Тайна старинного привидения

– Он-то не верил, – перебив старшего друга, принялся тараторить Вова. – А привидению все равно. Оно позапрошлой ночью соседа нашего Ваську так пугануло! Едва ноги домой принес!

– Что, опять появлялось? – хором воскликнули трое друзей.

– Еще как!

Выяснилось, что Васька, местный молодой водитель грузовика, возвращался поздно вечером в изрядном подпитии домой из гостей. Дойдя до развалин усадьбы, он несколько подустал. Поэтому решил отдохнуть какое-то время на свежем воздухе.

На обломках стены нашелся удобный выступ. Устроившись там, разомлевший Васька в прекрасном расположении духа обозревал ночные окрестности. Ему было тепло и уютно. Кроме того, появилась надежда немного проветриться перед неизбежной встречей с женой. Тем более что жена Васьки, по словам Вовы, проявляла обычно бурное недовольство, когда муж приходил домой пьяным.

Только Вася почувствовал, что ему как раз открывается красота родных мест, как сзади послышался какой-то звук. Он и сам не мог объяснить, почему вдруг обернулся, и увидел среди развалин ужасного черного обгорелого человека, из которого будто бы валил дым. Васе очень хотелось сбежать, но от ужаса вдруг отнялись ноги. Дрожа всем телом, он неотрывно смотрел на страшного незнакомца.

Незнакомец медленно подплыл к внутренней стене дома и словно бы растворился в ней. Тут молодой шофер очнулся. Он кинулся, не разбирая пути, к дому. Но его ожидало еще одно потрясение.

– Возле часовни в окнах как свет полыхнет! – рассказывал Вова. – А там же ничего нету. И дверь давно наглухо заколочена. Тут Васька полетел домой прямо птицей. Такая, говорит, скорость была, что ни одной машине не обогнать. Единственная польза, что совсем протрезвел.

– Вот я и не знаю теперь, как после этого не поверить в призраков, – растерянно произнес Саша.

– Иван Степанович тоже не знает, – весело отвечал ему Дима.

И юные детективы рассказали мальчикам, что случилось минувшей ночью со сторожем.

– Сегодня Степаныч утро провел в печали, – проговорила в заключение Настя. – Потому что у него весь диалектический материализм порушился. А без этого ему трудно жить.

– Так этому гаду и надо! – неожиданно сжал кулаки добродушный Вова.

– Ты что? – удивились девочки.

– Подобных Степанычу я вообще за людей не считаю, – распалился еще сильнее мальчик. – Я у вас прошлым летом на велосипеде в поселке катался. А Степаныч меня задержал и отвез в милицию к капитану Шмелькову. И клевещет, что я высматриваю, как в поселке у вас воровать. Хорошо капитан разобрался. И отпустил.

– Наш Степаныч всегда что-нибудь подозревает. Нам и самим часто от него достается.

Это несколько успокоило Вову. Он вообще не умел долго злиться.

– Давайте съездим развалины посмотреть, – первой предложила Настя. – Все-таки призрак две ночи подряд возникал. Может быть, там следы остались какие-нибудь от него?

– Поехали, – согласились Саша и Вова.

Ребята отправились по разбитой дороге к усадьбе князей Борских.

Первым нырнул внутрь дома Вова. Саша последовал за ним. Дима, Маша и Настя немного поколебались. После сегодняшнего рассказа о молодом шофере им стало страшно. Обгорелое нутро дома Борских таинственно темнело в проеме. Теперь казалось, что там за каждым углом таится опасность.

Стараясь не отставать друг от друга, они наконец тоже полезли в пролом. Саша и Вова уже вовсю расхаживали взад-вперед вдоль внутренней стены, где уже в третий раз за короткое время столь таинственным образом исчезал непонятный пришелец.

Будничная деловитость двух мальчиков несколько успокаивала. Дима тоже пошел вдоль стены, а за ним – и девочки. С той поры как юные детективы были тут вместе с Сашей и Вовой в последний раз, ничего ровным счетом не изменилось. Запущенные развалины, и только. Если бы не трагическая история гибели последнего князя и не легенда о привидении, все бы тут выглядело достаточно прозаично.

То, что не уничтожил пожар, со временем растащили люди. В особенности пострадали развалины за последние десятилетия, когда пошла мода на старину. Лет десять назад к имению вдруг началось паломничество. Ехали на легковых машинах и даже на грузовиках. Постепенно исчезли уцелевшие двери, изразцы с огромных печей. Даже мраморную лестницу кто-то вывез.

– Жалко, – сказала Настя, бродя среди битого кирпича и щебня. – Так бы хотелось представить себе, как тут было.

Дима привлек ее внимание.

– Ты лучше сюда посмотри. Девочки подошли к стене. На кирпичной кладке виднелась свежая царапина.

– Неужели от привидения? – с интересом спросил Вова.

– Нет, – покачал головой Дима. – Это Иван Степанович кинул лопатой в призрака.

– Ну, это неинтересно, – махнул рукой Саша.

– Как раз интересно, – возразила Маша. – . Теперь мы, по крайней мере, знаем, что Степаныч не врет. Давайте еще походим.

Они впятером обошли остальную часть здания. Еще несколько обломанных внутренних стен. Горы разнообразного мусора. Банки. Несколько прохудившихся ведер.

– Нет тут для нас ничего, – спустя минут двадцать сказал Дима. – Поехали теперь к церкви.

Они устремились по длинной аллее к старой часовне. Там царило столь же сонное запустение, как и среди развалин дома. На толстой церковной двери– замок. Пустые глазницы окон, до которых без лестницы даже и не добраться. Облупившаяся до кирпичей кладка стены. Сломанный купол. И неожиданно – свежие следы на дороге.

– Опять повадились любители старины, – проворчал Саша. – Только фигу они найдут. Все давно уже растащили.

– Тогда едем к Петьке, – сказал девочкам Дима. – Тут вроде бы тоже ничего интересного.

С Вовой и Сашей они договорились и дальше поддерживать связь. И, главное, как можно скорее обмениваться новыми сведениями о призраке. Если, конечно, такие сведения будут.

Затем юные детективы поспешили к себе в поселок.

МЕТОД ИНДЕЙСКОГО ПЛЕМЕНИ ИЗ ПЕРУ

Петька с большим интересом выслушал историю ночных приключений молодого шофера Васи.

– Тут явно есть о чем задуматься, – сказал он друзьям.

– Самое странное – со всполохами огней в часовне, – тихим голосом отозвался Дима. – Мы туда ездили. Совершенно заброшенное строение. И замок на двери висит.

– Это меня как раз не очень волнует. Во-первых, Васька был все-таки пьяный. А во-вторых, жутко перепугался. От страха еще и не то померещиться может.

– Главное, что он видел призрак, – проговорила Настя.

– И, несмотря на Васькино состояние, призрак вел себя совершенно так же, как в два других раза, – продолжал Петька. – Значит, действительно тайна есть. И мы должны ей заняться всерьез. Так что больше мне не мешайте. Я сейчас за Парнасского возьмусь с удвоенной силой.

Друзья договорились следующим образом. Петька весь оставшийся день и вечер будет трудиться над книгой «несчастного Аполлинария». А на следующее утро они вчетвером собираются вновь в шалаше.

Дима, Маша и Настя поехали домой. Однако на повороте им неожиданно преградил путь Иван Степанович.

– А ну стойте!

Друзья резко затормозили. На Иване Степановиче была милицейская фуражка. Диму, Машу и Настю это насторожило. Фуражку сторож надевал исключительно в День милиции, до которого было еще далеко, или когда, по его мнению, в поселке происходили какие-нибудь чрезвычайные обстоятельства.

– Что случилось, Иван Степанович? – вежливо осведомился у сторожа Дима.

– Тут одно дело вышло… – Иван Степанович окинул ребят суровым и подозрительным взглядом. – Пройдемте в контору. Разговор есть.

– Нам вообще-то обедать скоро, – робко пыталась ему возразить Маша.

– Подождет ваш обед. Тут дело серьезное.

Друзья слезли с велосипедов и, везя их рядом с собой, последовали за Иваном Степановичем.

«Чего это к нам сегодня все привязались? – размышлял по дороге Дима. – Сперва бабушка. Теперь Степаныч. Не понимаю, зачем мы ему так срочно нужны?»

Иван Степанович молча шагал впереди. Он совершенно не собирался ничего обсуждать на ходу с этими подозрительными детьми. Сейчас он приведет их в контору и наконец даст им понять, кто тут следит за порядком!

Здание конторы поселка Красные Горы находилось рядом со шлагбаумом и сторожкой Ивана Степановича. У входа ребята заметили новую вывеску. На выкрашенном белой краской металлическом прямоугольнике чернела крупная надпись: «В правление вход через дверь».

– Кретинизм! – засмеялся Дима. – Как будто без этой таблички все в правление лазали бы через окна!

Девочки тоже звонко расхохотались.

– Меньше бы рассуждали, – надулся Иван Степанович, который несколько дней назад сам изготовил и любовно прибил к правлению эту табличку. – Ну-ка! Давайте заходите!

В правлении никого больше не было. Иван Степанович устроился за письменным столом, а детям велел сесть напротив.

– Теперь выкладывайте о своих тайных делишках.

Друзья насторожились. Каким образом он мог догадаться, что они распутывают новую тайну? Они ведь никому постороннему не говорили. Только Вове и Саше. Но Вовка Степаныча ненавидит. Он бы к нему ни за что не пошел.

– О чем это вы? – решил до последнего сопротивляться Дима.

– Значит, не понимаешь? – угрожающе произнес сторож. – Ты еще мне скажи, что не затеял варварскую коммерцию.

– Варварскую коммерцию? – изумленно переспросили хором трое друзей.

– Так, так, – покачал головой бывший заслуженный работник органов правопорядка. – Значит, все еще продолжаете запираться? Советую вам подумать. Предупреждаю! Тайное для меня все равно станет явным. Только в случае вашего окончательного запирательства вас ждут очень серьезные неприятности.

Иван Степанович снял милицейскую фуражку и принялся тщательно вытирать большим носовым платком лоб и коротко стриженную седую голову. Круглое лицо сторожа от напряжения и жары раскраснелось. Кустистые брови в ознаменование важности происходящего сошлись к переносице. Сторож вновь надел фуражку.

– Ну? Будете признаваться или нет? Маша первая сообразила, что Иван Степанович совершенно не имеет в виду их расследование.

– Да мы с удовольствием. Только скажите нам, что вы хотите услышать.

– То есть вам не в чем признаваться?

– Конечно, не в чем, – заверили его друзья.

– Тогда идите. Но прошу еще раз учесть: теперь я всю вашу компанию беру под особый контроль. Если мои подозрения подтвердятся… – И он с выразительным видом умолк.

Дети в растерянности поднялись со стульев и покинули правление.

Иван Степанович продолжал сидеть за столом. В голове у него выстраивалась ошеломляющая картина.

Утром, когда сторож поселка Красные Горы пребывал в совершенно смятенных чувствах по поводу призрака, к нему домой явилась бабушка Люськи Кузнецовой – Евдокия Борисовна. Иван Степанович ей обрадовался. Он уважал семью Кузнецовых. И относился к ним с большим доверием.

– Ох, Степаныч! – отдувалась рыхлая, крашенная под блондинку Люськина бабушка. – Чего сейчас расскажу! Эти наши интеллигенты, дети Серебряковых, такое затеяли! Люське моей коммерцию вчера предложили. Черепа, говорят, пойдем рыть из могил. А после лекарство из них изготовим от старости. У них вроде уже для продажи клиентура подобралась.

Иван Степанович сразу сделал стойку: «Черепа! Могилы! Коммерция!» – он тут же начал соображать.

– Пожалуйста, поподробнее, Евдокия Борисовна, – сторож ободряюще улыбнулся Люськиной бабушке.

Евдокия Борисовна охотно продолжила. Тяжело дыша от азарта и благородного гнева, она щедро делилась с Иваном Степановичем информацией. При этом она много раз помянула недобрым словом старожилов поселка, «которые вечно задирают нос, а сами вон как своих детей распустили».

– Вот такие теперь тут нравы, – скорбно заключила Люськина бабушка. – А мы еще удивляемся, что в стране разгулялась преступность.

– Удивляться нечему, – поддержал гостью Иван Степанович. – А за ценную информацию большое спасибо.

Когда Люськина бабушка наконец ушла, Иван Степанович как следует проанализировал ситуацию. Последнее время сторож поселка Красные Горы пристрастился к чтению самых разнообразных газет. Особенно жадно он проглядывал криминальную хронику. И вот, за последнее время в газетах стали все чаще появляться сообщения о бандах, которые грабят могилы. В основном преступников интересовали старые могилы. Но попутно они не брезговали и золотыми зубами из свежих захоронений.

Едва только Евдокия Борисовна упомянула о коммерции и черепах, многочисленные случаи мародерства разом всплыли в возмущенной памяти бдительного Ивана Степановича. Когда же Люськина бабушка удалилась, сторож в тиши своей комнаты выстроил впечатляющую версию.

«Эти четверо как раз для такого дела подходят, – размышлял бывший работник органов правопорядка. – Я давно уже знаю, что их надо вывести на чистую воду».

Однако, подумав еще немного, Иван Степанович вынужден был прийти к выводу, что при всех, с его точки зрения, отрицательных качествах четырех друзей они вряд ли сами пошли бы грабить могилы. Сторож, скорее, склонялся к мысли, что тут «имел место факт вовлечения несовершеннолетних в преступные действия».

«Какая-то крупная банда орудует на могилах нашей округи, – рассуждал старик. – Петька с его компанией, вероятно, об этом пронюхали и подбирают после них черепа для своего лекарства. Значит, следя за ними, можно выйти на мародеров».

Встретив днем Диму, Машу и Настю на улице, Иван Степанович решил облегчить себе задачу. «Если они у меня сейчас сами во всем признаются, – решил он, – слежка будет не нужна. Направлю Шмелькова на место действия банды, и все».

Но у Ивана Степановича с добровольным признанием ничего не вышло. Они стойко отмалчивались. А давить на детей слишком сильно он не решился. Оставшись в правлении после их ухода, Иван Степанович вначале пребывал в некоторой растерянности. Но вдруг у него даже дыхание от восторга перехватило.

– Это же хорошо, что они запираются! – Он в волнении заговорил сам с собой. – Выходит, Действительно что-то знают!

Сердце яростно заколотилось в груди у Ивана Степановича. Ему давно уже хотелось доказать молодому капитану Шмелькову, кто тут главный специалист по раскрытию преступлений! Иван Степанович уже представлял себе, как входит в милицию и докладывает Шмелькову о банде мародеров. И получается, что капитан прозевал, а он, Иван Степанович, представитель старой гвардии органов правопорядка, смог самостоятельно найти опасных преступников.

Сторож поселка Красные Горы так размечтался, что не заметил жены, которая уже с пару минут стояла перед ним.

– Идем поливать огород, – наконец позвала Надежда Денисовна.

– Пошли. – Иван Степанович вернулся к действительности.

Надежда Денисовна внимательно посмотрела на него. Вид у супруга был совершенно иной, чем утром. Глаза сияли.

– Больше не думаешь о привидении? – спросила жена.

– Привидение – это типичная провокация, – изрек с уверенностью Степаныч. – Тут намечается дело гораздо серьезней.

И не добавив больше ни слова, он пошел в сторожку за лейкой.

Дима, Маша и Настя в полном смятении возвращались домой из конторы. Они так и не смогли догадаться, в чем их подозревает Иван Степанович.

– По-моему, он знает какую-то тайну, – предположил Дима.