Сломленные

— Человечество заслужило свободу, а ты просто позоришь нас. Даю тебе пять дней.

Реймонд ушел и захлопнул за собой дверь, оставляя Арипа наедине со своими мыслями.

* * *

— Кто ты такой?

— Кто я такой — не так важно, Маркус. — Неас сел на корточки рядом со жрецом. — Ты ответишь, где Эрик.

— А если нет?

Иллариец пожал плечами и пальцем надавил на рану в ноге.

— А-а-ай! Сукин сын! — Затрясся жрец. — Ты вообще не понимаешь, во что ввязываешься! — Неас не чувствовал ничего, кроме желания причинить боль. Он продолжал давить. — А-а-а! Не скажу!

Он ударил старика. Один раз, второй, третий… Кулак пропитался кровью и болью жреца.

— Тогда ты умрешь.

Неас проснулся с воплями.

— Нет! — выкрикнул он и сел с протянутой рукой. Сердце неистово колотилось, лоб покрылся испариной.

Мальчик посмотрел вверх. Грозные тучи захватили небо и отрезали жителей Илларии от света. Вот-вот грянет ливень. На лицо Неаса упала крупная капля, он растер ее по щеке и попытался подняться, но тело будто одеревенело. Все же спать на сырой земле, когда в спину упирается корень дерева, не лучшая мысль.

— Как спалось?

Вэл сидел на пеньке возле костра, над которым висел котелок. От ароматного запаха у Неаса потекли слюнки.

Он потянулся, раздался громкий хруст.

— Могло быть и лучше, — ответил Неас, разминая плечи и шею. — Кролик?

Вэл плавно помешивал аппетитное варево.

— Не поедим сейчас — останемся голодными до вечера. Дождь будет сильным и долгим.

Неас сел поближе к костру, чтобы немного согреться. Он протянул руки к огню.

— Откуда ты знаешь? — Его снедало любопытство. Как же Вэлу удается понимать погоду?

Вэл зачерпнул ложкой немного жижи из котелка и поднес к губам. Слегка подув, он отправил ложку в рот и довольно закивал.

— М-м-м, вкусно. Давай сюда свою миску. — Вэл поманил рукой. — Проведя всю жизнь под открытым небом, начинаешь понимать природу: направление ветра, поведение животных и птиц, дым от костра. — Он указал на серые спирали, которые опускались к земле. — Даже небольшая мелочь скажет больше, чем опытный чародей.

— А я могу такому научиться? — спросил Неас, забрав из рук наставника полную миску похлебки.

Вэл по-доброму усмехнулся.

— Хех, само собой, если научишься вовремя вылезать из теплой кровати.

Неас недовольно выпятил нижнюю губу.

— Зато, — он отпил из миски, — я уже неплохо стреляю из лука.

— Ну да, — скептически отметил Вэл, доедая завтрак. — Одно попадание из пяти — хороший результат для заносчивого мальчишки.

Слова учителя пристыдили Неаса. Он расстроенно пнул камешек под ногами.

— Почему у меня не выходит? Я же стараюсь!

Вэл отложил в сторону миску и ободряюще потрепал ученика по голове.

— За три дня нашего похода, ты многому научился.

Неас поник.

— Определять направление и собирать траву? Такое себе, — ответил мальчик.

— Слушай, — следопыт сердито взглянул на ученика, — ум и знания — оружие куда мощнее, чем меч или лук. Даже в бою важно то, что тут, — Вэл ткнул пальцем в лоб Неаса.

— Так и быть, — ответил тот с улыбкой, — поверю тебе в этот раз.

— Вот и славно. Соберешь немного хвороста, пока не грянул дождь?

Мальчик послушно кивнул и направился вглубь леса, пока Вэл сворачивал лагерь.

Продираясь сквозь густую листву, Неас заметил неподалеку человека. Девушка в белом платье бродила меж тенистых деревьев, над ней кружили птицы, а в руках она держала длинный посох, от верхушки которого исходило тусклое голубоватое сияние. Неас не сводил очарованного взгляда с незнакомки. Ее золотистые волосы развевались на ветру, на выразительном лице сверкала обаятельная улыбка, когда редкие капли дождя попадали на ее бледную кожу. Девушка остановилась, прикрыла глаза. Она глубоко дышала, словно пробовала лесной воздух на вкус. А затем незнакомка резко обернулась и удивленно воззрилась на мальчишку.

Неас не знал, что делать. Он хлопал глазами, пока тяжелая рука Вэла не опустилась на его плечо.

— Что встал как вкопанный? Уже двадцать минут тебя ищу.

Неас снова посмотрел в сторону, где гуляла незнакомка. Среди деревьев никого не было. Он изумленно уставился на учителя.

— Разве ты ее не видел?

— Кого?

— Ну девушку, Вэл! — Неас в красках описал увиденное. — Ее нельзя было не заметить!

Вэл расхохотался, хлопнув ученика по спине.

— Ах-ха-ха, да у тебя, дружище, начинает закипать кровь!

— Что… нет! — Неас замахал руками. — Да и не надо меня искать. Я не маленький.

— Не забывай, где мы, — ответил Вэл. — Один неверный шаг, и блуждать тебе до конца своих дней в фэйском лесу. Тебе повезло, что сейчас конец лета. Пошли уже, дождь не станет ждать.

Неас еще раз окинул взглядом округу; незнакомки и след простыл. Мальчик покачал головой и двинулся следом за наставником.

— Он видел тебя, Лисандра, — раздался старческий шепот в голове девушки.

Лисандра прикусила ноготь. Она пряталась в густых зарослях, неподалеку от опушки, где остановились илларийцы. Уже два дня она наблюдала за ними. Эта парочка как-то сумела выбраться из запертого города. Лисандра и понятия не имела, что кто-то будет ходить в глухой чаще Восточного леса. Ферксийские патрули в очередной раз облажались, а им всего-то и надо стоять у ворот да не выпускать людей. Угораздило же связаться с этими болванами!

— Мальчишка не знает, кто я, — ответила она незримому собеседнику.

— Но он видел тебя! — возразил голос. — Не попадайся на глаза этому мальцу. Помни: судьба Леадора в твоих руках.

Бормотания в голове стихли. Лисандра выдохнула с облегчением. Она с интересом продолжала смотреть на двух непохожих друг на друга людей. Старший выглядел опасным, а мальчишка станет еще опаснее через несколько лет. Его душа сияет как маяк в тумане.

«Люди — самый непонятный народ на континенте».

Глава 3

— Я дома! — выкрикнул Неас, закрыв за собой дверь.

Ответа он не услышал.

— Отец? — вновь повторил мальчик. Тяжелый мешок сильно натирал плечо, поэтому он бросил его прямо в прихожей. — Ты дома?

Неаса встретил свист ветра через открытое окно и шуршащая дробь дождевых капель. Он прошелся по всем комнатам первого этажа от кухни до гостиной. «Снова засиделся в мастерской». Неасу частенько приходилось вытаскивать протестующего отца из его личной комнаты, где он любил устраивать опыты и заниматься Асмодей его знает чем.

Неас поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. Темным-темно. Он подошел к подсвечнику и понял, что к свечам уже пару дней не прикасались. Мальчик насторожился: не очень-то похоже на отца. Лишь в самой дальней комнате из-за закрытой двери проглядывал тусклый свет.

Костяшкой пальца он несколько раз стукнул по дереву. Никто не ответил. Неас припал ухом к двери и уловил неясное бормотание.

«Да неужели!».

Неас ворвался в мастерскую. Он уже успел придумать гневную тираду, пока проворачивал ручку.

— Да сколько… можно, — уже полушепотом произнес Неас, ворвавшись к отцу.

Арип сидел за столом перед кучей книг и свитков. Взъерошенный, уставший, с трехдневной щетиной он судорожно листал страницу за страницей одной рукописи и не обращал внимания на сына, пока тот громко не произнес:

— Па-а-п?

Арип повернул голову. Неаса охватило беспокойство, когда они встретились взглядам. Ясно, как день, что отец не спал уже больше двух дней! Арип натянуто улыбнулся.

— Неас, ты уже вернулся. Не слышал, как ты вошел.

— Да это не удивительно. Что ты делаешь? — Неас подошел к стопке пожелтевших книг. Проведя рукой по пыльной обложке, он увидел название: «Kaiel an Skynum». — Война в Небесах, — перевел он.

— Возникли… — Арип пытался подобрать слово, — трудности. Тебе не стоит беспокоиться.

— Ложь от правды я уже могу отличить, — возразил Неас, заметив в руках отца свиток с эльфийскими рунами. Название удивило не меньше, чем удручающий вид человека перед ним. — Построение порталов, серьезно? С каких пор мы хотим убежать?

Арип вернулся к работе, будто Неас спрашивал о пустяках.

— Вэл совершенно точно сказал, что докучать мне после вашей бездумной вылазки не нужно. — Его полностью поглотили древние тексты. — Особенно сейчас.

Неас нахмурился. Он еще ни разу не видел отца таким напуганным и суетливым. Что же случилось, пока он отсутствовал?

Размышления мальчика прервал стук в дверь. Громкий, тяжелый, яростный, словно удар тарана о крепостные ворота. Так стучат те, кто хочет показать силу и превосходство. Так ломятся в дом ферксийцы.

Арип затрясся, как в лихорадке, растерянность и паника отразились на замученном лице.

— Нет, — прошептал он. — Почему? Почему так рано? Неас! — Арип вскочил с кресла и бросился к сыну. — Что бы ни случилось, — он обхватил голову сына руками, — я тебя не брошу.

Неас пребывал в замешательстве. Мысли смешивались в голове, превращаясь в кашу. Он и глазом моргнуть не успел, как оказался в прихожей, где на пороге стояли трое ферксийцев. Самый молодой из них — воин, лет двадцати пяти, в парадных черных доспехах с гербом империи на груди — бесцеремонно вошел в дом. Полный презрения взгляд плавно скользил по небогатой обстановке, пока не остановился на Арипе и его сыне. Офицер щелкнул, и двое стражников мигом оказались возле него. Вода стекала с их волос и доспехов.

— Конрад, — процедил Арип.

Офицер сардонически улыбнулся.

— Арип. — Он надменно окинул взглядом мальчика. — А ты, видимо, Неас.

Кроваво-красный плащ, по всей видимости, должен вселять ужас. Неас же почувствовал жгучую ненависть.

Арип встал между сыном и Конрадом.

— Что тебе нужно? Реймонд же дал мне время.

Конрад сложил руки за спиной и вплотную подошел к Арипу. Ферксийцу пришлось задрать голову, чтобы видеть глаза собеседника.

— Видишь ли, — на Арипа взирали две узкие щелочки, — командира Реймонда вызвали в столицу. Теперь я тут главный. — Конрад снял латную перчатку с руки и похлопал гладкой ладонью Арипа по груди.

Арип не захотел увидеть намека и схватил ферксийца за тонкую кисть. Лицо Конрада скривилось от боли, но он продолжил говорить:

— Ты ничего мне не сделаешь. Сломаешь руку, отправишься на плаху. Хотя нет, — Конрад перевел взгляд на Неаса, — твой сын отправится, а ты будешь смотреть, как он в муках корчится от боли.

Ноздри Арипа раздувались от бушующей внутри ярости, брови сурово сошлись на переносице, рука, словно тиски сдавливала кисть Конрад, пока тот не испугался. Гнев Арипа стал осязаемым — даже ферксийцы прочувствовали холодок на спине. Но маг взял в себя в руки и оттолкнул офицера в сторону.

Конрад держался за онемевшую кисть, а стражники уже готовились броситься в драку.

— Вот так теперь относятся к жителям империи? — выплюнул Арип. — Чего бы ты ни хотел, убирайся из моего дома. — А затем добавил: — Возвращайся, когда подрастешь.

Тут-то Неас и понял — отец совершил ошибку. Ферксиец побудил его перейти черту.

— Вы не часть империи, вы — животные, исполняющие наши прихоти, — прошипел Конрад. — Вы — скот, вы — мусор, а ты, Арип, — слова наполнились желчью и обидой, — жалкое посмешище, променявшее власть на дворовую шлюху…

Сознание Неаса пребывало в тумане; руки уже не принадлежали ему, как впрочем, и все остальное тело. На кратчайший миг время замедлилось. Мальчик рванул вперед. Он слегка пригнулся, мышцы правой руки напряглись до предела. Теперь кулак стал оружием, как у незнакомца из кошмаров. Вся яростная мощь рассвирепевшего Неаса обрушилась на лицо Конрада. От силы удара офицера перекосило. Он уже падал, однако гвардейцы успели его подхватить.

— О Фервус… — только и смог выдохнуть Арип.