Владыка кланов

Каз какое-то время молчал, просто отдыхая и осматривая окрестность. Я не стала его дергать, терпеливо ожидая ответа.

— Уор’краб есть небольшой зверь с много конечности, — чёрный дракх’кхан выставил ладонь перед собой на уровень моей груди, очевидно, показывая размеры описанного зверя, — желанная, но редкая еда. Обитать далеко от лава, питаться растения и кусты. Иметь панцирь и жёсткое мясо. Есть безвредны для дракх’кхан.

Ого. А вот это уже интересно. Вот на них, по идее, в первую охоту и нужно идти, а не пытаться выловить опасных змей или мортафанга.

— А кто ещё есть желанная добыча? — поинтересовалась я после его ответа.

— Кецеры. Есть летающий зверь. Безвреден для дракх’кхан, но поймать можно только на земле. Кецер летать высоко, а дракх’кхан — нет.

Ещё одно незнакомое название и попытка мысленно представить, как мог выглядеть этот зверь. Возможно, это какая-то птица, похожая на стервятника или даже птеродактиля, если фауна здесь по виду близка к доисторической.

Но наш разговор по итогу оказался прерван таким же тонким, но грубым женским голосом медной Энтараты, которая в нетерпении встала, обнажив когти, будто к бою:

— Каз должен вести охота, а не рассказывать о хищники. Энтарата устать ждать, — фыркнула она, недовольно щурясь на меня. Я невольно напряглась, уже ожидая второй драки за сегодня, однако её остановил черный драконид, медленно поднимаясь с земли:

— Интересоваться есть хорошо. Информация о хищник и жертва есть полезный, Энтарата. Энтарата должна быть терпеливая и выносливая, если Энтарата охотиться.

Я невольно округлила глаза и попыталась опустить уголки губ в привычном человеческом жесте, оценивая ответ Каза. Хоть он и говорил примитивным языком, но мне он начинал нравиться всё больше и больше. Из более ретивых и пылких Хор’Гарата и Энтараты он выделялся благоразумием и опытом, которым с радостью делился с нами и всё объяснял. Так что меня определённо порадовало, как он поставил медную на место.

Энтарате пришлось недовольно сесть и ждать, пока старший охотник осмотрится и даст знак, что делать дальше. Но он и не стал затягивать остановку и уже через, ориентировочно, минуту выдохнул:

— Сейчас дракх’кхан выслеживать добыча по запах и следы. Детеныши вдохнуть воздух медленно и определить добыча по незнакомый для детеныши запах. Дракх’кханы должны запомнить его — так пахнуть ваша добыча. Запах — есть первый шаг определять добыча, — продолжил пояснять взрослый охотник, смотря на нас. Я сразу поняла, что он хочет от нас.

Я, не вставая с места, закрыла глаза и медленно потянула сухой горячий воздух, прислушалась к внутренним ощущениям. Раньше я не обращала внимания на различные запахи, чувствуя лишь какую-то смесь аромата тел дракх’кханов, пепла и сероводорода. Но стоило мне мысленно отделить уже знакомые и привычные мне запахи, как меня окружил целый спектр новых, совершенно новых: я почуяла отдалённый зловонный запах гниющей плоти и кала, от которого сразу поморщилась. Возможно, где-то лежит недоеденная падаль, и тогда охотник, убивший добычу, должен быть неподалёку.

Также я смогла определить целых два запаха, которые были ни с чем не сравнимы. О них ли говорил Каз’Крах? Возможно. Они были более заметны, и потому отделить их от остальных было несложно. Возможно, так пах предполагаемый зверь, на которого мы должны охотиться сегодня.

— Развернуть морду, Атакама. Изучать окрестность, принюхиваться. Запах свежее сырое мясо есть подсказка, — строго подметил Каз, недовольным шипением прерывая меня от мыслей. Я тут же открыла глаза и обнаружила, что Энтарата и Хор’Гарат уже медленно расхаживали вокруг и разнюхивали окружающий воздух, пытаясь что-то определить и найти. Поняв, что от меня требуется, я медленно поднялась и принялась повторять эти действия, водя мордой из стороны в сторону. При премещении одни запахи усиливались, другие наоборот — ослабевали, и я пыталась по пути отсеять ненужные, оставляя в уме лишь незнакомые мне. Не прошло и минуты, как вдруг я резко потянула воздух и обнаружила аромат сырости, напоминающий больше всего запах, исходящий из сырой пещеры. Это меня определённо удивило: неужели где-то здесь есть вода? Быть такого не может.

Запах исходил от небольшой бороздки, проложенной по рыхлой земле, и она уходила куда-то к скалам, где находилась крохотная тёмная лунка почти идеальной круглой формы. Она была столь мелкой, что я даже усомнилась в том, что туда сможет пролезть хоть кто-то из нас, не говоря уже про Каз’Краха. Максимум — просунул голову по плечи и там застрять.

— Я найти! — крикнула я остальным, махнув им лапой, и Каз, подхватив дубинку, сразу подошёл ко мне, приглядываясь к находке. Хор’Гарат и Энтарата, изучив подступы к норе, заглянули внутрь. Я из чувства предосторожности предпочла просто держаться немного позади них.

— Логово хшико, — пояснил Каз, медленно подходя к ней и кладя свободную ладонь на скалу возле отверстия. Со стороны она выглядела как выдолбленный чьими-то зубами лаз в скале, и, очевидно, имел неестественное происхождение. Так что где-то там и мог прятаться искомый нам хищник.

Но старший дракх’кхан, ничего не поясняя больше, распрямил шейный гребень, который до этого находился в сложенном состоянии, и принюхался. Так прошло около минуты.

— Запах гнилая плоть. Мёртвый хшико. Убивший хищник рядом, — прорычал охотник, отходя от входа и жестом призывая остальных дракх’кханов последовать за ним.

— А кто его мог убить? — спросила я, подходя к старшему дракх’кхану. Если это произошло недавно и неподалёку, то должны быть и следы хищника, что охотился за хшико.

— Мортафанг. Алкалмаз. Эти хищники есть жить возле горы недалеко, — пояснял Каз, пока я осматривала каменные скалы и покрытую тонким слоем пепла почву. Должна же быть какая-то зацепка!

Возможно, об этом же подумали и мои остальные сородичи, поэтому они вскоре начали внимательно изучать ближайшие скалы и весьма быстро нашли новую зацепку. Рядом со входом в пещеру были обнаружены на камне следы чьих-то когтей, а ещё дальше нашлись и следы запёкшейся крови. Земля под лапами словно сообщала о недавней битве насмерть следами когтей и воронками от чьих-то лап. Судя по форме и глубине, они принадлежали существу из семейства кошачьих или псовых. А что до размеров…

«Мортафанг?» — сразу мелькнула мысль в голове, когда я сравнила свой след с обнаруженным. Он вышел почти в полтора раза больше моего собственного, что заставило задуматься о размерах существа. Получается, это была кошка вдвое крупнее меня?

Я подняла голову вверх и обнаружила следы когтей уже на скале, как будто кто-то взбирался по ней. Путём несложных логических выводов я определила, что искомый хищник находился на вершине скал. А значит, необходимо срочно рассказать об этом Каз’Краху.

Но не успела я отойти от скалы, как внезапно откуда-то сверху раздалось раздражённое рычание. Я медленно подняла голову, встретившись взглядами с существом, и тут же оцепенела в немом ужасе. Передо мной прямо на скале стоял чёрный зверь, весь покрытый пластинами и рядами шипов. Он имел целых три пары лап, оканчивающиеся изогнутыми саблевидными когтями, а за его мускулистой спиной активно двигался пластинчатый бело-серый хвост, ярко выделяющийся на фоне непримечательной чёрной шкуры. Морда у существа напоминала скорее кошачью с длинными клыками, растущими на манер клыков саблезубых тигров. Иными словами — это существо напоминало нечто среднее между тигром и шипастой рептилией, хотя мне на секунду показалось, что оно словно сошло со страниц учебников биологии, где иллюстрировались вымершие виды млекопитающих кайнозойской эпохи.

— Не стоять и не смотреть на хвост! За Каз’Крах! Быстро! — прогремел рядом голос чёрного охотника. Я вышла из оцепенения, отведя взгляд от хвоста существа, и попыталась тут же юркнуть за спину нашего проводника, но не успела: хищник в момент, когда я двинулась, тут же спрыгнул и сшиб меня на землю своей тяжёлой тушей, а затем совершил ещё один прыжок, набрасываясь на кого-то другого. Я не успела глянуть, кто первым попал во внимание зверя, да и это разве важно было? Ужас и близость смерти настолько поразили меня, что я от страха громко зарычала и буквально изо всех сил стала ползти, боясь даже поднять голову. Инстинкты буквально ревели в голове, отдавая мне лишь команду «беги!», а конечности дрожали от страха, заставляя меня просто ползти, как будто это был единственный способ избежать опасности. Я сразу же вспомнила то, что чувствовала перед кончиной в прошлой жизни: страх смерти, ужас, паника, желание убежать от проблемы. Тогда я даже не смогла всплыть, а тут я имела все шансы умереть от первого же взмаха когтей. Каз’Крах, спаси!

За спиной раздалось сдавленное, жалобное рычание, а также рёв хищника. Я ускорилась и продолжила отползать, лишь на мгновение развернув голову в сторону схватки. Каз наносил удары дубинкой по спине хищника, а дикий зверь отбивался от него, придавив одной лапой одного из детёнышей. Судя по грязно-рыжему оттенку чешуи, это была Энтарата.

«Пожалуйста! Только бы на меня не набросились! Только не я!» — взмолилась я мысленно всем существующим в этом мире силам и богам. Если они реально здесь правили и наблюдали за мной, как за попаданцем, то сейчас было самое время для вмешательства, потому что саблезубая кошка отбила Каз’Краха лапами, повалив его на землю, и теперь приближалась ко мне. Где-то слева стонал отлетевший до этого к скале Хор’Гарат, а Энтарата лежала на земле и не шевелилась… Неужели она уже умерла? Я не могла видеть отсюда.

Наконец, со второй (или третьей?) попытки мне удалось подняться на лапы, а зверь сокращал дистанцию между нами, пригибаясь к земле. Идти в ближний бой со своими мелкими клыками и коготками против махины, которая едва ли не больше Каза, я не хотела, а потому не придумала ничего лучше, кроме как взять с земли ближайший ко мне увесистый камень и что есть силы метнуть его в хищника. Когда тот угодил кошке в голову, та зарычала и захрипела, пошатнувшись, однако это лишь разъярило её сильнее. И не успела я моргнуть глазом, как та прыгнула. Я попыталась совершить резкий кувырок вбок, но внезпно почуяла как что-то острое, словно бритва, проходят по моему боку, а моё тело отлетает куда-то в сторону. Кажется, по мне попали. И чёрт возьми, это было намного больнее попыток Хор’Гарата меня оцарапать!

«Это конец? Нет! Это конец! Я не хочу умирать, едва встав на лапы!» — натурально паниковала я. Сердце бешено билось, и каждый его стук отдавался в голову словно удар молота. Но ещё сильнее я чувствовала, как правый бок охватывает жуткая боль, от которой у меня даже сбилось дыхание и закружилась голова. Когда же я резко зажмурилась и открыла вновь глаза, приходя в себя, я увидела клыкастую морду хищника прямо перед собой, и он уже намеревался перекусить мне шею. Изо всех сил, несмотря на сильную боль, я вцепилась лапой в один из крупных шипов на лбу существа, а второй нацелилась прямо в глаз, надеясь, что это спасёт меня…

Хищник попытался отстраниться и укусить мою лапу, но в этот момент ко мне на помощь подоспел Каз’Крах, который размахнулся своей оглоблей и зарядил со всей силы орудием по лапам саблезубой кошке. Та взревела и зашаталась, а мои когти стали погружаться во что-то мягкое и противное. Кажется, мне удалось лишить хищника глаза.

Это было неприятно, и, вероятно, в обычной жизни меня бы вырвало от подобного, но сейчас во мне проснулись инстинкт самосохранения и желание выжить, и я начала погружать когти глубже в эту склизкую желеобразную массу в глазнице существа, стараясь всё же не смотреть на это зрелище, когтями разрывая всё, до чего могла дотянуться. Вторая лапа из последних сил держала морду существа на расстоянии и мешала ему впиться клыками в мою незащищённую шею, в то время как Каз продолжал бить с глухими стуками дубинкой хищника. Вскоре чёрный дракх’кхан метким ударом в бок сбросил её с меня и теперь добивал когтями, накинувшись на зверя и впившись ими между пластинами, нанося всё новые и новые раны. Существо вырывалось, пыталось сопротивляться, брыкалось, но постепенно слабело и через какое-то время издало последний предсмертный вздох, растянувшись на земле.

К счастью или к сожалению — я не видела этого процесса, просто лежа на месте и тяжело дыша. Я была не в силах даже пошевелиться — настолько во мне сейчас преобладал предсмертный ужас. С какой-то стороны мне даже не верилось, что я всё ещё жива — чувство боли и реальности на время куда-то исчезли, уступив место адреналину, что помог открыть второе дыхание во время борьбы, но ориентацию в пространстве и восприятие реальности я потеряла. Лишь через минуту мне удалось вернуться в настоящий мир, когда попыталась просто пошевелиться. Сильная боль в боку дала о себе знать, из-за чего я натужено зарычала, пытаясь привлечь к себе внимание. Старший охотник услышал меня и, отстранившись от трупа зверя, подошёл ко мне, подняв меня на лапы аккуратно:

— Атакама — жить, — коротко отметил он, осмотрев мой кровоточащий бок, бросая затем взгляд куда-то в сторону, — Хор’Гарат — жить. Энтарата…

Заметив неподвижную спутницу, он сразу же подбежал к ней и положил лапу на её грудь.

— …не жить, — холодно заключил Каз, тихо хмыкая и оборачиваясь к выжившим. — Сегодня дракх’кхан убить Алкалмаз. Похож на мортафанг, но не столь свирепый. Опасный зверь для молодой дракх' кхан, проживать везде в мире Дар’Ша. Отвлекать жертва хвост, а затем нападать. Но охота есть успешная. Добыча убита.

Я усмехнулась, пошатываясь. Успешная, говорите? А как же то, что мы потеряли одну из будущих охотниц, не говоря уже о серьезных ранах на мне, и, возможно, Хор’Гарате? Или у вас не принято считаться с потерями?

Держась за раненый бок, я доковыляла до чёрного драконида и мельком взглянула на то, что осталось от несчастной Энтараты. И честно: лучше бы я этого не видела! Окровавленные, истерзанные когтями и зубами останки, лишь издалека выглядевшие похожими на дракх’кхана, под которыми лужей растекалась чёрная, как смола, кровь вперемешку со внутренностями. Грудная клетка была буквально вдавлена в тело, из которого выступали белые ребра, а горло было нещадно разгрызано саблезубым зверем.

И хорошо, что я не завтракала сегодня: иначе мой желудок наверняка захотел бы изрыгнуть содержимое от такого зрелища. О запахе я тоже не буду ничего говорить: одним словом, он был отвратителен. Я поспешила отвести взгляд от останков, громко кашляя из-за поступивших к горлу рвотных позывов.

— Успешная охота? Мы потерять один из дракх’кхан, — наконец, отойдя от кашля, произнесла я в ответ, взглядом ища Каза. Тот уже вовсю занимался тушкой убитого зверя, одну за другой отделяя от его мускулистого тела пластины. Хор’Гарат спокойно помогал ему в этом, ведя себя так, словно ничего не произошло: ни смертельной опасности, ни потери друга… Хотя, судя по его виду, ему тоже хорошо досталось на орехи.

— Атакама, — отстранившись от туши алкалмаза, зашипел недовольно Каз. Кажется, ему совсем не понравилась моя впечатлительность от пережитого. Он жестом подозвал меня к себе, и, когда я подобралась, он прижал свою морду к моей и тихо прошипел: — Энтарата показать себя со слабая сторона и умереть. Такие долго не жить в клане. Умереть в ближайшие пару недель. Атакама тоже была на грани, но вода и духи благословить Атакама, и Атакама выжить. А теперь — Атакама помочь разделывать добыча… Или отдохнуть, если рана слишком болеть.

Я удивлённо встала, замерев на месте. Получается — жизнь сородича здесь ничего не значит? Так и оставите её истерзанную тушу здесь разлагаться и привлекать падальщиков? Да уж, занесло так занесло меня в новый мир… А ведь вместе с Энтаратой могла отлететь на тот свет и я — мне просто повезло, что чёрный дракх’кхан вовремя подоспел, а я удачно вонзила в глаз зверю когти. А то Каз мог с таким же успехом сказать это и про меня — что я была слаба и недостойна жизни…

При мысли о подобном мой желудок съежился, а рана на боку заныла с новой силой. Издав сиплое шипение от боли, я бегло осмотрела правый бок и ужаснулась: там теперь красовались три кровавые борозды, которые сочились тёмно-фиолетовой кровью. Она смешивалась с кровью зверя, в которой я была также вся испачкана, и тонкими струями стекала вниз на землю.

Я была удивлена наличием такого странного цвета крови, а также напугана масштабами раны. Её так-то следует срочно перевязать, пока туда не проникла зараза! Антибиотики, очевидно, здесь ещё не придумали. Так что если она загниёт, мне будет очень больно.

Каз, заметив моё промедление, грубо поднял мою руку и взглянул на кровоточащий бок ещё раз, оценивая состояние.

— Дракх’кхан от такого не умирать. Боль и раны закалять тело дракх’кхана. Атакама не бояться боли, — заключил он, отстраняясь от меня и возвращаясь к добыче. Он начал уже при помощи когтей отделять голову от тела зверя, попутно рассказывая, — кровь остановиться, но Атакама должна съесть мясо и отлежаться. Силы вернуться, если Атакама вытерпеть боль.

Ну да. Это только звучит просто. А на деле я не уверена, что такое пройдёт без последствий для меня. И шрам, наверное, наименьшее из них. Теперь понимаю, почему я видела в деревне столько сородичей без конечностей и с различными шрамами. Такое безразличие к своим ранам и приводит к подобному состоянию.

Так что мне оставалось лишь уповать на удачу и дальше: то, что тело выдержит подобные раны, то, что я не свалюсь от усталости по дороге обратно. Что рана спокойно зарастёт, а не загноится по итогу, что приведёт к смерти. И черт возьми: это была всего лишь самая первая учебная охота, а меня уже попытался избить собственный сородич, я увидела смерть дракх’кхана, испытала стресс, сравнимый только с предсмертным ужасом, и меня ещё упрекают в слабости… Это заметно пошатнуло мой рассудок, и я ощущала, что нужен хотя бы небольшой отдых после всего этого.

— Половина дракх’кханов умирать на охота до обряд посвящения. Атакама с большой вероятность умереть тоже, но есть шанс дожить до ритуала. Дракх’кхан не должен переживать от потери каждый от хищники, — пояснил Хор’Гарат, толкая меня в здоровый бок. Я отвлеклась от мыслей и глянула на него с прищуром, обратив внимание, что у него на левом плече тоже была кровавая ссадина, хоть и не такая существенная, как у меня. Я не поняла, что это было: попыткой задеть меня снова или словами поддержки? Так что я оставила его фразу без ответа, продолжая отдыхать. Кровь с бока продолжала течь, но я ощущала, как она постепенно останавливается, превращаясь в этакую густую темно-фиолетовую кашу, которая постепенно закрывала мою рану.

Каз’Крах, тем временем, уже отделил от тела убитого хищника тяжёлые хитиновые пластины, хвост и голову, а затем выпрямился и повелел нам выдвигаться обратно.

— Как же Энтарата? Оставлять тело на открытое поле? — немного озадачилась я, не понимая, как можно просто взять и бросить труп сородича гнить под открытым небом. Чёрный драконид сначала кровожадно оскалился, а затем подошёл к бездыханному и истерзанному телу медной. Прямо на моих глазах он запустил когтистую лапу в её развороченную грудь и достал оттуда кусок мяса, протянув его мне.

— Поедай. Дух Энтарата придать Атакама силы. Атакама есть проглотить сердце сородича и принять дух слабый дракх’кхан в себя, — добавил он, вручая мне скользкое кровавое сердце. Признаться, я такого шока ещё не испытывала: чтобы есть сердце только что погибшего сородича? Убейте! Я не смогу этого сделать.

Заметив, что Хор’Гарат и Каз’Крах отвернулись от меня, возвращаясь к убитому алкалмазу, я с явным отвращением выкинула всё ещё теплое сердце, ощущая, как к горлу подступает неприятный ком. Нет уж, спасибо — вы меня не заставите ещё и это выполнять. Какие отвратительные варварские традиции в клане!

К счастью, они не обратили на меня больше внимания, а потому не заметили, что я отказалась от предложения «принять дух сородича в себя», и мне оставалось лишь с невозмутимым видом вернуться обратно к ним.

— Атакама помогать. Взять алкалмаз за нога и тащить с дракх’кханами до клана Рокхана. Вперёд! — с невозмутимым видом сказал мне Каз, и мы втроём взялись за тяжёлую обезглавленную тушу зверя, оттаскивая её туда, откуда мы недавно пришли.

Это был долгий и изнурительный путь обратно. Хоть он и вёл по спуску, но мы часто делали короткие остановки и потратили на всё про всё как минимум пару часов, если переводить на земное время. Рана на боку у меня всё ещё болела, но она хотя бы уже не кровоточила, за что я была благодарна более совершенной биологии дракх’кханов. Однако даже так мои силы были на исходе, и обратный путь пронёсся для меня, словно в тумане. Я ума не приложу, как мне вообще удалось добраться до деревни клана.

Хор’Гарат, напротив, в отличие от меня был немного навеселе и шёл буквально в ногу со старшим охотником, а я еле поспевала за ними обоими. Мои конечности все ещё тряслись от пережитого шока, а перед глазами стояла перекошенная от ярости морда зверя… и тело несчастной Энтараты.

Сегодняшний день я запомню надолго, если не на всю новую жизнь… И не сказать, что я буду в будущем с радостью вспоминать его.

Глава 6: Нет дыма без огня

Обратный путь прошёл без происшествий, и мне удалось без проблем добраться до клана. Но будучи раненой и потеряв немало крови, я настолько устала, что под конец пути лапы отказывались меня слушаться, и поэтому я сразу же упала на землю возле одного из тентов, едва мы оказались в деревне. Пока я пыталась отдышаться и просто прийти в себя, Каз отправился разделывать добычу, а Хор’Гарат убежал куда-то в сторону центра деревни, и они оставили меня пока наедине с собой.

Угораздило же меня столько проблем нажить! Надеюсь, что мне хоть отлежаться дадут и набраться сил, иначе я не представляю, как буду охотиться в таком состоянии в дальнейшем, если меня внезапно позовут на следующее извержение света. Только бы ко мне не полез сейчас ещё один дракх’кхан с кулаками и обвинениями. Я в таком состоянии не смогу дать отпор.

К счастью, никто меня не беспокоил, и я медленно опустила голову, подложив под неё свою ладонь, собираясь немного отдохнуть. С какой-то стороны меня смутило, что спать придётся прямо на земле, но она была тёплая, так что не продует. А сил добраться до «Пути Звёзд» у меня не было, так что пришлось лечь прямо здесь, и я даже не заметила, как провалилась в беспокойный мутный сон.

Мне снилась прошлая жизнь: университет, друзья, те, на кого можно положиться, моя любимая… Я сквозь сон ощущала, что начинаю вновь плакать и скучать, стоит мне увидеть прошлую жизнь. Там я была… был не один, меня любили, всё складывалось спокойно, а здесь ничего этого нет… Как же глупо я всё-таки умер в ту роковую ночь! Почему я не могу перенестись в прошлое и исправить свою ошибку? Остановить автомобиль, пропустить того пьяницу и не провалиться под лёд. Это была всего лишь одна ошибка, и из-за неё я теперь здесь…

На этом я проснулась. Быстро протерев глаза и убрав уже выступившие слезы, я осмотрелась. Небо было всё таким же красным и наполовину затянутым тучами.

«Ну здравствуй снова, мир Дар’Ша!» — с ненавистью подумала я, поднимаясь. Всё же контраст эмоций между земной жизнью и этой был слишком велик, и каждый раз я испытывала жгучую боль от своей ошибки, а также сожаление, что всё окружение — это не сон и не иллюзия, а такая же реальная жизнь, как и предыдущая.

Осмотревшись вокруг, я обнаружила, что обстановка и атмосфера в деревне даже не поменялись за это время: как будто я просто закрыла и открыла вновь глаза. Дракх’кханы всё так же просто шли по своим делам, изредка поглядывая на меня и тут же отворачиваясь. Их взгляды были безразличными и холодными, и даже мой потрёпанный грязный вид не вызывал ни в ком из них ни тени жалости. Да уж, небось думают о том, какая же я слабая, раз не могу сама о себе позаботиться! Я мысленно вздохнула, осознав, что мне никто не поможет, и если я внезапно умру здесь, моё тело так и будет тут лежать и гнить. Разве что его выкинут куда подальше, дабы запах разложения не смущал жителей клана.

«Надо бы себя в порядок привести,» — подумала я, осматривая рану на боку. Кровь уже остановилась и даже успела подсохнуть, сам бок болел намного меньше, однако мой внешний вид так и так оставлял желать лучшего: кровавые разводы на лапах и бёдрах, прилипшие к телу грязь и пепел, из-за чего я выглядела скорее сероватой, а не синей — всё это точно не красило мой внешний вид, и я пожалела, что здесь нет даже нормального водоёма неподалёку.

— И как вы умудряетесь ещё жить, почти не моясь? — недовольно бросила я, хмурясь и пошатывающейся походкой направляясь по улице деревни вдоль покосившихся хижин. Чумазый грязный вид тут был в моде, и на него никто тебе даже слова не скажет. А запах другие дракх’кханы источали такой, что я еле сдерживалась, чтобы не зажать нос, когда проходила мимо них: складывалось чувство, будто каждый из них извозился во внутренностях алкалмаза. Со временем привыкнешь даже к этому, но я предпочла бы больше заботиться о гигиене и внешнем виде. Жаль, что этот мир не предоставлял мне такой возможности. Мне на секунду пришла даже мысль пустить в ход собственный язык и вылизаться, как это делают кошки, но стоило мне подумать о том, что весь этот запах будет ещё и в моей пасти, как я тут же передернулась и зажмурилась. Нет, так не пойдёт.

«Надо сходить в «Путь Звёзд». Вдруг Эрдарион уже вернулся?» — наконец решила я. Это было лучше, чем просто стоять на месте и чего-то ждать, а потому я поспешила к холму, где располагалась башня самого загадочного жителя клана. Она была сложена из грубо обтёсанного и потрескавшегося от времени камня. Это наводило на мысли, что дракх’кханы знают каменную кладку, но возраст самой структуры по моим прикидкам оценивался в несколько сотен лет. Местные называли её Путём Звёзд, и считалось, что её создали космические духи, которые покровительствуют дракх’кханам. Правда это или нет — никто не знал, но красивую легенду клан Рокхана принимал на ура. Впрочем, я сама не шибко этим всем интересовалась, а потому не знала много про звёздных духов и покровителей. Для меня это было как ангелы-хранители в прошлой жизни — можешь верить в них, можешь нет, но это ни на что не повлияет в жизни.

Подъём на холм прошёл легко: рана на боку почти не болела, что весьма удивило и порадовало меня, и по итогу уже через несколько минут я стояла в проходе башни.

— Эрдарион! — крикнула я, цокая когтями по каменному полу жилища ши’хсада и ожидая, что сейчас услышу столь привычный мне голос колдуна клана. Однако это было напрасно: до моих перепонок донеслось лишь эхо моего же голоса.

Обеспокоившись, я громко щёлкнула хвостом по полу и повторила клич. Не мог же шаман просто взять и испариться в мгновение ока, пока я обучалась охоте!

— Кто кричать и звать ши’хсад? — раздался позади меня неожиданный голос, сопровождаемый шуршанием крыльев. Увы, но он не принадлежал Эрдариону.

— Он здесь? — спросила я уже более тихим рыком, оборачиваясь в поисках собеседника. Им оказался похожий на меня тёмно-синий драконид, поднимающийся на холм вслед за мной. За крыльями он тащил увесистый кожаный мешок, в котором что-то брякало.

— Ши'хсад покинуть клан Рокхана недавно, — ответил мне он, не останавливаясь. Интересно, а это кто ещё такой? Я не помню, чтобы видела кого-то с подобным окрасом в клане. Чужак? Или гость?

— Когда он вернуться? Он не говорить мне о своих планы, — прошипела я невозмутимо, игнорируя свои мысли.

Дракх’кхан медленно прошёл мимо меня, даже не посмотрев, и просто сложил мешок за входом, развязав его.

— Эрдарион может пропадать в любой момент, но ему никто не запрещать это, — повернувшись ко мне спиной и роясь в мешке, ответил незнакомец. Я осторожно заглянула через плечо синего драконида и обнаружила, что он принёс с собой какие-то ракушки, очень напоминающие по внешнему виду земной аналог. И это меня даже удивило: если они здесь есть, значит — и большие объёмы воды тоже, получается?

— Откуда ты взять ракушки? — поинтересовалась я.

— Я помогать Эрдарион находить редкие вещи, — с толикой гордости подметил дракх’кхан, отрываясь от мешка и разворачиваясь ко мне, — он спасти меня от смерть, и теперь я ему помогать.

Я немного ошарашенно моргнула. Мне казалось, что тут не принято помогать и спасать от смерти, а после пережитого на охоте так и вовсе думаешь, что единственный, на кого в этом мире можно положиться — так это на свою дубинку в когтистой лапе. А тут я встретила драконида, которому известно чувство долга. Откровенно говоря, это вызывало у меня небольшой разрыв шаблона.

— Я ученик Эрдарион. Звать Атакама, — решила я представиться, дабы попытаться выведать правду о незнакомце, — и за три рога я не видеть тебя ни разу здесь. Кто ты?

Тёмно-синий дракх’кхан мрачно глянул на меня. Он был в два раза выше меня, будучи взрослым, и я невольно занервничала, поймав его прищуренный взгляд. Однако тот лишь толкнул легонько меня хвостом и рассмеялся — если, конечно, его прерывистое рычание можно назвать таковым.

— Ты пока не ученик. Тебе надо сначала пройти обряд и выжить. По вид твой — ты всего пара рога́. Ты слаба, и отвечать на твои вопросы я не хотеть.

Я невольно отпрянула от драконида, промолчав. Провоцировать его мне не хотелось — сражаться со взрослым ящером, будучи в усталом состоянии, я точно не смогу. Если я даже ровесника не могу забороть — то что уж говорить про зрелого дракх’кхана? Не хватало ещё проблем себе наживать.

Мой собеседник тем временем уже прошёл мимо меня и покинул башню, даже не взглянув в мою сторону. Мне оставалось лишь вздохнуть и пожать плечами, в очередной раз осознав, что это тебе не Земля, где всё регламентируется нормами и этикетом поведения. А тут за вопросы наверняка могут и в лоб дать.

А я ведь догадывалась, что у Эрдариона есть помощники, которые тащат ему всякие вещи с разных краёв! Жаль только, что этого не удалось разговорить, а единственное дружелюбное ко мне существо куда-то пропало. Надолго ли — черт его разберёт. Может, Эрдарион отлучился всего-то на пару когтей — так дракх’кханы называли срок, за который полностью оторванный коготь отрастает вновь. Похож на аналог «недели». А может, и на целый рог — срок, за который драконид восстанавливает потерянный рог. По ощущениям сопоставим с земным годом. У местной разумной расы была интересная система исчисления времени — отсутствовали такие понятия, как день, вечер, ночь, ибо в небе постоянно стояла пасмурная погода с наполовину затянутым облаками небом. Дождь из них никогда не падал, а уровень освещения практически не менялся. Можно сказать, здесь стояли вечные сумерки. А цикл суток называли «извержением света». Все остальные временные рамки дракх’кханы измеряли по сроку, когда у них что-то отрастает. Когти, рога, зубы… К слову, мне уже говорили, что даже сломанная кость довольно быстро сращивается, поэтому с отсутствием медицины или нормального целителя перелом не означал верную смерть, как это было в доисторические времена у людей. Сломанные рога и зубы тоже вырастали довольно быстро, в чём я лично убедилась, когда на первый рог жизни случайно упала и потеряла клык, так что тело дракх’кхана гораздо лучше адаптировано к тяжёлым условиям этого мира. Бьюсь об заклад, что человек здесь не прожил бы и дня.

Проводив помощника Эрдариона взглядом, я вздохнула и уселась у порога башни, размышляя о том, что же мне теперь делать. Каз сообщал, что, когда все начнут собираться, мне нужно будет подойти и получить свою долю еды. Надеюсь, что это не будет всеми обглоданная кость, потому что после такого тяжёлого трудового дня я, естественно, испытывала сильный голод. Может, уже стоит выйти на площадь перед домиком вождя? Но, приглядевшись, я обнаружила, что в деревне пока не наблюдалось никакой активности, и все неспешно шли вразвалку по своим делам. Видимо, у меня ещё было время.

И пока выдалась свободная минутка, я предалась некоторым размышлениям. Мне необходимо было придумать более простые способы охоты. Когтей и зубов тут явно не хватит, поэтому нужно орудие труда. Именно они сделали из обезьяны человека, так чем дракх’кханы хуже? Копья, дубинки, топоры и просто острые камни — всё это я уже видела, однако двух очень важных охотничьих инструментов я так и не наблюдала. А именно — ловушек и луков. То, что было изобретено задолго до того, как люди начали создавать первые постройки. Даже странно, что их так и не используют члены клана Рокхана. Или здесь мешало развитию оружия что-то ещё. Необходимо выяснить это.

В попытках всё обдумать, я вскочила с места, так что мой ещё не заживший до конца бок дал о себе знать. На секунду поморщившись от боли, я всё же двинулась вниз по тропе, обогнав неторопливого дракх’кхана, что до этого приносил ракушки в башню. Тот не стал меня останавливать или даже обращать внимание, поэтому мы просто молча разминулись, а я спускалась к деревне, размышляя о своём.

«Лук можно сделать из дерева… Или кости. Если с первым возникают сложности, можно найти кость подходящей формы, и натянуть жилу, изготовив импровизированную тетиву. Это можно ведь!»

Я начала вспоминать книги по истории: о том, как древние люди охотились, какие методы добычи пищи использовали, как они применяли древнейшие орудия труда. Никогда бы не подумала, что эти навыки могут когда-нибудь пригодиться. Луки, ловушки, пращи в конце концов.

Между тем я уже торопливо шла по деревне. У меня на глазах один из дракх’кханов начал распускать лапы на другого, выясняя отношения с ним, а через секунду между ними завязалась драка. И никто их даже не пытался разнять. Варвары, да и только — что с них взять? Другой дракх’кхан активно возводил новое жилище, натягивая обработанные шкуру убитого зверя поверх деревянных шестов. Третий сидел и что-то мастерил из кости. Одним словом — всё как обычно.

Задумавшись попутно об образе жизни дракх’кханов, я и не заметила, как обошла всю деревню и пришла к крупной лачуге на самом краю деревни, созданной из высушенных шкур убитых зверей, натянутых между рядов деревянных шестов. Участок вокруг неё был полностью усеян почерневшими костями малых и крупных зверей, а к стене лачуги были приставлены дубинки и копья с кремниевыми наконечниками. Кажется, это хижина одного из опытных охотников. Хотя куда ни ткни — тут все охотники. Но к этой хижине мне ещё не доводилось подходить близко, так что я решила утолить своё любопытство и заглянуть в неё.

В дверь стучаться не пришлось ввиду её отсутствия, и потому я вошла в неё так. Внутри было относительно прохладно и тихо. На лежанке из шкур у самой стены находился старый и изувеченный когтями и зубами чёрно-бордовый дракх’кхан. Услышав мои шаги, он приподнялся со своей постели и глянул на меня.

— Кто идти? — окликнул он меня своим хриплым и усталым голосом. Я сразу же замерла на месте и остановилась перед входом, встречаясь взглядом с собеседником.

— Я есть Атакама. Прийти за совет, — прорычала я в ответ, не рискуя подходить к дракониду ближе. Не только оттого, что я не хотела нарушать личное пространство, но и из чувства брезгливости, потому что вид у дракх’кхана был такой, что даже московские бомжи казались дворянами на праздничном обеде по сравнению с ним. Всё тело чёрно-бордового было исполосовано когтями, а местами даже отсутствовала чешуя: вместо неё я видела серую сморщенную кожу. Оба рога у охотника были отломаны, а на лапах отсутствовало несколько пальцев. Но самым отвратительным для меня оказался запах, исходящий от собеседника. Я, конечно, понимала, что в клане Рокхана мыться затруднительно в условиях отсутствия воды, но «чудесный аромат» разлагающегося мяса заставил меня сразу определить, что с этим дракх’кханом было что-то не так даже в условиях антисанитарии. Это заставило меня отшатнуться от него.

— Атакама в первый раз видеть дракх' кхан, готовый отдать жизнь духи? — пытался он остановить меня и поднял тощую ладонь, подзывая к себе. Я решила сделать вид, что не заметила его знака и осталась в проеме. В этот момент я сильно жалела, что дракх’кханы обладают мощнейшим обонянием — вонь настолько резала мне глаза, что я еле сдерживалась, чтобы не выйти из хижины прямо сейчас.