Мир спящего колдуна

- А знаете, братцы, - сказал Олель, - похоже, удалось нам убежать. Не знаю, что там за замок, но видите подале болото? Это и есть то самое, Заколдованное.

12

Замок был стар. Враги или время, а может, и то и другое вместе разрушили большую часть его построек. От былой мощи уцелели только кусок стены, башня да каменный терем. В тереме этом давно уже не было окон и крыши, но сохранились все три этажа. Беглецы решили переночевать на втором. Пока было еще светло, натаскали старых полусгнивших досок, в изобилии валявшихся во дворе, развели огонь в сохранившемся в одном из залов камине и принялись жарить мясо - накануне Никита добыл молодого оленя.

Понемногу смеркалось, небо затянуло тучами, но это никого не тревожило. Впервые за много дней у них оказалась хоть какая-то крыша над головой, почти все опасности остались позади, и можно было снять надоевшие кольчуги, расслабиться.

Александр тоже сбросил опостылевшее железо, но оставил пояс с мечом, и блаженно растянулся на скамейке из иссохших досок. Хорошо! Запас табака они в свое время взяли у стражников, осталось, правда, совсем мало, но пару трубок сегодня позволить еще можно. Одну перед ужином, одну после.

- Чей это, интересно, замок? - спросил Брагин, блаженно окутываясь дымом. - Ты, Олель, вроде должен знать.

- Откуда? - равнодушно отозвался Олель. - Тут, возле Болот, развалин всяких много, да и вышли мы гораздо севернее. Здесь из наших наверняка никто и не бывал.

- Похоже, - улыбнулся Брагин. - Он вроде и не разграблен толком. Утром бы неплохо по подвалам пошарить.

- А зачем же утром? - поднялся со своего места Еремей. - Золото не золото, а винца, глядишь, и найдем. Ну, кто со мной?

Он взглянул на сгустившуюся за проломом в стене темноту, выбрал из кучи дров большую ветку из зажег ее от огня в камине.

- А что, я схожу, - вызвался Роман - глуповатый восемнадцатилетний парень, пойманный в свое время за кражу яблок. - Почему не сходить, пока мясо не зажарится?

Никто больше не проявил подобного желания, и они пошли вдвоем. Сразу после их ухода хлынул ливень, но в зал вода не проникала, а лошадей заранее укрыли на первом этаже. От окон потянуло сыростью, и оставшиеся приблизились к огню.

Усталый Александр оглядел своих спутников. Какими же родными стали для него лица каждого из них! Мастер на все руки и заводила Олель, умелый воин Никита, чуть флегматичный, но работящий Захар, плутоватый ткач Михаил, немного высокомерный Брагин... Как хорошо, что судьба свела его с ними!

- Ну, как? - Михаил вопросительно взглянул на колдовавшего у вертела Захара.

- Почти готово. Эх, сейчас бы хлебца черного, да с хрустящей корочкой...

- А я бы и от винца не отказался, - подал голос Брагин. - Как думаете, принесут?

- И бабу голую на блюде впридачу, - грубовато ответил Никита. - Ты каких больше любишь - толстых или худых?

Брагин обиженно засопел. Он вообще первое время старался держаться особняком, помня о своем прежнем положении, но после первой же стычки со стражниками потерял часть былого самомнения.

- Разве худая - это баба? - ответил вместо него Захар. - Баба должна быть в теле.

- Тихо! - оборвал их Олель, но и без его предупреждения все услышали, как внизу тревожно заржали кони.

- Что там еще такое, Волох их всех побери? - Никита поднялся со своего места и застыл, положив ладонь на рукоятку меча.

- Ромка, наверное, балует, - успокоительно сказал Захар. - Уши бы ему надрать, сорванцу.

И тут внизу раздался приглушенный сводами крик непередаваемого ужаса. В ответ вновь послышалось ржание и дробный удаляющийся перестук копыт.

- А лошадки-то наши - того, - сообщил выглянувший в окно Никита. Убежали.

Все уже были на ногах и с тревогой смотрели на двери. Их было две. Одна вела на лестницу и вниз, другая во внутренние покои.

- Не иначе, с ребятами что случилось, - Олель торопливо натянул кольчугу и замер, прислушиваясь.

Криков больше не было, лишь шумел ливень. Ощущение уюта пропало без следа.

- Там что-то во дворе, - тихо пробормотал все еще стоящий у окна Никита. И тут сверкнула молния.

От неожиданности все вздрогнули. Побледневший Никита отшатнулся от окна и попытался что-то сказать, но его голос заглушил близкий раскат грома.

- Влипли, - почти беззвучно прошептал Олель и покосился на обнаженные клинки своих спутников.

Словно в подтверждение его слов где-то внизу скрипнула половица. Александр почувствовал, как по спине пробежала волна озноба и крепче сжал рукоятку меча. Он хотел, что-то сказать, лишь бы разорвать это напряженное молчание, но не мог выдавить из себя ни звука. Молчали и остальные, но сквозь шум дождя все вновь услышали скрип.

Никита, не отрывая взгляда от двери, нашарил в куче оружия щит и надел его на левую руку. Мужчины невольно сбились теснее.

Вновь полыхнула молния, и с новым раскатом грома тревога усилилась. Где-то внизу были Еремей и Роман, два их товарища по скитаниям. Наверняка они нуждались в их помощи, но необъяснимый страх был сейчас сильнее всех доводов рассудка.

От камина потянуло запахом горелого мяса, но об ужине сейчас не думал никто. В напряженной тишине каждое ухо ловило малейший звук. Ничего не было слышно, но тем не менее каждый из шестерых почти физически ощущал, что нечто зловещее поднимается к ним по лестнице, и шесть пар глаз не отрывались от черного прямоугольника двери.

От напряжения разум каждого из них балансировал на тонкой грани, отделяющей разум от безумия. Появись сейчас Еремей и Роман - не миновать взрыва хохота, переходящего в истерику. Но подсознательно они все понимали, что увидеть их им больше не суждено.

Каждая секунда казалась вечностью, и каждая из таких секунд прибавляла им по седому волосу на голове.

Неожиданно, перебивая запах горелого мяса, от двери пахнуло затхлой могильной плесенью.

Александр тяжело поднял непослушную левую руку и неумело перекрестился. Он никогда не верил в Бога, но сейчас был готов искать помощи у кого угодно.

Увы! Видно, христианский Бог не имел власти над этим проклятым измерением.

В третий раз сверкнула молния, и шестеро беглецов на мгновение увидели появившуюся в проеме фигуру.

Нечеловечески белая кожа туго обтягивала череп, грива жестких волос торчала вверх, в глазницах затаилась тьма. Белым было и облачение. Тонкие костлявые пальцы унизывали перстни, с тощей шеи на грудь падало тускло отсвечивающее ожерелье, за богато украшенный пояс был заткнул кривой нож. В руках пришелец держал огромный топор, и с его сверкающего отточенного лезвия капала свежая кровь.

Зловеще зарокотал гром, и под его раскаты в окно влетело что-то крылатое. Никто не успел понять, кто это, но Никита, не раздумывая, взмахнул мечом и перерубил визитера пополам.

Пустые глазницы черепа гневно полыхнули красным, и тут у Михаила не выдержали нервы.

Бессмысленно завопив, он набросился на жуткого гостя. Топор легко отбил удар меча, легким поворотом выбил его из рук. По напряженным нервам откуда-то из-за окна ударил ледяной безжизненный смех.

Свободной рукой пришелец вцепился в Михаила и согнул его, как куклу. Молнией сверкнул топор, голова ремесленника со стуком упала на пол.

Из-за спины пришельца в комнату ворвались три низеньких толстеньких существа, припали губами к кровоточащей шее и алчно принялись пить.

- Получай!

Никита резко прыгнул вперед и разрубил ближайшего нетопыря. Тельце его развалилось на две половинки, но верхняя, с головой, все еще пыталась дотянуться до до тела Михаила, но не смогла, и тогда с той же алчностью присосалась к неподвижной отрубленной голове.

- Еще! И еще!

Никита изрубил нетопыря на мелкие куски и повернулся к остальным. Те отступили от тела Михаила, выхватили кривые сабли и набросились на бывшего дружинника. Никита отбивался, умело прикрываясь щитом.

Еще одна крылатая тварь влетела в окно, бросилась на Александра. Карпов инстинктивно взмахнул мечом, отрубив ей крыло, но тварь поползла к нему по полу. Александр ударил ее снова, потом еще...

Никита успел изрубить обоих нетопырей, но к этому времени куски первого притянулись друг к другу и срослись. Никита разрубил его вновь, но тут из-за спины призрака выскочили новые.

- Держись!

Опомнившийся Олель подскочил к Никите и тоже вступил в схватку.

Александр наконец обрел способность двигаться, да и стоять было страшнее, чем драться, и потому он тоже шагнул вперед. Тотчас же кривая сабля нетопыря потянулась к его незащищенной шее. Александр успел подставить меч, отбил удар и рубанул сам.

Схватка стала всеобщей. Упырей было ненамного больше, однако из разрубленные тела вновь срастались, и положение людей стало почти безнадежным. Оно ухудшилось еще больше, когда в окно влетело еще две крылатых твари. Одна из них с налету набросилась на Брагина и вцепилась ему сзади в шею когтями и зубами.

Александр оказался в Брагину ближе всех, но ударить мечом побоялся, и ухватил тварь рукой за шею, оторвал ее и изо всех сил отшвырнул в сторону.

- Ты как? - спросил он Брагина, но осмотреть кровоточащие раны на шее не успел - на него набросилась вторая летающая тварь.

С Брагиным же произошла странная метаморфоза. В его лица сошло выражение боли, в глазах появилась покорность, и механическим шагом деревянной куклы он зашагал к поджидающему его призраку. Размахивая мечом, Карпов на мгновение оглянулся и успел увидеть, как топор вновь описал сверкающую дугу и разделил голову и тело...

Со двора вновь послышался жуткий хохот. Едва он стих, как вновь захлопали крылья.

- Держите окна!

Разгоряченный Никита в очередной раз перерубил упыря и напал на следующего.

Захар и Александр успели как раз вовремя, чтобы преградить дорогу крылатому ужасу, но Никите с Олелем сразу стало труднее. Пока их спасали кольчуги и умение владеть мечом, но до бесконечности так продолжаться не могло. Натиск на окна прекратился, и тут вновь зашевелился призрак.

- Сашка! Беги! - крикнул Олель, с ожесточением отбиваясь сразу от трех или четырех упырей. Один из них все же прорвался мимо него и набросился на Александра. Его сабля чуть не прорвала неумелую защиту, задела острием лоб, но Александр, в горячке не почувствовав боль, с силой пнул нападавшего ногой по колену. Тот согнулся, Александр отсек ему голову и ударом ноги отправил ее в дальний угол.

- Беги, Сашка! - вновь крикнул Олель. - Прыгай! Мы следом!

Александр больше не колебался. Последнее, что он видел в зале медленно надвигающийся призрак, размахивающий мечом Никита и Олель с огромной горящей головней, выхваченной из камина. Александр вскочил на подоконник, увидел, как Олель швырнул пылающую головню на сухие доски пола, оттолкнулся и прыгнул со второго этажа. Удар по ногам оказался довольно сильным, Александр по инерции рухнул на выставленные вперед руки и выронил меч. Подхватив меч, он краем глаза заметил метнувшиеся к нему тени и помчался по мокрой земле к широкому пролому в стене.

Сзади кто-то еще выпрыгнул из окна и припустил следом, но оборачиваться было некогда.

Приземистая фигура упыря преградила ему путь. Сверкнул клинок. Александр успел отскочить, наугад рубанул в темноту и промчался мимо, не сбавляя скорости.

А вот и пролом. Карпов мчался наугад, не разбирая дороги. Сзади слышался топот, подстегивая его и заставляя увеличивать скорость. Никогда в жизни Александр так не бегал.

Через несколько минут, когда легким стало не хватать воздуха, он стал замедлять бег. Ноги налились свинцом и почти перестали повиноваться, и лишь инстинкт самосохранения продолжал гнать его вперед.

Все. Наступило мгновение, когда даже страх смерти не смог бы заставить его сделать хоть шаг. В висках бешено шумела кровь, заглушая топот ног за спиной. У него осталось сил лишь развернуться и обеими руками приподнять меч.

Сквозь заливающий глаза пот где-то очень далеко от заметил отблеск огня - горел замок. На фоне этого относительно светлого пятна он разглядел приближающуюся из темноты фигуру.

Карпов заставил себя дышать ровно и глубоко. Он не обманывал себя насчет умения владеть мечом, к тому же усталость одолела страх, и внутренне ему было уже все равно. Смерть, так смерть. Лишь бы скорее.

Преследователь не торопился. Он приближался, пошатываясь, словно и сам изнемог от долгого бега.

- Ну, иди, нечисть... Иди... - прошептал Александр, стискивая рукоятку меча.

- Ох, и здоров же ты бегать, парень, - ответила фигура знакомым басом Захара.

13

Рассвет застал их уже далеко от проклятого замка. Дождь давно перестал, ветер расчистил небо, и по правую руку от двух устало бредущих людей из болота выкатилось солнце.

- Считай, в рубашке мы с тобой родились, - сказал Захар.

Теперь, при свете, вид у него был ужасен. Весь он с ног до головы был перепачкан в грязи, кожаный подкольчужник изорван, левый рукав весь в засохшей крови, глаз заплыл. Но все же на боку у него болтался меч, а за спиной виднелись лук и колчан со стрелами. Правда, в нем было лишь две стрелы, остальные выпали то ли при при прыжке во окно, то ли во время безумного ночного бега, но все же это был хоть какой-то шанс подстрелить дичь на обед.

- Как мы в темноте в болоте не потонули - ума не приложу, - кивнул вправо Захар.

- Повезло, - согласился Александр.

Кольчуги на нем тоже не было, только куртка поверх кожаной рубахи. Правый рукав лопнул подмышкой по шву, но в остальном, если не считать грязи, одежда оказалась в порядке. Хуже было с самим Александром. Сабля упыря наискось содрала кожу над правой бровью, и всю ночь глаз заливали не только пот и дождь. Сейчас кровь перестала течь, но рана саднила. Сильно болело и правое колено, хотя где и когда он его расшиб, Карпов вспомнить не мог. Костяшки пальцев на левой руке были сбиты и тоже ныли. Но все это были пустяки по сравнению с усталостью.

- Ничего, - ободрил его Захар. - Раз солнышко взошло, значит кончилось их время. Днем у нежити силы нет.

- У меня тоже.

Карпов уселся прямо на мокрую траву и стал искать по карманам курево. Остатки табака остались на месте, правда, подмокшие. Но ничего, раз есть солнце - подсушить не проблема, а вот трубки не оказалось, видно, потерял. Зато в нагрудных карманах нашлись обе полупустые пачки сигарет, укрытые от дождя кожаным подкольчужником. Карпов вытряхнул две сигареты и протянул одну Захару.

Жадно затянувшись, они впервые задумались о своей судьбе.

- Олель говорил, что Гуляй-Поле на юге, а мы на север прем, прикинул Александр. - Ночью-то не до направления было.

- Это точно. - Захар покосился через плечо. - Но ты меня хоть режь, к замку я больше не пойду. Понимаю, что и путь туда, и ребята могут неподалеку оказаться... но не могу - и все.

- Как думаешь - вырвались? - с надеждой спросил Александр.

- Кто ж его знает? Я перед тем, как прыгнуть, лук с колчаном прихватил. Пол-то там сухой был, уже заниматься начал, в аккурат между ребятами и этой нежитью в белом, да и упыри немного отступили. Так что вырваться могли. Я в окно углядел, как у тебя пятки сверкают, да и рванул вдогонку. А вот Ромке-то и разбойником точно хана. Видать, их в подвале и... Не надо было им ходить.

- Откуда было знать?

- То-то и оно. Может, они ту нечисть и разбудили. А с другой стороны - навряд ли. Нежить - она нежить и есть, дух человечий за версту чует. И оружием простым ее не убить, только заговоренным. Видал, как срастались?

Александр кивнул и передернулся, вспомнив ползущие друг к другу разрубленные куски.

- А летающие твари? - спросил он.

- Нетопырей не признал? Хотя, откуда тебе, - вспомнил Захар. - Люди говорят, зубы у них с ядом - укусят человека, и все, он уже в их воле.

- Помню. Брагина укусили... Пошли, что ли? - предложил он, отбросив окурок.

- А куда? - поднялся Захар.

- На север. - Заставить себя вернуться Карпов не смог. - Попробуем болото обойти, не бесконечное же оно.

- Может, и бесконечное. Кто ведает? Хотя, поверни мы на юг, к ночи аккурат к замку подойдем.