Сломленные

Неас находился в трансе, продолжая иступлено резать воздух. Чем быстрее вращался клинок, тем яснее он понимал, что становится одним целым с человеком из кошмаров.

— Неас!

Голос Вэла вывел Неаса из воспоминаний. Он резко замер, меч в руке опустился. Весь взмокший Неас переводил дух и дрожал всем телом. Ему впервые стало страшно, приступ слепой паники охватил его. Он попятился назад, отбросив оружие в сторону, оступился и упал.

Вэл бросился к ученику.

— Неас! — Следопыт опустился на колено перед мальчиком, — Неас, что с тобой? — взволновано спросил Вэл.

— Я… я испугался. ОН в моей голове.

— Вот оно как… — Лицо Вэла омрачилось. — Вставай! — сурово велел он, однако Неас опять ушел в себя. — Вставай! — громче повторил Вэл. — Так и будешь жалеть себя или станешь сильнее?

Слова наставника подействовали на Неаса как вылитое на голову ведро холодной воды. Он стиснул кулаки.

— Я буду сильным! — прозвучал решительный ответ.

Уголки губ Вэла дрогнули.

— Ответ настоящего воина. — Он протянул ученику руку. — Вставай и подними клинок, парень. Не смей выпускать его из рук, понял? Это твой первый урок на пути следопыта, а сейчас…

— … расскажи мне о Ферксии. — Арип расхаживал по комнате, сцепив ладони за спиной. В комнате, заставленной книжными полками, сундуками, колбами и приборами для изучения смесей и отваров, Неас постигал основы наук и частенько оставался в ней на ночь: историю он любил больше сна.

Мальчик сидел за дубовым столом и смотрел на отца, пока тот с умным видом готовился засыпать его мудреными вопросами. Высокий, больше шести футов, суровый и крепкий мужчина под стать воинам с далекого севера. По шрамам на руках отца Неас догадывался о его нелегкой судьбе, но не решался спросить напрямую. Вэл однажды обмолвился, что для Арипа это больная тема.

— В Империи считают, что Ферксия — главная сила на континенте и верят, будто все жители воплощают собой идеальную расу, которой надлежит править миром, — без запинки ответил Неас.

— Назови мне основные принципы империи. Как ты знаешь, — Арипу наскучило ходить взад-вперед, поэтому он привалился к стенке, — их довольно много.

Неас скрестил руки на груди и небрежно развалился на стуле.

— К чему такие вопросы? Зачем мне знать правила убийц и завоевателей?

Арип покачал головой.

— В твоих словах есть правда, и вместе с тем ты должен понять: чтобы победить врага, нужно знать, как он мыслит. В принципах — их сила и слабость.

Неас задумался.

— Развитие? — неуверенно спросил он.

— Один есть. — Арип загнул палец. — Чтобы кормить легионы, империя должна расти. Из-за расширения появляются бреши. В такие места и нужно бить. — Он хлопнул кулаком о ладонь. — Дальше.

Неас уже знал ответ. За ростом всегда следует разорение. Он мрачно посмотрел на отца.

— Уничтожение.

Арип загнул второй палец.

— Они убивают других, чтобы не осталось соперников. Ферксии чуждо иметь друзей. Но вот фэй… — глаза Арипа сузились, — фэй[4] и нелюдей[5] они презирают. Эльфы, гномы, дворфы, хафлинги, гиганты — все они несовершенные порочные существа с тягой к власти…

— Но это же чушь! — перебил Неас. — Как можно в такое поверить?

Арип укоризненно покачал пальцем.

— Ты, верно, уже забыл, как Ферксия существовала до прихода императорской семьи. Люди в стране, окруженной эльфами, служили рабами: они строили города и крепости, растили урожай, следили за скотом и служили домашними питомцами для высокомерных эльфийских лордов.

— Но ведь Ферксия развязала войну! Они устроили настоящую бойню, поэтому их и наказали.

— А вот об этом строители империи умолчали. Люди с малых лет растут в полной уверенности, что это они жертвы сотни лет рабства. Ты никогда не убедишь ферксийца в обратном. Дальше, — потребовал Арип. — Осталось три.

— Единство.

— Верно! — Арип шагнул вперед, потрясая перед собой кулаками. — Чтобы так быстро расти, ферксийцам важно сплотиться. А что бы сплотиться…

— Нужен общий враг, — закончил Неас. Принципы империи приводили его в растерянность. — Но если врага не будет? Ферксия развалится?

— Поверь, враг всегда найдется. Так держится власть в империи. И Оттону это известно. Он как пастух ведет людей нужным ему путем. Сплоти противников, и Ферксии придется туго.

Неас нахмурился.

— Почему люди так доверяют Оттону?

— Империя не скована религией, но человечеству всегда нужно верить во что-то, иначе оно перестанет чувствовать себя защищенным. — Арип подошел к полке, взял старую книгу и открыл на нужной странице. — Вот, девятьсот сорок пятый год Старой эры. Ферксийцы отвергли богов, разрушили храмы. «Религия — для слабых духом невежественных глупцов, — цитировал Арип слова первого императора. — Отныне ферксийцы будут верить лишь в силу оружия. Нельзя властвовать над миром, если веришь, что есть кто-то выше тебя». — Арип громко захлопнул книгу, создав в воздухе серое облачко пыли.

— Оттон знает, как заставить людей делать то, чего он хочет. Он воплощает собой идеалы империи, — продолжил вещать Арип. — А теперь назови пятый принцип.

— Абсолютная власть императора, — ответил Неас.

Арип встал напротив стола и оперся на него руками. Суровый взгляд не сходил с лица сына. Он чуть наклонился.

— Но знаешь ли ты, в чем истинные причины появления империи?

Неас пытался отыскать ответ в голове, но находил одни противоречия. Казалось, у Ферксии причины вовсе отсутствовали.

Отец заметил непонимание в глазах Неаса.

— Не торопись с ответом.

— Почему?

— Чтобы дать ответ, нужно понимать людей. Ты еще слишком мал. Сейчас меня заботят твой сон и тренировка. Вэл сказал, что ты испугался.

Как ответить? То, что он стал другим, звучало нелепо, но он так же понимал — ему не победить без знаний. Отец мог их дать.

Запинаясь, Неас рассказал все о сне, и что с ним произошло на занятиях с Вэлом.

После рассказа Арип погрузился в глубокие раздумья. Он потер гладкий подбородок.

— Хм-м, прообраз будущего или блики прошлого?

Неас обеспокоенно посмотрел на отца.

— Я… не понимаю. Что значит прообраз будущего?

Арип взял лист бумаги и карандаш. Одним ровным движением он нарисовал прямую линию и несколько точек на ней.

— На главной линии времени есть поворотные события, от которых отходят варианты будущего. — От каждой точки Арип провел десяток дуг. — Возможно, ты видишь одну из вероятностей.

Неас беспокойно заерзал на стуле.

— Почему возможно?

— Это может быть и прошлое и настоящее. Но я убежден: тот человек и ты — связаны.

Неас нервно сглотнул. Связан с этим сумасшедшим?

— Я… я не хочу, пап. Ты можешь прогнать его, можешь разорвать связь? Ну хоть что-нибудь?!

Арип помедлил с ответом.

— Не могу. Незнакомец — послание. Кто-то или что-то хочет показать тебе нечто важное.

* * *

Летний вечер, закат. Рядом с городской площадью Фоуста возвышалось здание. Каменная двухэтажная постройка служила ферксийским командирам домом, где полдюжины человек решали, в какую сторону двинутся войска. В одной из комнат второго этажа за широким круглым столом, заставленном стопками книг, в богатых креслах сидели трое мужчин. Двое из них в алых плащах. Ферксийцы, словно совершенные статуи: без шрамов на бледных лицах, без морщин и увечий, черные длинные волосы бережно убраны в хвост и перевязаны красной лентой, равнодушные взгляды устремлены на Арипа.

— Что тебе нужно, Арип? — спросил один из них — со знаком пылающего солнца с каплей крови на горжете. Символ Верховного полководца Оттона.

— Реймонд, отпусти меня и Неаса. Я уже отдал все записи, книги и дневники — все! Больше ничего нет.

Скрип кресла. Второй ферксиец положил ноги на стол. Арип заметил на его лице притворную улыбку. Тот скрестил руки на груди, гадко провел языком по ровным зубам.

— Твой хлам нас не интересует, — льстивым голосом сказал он. — Хранилище, Арип. Мы ищем оружие для войны.

Арип расхохотался.

— Реймонд, кто этот птенец? Он понимает, что несет? Нет никакого оружия!

Реймонд медленно поднялся.

— Тогда и от тебя нет проку. Оттон велел сжечь тут все, если ты не отдашь нам то, чего он требует. Эта писанина, — ферксиец взял со стола дневник Арипа. Реймонд мельком пролистал страницы и разорвал книгу пополам, — и гроша не стоит.

Арип сжал кулаки. В душе он понимал — безумцы не отступятся.

— Мы торчим в этой дыре из-за тебя, старик, — обвиняющим тоном произнес второй ферксиец. — Ты…

Реймонд молниеносно подскочил к говорливому юнцу и со всего размаха вдарил ногой по креслу. Тот вылетел с насеста и шлепнулся на пыльный пол.

— А-а! — ферксиец схватился за ушибленный зад, — Реймонд, какого дьявола?

Боевой офицер презрительно окинул глазами товарища.

— Ты безмозглый мальчишка, Конрад. Перед тобой сидит не старик. Благодаря ему империя существует. Еще одна вольность, и я устрою для тебя коридор позора!

Конрад тотчас затих; пылающий злобой взгляд не сходил с лица Арипа.

— Но он прав, — продолжил Реймонд, — мы тут из-за тебя. Память о былой дружбе удерживала меня от необдуманных действий.

— Я отдал все…

Реймонд зарычал, выдернул кинжал из ножен и воткнул в стол.

— Два года! — выкрикнул ферксиец. — Столько мы разоряем Илларию за твой отказ подчиниться. Оттон развязал войну из-за тебя, Арип. У тебя в голове, — Реймонд надавил на висок, — скрыта правда.

— Он просто забыл, что случилось с Хельгой, — подал голос Конрад. Его лицо скривилось в гнусной ухмылке. — Возможно, Неас что-нибудь знает.

Комната наполнилась холодом. Конрад выдохнул столб горячего пара.

— Еще слово, — сквозь зубы прошипел Арип, — и я снесу тебе башку, сопляк. Посмеешь тронуть моего сына и узнаешь, что бывает с теми, кто поднял руку на мою семью.

Реймонд успокаивающе выставил ладонь.

— Стой, Арип! А ты, — офицер посмотрел на Конрада, — выметайся.

Серые глаза Конрада расширились от изумления.

— Я капитан! — возмутился ферксиец.

— Ты бельмо на глазу и заноза в моей заднице! Вон!

Конрад, стиснув челюсти, подчинился приказу.

— Арип, не вынуждай меня трогать Неаса. Твое упрямство уже стоило жизни Хельги…

Волна энергии отбросила Реймонда в конец комнаты. Ферксиец с громким треском влетел в стену, оставив в ней внушительную вмятину. Мощный удар бывшего друга чуть не раздавил ему легкие. Он с усилием поднялся.

— Не смей упоминать ее имя, Реймонд! — угрожающе произнес Арип.

— Арип, ты же знаешь — бежать некуда. Оттон не оставит тебя, а я буду вечно волочиться за тобой, пока ты не свернешь мне шею. Открой Хранилище.

Арип готовился ударить вновь, но горькие воспоминания о смерти жены остановили руку. Он устало развалился в кресле.

— Я просто не могу, — ответил маг. — Ты даже не представляешь, чего просишь.

Реймонд стряхнул грязь с плаща и поковылял к выходу. Злость переполняла его до краев. Ферксиец сжал дверную ручку так, что костяшки пальцев побелели.