду вдруг нагло кладя одну из сигар себе в карман. — Доктор Ватсон может подтвердить, я посвятил немало времени изучению различных сортов табака и даже осмелился изложить свои взгляды в маленькой монографии, где перечислено свыше ста сорока вариаций сигарного пепла. И сигарные предпочтения полковника Уорбертона лишь подтверждают еще одну улику. Итак, Лестрейд?..

Инспектор из Скотленд-Ярда недоуменно нахмурился. Маленькие черные глазки подозрительно взирали на Холмса из-под бровей.

— Улику? О чем это вы, черт побери? — воскликнул он. — Все просто, как апельсин! Полковника и его супругу застрелили в комнате, двери и окна которой были надежно заперты изнутри. Не станете же вы этого отрицать!

— Нет, — равнодушно пожал плечами Холмс.

— Тогда давайте придерживаться фактов, мистер Холмс, — высокомерно скривился инспектор.

— Непременно, — бросил он в ответ, подходя к бюро из черного дерева.