Каждому по делам его

В принципе, все гости у нас бывали не раз. Москва и Россия сейчас были в туристическом тренде. Столица и Питер каждый год прибавляли себе пунктов в рейтингах самых крутых туристических городов мира и уже ворвались в топ-100 туристических городов мира, а путешествие по Транссибирской магистрали в прошлом году стало самым быстрорастущим туристическим маршрутом подобного типа. И его неотъемлемой частью стала обязательная остановка на Байкале с баней и купанием в проруби.

Причём, подобный рост туристической привлекательности нашей страны был, в некотором роде, заслугой и нашей семьи тоже. Дело в том, что у всех трёх моих детей были свои каналы на «YouTube», на которых они рассказывали о своих путешествиях… Этот ресурс был ещё в самом начале своего взлёта, и число подписчиков и просмотров на нём пока отставало от его же пиковых значений на пару порядков. Да что там говорить – даже с монетизацией на нём пока были проблемы. В России, например, о ней ещё и речи не шло. Да и в США с этим далеко не всё было в порядке… Но мои «наследнички» там ходили в топах. Приём, в общемировых. Потому что вели свои каналы на английском. Увы, русский сектор «YouTube» был ещё совсем маленьким… Не на первых строчках, конечно, но в первой сотне уже обретались – у старшенькой число подписчиков приближалось к полумиллиону, но Ванька со своими роликами с регаты, которые он выкладывал после каждого этапа, её уже быстро догонял. Младшенький, правда, на данный момент довольствовался шестьюдесятью тысячами. Но у него пока не было настолько эксклюзивного контента как у старших, да и, если честно, он в отличие от старшеньких, не слишком там и усердствовал, лентяй этакий… Впрочем, мы с любимой от него недалеко ушли. Не по числу подписчиков, а по вниманию к своим аккаунтам. То есть они у нас были, и довольно популярные, вот только внимания мы им уделяли явно недостаточно, выезжая, так сказать, на прошлой популярности. Пока ещё было на чём выезжать… Так что общее число подписчиков у нашей семьи в целом перевалило за полтора миллиона и приближалось к двум. Это, конечно, не сотни миллионов подписчиков как у Ким Кардашьян или сестрёнок Дженнер, но для две тысячи восьмого года всё равно очень круто… И за последние годы как минимум половина наших путешествий была именно по России. В основном, конечно, по природным красотам – плато Путорана, Соловецкий монастырь, Чарские пески, гора Воттовара, плато Устюрт… Увы, наши города даже в советское время не особенно блистали туристическим лоском, а уж после «благословенных девяностых» многие вообще пришли в такое состояние, что их хотелось больше обозвать словом «руины». Причём без прилагательного «живописные»… Так вот, одно из таких путешествий было как раз на Байкал, причём зимний. То есть с гонками на снегоходах по льду озера, баней и купанием в проруби. И именно оно, неожиданно, взлетело в топы просмотров «YouTube». Причём не только среди «travel»-каналов, а вообще. В общем рейтинге… Когда я узнал об этом – тут же поставил задачу отследить рост продаж билетов на поезда и бронирований номеров в окрестностях Байкала иностранцами. А когда выяснилось, что они заметно подросли – нанял одну молодую фирмочку, которая сумела, зацепившись за рейтинг, раскрутить легенду о том, что лёд на Байкале является самым чистым и прозрачным в мире. Ну а вода вообще оказывает невиданное целебное воздействие. Особенно если искупаться в проруби. Мол, резкий температурный шок от подобного купания плюс невероятно целебная вода Байкала и тайные сборы трав от древних бурятских шаманов реально омолаживают организм и излечивают почти любые болезни… Впрочем, не особенно это была и легенда. Во всяком случае не во всём. Классическая русская баня – та ещё машина здоровья. Да и вода Байкала действительно была невероятно чистой. Среди озёр так уж точно самой-самой… И сборы местных трав тоже были довольно полезны.

Как бы там ни было – теперь «причастится древним Байкалом» и сделать снимок на фоне огромной, но кристально-прозрачной ледяной глыбы среди заядлых путешественников стало очень престижным… Вследствие чего туризм на Байкал вырос кратно, и приток денег, вызванный им, в последние пару лет стал едва ли не главным фактором роста всего прибайкальского региона. Ну и общие цифры зарубежного туризма в России так же заметно скакнули вверх. По моим, правда крайне приблизительным, прикидкам – прирост был такой, что в этой области мы обогнали «прошлую реальность» года на три как минимум. А то и на четыре. Причём, это был не весь профит! Потому что иностранцы не только привозили в нашу страну свои деньги, но ещё и неплохо работали на повышение качества обслуживания наших экскурсионных фирм, а также отельеров и рестораторов. Вследствие чего российская туристическая отрасль стремительно менялась, избавляясь от всё ещё довольно часто встречающихся во многих местах лени, пренебрежения клиентом и, даже, вороватости. Потому что большая часть приезжающих иностранцев была из Европы и привыкла к совсем другому уровню сервиса. Так что, не получив его по тем или иным причинам – не стеснялись требовать положенного. Причём, зачастую, делая это в самой жёсткой форме.

Ну и, естественно, среди тех, кто нынче наведывался в Россию, как минимум, куда чаще, чем в моей прошлой жизни были и наши друзья и знакомые. Так что и Джоан, и Деми Мур у нас уже гостили. Не говоря уж об Эллен. Та, вроде как, числилась в официальных «тренерах» моей любимой в области фотографии, так что приезжала к нам регулярно. И, частенько, вполне по делу. То фотографии с нашего очередного путешествия помочь обработать, то отобрать фото к новой выставке… но, нередко, и просто без каких бы то ни было причин кроме как погостить/потрещать с подружкой. Так что те апартаменты, в которых она сейчас «квартировала», были за ней закреплены едва ли не официально. Во всяком случае, если была возможность, мы в них никого кроме неё старались не селить.

Но вот так – одной большой компанией, они к нам заглядывали нечасто. И, как правило, по предварительному приглашению. То есть на какие-то мероприятия. Например, последний раз большая часть присутствующих приезжала к нам на помолвку нашей дочи. Она, пока поднималась на Эверест, успела задружиться с одним новозеландцем – Пирсом О’Коннолом. Причём, он не имел к сопровождавшей её команде никакого отношения – в базовом лагере пересеклись. Ну и закрутилось. Начали переписываться. Потом он к ней приехал. И ещё раз. И ещё. А потом ещё восемь раз. А что ему – он в Кембридже учился. Совсем рядом можно сказать. Рукой подать. Ну относительно Новой Зеландии… Причём, изначально она сделала это, судя по всему, из-за обиды на меня. Я ведь, стревец этакий, тоже на Эвересте побывал. Да ещё раньше её. Правда «по-читерски». Полноценным моё восхождение никто не считал… Меня вертолётом забросили во второй базовый лагерь, после чего я буквально за неделю, под кислородом и гоняя энергию по телу, добрался до вершины. А потом за четыре дня вернулся обратно и снова убыл вертолётом «на большую землю». Причём, произошло это аккурат за два дня до того, как доча с командой ножками добралась до второго базового. Ну как можно бате такое простить?! Так что мои слова насчёт того, что замуж выходить следует только за своих, не просто были забыты – она, похоже, решила сделать мне назло. Ну, как минимум, вначале. А когда отошла от обиды – оказалось уже поздно. Дело дошло до помолвки… Так что я теперь даже не представлял себе, что случиться, когда Россия жёстко сцепится с англосаксами. И как сильно это ударит по семье моей дочери. Но и сделать ничего уже было нельзя. Моё солнышко влюбилась так, что дышать без любимого не могла. Так же как это произошло у неё в прошлой жизни… Так что мне оставалось только стиснуть зубы и молча терпеть. Потому что – что можно сделать, попытавшись разрушить отношения юной влюблённой девушки с её возлюбленным? Только напрочь разрушить свои собственные отношения с ней…

А вот сейчас так получилось, что все съехались к нам, считай спонтанно. Не сговариваясь. И без каких-то дополнительных приглашений. Наши близкие друзья уже давно привыкли, что завалится к нам можно почти без предупреждения. Только позвонить – дома? Дома. Едем! Лишь Деми Мур позвонила за пару недель. Ну да она пока в особенно близких не числилась. В отличие от её бывшего мужа… И мы радушно пригласили её в гости. Тем более, что в тот момент никто к нам ещё и не собирался. А вот ближе к Рождеству все и проснулись. Так что, неожиданно для себя, она оказалось здесь в подобной компании. Впрочем, её это, судя по всему, ничуть не расстроило, а, наоборот, даже порадовало. Компания-то подобралась – ух! Плюс, раз всё так получилось, Алёнка решила: раз уж так – чего ж поводу пропадать! И устроила себе «юбилей». А что? Это во всём остальном мире сорок пять – некруглая дата, а в России всем давно известно: «Сорок пять-сорок пять – баба ягодка опять». Вот мы этот «ягодный» День рождения моей любимой и отпраздновали. По-русски. То есть с размахом. Ну не с таким уж прям совсем, но и катание на тройках, и ледяные горки, и фейерверк, и блины с икрой – были. Причём, не только для узкой компании, а для всего нашего посёлка… После чего Джоан, у которой этот «рубеж» был ещё впереди, решила «поддержать модный тренд» и пригласила всех присутствовавших на подобное же празднование через полтора года в Эдинбург. Уж больно ей понравились как идея, так и её воплощение… А дальше празднование Дня рождения Алёнки плавно перетекло сначала в Новый год, потом в православное Рождество, а затем, когда все присутствующие немного оклемались, то приняли решение ещё немного задержаться дабы принять участие в ещё одном чисто русском празднике под названием «Старый новый год». Интересно же – ведь нигде в мире такого нет! Ну а я решил – раз уж такое дело, задействовать их и в одном своём довольно важном для меня мероприятии.

– Роман, привет! – к нам подошла Деми, держащая у уха телефон. – Брюс сказал, что уже вылетает. Он успеет добраться к нам до того, как мы выедем в эту твою Врью?

– Верею, – поправил я, прикидывая. – М-м-м… он из Лос-Анджелеса летит?

– Нет, из Нью-Йорка.

– А, тогда точно успеет! Мы завтра выедем не ранее десяти утра. Раньше там делать нечего, – я усмехнулся и, оглядев всю нашу «представительную делегацию», подумал про себя:- «Вот местной власти будет сюрприз. Да что там местной – все на уши станут! Я думаю, если слух о том, кто приедет на открытие обновлённого Верейского кремля дошёл бы до президента Медведева – он бы тоже примчался.»

Через тектонические потрясения, вызванные терактом в «Богемской роще» я прошёл относительно нормально. То ли время действительно обладает некой инерцией и постоянно стремится вернуться в привычное и уже, вроде как, один раз где-то там пробитое «русло», то ли всё случившееся просто не набрало достаточной критической массы (ещё или вообще – пока неясно), но, не смотря на все мои опасения, экономическая ситуация в мире развивалась приблизительно так же, как и в моей прошлой реальности. Да и политическая во многом тоже.

Нет – изменения были. Например, пока не случилось никакой «Мюнхенской речи» Путина. Возможно потому, что сейчас Запад вёл себя с нами, вроде как, несколько более уважительно. Как минимум внешне. С реальными действиями было хуже, но это «хуже», по моим прикидкам, всё равно было чуток получше, чем в моей прошлой жизни. Так, например, нам не стали ставить палки в колёса при осуществлении программы развития производства электронных компонентов, о которой мы говорили в Ново-Огарёво сразу после теракта. Вследствие чего уже через пару лет в России должно было появиться своё собственное производство практически всей номенклатуры компьютерных комплектующих. Не полностью независимое, нет – огромное количество комплектующих и расходников по-прежнему поставлялось из-за рубежа. Те же кремниевые диски, например. Но зато на этот раз мы должны были сразу начать производить чипы такого уровня, который должен был оставаться актуальным, как минимум, до начала двадцатых. Насколько я помнил именно таких сильно не хватало мировой автопромышленности сразу после пандемии… Но, в общем и целом, всё шло также как и раньше. Так, прошедшей весной ВВП на посту президента Российской федерации, как и в моей прошлой жизни, сменил Дмитрий Анатольевич Медведев. Хотя у меня были предположения что этого не произойдёт. Ибо, когда наша «демократическая оппозиция» начала активно педалировать тему насчёт того, что Путин то ли не собирается уходить из власти, то ли планирует назначить себе «преемника», из самого «логова», то есть из американского посольства тут же раздался хозяйски рык – не сметь! Нет, внешне всё, естественно, выглядело прилично. «Людей с хорошими лицами» пригласили на беседу, после которой они вышли тихими и очень доброжелательными как к Путину, так и к власти в целом. А господин Бёрнс[7] поспешно опубликовал в «Известиях» обширную статью, в которой очень пространно высказался о том, что, когда «демократия в опасности», некоторые её нормы и правила вполне допустимо слегка подвинуть. И что США очень надеется на то, что спецслужбы России, как «наследники такой, надо отдать должное, крайне эффективной в области разведки организации, какой являлся Кей-Джи-Би» смогут оказать Соединённым штатам всю возможную помощь в борьбе с «резко возросшей террористической угрозой миру». Однако, Путин всё равно решил сделать «рокировку». Похоже, в виде реверанса тем самым «демократическим ценностям». Он вообще к моим посылам насчёт того, что не стоит верить англосаксам, чем дальше, тем больше относился скептически. У меня вообще сложилось впечатление, что, как минимум, сейчас, его не сильно интересует та самая «суверенность». Наоборот, ему очень хочется стать частью того самого Запада, которому он потом так люто противостоял[8]. Даже его «Мюнхенскую речь» я бы, пожалуй, воспринимал не как обвинение этого коллективного Запада во лжи, и не как вызов ему, а как последнюю отчаянную просьбу, почти крик – договоритесь с нами! Мы готовы стать полностью вашей частью, подчиниться, быть в кильватере, но именно частью, а содержимым кормушки. Услышьте нас! В той жизни не услышали. Посчитали, что наступил истинный «конец истории», и что их выигрыш окончательный и бесповоротный. Навсегда. Так что не стоит обращать внимания на вопли всякой там «еды»…

Здесь же случилась «Богемская роща». Причём, ни ЦРУ, ни ФБР, ни АНБ, ни остальным так или иначе аффилированным с ними спецслужбам типа «Моссад» или FVEY в целом до сих пор не удалось найти никаких следов организации, способной осуществить подобное. А верить в то, что столь грандиозную и настолько успешную акцию организовал одиночка, американцы отказывались напрочь. Вот и пришлось американским официальным лицам, под давлением взбешённых семей истинных хозяев США, до сего момента никогда прежде не получавших столь болезненного удара, искать любые способы расширить возможности поиска виновных. Плюс, произошедшее в «Богемской роще» ударило и по русофобии в американском истеблишменте вообще. В том числе и кадрово. Так, из «букета» наиболее русофобских представителей американского истеблишмента, которых я помнил в этом времени, только господин Бжезинский сумел отделаться лёгким испугом, по каким-то причинам покинув «Богемскую рощу» буквально за полчаса до газовой атаки. Все остальные – и Маккейн, и Сорос, и Болтон попали под раздачу. Из трёх последних в живых пока оставался только Сорос – он лежал в коме под капельницей, и вряд ли подобная жизнь его хоть как-то радовала… Конечно, ими четырьмя русофобия в США не ограничивалась, но именно этих я запомнил. Наверное, были и другие. А так же и… ну не русофилы, конечно, но те, кто готов был относится к России адекватно. Так что, скорее всего, потери были, так сказать «баш на баш» – более точно посчитать было невозможно. Потому что полные списки погибших до сих пор так и не были опубликованы… Но пока взаимоотношения с Америкой развивались у Путина куда более благожелательно, чем дело обстояло на этот момент в моей прошлой жизни. Причём, настолько, что его даже слегка «пожурили» за «рокировку». Кто-то из американских официальный лиц умудрился высказать опасение тем, что вследствие «несвоевременного» ухода со своего поста «президента России, поддерживаемого подавляющим большинством населения страны» взаимодействие между российскими и американскими специальными службами «может на некоторое время утратить необходимую эффективность». Бог его знает где он оную отыскал. Ну, судя по достигнутым на данный момент результатам…

Америка после случившегося вообще впала в какой-то странное состояние, сродни токсических судорог, то резко реагируя и буквально снося в песок столицу Йемена Сану или расположенный на противоположном берегу Аденского залива сомалийский Босасо, то, наоборот, чуть ли не впалая в прострацию и не реагируя на довольно агрессивные внешние посылы со стороны вроде как вполне себе официальных изгоев типа того же КНДР или Ирана, то опять возбуждаясь и выбомбливая до состояния стекла иракский Киркук. Как будто существенная часть «нервной системы» этого огромного организма под названием США оказалась выжжена неким ядом, отчего движения этого «всемирного спрута» стали во многом спонтанными и хаотично-рефлекторными.

Впрочем, с некоторой натяжкой можно было сказать, что так оно и было. Достаточно вспомнить пусть и не подтверждённую, но тиражируемую в интернете инфу о том, что по итогам теракта Америка потеряла четверть конгрессменов, пятую часть сенаторов и не менее пятнадцати процентов членов действующей администрации, начиная от генерального прокурора и заместителя Государственного секретаря США и заканчивая сотнями чиновников рангом пониже. А также добрый десяток губернаторов штатов… Впрочем, часть аналитиков считала куда большей проблемой потерю огромного числа сотрудников негосударственных аналитических и исследовательских центров – от RAND и Atlantic Council, и до институтов Брукингса, Катона и Аспена. Нет, ни одна из подобных организаций не оказалась уничтожена подчистую, но она потеряла значимое число самых авторитетных своих членов.

Мы, русские – этакие государствоцентристы. Потому что ещё со времён Российской империи в нашей стране главным актором являлось именно государство. А во времена СССР оно вообще стало практически единственным. Даже партия у нас оказалась встроена в него как неотъемлемая часть госаппарата… И это своё мироощущение мы «натягиваем» на всех остальных. Поэтому в нашем сознании любые происки врагов или недружественные действия почти всегда связаны исключительно с государственными организациями – деньги нашим предателям даёт исключительно ЦРУ или Госдеп, всякие «фонды», «институты» или СМИ, выливающие тонны грязи на нас и нашу страну работают исключительно «по заданию» и «проплачены американским конгрессом». Ну и так далее… А это не совсем так. Причём, иногда, даже, и совсем так. В Америке царствует частная инициатива и, зачастую, государственные органы являются всего лишь инструментом некоторой группы людей, завоевавших право… ну, или, получивших каким-нибудь другим образом «мандат» от остальных групп влияния на осуществление собственной политики. Причём, формулирование постулатов данной политики, а так же разработка планов на завоевание власти очень часто происходит именно в таких вот вполне себе частных аналитических центрах, представители которых, в случае успешного воплощения разработанных планов, плавно перемещаются в кресла высших чиновников США – от Госсекретаря, министров администрации или того же Генерального прокурора и вплоть до Президента. Впрочем, на самые высшие посты они попадали не часто, как правило только в том случае, если сами являлись членами кланов, которым и принадлежали эти самые частные фонды… Поэтому удар, нанесённый в «Богемской роще» по слою, управляющему самой богатой и влиятельной страной мира, действительно был очень болезненным и ошеломляющим. Так что самое на данный момент богатое и сильное в политическом, экономическом и военном смысле государство планеты сейчас действительно напоминало то ли осьминога на гарпуне, то ли корабль, получивший пробоину и потерявший большую часть своих мачт и парусов. Что, если честно, пугало. Иногда смертельно. Например, жителей Саны, Босасо и Киркука… Но и создавало очень интересные возможности. Воспользуются ли ими наши власти – Бог знает. Я к этому никакого касательства иметь не хотел. Пусть сами отдуваются. Да и что реально я мог сделать?

Но в экономической сфере влияние произошедшего пока оказалось заметно в куда меньшей степени. И выразилось оно, в первую очередь, в том, что все те события, о которых я помнил, и которые собирался использовать в своих интересах, здесь несколько ускорились. Так, например, ипотечный кризис в США с обрушением банка «Lehman brothers» здесь случился, по моим ощущениям, чуть ли не на полгода раньше, чем в моей прошлой жизни. Точно я сказать не мог, потому что уже не слишком помнил, когда оно там точно было, лишь годы – 2007–2008. Но сдвиг точно был. Впрочем, это было вполне объяснимо – при любых резких «телодвижениях» первым обычно рвётся там, где «тонко», системные же проблемы на ипотечном рынке США начались довольно давно, а к две тысячи шестому стало уже вполне очевидны. И далее лишь нарастали. Плюс, вполне возможно, в «Богемской роще» погибли некоторые из тех людей, усилиями которых в моей прошлой реальности ситуацию удавалось ещё какое-то время оттягивать. Вот оно всё и посыпалось… Впрочем, мне было грех жаловаться. Потому что подобный «сдвиг» сыграл в мою пользу, принеся мне где-то около трёх миллиардов долларов дополнительно по сравнению с тем, на что я рассчитывал изначально.

Впрочем, в жизни же ничего не бывает просто так. И любой выигрыш всегда сопровождается той или иной толикой геморроя. Вот и мне эти «лишние» миллиарды принесли большую головную боль в виде персонального расследования Комиссии по ценным бумагам США. Потому что, благодаря им, я оказался в топе главных выгодополучателей. И потому нервы мне эти твари потрепали довольно сильно… Расследование длилось почти полтора года и закончилось меньше месяца назад – в декабре. Первое. Потому что ещё одно открыли по поводу моей игры с акциями банка «Lehman brothers». И оно пока вовсю шло… Впрочем, зацепить меня особенно было нечем. Никаких инсайдов «из текущего времени» времени у меня не было, и я очень сомневался, что их могли как-то притянуть «за уши». Не с той командой адвокатов, которая на меня работала. Они обходились мне почти в десять миллионов долларов ежемесячно, но честно отрабатывали каждый доллар из заплаченных… Так что даже если власти за что-то зацепятся, максимум что смогут – вкатить мне штраф миллионов на двести. Причём, не потому, что чего-то накопают, а для порядка. Чтобы много о себе не мнил, шлемазл… И мои адвокаты негласно рекомендовали мне его уплатить. Ну, чтобы не дразнить гусей. Чиновникам из Комиссии тоже ведь надо оплачивать своё содержание и показывать результаты. Да и, на фоне того, сколько я заработал, это – вполне допустимая цена откупа. Не копейки, конечно, но и не слишком больно. Так что всё, вроде как, развивалось нормально. Хотя напряжение меня пока полностью так и не отпустило. Я по-прежнему ждал какой-нибудь подлянки.

– Всем привет! – к бассейну подошла моя любовь и, грациозно скинув халатик, улеглась на соседний шезлонг. – Ром, там позвонил Николай Николаевич, сообщил, что сцену закончили, а аппаратуру будут устанавливать завтра. К нашему приезду будет всё готово.

Я довольно кивнул.

– Отлично!

Дело в том, что я, наконец-то, решил больше не откладывать свои хотелки и заняться тем, по поводу чего у меня уже давно свербело. Я назвал это – «сделать страну». Ну правду же говорили бандиты «девяностых», а также министр финансов России тех же времён Лившиц – делиться надо! Множить же капитал… ну-у-у, и этим будем заниматься по мере возможности. Тем более, что, в отличие от времён нашей с Экманом «игры» с британским фунтом у меня уже были созданы структуры, способные реализовать моё послезнание. Более или менее, так или иначе, но они есть. Вот только это занятие меня не очень прельщало. Я куда больше любил тратить… И всё предыдущее время буквально держал себя за штаны, максимально ограничивая траты. Ну, когда удавалось, конечно. Так-то я тот ещё транжира. Один только этот дом чего стоит… Но зато в других областях я – скромняшка. Пьянок-гулянок ни здесь, ни в Куршавеле не закатывал. Мы вообще там побывали всего один раз, семьёй, и совсем не в сезон. Специально, чтобы не пересекаться со всей «той» тусовкой. И больше, чтобы галочку поставить. Типа – и тут были. А кататься на лыжах в Альпах нам больше нравилось в Кицбюэле… Шлюх самолётами на Лазурный берег не возил и в ваннах с шампанским не купал (Да Алёнка б меня за такое точно убила бы!). Дни рождения стоимостью в десятки миллионов долларов не устраивал. Личного самолёта, опять же, нет. Яхта… ну только Ванькина. И стоит всего три миллиона, а не как новая посудина Абрамовича – четыреста. И замков в Европе, дворцов в центре Лондона или, там, Нью-Йорка или исторических вилл с родословной длиннее, чем у иного короля, на Лазурном берегу Средиземного моря либо на озере Комо у меня нет. Как и особого желания всё это иметь. И вот этим самым с кем-то там меряться. У меня с «главным мужским органом» всё в порядке и компенсировать его вполне достаточную величину длиной и шириной собственной яхты совсем не требуется… Так что с балансом расход/доход, на котором погорело очень много как потенциальных, так и реальных миллиардеров у меня всё было нормально. Вследствие чего после того, как я заработал свой первый миллиард – у меня как-то начала падать мотивация. Мозги-то у меня были совершенно не «миллиардерские». Понятно же, что для того, чтобы стать миллиардером нужны не только удача и желание рвать жилы за малейший шанс, но и, в первую очередь, особенный склад ума. А также набор ценностей, сильно отличающийся от того, что большинство считает нормальным. То есть такой, при котором, например, главной ценностью и жизненной целью становится получение прибыли. Иначе просто не получится миллиарда. На каком-нибудь из этапов всё посыплется… А у меня мозги оказались не такими. Что было вполне очевидно. Иначе я стал бы миллиардером ещё в прошлой жизни. Ну, или, как минимум, мультимиллионером.

Ладно бы мне ещё в кайф были бы игры в большой бизнес по типу «Sid Meier’s Civilizacion», но «вживую». То есть я бы испытывал наслаждение от самого процесса отчаянной борьбы с другими «игроками» за новые рынки, оргазмировал от успешного поглощения или устранения конкурентов и иным образом «качал адреналин» в отчаянной схватке за «вкусные контракты», и всё такое прочее… В таком случае деньги – это инструмент. Армия. И чем их больше, тем ты более успешен в подобной «войне», которая, кстати, на определённом уровне вполне себе регулярно случается и без кавычек. Но и такого нет! Я, скорее, обычный серенький обыватель. Мне нравиться проводить время с семьёй и читать интересные книжки. Как и писать их. Ну и путешествовать. Опять же лучше с семьёй и близкими. Так зачем вот это вот всё?!

Но теперь я, похоже, наконец-то нашёл ответ на этот вопрос. Сделать страну! Обогнать время. Сделать из России ту «конфетку», которой она стала годам к тридцатым-сороковым, заметно раньше. Уже в двадцатых. Ещё раньше – вряд ли получится, и этот-то срок – ой какой сильный «замах». Руки бы не вывихнуть… Но – возможно. Если поднатужится.

Зачем мне вообще этим заморачиваться? Да из меркантильных соображений. Я хочу хорошо жить в своей стране. Не больше и не меньше. Ведь, по моим серым обывательским представлениям, деньги нужны не «шоб було», а чтобы сделать свою жизнь и жизнь близких тебе людей лучше, богаче, интересней. Просто многие не очень умные люди пытаются создать эту «лучшую» жизнь «закуклившись». То есть затариться десятком норковых шуб на женскую и «Мерседесов» с «Роллс-ройсами» на мужскую голову, а потом отгородится от всего, что не нравиться или не услаждает глаз – заборами, охраной, создавая отдельные «анклавы» в других странах, после чего перемещаться от одного подобного анклава к другому на личной яхте или личном самолёте. Между тем на том же «благословенном Западе» на который такие как они буквально молятся, даже министры, миллиардеры и принцы с принцессами уже давно предпочитают жить в городе, а не в отдалённом охраняемом посёлке и передвигаться на велосипедах и общественном транспорте, а не на кортежах с охраной. То есть задача «обустройства лучшей жизни» у них решается в масштабах, минимум, города и страны, а вовсе не собственной виллы или коттеджного посёлка «для не всех»… К тому же подобное «закукленное» пространство очень уязвимо. В моей прошлой жизни стоило России сцепится с англосаксами как все подобные «индивидуальные» мирки с личными дворцами в Лондоне, замками на Рейне, виллами на Лазурном берегу и личными яхтами, стоящими в маринах Флориды, Калифорнии или Багам, мгновенно оказались напрочь разрушенными. А потом всё их любовно прикупленное наполнение вообще оказалось конфисковано. И никакие блеянья по поводу того, что я не я, что я не такой, что я вообще за всё хорошее и против войны – во внимание приняты не были. Русский – значит виноват! Значит – плати по полной и пошёл вон пинком под зад… И никакие «Челси» тебя не спасут.

Но, поначалу, я даже не представлял как вообще за это взяться. Нет, какие-то мысли были, но больше – так, для фантастических романов. Или в стиле рассуждений таксиста, которые, как известно, всё про всё знают. Однако, после того, как мне удалось заработать несколько «лишних» миллиардов, которые Комиссии по ценным бумагам у меня не получилось отнять, я решил, что «путь в тысячу ли начинается с первого шага». И что если я даже бездарно просру часть неожиданно заработанного – так ничего страшного. Всё равно эти деньги как бы дополнительные, полученные сверх всяких планов. Так что тратить их можно особенно не сожалея.

Первой стала давно уже лелеемая мной программа «Кремли России». Идея её состояла в том, чтобы превратить все исторические кремли и крепости России в туристические объекты. Нет, таковые среди них, конечно, были – и ого-го какие! Взять тот же Московский Кремль или Петропавловскую крепость… Но сколько таковых прозябало в полуразрушенном состоянии! Копорье, Старая Ладога, Изборск, Верея, Гдов… в лучшем случае про них можно сказать – чистенько, но бедненько. Но это, повторюсь, только в лучшем случае, а по большей части – руины… И ладно – эти хотя бы расположены на отшибе, но Ивангород, но Зарайск, но Свияжск – красота же если руки приложить! И золотое дно. Ан нет… Да и другие, вроде как, вполне туристически раскрученные места типа того же Суздаля, Ростова Великого и Переяславля-Залесского свой туристический потенциал отрабатывали едва ли процентов на двадцать. Да в местные Кремли даже местные особенно не ходили. Ну, кроме школьных экскурсий. А это явный показатель того, что что-то там устроено неправильно… Вот я и решил за них взяться, считая, что это мне не слишком дорого встанет.

И действительно, по первым прикидкам, всё запланированное должно было встать мне где-то миллионов в сто пятьдесят мёртвых американских президентов. Самое то чтобы «потренироваться на кошках». Ну, перед тем, как взяться за страну основательно… Но, понятно, что с моей удачей ничего не могло сразу пойти хорошо. И не пошло. Выяснилось, что заниматься только историческими и туристическими объектами не получается. Потому что, если туристы едут к самому ухоженному туристическом объекту по напрочь разбитому асфальту и мимо покосившихся изб да заваливающихся заборов, желание остановиться в этом месте на подольше и потратить здесь свои деньги как-то быстро исчезает. Вследствие чего программа, на которую, как я уже говорил, изначально было запланировано выделить сто пятьдесят миллионов (и по первым прикидкам этого должно было хватить буквально НА ВСЁ) уже сейчас доросла до цифры в миллиард триста миллионов долларов… вследствие чего мы были вынуждены временно прекратить рассмотрение новых заявок. Которые продолжали поступать. Потому как выяснилось, что кремлей и крепостей в России когда-то было построено едва ли не больше, чем замков в тех же Германии или Франции. Ну если считать со всякими там монастырями и острогами… Просто большая часть из них сейчас была руинами. Растягивать же «кольчужку», обрушая заданную самим себе планку очень не хотелось. Потому что в таком случае опять получался «замах на рубль, а удар на копейку». Ну как у приснопамятного миллиардера Прохорова с Ё-мобилем… А я подобный подход ненавидел вообще везде. Если уж на что замахнулся – изволь сделать. Иначе имя тебе – брехло!

Так что нам пришлось практически по каждому взятому в работу объекту влезать в дополнительные расходы. Где-то надо было профинансировать строительство дороги, где-то моста, где-то отреставрировать дома и заборы, причём, предварительно отремонтировав их, потому что что толку вкладываться в подкрашивание фасада если через пару-тройку лет рухнет сам дом, а где-то вложится в возведение здания областных или районных администраций и иных сопутствующих органов для переселения их из очередного Кремля. Ну а где-то делать всё вышеупомянутое вместе. И ещё много всякого другого. Иначе выйти на нужный результат никак не получалось.

Нет, совсем мы приём новых предложений не остановили. Потому что у меня были большие надежды на те деньги, которые я ожидал от игры с акциями «Lehman brothers». Но до окончания расследования эти деньги были недоступны. Так что пока приходилось ужиматься. И ругать себя за то, что влез в авантюру, не создав достаточного финансового обеспечения. Ну так… поругивать. С «биткойном»-то всё, похоже, налаживается. Более того, здесь он, похоже, выйдет на сцену раньше, чем в моей прошлой жизни. Потому что буквально пару дней назад пришла информация о том, что «биткойн», наконец, родился. А в моей прошлой реальности, насколько я помнил, это произошло только в две тысячи десятом…[9] Так что, вполне возможно, где-нибудь в две тысячи семнадцатом мне удастся сыграть на резком скачке стоимости и, ненадолго, выпрыгнуть на позицию самого богатого человека мира. А что – «битки», и благодаря моему майнингу, и благодаря моей известности к тому моменту точно будут куда более распространены и станут использоваться заметно более широко, чем в моей прошлой реальности. Уж я об этом позабочусь. Так что рост их общего количества, опять же вследствие моего майнинга, вполне должен быть компенсирован его большей распространённостью. А, может, подобный скачок стоимости, даже, произойдёт чуть пораньше. И не то, чтобы мне это было нужно… хотя – нет, наверное, обогнать Безоса и первым стать «двухсотмиллиардером» я бы, наверное, не отказался. Ну из спортивного интереса. Прибавить к своим олимпийскому золоту и обоим «Героям» ещё и это «звание» было бы забавно… Но главным для меня было то, что, благодаря этому я точно смогу получить в своё распоряжение средства для исполнения задачи, которую я теперь решил считать главной в своей жизни. То есть той, которой я буду азартно заниматься как минимум, ближайшие двадцать-тридцать лет. И «битки» должны были позволить мне делать это с максимальной эффективностью. Всё остальное – мелочи…

– Ром, а куда мы завтра поедем-то? – поинтересовалось Эллен, отставляя в сторону опустевший стакан. – А то ты так загадочно об этом молчишь.

– Куда? – я довольно прищурился. – В будущее!

– Куда?

– В ту страну, которой моя Россия скоро станет. Её пока нигде нет, кроме как в одном только месте… Но это недолго. Я вам это обещаю.

Глава 11

– На этом, господа, я закончил… – Бурбаш, красивый такой, в смокинге, с бабочкой, коротко поклонился и, резко развернувшись, отошёл от кафедры, за которой он произносил свою Нобелевскую речь. Зал взорвался аплодисментами.

– Здорово сказал, – шепнула мне Алёнка, наклонившись к моему плечу. Я молча кивнул.

Нобелевка догнала Бурбаша только сейчас. Зато дали её ему одному. Что было некоторым нонсенсом. Последние двадцать лет Нобелевскую премию старались присуждать скопом двум-трём лауреатам. Учёных-то нынче стало много. А Нобелевка одна. Вот и старались растянуть её на как можно большее число достойных. Хотя с последним я бы поспорил. Помниться в моей прошлой жизни в двадцатые нобелевский комитет и шведскую академию сотрясла целая серия скандалов, в процессе которых наружу выплеснулось такое море грязи, что комитет и академия обновились едва ли не на треть. Там было всё – от харассмента до откровенного кумовства и активного проталкивания «нужных» людей. И всё то, благодаря чему этим «уважаемым людям» пришлось оставить свои тёплые места, творилось уже сейчас… Но, как бы там ни было, Нобелевская премия даже после всего открывшегося всё равно оставалась самой авторитетной научной премией мира. А уж сейчас, пока её «грязное бельё» ещё не было вытащено на свет – тем более. Так что Бурбаш был реально счастлив.

– Уф – отстрелялся, – довольно выдохнул он, подойдя к нам. – Теперь только банкет и всё. Можно отправляться домой.

– Ты же хотел задержаться? – удивился я. – Погулять по Стокгольму.

– Хотел… только вот что-то устал. Нервное мероприятие.

– Ну а как ты думал? – усмехнулся я. – Мероприятия подобного уровня всегда нервные… Но это не повод ставить крест на планах. Завтра сходишь в спа, у нас в отеле комплекс – просто супер, тебе сделают массаж, потом отоспишься, а дальше всё по плану – «Скансен», музей «Ваза», музей Астрид Линдгрен. Мелких-то порадовать надо? А то папка всё своё получил, а им что – лапу сосать? Да и сам тоже – мы ж с тобой ещё ни аквавита, ни брёнвина, ни глёга ещё не попробовали. Я уж не говорю о сюрстрёмминге…

– А это что за вещь?

– Оу, – я закатил глаза в экстазе, – вещь – улёт!

– Ромка! – любимая стукнула меня кулаком по плечу. – Перестань! Фу на тебя!

– Я заржал…

Прошедший год был удачным. Небоскрёб на Комендантском острове был практически закончен. Ну, в смысле само строительство, так то дел там было ещё – начать и кончить. Отделка, плюс марина, плюс парковки, плюс парк. Но сам небоскрёб был уже построен. Так что большая часть денег, выделенных на этот проект, была уже потрачена… как обычно превысив первоначальную смету на пятнадцать процентов. Но денег хватало. В феврале две тысячи девятого я «вышел в кэш» распродав практически весь «русский» пакет. Хотя нервов мне это стоило… Потому что если кризис на Западе случился, так сказать, со сдвигом влево, то есть чуть раньше нежели я помнил, то по России он ударил, наоборот, чуть позже. Не летом-осенью две тысячи восьмого, а в конце весны две тысячи девятого. Но пока это выяснилось – я чуть свой галстук не съел. Ну как Саакашвили в том две тысячи восьмом… В том, потому что в этом войны 08.08.08 не случилось. Нет, Саакашвили здесь тоже стал президентом Грузии, но не через переворот с романтическим названием «Революции роз», а через вполне легитимные выборы. Причём, скорее всего, его избрание стало некими договорённостями с Западом. Потому что премьер-министром у него стал – вы не поверите, Аслан Абашидзе! Так что последние годы между ними шла отчаянная борьба за власть, влияние и денежные потоки. Но зато ни в какую войну Грузия пока не вляпалась…

Как бы там ни было – всё запланированное я провернул, продав акции и выйдя в «кэш». Причём, когда началось падение, выяснилось, что я даже слегка поторопился. И что Зёма, что мой американский брокер, убеждавшие меня подождать с продажами, оказались совершенно правы. Потому что на последнем отрезке перед падением практически все акции, входившие в мой пакет, изрядно скакнули в стоимости… Но мне было уже всё равно. Я в который раз убедился, что игра на бирже – ну вот совсем не моё. Вот здесь, вроде как, и не было никакой игры – наоборот, тихое-мирное инвестирование вдолгую, но когда дело подошло к самому пику – я за пару недель чуть не поседел на всю голову и потому был счастлив от того, что всё закончилось…

Было и ещё одно – нынешний кризис 2009, окончательно показал, что всё изменилось. Потому что не, смотря на то, что он случился, этот кризис оказался едва ли не «зеркалом» того кризиса 2008. Там наш кризис стал логичным продолжением общемирового кризиса, здесь же… он являлся результатом выхода из него мировой экономики. Ибо здесь России удалось-таки то, что пытались сделать в моей прошлой реальности – страна на пару лет реально стала «тихой гаванью», а частью даже ещё и «инвестиционной Меккой», куда побежала довольно заметная часть капитала. Следствием чего и оказался тот самый финишный скачок стоимости большую часть которого я упустил. А вот когда этот капитал, переждав бурные времена, ринулся обратно – зарабатывать на растущих рынках – тут-то нас и накрыло… Так что экономическая история этого мира окончательно изменилась. И никакого послезнания у меня теперь точно нет. Ну, кроме самых общих тенденций. То есть появление цифровой валюты практически неизбежно, но в том, что это будет именно «биткойн» быть уверенным более нельзя. Не говоря уж о сроках. Они-то окончательно скрылись в тумане.

Впрочем, возможности повлиять на ситуацию с «биткойном» у меня были. Насколько я помнил, на данном этапе и ещё лет восемь ни одна из влиятельных финансовых групп не особенно заморачивалась продвижением какой-нибудь из цифровых валют. Они вообще поначалу не особенно обращали на них внимание. Так что в моей прошлой реальности «биток» вылез, считай, сам по себе… Я же собираюсь его активно продвигать. Вследствие чего имеется немалая надежда на то, что «биткойн», не смотря на все изменения, снова выстрелит. Ну а как оно будет на самом деле – будем посмотреть…

В семье тоже всё было нормально. Дети учатся – доча в Первом меде. Она приняла решение заняться медициной во время восхождения на Эверест. Её группа прошла ледопад Кхумбу достаточно спокойно, травмы были только лёгкими, а вот следующая за ними попала на сход льда и изрядно поломалась. Так что на дочу произвела огромное впечатление работа медиков, оказывающих непосредственную помощь на месте и организовавших эвакуацию. Поэтому домой она вернулась в полном убеждении, что врач – лучшая профессия в мире. Мол, я своими глазами видела… Ванька поступил в архитектурный. Он, после возвращения со своей регаты, заинтересовался нашей программой «Кремли России» следствием чего и стало его решение. Я-то в архитектуре был дилетантом и оперировал всего двумя понятиями нравится/не нравится, одним из результатов чего и стала столь дикая пропасть между первоначально запланированным и реально затраченным объёмом финансирования. Когда я рассказал об этом Ваньке, он только поржал – он вообще после регаты сильно изменился и повзрослел. А потом съездил со мной на несколько объектов, посидел пару недель на отборе проектов, пообщался со специалистами и заявил:

– Пойду-ка я, пап, в архитектурный. Надо же хоть одному из семьи уметь разбираться в том, чем ты тут решил заняться.

Ну а Витюша готовится к поступлению в МАИ. Он, похоже, нацелился на космос… Нет, если просто слетать – это можно сделать и сейчас. Я вот, например, хочу. И уже проплатил полёт. На две тысячи одиннадцатый. Но Витька хотел заниматься космосом серьёзно. Он вообще нацелился на первый межпланетный полёт. Ну или, как минимум, на долговремнную лунную экспедицию… Вот такие у меня детки выросли. Горжусь!

Так что профессии и знания у детей будут. А это – главное. Если у тебя есть дело в руках – ты никогда без куска хлеба не останешься. Даже если всё рухнет. Страна, например… Ну как это случилось с СССР. Только для этого ты должен быть в своём деле настоящим профессионалом, а не МНС на минимальной ставке. Иначе тебе прямая дорого продавцом в киоск или, там, шлагбаум на стоянке поднимать.

Деньги… Деньги тоже. Мой совокупный капитал после продажи «русской» части пакета акций даже с учётом вложений в программу «Кремли», сейчас составлял чуть больше тридцати миллиардов долларов. Точную цифру определить было невозможно, поскольку у меня ещё оставались довольно крупные пакеты акций «Google», «Amazon» и новоиспечённой «Tesla motors», цена на которые заметно колебалась… вместе со всем рынком, но всё равно это было очень достойной цифрой. Согласно оценкам «Forbes» я в этом году взлетел в самые топы, вследствие чего по размеру сейчас делил четвёртое-шестое место в мире с парочкой индийцев… Но уже в следующем я точно рухну позиций на семь-восемь. Потому что в этом году мы принимаем в работу по программе «Кремли России» ещё одиннадцать объектов, вложения в которые даже на первоначальном этапе оцениваются в пару миллиардов долларов. А они в процессе точно возрастут. Очень надеюсь, не в восемь с лишним раз, как это случилось на старте «Кремлей» – всё ж таки сейчас мы стали куда опытнее и теперь оцениваем как риски, так и будущие затраты намного точнее, но, как минимум, десять-пятнадцать процентов точно будет… Впрочем, эти два миллиарда – это полные затраты, выкладывать их сразу не требуется, так что, вполне возможно, я просяду в рейтинге не так уж и сильно. А с другой стороны – по девяти другим объектам, четыре из которых уже выходят не финишную прямую, сейчас либо самый пик финансирования, либо последняя треть. Так что баш на баш выходит.

Впрочем, мне на позицию в рейтинге миллиардеров, по большому счёту, наплевать. Я ж уже говорил, что мышление у меня совершенно не «миллиардерское» – так вот подтверждаю. Так и есть. Что же касается семьи… я решил, что нам на жизнь хватит десяти процентов заработанного. Яхты за миллиард с интерьером из сусального золота в стиле эмира Катара я покупать не собираюсь, из зарубежной недвижимости у нас только большой дом на Палм-Джумейра и место в его марине для Ванькиной яхты. И всё. Летом на море мы ездили, как правило, в Сочи, в нашу «Кавказскую ривьеру», которая стала первым в России «шестизвёздочным» отелем. Ну как «Бурдж-эль-араб». И пока единственным… Денег она мне практически не приносила – дай бог окупала своё содержание, но я относился к этому спокойно. Я ж страну строю – и в рамках этой задачи «Кавказская ривьера» выполняла функции этакого «отраслевого стандарта». То есть показывала стране каким именно должен быть высокоуровневый сервис. А то мы, твою мать, даже от турков в этом деле отстаём. Хотя во всём мире Турция и Египет – это дешёвый отдых. Не смотря на все пятизвездочные понты. Бывал я в прошлой жизни в египетском пятизвёздочном отеле вполне уважаемой итальянской международной сети «Domina». Огромный отель на берегу живописной лагуны с роскошным рифом… Так вот в этом комплексе было ПЯТЬ различных отделений, ну или «почти отдельных отелей» с очень разным уровнем обслуживания, доступом к ресторанам и всем таким прочим. И все пять – пятизвёздочные! Нет, возможно это, как говорится, не баг, а фича, но как-то мне сомнительно. Как написал классик – не бывает осетрины второй свежести… Так вот в моей «Кавказской ривьере» всё было на самом высшем уровне. Даже один из ресторанов – тот, который «a lacarte», в этом году умудрился «сдать» на две звезды «Мишлен». Пока не на три – но какие наши годы? И потому я сам лично, настоял на заключении специального договора с Сочинским государственным университетом туризма и курортного дела, сделав наш отель базовым предприятием для прохождения практики студентами этого ВУЗа. Хотя геморроя это, поначалу, принесло предостаточно. Но сейчас уже всё наладилось. Вроде как… Ну а если кому захочется тёплого моря зимой – у нас был Дубай. Так что наши потребности в отдыхе на море были полностью закрыты. Плюс у меня были взяты в аренду несколько бунгало в австрийских Альпах. Ну чтобы не дёргаться если кому-то из близких захочется смотаться побродить по горам или покататься на горных на лыжах. Во всех остальных случаях мы в наших путешествиях предпочитали арендовать квартиру или дом, если хотелось «погрузиться», или, если приезжали ненадолго – снимали номера в отелях. Так что у меня из «жилья» были только «Сияющий замок», старая квартира в высотке на Котельнической, дом на Палм-Джумейра и пока ещё неотделанная квартира в небоскрёбе на Комендантском острове. На сотом этаже. Ведь кто не любит Питер? Вот то-то… Я тоже любил. Тем более, что в этой моей жизни я ещё в нём и учился. И друзья у нас с Алёнкой здесь жили. Ну я и решил, что иметь свою «нору» в этом городе будет правильно. Вот она у меня и будет. Так что по «миллиардерским» меркам я жил бедно. И даже очень.

Большая часть денег, которые я определил в семейные сейчас лежала на счетах нескольких российских банков, а остальные – те, которые я определил как «секретную подушку безопасности», очень постепенно «распихивались» по всему миру. Медленно. Тайно. Со всеми предосторожностями, какие я успел освоить и за ту, и за эту жизнь… Что же касается тех, что оставались в России, то они были положены на депозит. Тратить их я не собирался, потому что считал, что нам вполне хватит процентов. Ведь один процент от миллиарда долларов – это десять миллионов. Хватит на год? По-моему вполне. Тем более, что где жить, на чём спать и на чём ездить нам есть. Да даже если и не было бы – в год ведь не один процент капает. А самый дорогой дом на Рублёвке, представляющий из себя дворец, площадью в несколько тысяч квадратов, с залами, заполненными роскошной мебелью, и с участком в несколько гектаров, стоит… ну вряд ли больше пятидесяти миллионов долларов. Так что он мне вполне доступен. Ну, может не раз – и выложить из кармана, хотя и тут надо посмотреть насколько это «не больше», но с учётом кредита, который мне при подобных гарантированных доходах даст любой банк – без проблем. Но мне такой и не нужен. Мой «Сияющий замок» тоже немалой площади, но для жизни обустроен намного лучше. Есть всё что надо – и ничего лишнего. Да и с площадями – две трети их занимает крытый внутренний двор с апельсиновыми, мандариновыми и самшитовыми деревьями, ягодными и декоративными кустами, цветами, голубой «новогодней» елью в центре и частично заходящим под купол открытым бассейном. Вид, запахи, звуки – м-м-м… Даже зимой. Цветы цветут, апельсины маленькими солнышками висят, даже птички чирикают. Потому что у меня не просто крытый двор с посадками, а э-ко-ло-ги-чес-кий кластер! Со всем, что нужно для комплексного существования – от растений до птиц и насекомых. Так что не зря наши старики любят там устроиться подремать. Да и не только старики, если честно… Все, кто был у нас в гостях, только восторженно ахают. А кое-кто уже даже и сам начал строить себе нечто подобное вместо комодообразных дворцов в стиле какого-нибудь «Луя» с сотней комнат, до отказа заполненных пафосом. Да, по-существу, все, кто может себе это позволить. Только «кавказ» держится и не сдаётся. Причём весь – от армян и до дагестанцев с кабардино-балкарцами. Есть среди моих контактов и такие. Причём, многие во всём остальном вполне себе адекватные люди, а вот в этом – исключительно «дорохо-бохато»… м-да.

– Роман, Елена, – к нам подскочила Камилла Лэкберг, взявшая на себя роль нашего гида на этом пафосном мероприятии. Эта милая шведка тоже была писателем, причём детективщиком. В 2008 году она даже получила «Гран-при полицейской литературы». Впрочем, это была не первая её награда…

– Оу, поздравляю, – улыбнулась она Бурбашу, заметив его за мной. – Рада за вас.

– Я тоже рад за себя, – усмехнулся тот, – вот только премию надо разделить на две части и половину вручить вот ему.

– Оу! Я не знала, что вы так высоко оцениваете помощь вашего друга в финансировании ваших исследований, – шведка удивлённо вскинула брови.

– Да в каком финансировании… – снова начал заводиться свежеиспечённый лауреат. – Да если бы не…

– Так, началось: наша песня хороша – начинай сначала, – прервал его я по-русски. – Ну вот чего ты опять завёлся? Всё ж давно обсудили! Я горд и счастлив, что у меня в друзьях ест аж целый Нобелевский лауреат. И что у России таковых теперь двое… ну из живых – ты и Алфёров, – у него была навязчивая идея разделить со мной свою Нобелевку. Мол, если б не я – ничего бы не было. Потому что именно я не только профинансировал исследования, но и вообще раскопал начальную информацию, сумел её оценить и вообще выступал инициатором и главным двигателем процесса. Как дитё ёлы палы…

– И всё равно…

– Бурбаш! Я сейчас разозлюсь, – рявкнул я. На что тот насупился и обиженно отвернулся. Я подождал несколько секунд, после чего примирительно хлопнул его по плечу.

– Ну что ты куксишься? Радоваться надо!

– Да я радуюсь! Только вот несправедливо, что…

– Так – всё. Пошли лучше на воздух. Подышим. Знаешь какой вид открывается с набережной ратуши? Во и полюбуемся. Да не тормози – предложи даме ручку. Не волнуйся – мы тебя от Мерседес прикроем если папарацци засекут, – женился Бурбаш в Перу. И на перуанке, докторе медицины Мерседес Фернандес-Моралес де Херера, наследнице многих поколений испанских грандов, некогда эмигрировавших в далёкую колонию. Впрочем, от предков у Мерседес осталась только гордая фамилия и горячая кровь. Денег они потомкам не оставили. Так что Мерседес пришлось пробиваться самой, вступив на узкую дорожку учёной-медика, каковая и привела её в тогда ещё небольшую лабораторию, возглавляемую одним малоизвестным русским биологом. Который сегодня получил Нобелевскую премию в области физиологии и медицины.

Она была великолепной во всех отношениях женой… если бы не её ревность. Каковая была неизменным поводом наших бесконечных подшучиваний над нашим школьным другом. Впрочем, он божился, что после того, как они с Мерседес переехали в Россию, та слегка подуспокоилась.

Мы накинули верхнюю одежду и вышли из ратуши… сразу после чего были буквально ослеплены вспышками фотоаппаратов. Я усмехнулся – вот и проверим.

Мы прошли сквозь толпу журналистов и зевак и вышли на набережную Риддафьёрден. Бурбаш с наслаждением вдохнул и слегка скривился.

– Чёрт, опять плюсы! А ведь десятое декабря! Достала уже эта Европа – никогда нормальной зимы не бывает!

– А Латинская Америка не достала? – съехидничал я.

– Латинская Америка – нет, – серьёзно отозвался новоиспечённый лауреат. – Привык я там. Прижился. К высоте притерпелся. Хотя сначала – да, сложно было, – он снова втянул воздух носом и скривился ещё сильнее. – Но дома – лучше. Да и не люблю я большие города, как выяснилось.

– А чего ж тогда в Москве поселился? – снова съёрничал я.

– Ну какая в твоём посёлке Москва? – усмехнулся Бурбаш. – Деревня-деревней…

Когда мы вернулись в здание ратуши там уже зазывали всех в Голубой зал. На банкет. Бурбаша при входе поймали и отконвоировали куда-то вглубь. Ему предстояло войти в зал в составе процессии, возглавляемой королём Швеции. Мы же с Алёнкой, хоть и считались приглашёнными от лица лауреата, занимали место за одним из отдельных столов. Всего лауреат имел право пригласить 16 гостей, и Бурбаш готов был отдать нам половину этих приглашений. Остальные, в основном, пошли сотрудникам его центров. Одного – старого, в Перу, на побережье озера Титикака, в котором он когда-то давно начал свои исследования, приведшие его в этот зал, а другого – нового, на берегу озера Леушинский Туман, в Ханты-Мансийском автономном округе Тюменской области, сделавшего его мультимиллионером, которому финансовая составляющая Нобелевской премии была не слишком интересна. Именно там располагались промышленные плантации вывезенной с побережья озера в Андах травы… Но мы с Алёнкой решили ограничиться только поездкой нас двоих, а детям, если они так уж сильно захотят поприсутствовать на церемонии вручения Нобелевской премии и Нобелевском банкете – потом просто купить билеты. Здесь такое практикуется… Но, как я и ожидал, особенного интереса эта идея у них не вызвала.

– Пап, ну кому может быть интересно то, что можно просто купить? – выразила общее мнение доча. – Приехать порадоваться за дядю Серёжу мы бы ещё могли, а так… – я довольно усмехнулся. Хорошие у меня дети выросли. Ну дык не зря я таскал их по всему миру и вкладывал в них главный ресурс любого человека – своё собственное время. А то есть у меня знакомые:

– Я же всё для них делал: хочешь квартиру – пожалуйста, на Мальдивы – тоже, шмотки любые покупал – Армани, Версаче, Дольче с Габбаной… машину – держи «Бентли», на Ибицу потусоваться – да лети! В Англию учиться отправил… Ну почему, ну как такое выросло?!

Я только лишь усмехался. Да потому что ты, в лучшем случае, от ребёнка откупался. На тебе чего озвучил – и отстань. Типа у меня своих дел полно. Важных. Даже если они ничто иное как шлюх оприходовать – всяких там «актрис, моделей и телеведущих». Раз мне это хочется – значит это важно. Потому что мои хотелки – и есть самое важные… Таких среди мужиков много. Причём, и среди миллиардеров, и среди «пролетариев». Просто одни со шлюхами на Мальдивы летают «на важные переговоры», а другие по соседкам бегают или квасят с мужиками в гаражах. Ну, или, с пивом на диване перед телевизором жир нагуливают. А потом удивляются почему дети «не получились». Истина же проста – если ты не вкладываешь в детей своё собственное время, значит детей воспитывает кто угодно, но только не ты – улица, школа, наёмный гувернёр, в лучшем случае жена и твои родители. Но в обеспеченных семьях они так же часто заняты «своими делами». Деньги ведь сами себя не потратят… Вот и получается, что получается.

Так что большую часть мест за нашим столом занимали сотрудники и соратники Бурбаша. Мерседес приехать не смогла, потому что их старшая доча должна была вот-вот родить. Кому как не создателям отлично знать технологию применения теломерной терапии – вот они и озаботились тем, чтобы их дети поскорее «отстрелялись» с родами и вовремя начали её применение… А для истовой латиноамериканки, каковой являлась Мерседес не смотря на всё своё образование, научную работу и звание почётного профессора аж в шести известнейших университетах мира, это была очень веская причина «не оставлять свою девочку одну». Так что, не смотря на то, что я ей обещал, что у неё в Стокгольме будет постоянно стоять «под парами» готовый к взлёту самолёт, который вернёт её в Москву раньше, чем Карменсита успеет родить, жена Бурбаша решила не ехать. Мало ли…

– О, какие интересные террины, – удивилась моя любимая. – На крышке маленькая корона.

– Сегодня будет много интересного, – усмехнулся я. – А закончится всё мороженным. Нобелевский банкет всегда заканчивается мороженным… – в прошлой жизни мы во время второго путешествия в Стокгольм сподобились попробовать блюда из «Нобелевского меню». В ресторанчике при Стокгольмской ратуше – он так и назывался «Погребок ратуши». Стоило это не так уж и дорого, под восемьсот крон на человека. То есть менее семидесяти евро… После чего я вечером, в отеле, полазил по интернету, разыскивая информацию конкретно по нобелевскому банкету. Тогда это и раузнал. Алёнка задумчиво посмотрела на меня, а потом вздохнула.

– Ты у меня всегда обо всём знаешь, Ромка. Я иногда думаю – а может ты вообще из будущего?

– Кхк… чего?! – чуть не подавившись, я обладело уставился на неё. – Эт откуда такие мысли?

Моя жена усмехнулась.

– Помнишь, когда мы в первый раз в Париже зашли в японский ресторанчик?

– М-м-м… нет. А что?

– Там нам в первый раз в жизни принесли палочки. Я тогда уставилась на них как баран на новые ворота. Что, где – как это вообще в руки-то брать? А ты спокойно взял и заработал ими. Как будто всю жизнь ел. Не совсем ловко, конечно, но… А ведь я точно знала, что ты никогда до этого их в руках не держал.

– М-м-м… но я ж уже был в Париже до этого.

– Да, но если бы ты побывал в японском ресторане – ты бы мне рассказал. Разве нет? Ты же мне всегда про всякое интересное рассказываешь, – улыбнулась моя любимая. – Да и потом были случаи – в Греции ты с налёта, в первой же таверне, заказал ктипити и кокореци – не слишком известные блюда, не так ли, милый? А как лихо ты управился с «Самбукой», да и про «Ютуб» ты, откуда-то, знал за три года до его появления… – после чего рассмеялась. – Какое у тебя лицо любимый… ой не могу! Да шучу я, расслабься…

А когда я незаметно облегчённо выдохнул, вбила последний гвоздь:

– Да и даже если не шучу – не всё ли равно? Ты – мой, наш с детьми… я точно знаю. Ты нас любишь, мы – тебя. А на остальное – плевать.

После этого весь банкет у меня прошёл под впечатлением осознания того с каким «комиссаром Мэгре в юбке» я всё это время, оказывается, жил. Всё видела, всё понимала (ну не совсем всё, конечно, но ой как много) – и молчала. Да и насчёт «Мэгре в юбке» тоже не совсем правда – она у меня больше брюки любит…

А во время перелёта в Москву мне, внезапно, пришло в голову, что не только моя любимая может оказаться настолько проницательной, но и кое-кто другой. Они, конечно, проводят со мной куда меньше времени чем моя любимая, но зато аналитические возможности у них куда круче. Так что меня даже пот прошиб, когда я представил, чем это мне может грозить. После чего изъёрзался. Слава богу любимая весь перелёт продремала… Но, по прилёту выяснилось, что пока никто нас не ждёт дабы принять «под белы ручки», так что мы спокойно добрались до нашего острова и «Сияющего замка».

Следующие несколько дней я разгребал накопившееся за время нашего недельного отсутствия и успокаивался. Нерешённого скопилось не много. В основном по новым проектам. «Кремли России» уже набрали достаточный опыт и темп – у нас образовался пул архитектурных бюро, которые показали не только достойное качество работы, но и умение слушать и слышать наши пожелания. Потому что бывало и такое, что, вроде как, вполне себе солидные фирмы, с опытом и именем, закусив удила старались сделать из мест, в которых всё было пропитано русской историей, некую подделку под Швецию. Или Данию. Или Португалию. Нет, когда это делается с уважением и любовью к стране и её культуре – это здорово. Я ещё в своей прошлой жизни считал одним из лучших примеров обустройства страны Финляндию. Особенно в глубинке. Это не означает, что мне не нравилась те же Германия и Австрия. Или Франция. Или Нидерланды. Но, увы, те подходы не для нас. Ну нет у нас такого количества архитектурных памятников в провинциальных городах и уж тем более в деревнях, как у них. Не шедевров, нет, а именно памятников, задающих и создающих определённый фон и настроение… А вот у них там даже в маленьких городках и дорфах с виляжами частенько встречаются десятки живописных фахверковых домов, средневековые каменные мостики или ухоженные водяные и ветряные мельницы. У нас же русский крестьянин переселился из полуземлянки в хоть какую-то избу только веке в семнадцатом-восемнадцатом. А топить избы по белому вообще начали только в девятнадцатом. После чего, в двадцатом, по землям России прокатилось несколько опустошительных войн – Первая мировая, Гражданская, Великая отечественная. Так что даже то, что было, во многом оказалось уничтожено. И если шедевры типа Петергофа или Софийского собора в Новгороде государство как-то восстановило, то вот провинциальные церкви, помещичьи усадьбы, монастыри и красивые купеческие особняки – почти нет. И вообще во времена СССР в церквях предпочитали размещать пожарные части, склады зерна, ПТУ или заготконторы, а не сохранять и восстанавливать историческую красоту. Так что провинциальная Россия представляла из себя буквально непаханое поле. Как и провинциальная Финляндия лет сорок-пятьдесят назад. Которая, во многом, в тот момент была почти полной «калькой» России – те же избы, бревенчатые овины, грунтовые дороги, удобства на улице – и так далее. В каком-нибудь советском колхозе-миллионере жизнь как бы и не покомфортней была, чем на типичном финском хуторе… А вот сейчас они разительно отличались. И я собирался это изменить. Но пока у меня не было на это денег. Зато два месяца назад я запустил уже шестую майнинговую фабрику на севере. И, по прикидкам, после этого под моим контролем сейчас находилась где-то треть всех майнинговых мощностей мира. Ну, минимум, четверть. Причём, в оборот шло только десять процентов намайненых «биткойнов». И то потому, что рынок криптовалюты требовалось развивать – так что просто копить было нельзя. Но большая часть уже наработанного ждала своего часа. Выбросить его на рынок я собирался только после того, как стоимость «битка» скакнёт выше десяти тысяч долларов. В моей прошлой жизни это произошло где-то в середине две тысячи семнадцатого – посмотрим, как оно будет здесь.

А ещё через неделю мы с Алёнкой и детьми выехали в Ивангород. Представлять миру обновлённую Ивангородскую крепость…

Глава 12

Я с лёгким поклоном принял ножницы у только несколько дней как вступившего в должность новоизбранного президента России, и, в свою очередь, два раза щёлкнул ими, отрезав от удерживаемой в левой руке ленты свой маленький кусочек. После чего мой край ленты так же упал на пол, а толпа разразилась бурными аплодисментами.

– А хорошо получилось, – улыбнулся мой соратник по торжественному открытию «Древа миров». Ибо самый высокий небоскрёб Европы назывался именно так… Я довольно кивнул. А то!