Тайна старинного привидения

И она драматическим жестом выхватила со стеллажа толстый том. На обложке крупными буквами значилось: «Аполлон Парнасский. Призраки среди людей, или Трансцендентальная данность нашей реальной жизни».

– Берите и изучайте! – Наталья Владимировна протянула книгу Петьке. – Только прошу беречь как зеницу ока. У меня сохранился единственный экземпляр.

Петька, не веря своему счастью, бережно взял из рук Натальи Владимировны уникальную книгу. Л тут за его спиной раздался голос Татьяны Филимоновны:

– Это чего это вы тут раздаете? И так уж у вас, Наталья Владимировна, полдома всякие гости разворовали.

И вихрем метнувшись к Петьке, «экономка» с силой ухватилась за книгу.

Татьяна Филимоновна бдительно охраняла имущество любимой хозяйки. Та обычно ей подчинялась. Однако на этот раз оказала стойкое сопротивление.

– Тут речь идет о духовном наследии, – решительно возразила она домработнице. – Пусть изучает.

Бурча что-то себе под нос, Татьяна Филимоновна с обиженным видом отпустила книгу.

– Спасибо большое! – Петька облегченно перевел дух.

– Если будут какие-нибудь вопросы, то приходи, – сказала ему Коврова-Водкина. – Мой несчастный Аполлинарий когда-то меня посвятил в тайны своей научной терминологии.

– Обязательно приду, Наталья Владимировна, – со всей пылкостью, на которую только сейчас был способен, заверил ее Командор.

Потом друзьям пришлось еще минут двадцать слушать воспоминания о большом художественном вкусе Аполлинария. Вкус его, по словам Ковровой-Водкиной, выражался как в умении подбирать носки к цвету ботинок, так и в том, что он по всем праздникам неизменно дарил ей черные розы.

– Теперь, надеюсь, вы хоть в общих чертах имеете представление, сколь велик был мой Аполлинарий, – завершила Наталья Владимировна.

Друзья поднялись на ноги. Пройдя переднюю, они под бдительным взглядом Татьяны Филимоновны наконец вышли на улицу.

– Я думал, это уже никогда не кончится, – тихо сказал Петька. – Теперь пошли скорее в шалаш. Почитаем.

ВЫЗОВ ПРИЗРАКА

Рассевшись в шалаше на диванных подушках, юные детективы пожирали жадными взглядами Петьку. Тот не спеша раскрыл произведение Аполлона Парнасского.

– Ну читай же скорее! – поторопила Настя.

– Сейчас, – медленно проговорил Командор. – Начнем с введения. Обычно в научных трудах там сформулированы тезисы, которые будут потом развиваться.

– Ты хоть с чего-то начни, – сказал Дима.

– Подождите! – Командор вдруг наморщил лоб. – Дайте мне самому разобраться. Я что-то не все понимаю.

Сперва он молча скользил глазами по странице. Лицо его все сильнее вытягивалось от изумления.

– Что это с тобой, Петька? – фыркнула Маша.

Командор ничего не ответил. Губы его беззвучно шевелились. Между бровями пролегла глубокая складка. И вообще от него веяло каким-то ужасным напряжением.

– Н-да, – так и не перевернув первой страницы, выдавил из себя Командор пятью минутами позже. – Тут одно из двух: то ли я от жары совсем отупел, то ли несчастный Аполлинарий пишет нечеловеческим языком. Вот. Слушайте сами:

«Введение.

Призрак как данная мистическая субстанция имеет тенденцию возникновения с относительно постоянной константой. Эта константа тем более очевидна, что призрак, или фата моргана, проявляет свои основные (и относительно закономерные) свойства полной или частичной материализации в зрительном восприятии нашего глаза…»

Петька умолк. Остальные тоже подавленно молчали.

– По-моему, тут только одно понятное слово – прорезался наконец в тиши шалаша нерадостный голос Димы.

– Какое? – спросила Настя.

– «Введение», – столь же мрачно продолжал Дима. – Больше я ничего не усек.

– Я только не понимаю, зачем было раньше его труды запрещать? – пожала плечами Маша. – В них ведь явно никто не разобрался бы, кроме самого несчастного Аполлинария или Ковровой-Водкиной.

– Раньше у нас вообще очень многое запрещали совершенно зря, – отмахнулся Петька. – Вы мне лучше скажите: что нам теперь с этой книгой делать?

– Думаю, мы сами скорее в призраков превратимся, чем она нам поможет! – Дима подпер голову кулаком.

Командор посмотрел на него с осуждением.

– Отказаться проще простого.

– А что ты еще предлагаешь? – полюбопытствовал Дима.

– Ну не совсем ведь все непонятно, – возразил Петька. – Например, мне уже ясно, что несчастный Аполлинарий нашел какой-то способ, как вызвать призрак.

– Это я тоже вроде бы поняла, – поддержала Командора Настя.

– Значит, стоит продолжить чтение.

– Нет, – замахал руками Дима. – Я этого текста больше не выдержу.

– А я вам и не предлагаю, – спокойно ответил Петька. – Мы с вами вот как дальше поступим. Я остаюсь сейчас дома и буду мучиться над трудом Парнасского. Все-таки я с научными текстами больше вас имел дело. А вы пока пойдете к усадьбе князя Борского. Вдруг там отыщется что-нибудь интересное.

– Может быть, заодно к Саше с Вовой зайти? – предложила Настя. – Они ближе всех нас живут к развалинам.

– Почему бы и нет, – согласился Петька. – Зайдите. Тем более мы с ними обещали поддерживать связь.

– Ну тогда мы пойдем! – И Дима первым выскочил из шалаша.

Петька с завистью покосился на друзей.

– Давайте. А я уж с этим останусь… – Он кинул красноречивый взгляд на произведение Аполлона Парнасского.

Друзья отправились за велосипедами. В последний момент выяснилось, что у Насти спустило заднее колесо.

– Прокол, – вынув погнутый гвоздь из покрышки, безрадостно констатировал Дима. – Возись теперь с вами.

– Ну, пожалуйста, Димочка, – умоляюще посмотрела на него Настя.

– Твое счастье, что мне папа в прошлые выходные привез две новые камеры, – отвечал тот. – Клеить в такую жару я сегодня не стал бы. Ладно, ждите меня.

Он кинулся по тропинке через лес к своей даче. Входная дверь днем обычно оставалась незапертой. Распахнув ее, мальчик уже намеревался пулей взлететь на второй этаж, где у него в нижнем ящике комода были бережно припрятаны велосипедные камеры, но путь к лестнице неожиданно преградила бабушка.

– Ну-ка, поди сюда, – поманила она его пальцем в гостиную.

Дима покорно поплелся за ней. Он чувствовал какой-то подвох, но не мог понять, в чем дело. Вроде бы у них уже целый месяц не было никаких неприятностей.

– Что-нибудь произошло, бабушка? – осведомился он с самым невинным видом.

– Вам виднее. – Анна Константиновна опустилась в кресло. – Пока просто хочу спросить: зачем вам понадобилось дразнить бедную Коврову-Водкину? Что вы там за историю выдумали с рефератом по Аполлону Парнасскому?

– Но мы… – запнулся Дима.

Он ожидал всего, кроме этого. И был совершенно не подготовлен к объяснению их утреннего визита к Ковровой-Водкиной.

– Знаешь, бабушка, я предлагаю чуть позже об этом поговорить, – попробовал отбояриться он. – Мне сейчас некогда. На даче Адамовых девочки ждут. Я обещал Насте новую камеру на велосипед поставить.

– Подождут, – неумолимым жестом отмела все уловки Анна Константиновна. – Мне, видишь ли, нужно знать, почему мой внук позволяет себе издеваться над старостью.

Бабушка Димы и Маши была человеком властным. Однако при этом обладала большим чувством юмора. И обычно к проделкам внуков относилась весьма снисходительно. Но иногда на нее накатывало. Это случалось обычно в такие моменты, когда, по мнению Анны Константиновны, нарушалось что-то из священных принципов нравственности и человечности. Видимо, именно в этом свете бабушкой и был воспринят визит четырех друзей к Наталье Владимировне.

– Будешь ты мне отвечать или нет? – Она посмотрела негодующим взглядом на внука.

– Ну, мы вообще… – начал Дима.

– Конкретнее. Я спрашиваю: по какому праву вы волнуете почти выжившую из ума старуху?

– Да мы не волнуем, – ответил Дима. – Просто нам вдруг захотелось ее повидать.

– Против такого я бы не возражала, – заметила бабушка. – Тем более ей нужно общение. И для меня это постоянный тяжелый крест.

– Вот мы тебя и разгружаем по мере сил, – обрадовался такому повороту внук.

– А зачем вам Парнасского трогать понадобилось?

– Петька интересуется, – ответил Дима. – Он вообще у нас все научное любит. И когда мы ему рассказали про теорию привидений, он захотел обязательно почитать.

– Он захотел почитать, – с укором взглянула на Диму бабушка. – А несчастная старуха мне позвонила и чуть не поет от радости. Говорит: «Нашелся такой славный молодой человек, учитель приятеля ваших внуков, который горит духовным наследием моего незабвенного дорогого Аполлинария».

Дима не выдержал и расхохотался. Бабушка тоже вдруг улыбнулась.

– В общем-то ничего смешного, – сказала она. Но Диме уже было ясно, что настроение переменилось.

– Теперь выкручивайтесь, как хотите, – продолжила Анна Константиновна. – Наталью Владимировну уже осенил грандиозный замысел. Она хочет создать комиссию по наследию Аполлона Парнасского. А место председателя этой комиссии намерена предложить чудесному Петькиному учителю. Так что это на вашей совести.

– Разберемся, бабушка, – пылко заверил внук. – Петька придумает.

– Если от книг Аполлона Парнасского не рехнется, – загадочно усмехнулась бабушка. – Мне этот «итоговый труд» Наталья Владимировна уже несколько раз за последние тридцать лет подсовывала. Совершенная чушь. Что это вдруг всех на мистику потянуло? Даже Ивана Сте… Бабушка неожиданно осеклась.

– А что там с Иваном Степановичем? – Дима сделал вид, будто страшно заинтересовался. – Он теперь тоже мистикой занимается?

– Нет, это я так… – Анна Константиновна задумчиво посмотрела на сад сквозь распахнутое окно. – Как люпинусы разрослись! Твой дедушка очень любил эти цветы. Беги к девочкам. Они явно тебя заждались.

Взяв у себя в комнате камеру, Дима вернулся на Настин участок. История с Ковровой-Водкиной девочек развеселила.

– Лучше бы помогли, чем зря хохотать. И вообще надо хоть изредка вытирать колеса от грязи, – назидательным тоном заметил он. – Теперь руки целый год не отмоешь.

Наконец, переставив камеру, мальчик сказал:

– Все, можем ехать в усадьбу.

– Только давай сперва завернем к Вове и Саше, – напомнила Настя. – Вдруг они с тех пор еще что-нибудь узнали про призрак.

– Вообще-то я сомневаюсь, – покачал головой Дима. – Но ладно. Зайдем.

Деревенские домики за последние годы постепенно сменялись внушительными кирпичными строениями. Но Бовин дом в переулке Дружбы еще напоминал о прошлом Борков. Деревянный, старый и неуклюжий, он был облеплен со всех сторон всевозможными террасками, разноцветными пристройками самых нелепых и разнообразных форм. Каждая из пристроек была снабжена отдельным входом. С первого взгляда было ясно, что Вовкины родители в летний сезон сдают помещение дачникам.

– Помучаемся мы, пока Вову найдем. – Дима с подозрением покосился на пристройки. – Сейчас половину дачников растревожим.

Но его опасения оказались напрасны. Каким-то счастливым образом друзья вошли сразу в нужную дверь. Миновав тесные сени, они попали в комнатку, где сидели Вова и Саша.

Устроившись перед экраном компьютера, мальчики с увлечением играли в воздушный бой.

– Садитесь, – показал юным детективам на стулья Вова. – Мы сейчас доиграем. Папаша только вчера с работы компьютер припер. Ему дали. Списанный.

Дима, Маша и Настя стали следить за игрой. Вова довольно легко поражал с воздуха наземные цели.

– Вот тебе, Дудаев! – то и дело мстительно вскрикивал мальчик.

– Чего тебе этот Дудаев дался? – спросил наконец аполитичный Дима.

– У них на чеченской войне дядя чуть без вести не пропал, – серьезно проговорил Саша. – Вся семья целый месяц с ума сходила.

– Теперь-то вернулся? – посочувствовала Маша.

– Теперь – да. – Вова ловко разделался с последней целью противника. – Конец Дудаеву! – Он погасил экран компьютера. – Как вы там, с привидением разобрались?

– Разбираемся, – вспомнив труд Аполлона Парнасского, вздохнул Дима.

– А мы уж сами хотели к вам ехать. – Саша посмотрел на Диму и девочек. – Тут еще одна странность позавчера случилась.

– Неужели опять привидение? – ахнула Настя.

– Оно самое, – отозвался смущенно Саша.

– Ты же вроде совсем не верил? – с ехидной улыбкой спросил Дима.

– Пойди не поверь, когда…