Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 9
– Что?! – я вскочил на ноги, опрокинув кресло и уставился на Пырю ошалелым взглядом. – Это точно?!!
– Точно, – наклонил голову Пыря. – Число погибших уже превысило восемьсот человек и постоянно растёт. А всего пострадало более двух тысяч. И число не окончательное. Людей из «Рощи» до сих пор еще вывозят.
Я несколько мгновений молча стоял, пребывая в абсолютной оторопи, а потом развернулся и подошёл к окну.
– Кто это сделал выяснили?
Пыря мотнул головой.
– Никакой информации пока нет.
– А кто погиб уже известно?
– Только отрывочные слухи… но фамилии называют – закачаешься! Варбурги, Шиффы, Рокфеллеры, Коэны, Барухи, Зелигманы, Голдманы…[6]
– Одни евреи что ли? – удивился я. Пыря зло усмехнулся.
– В основном – да, но и других много, – он поднял взгляд на стену, на которой у меня были вывешены фотографии со «знаменитостями», – из тех, кто у тебя здесь имеется, по сообщениям человек двадцать тоже того, – он кивнул подбородком, – Эрик Холдер, Морган Фримен, а так же бывший президент Клинтон… Кстати, кроме него сообщают о смерти Буша-старшего. А вообще у Бушей из семьи погибло или пострадало трое. Так что президент США сейчас точно в трауре… И они такие не одни.
Я быстро пробежался глазами по стене.
– Сорос?
Пыря кивнул.
– Тоже пострадал, но насколько – неясно. Судя по той информации, которую мне сообщили – там две трети из выживших в коме и непонятно выживут или нет.
Я потёр руками лицо и прошёлся по кабинету.
– Как это случилось?
– Пока мало что известно. Вроде как самолёт пролетел и чем-то опрыскал «Рощу». Полицейские экипажи слышали звук мотора, но не над самой рощей, а чуть в стороне. А потом до них дошло облако и им пришлось рвануть оттуда чтобы не сдохнуть. Плюс пострадали первые экипажи санитарных машин, которых вызвал, похоже, кто-то из «Рощи». Так что оказывать реально помощь и эвакуировать людей смогли начать только где-то через час. Когда прибыли подразделения химической защиты с ближайшей военной базы в защитной экипировке. Поэтому гости «Рощи», успели наглотаться по полной.
– …лять! – выругался я. Как всё не вовремя… У меня вовсю шла операция на рынках США, которая должна была принести мне несколько миллиардов долларов. Ничего необычного – занимаешь у брокеров акции и продаёшь их, пока они стоят дорого, а потом, после их обрушения – покупаешь по цене бумаги и возвращаешь занятое. Очень просто… если ты знаешь когда они обрушаться. Я – знал. Две тысячи седьмой. Американский ипотечный кризис и последующий крах банка «Lehman Brothers». И мне совершенно не нужны были никакие потрясения, способные изменить ситуацию… Я ещё раз прошёлся по кабинету. Чёрт! А это-то как у меня получилось устроить?! Почему я так уверен, что именно «у меня»? Ну так ведь в моей прошлой жизни ничего подобного не случалось. А здесь – случилось. Так что, несмотря на то, что я, вроде как, ничего подобного не то что не делал, но даже и не планировал… да что там говорить – и мыслей в эту сторону не было, на самом деле что-то из моих действий запустило процесс, приведший вот к такому результату. Я снова выругался. Да, блин, мне теперь что – дышать через раз?! Если уж даже какие-то абсолютно неосознанные действия приводят к подобным результатам…
– Ладно, расскажи всё, что знаешь! – резко бросил я, возвращаясь к столу и поднимая кресло, а потом падая в него. Пыря кивнул, но тут у него зазвонил телефон. Он выудил его из кармана мазнул взглядом по экрану и бросил вопросительный взгляд в мою сторону, мимикой показав, что звонок важный. Я разрешающе кивнул.
– Слушаю… Какой канал, говоришь? Аль-Джазира? Спасибо…
Я тут же сграбастал пульт, лежавший у меня на столе, включил «плазму», закреплённую на дальней стене кабинета, и несколькими кликами переключился на спутник, а затем на указанный канал. На экране возник знакомый вид «Бохемиан-авеню», только сейчас она была заставлена десятками машин скорой помощи и полицейскими. Так что от мигающих проблесковых маячков буквально рябило в глазах… В этот момент дверь моего кабинета с грохотом распахнулась, и внутрь, с абсолютно круглыми глазами, ворвалась Алёнка.
– Ром, ты слышал… – возбуждённо начала она, но я вскинул руку, останавливая её и повёл подбородком в сторону экрана телевизора. Моя любимая тут же замолчала и прилипла взглядом к экрану, а затем рефлекторно, бочком, дошла до моего стола и устроилась у меня на коленях. Для чего я, опять же рефлекторно, откатился на кресле от стола. Действительно рефлекторно. Ну так мы с ней привыкли. Если в жизни случалась какая-то херь, она всегда приходила ко мне, прыгала на колени, а я обнимал её и прижимал к себе. И в таком виде мы всё и обсуждали. Так что и я, и она, сделали это даже не задумываясь…
Между тем на экране картинка с «Бохемиан-авеню» отъехала вбок, и на краю экрана возникли ещё две. На первой из них какой-то всклокоченный еврей… ну реально еврей, со всеми внешними признаками – выдающийся шнобель, курчавая шевелюра и так далее, вещал что-то захлёбываясь от негодования, а на второй весьма благообразный араб изо всех сил изображал крайнее внимание своему собеседнику.
– Блин, это на арабском! – скривился я и защёлкал пультом. – Вот, английская версия!
– …чудовищное преступление! – нервно закончил фразу еврей. – Я твёрдо уверен, что всё международное сообщество предпримет все усилия для того, чтобы виновные в нём… – тут араб дёрнулся и повёл глазами куда-то в сторону. А затем взмахнул рукой, прерывая собеседника:
– Прошу прощения, но у нас срочное включение! – картинка с «Бохемиан-авеню» тут же исчезла, и на экране теперь, вместо стада санитарных и полицейский машин, демонстрировали какую-то асфальтированную площадку, в углу которой нервно жалась группка людей в официальных костюмах и полицейской форме. Похоже, полицейские и ФБРвские чины собирались дать очередной брифинг… Тут дверь моего кабинета снова с грохотом распахнулась, и внутрь ввалилось ещё человек десять, среди которых я разглядел отца, маму, тестя и Зёму.
– Так, тихо все! – рявкнул я и сосредоточился на экране…
К концу дня хронология трагедии была установлена. А также найден виновник происшествия. Им оказался некто Абу-Али-ибн-Джихад. Хотя всем было понятно, что имя искусственное… По словам соседей он не производил впечатление последователя Бин Ладена или члена «Аль Каиды» – обычный фермер, пять лет назад купивший ранчо в сорока километрах от Сан-Франциско. Не все даже знали, что он мусульманин, хотя те, кто знали его достаточно близко, наоборот, утверждали, что он веровал истово.
Сказать по правде, когда ведущий сообщил об этом, первое что я сделал это неслабо напрягся. А ну как сейчас на весь мир покажут физиономию Драгана? Потому что он был первым, кто пришёл мне в голову, когда я стал думать о том, как это всё может быть со мной связано. Серб же хотел устроить теракт в Америке? Ну вот и устроил. А я ему ещё и подсказал, как это лучше сделать, и какие его ждут трудности и опасности на этом пути… Установив же его личность выйти на меня – делать нечего! И что с того, что я пытался отговорить его от подобного – в таких ситуациях принцип один: встречался – значит связан, значит виновен, значит ату его… Но, к моему облегчению, на показанной по телевизору фотографии был не Драган. Впрочем, вариант, что это он, только после нескольких пластических операций вполне мог иметь место быть. А что – серб же должен был догадаться, что после того, что он совершит, искать его будут супертщательно. Так, как до этого не искали никого и никогда. Он же покусился на сокровенное, на жизни самых сливок, самой мякотки – истинной верховной элиты планеты Земля. Ну как они считали… И были совершенно уверенны, что только им можно развязывать войны, устраивать майданы, катастрофы и революции, заканчивающиеся гражданскими войнами, голодом и эпидемиями. Их же самих трогать никто не смеет! Да и просто не способен. Так чего бы ему не подстраховаться? Сначала сделал одну пластическую операцию, потом переехал в другую строну и там сделал следующую, затем ещё и ещё. Так что хирург, делавший ему первую операцию, вследствие чего знакомый с его изначальным обликом, никогда не узнает его в последней ипостаси, а тот, кто делал эту самую последнюю ипостась – не может знать как он выглядел изначально. Я ж ему говорил, что он должен перестать быть сербом – вот он и расстарался…
Как бы там ни было – на опубликованном фото был не Драган, а незнакомый ни мне, ни Алёнке тип по имени Абу Али. Причём, сама фотография была довольно дерьмовой. Как сообщили СМИ ни полиция, ни ФБР не смогли добыть ни одной его достаточно качественной фотографии. Ну вот совсем. Не оказалось таковых нигде. В том числе и у самого террориста. В его доме, как выяснилось, вообще не нашлось ни единой фотографии – ни родителей, ни детей, ни, хотя бы, собаки или кошки. Абсолютно ничего… Друзей у него тоже не оказалось. Никаких. Даже любовницы не было. Жил он скромно – никаких дорогих предметов быта или аксессуаров тоже не было. Настоящий аскет. Впрочем, именно так его и характеризовали все, кто знал его хоть сколько-нибудь близко. То есть те, с кем он контактировал чуть более чем с официанткой в придорожной забегаловке и с заправщиком на заправке. Нелюдимый молчун, повёрнутый на исламе. Даже во время уборки урожая – едва наступало время молитвы, он останавливал комбайн и, расстелив молитвенный коврик, сосредоточенно совершал намаз.
Пилотирование он освоил через год после приезда в Калифорнию в одной из местных пилотских школ. Самолёт же купил ещё через два года – подержанный, но ещё крепкий «Air Tractor», на котором он обрабатывал собственные посевы. Сначала Али держал его на небольшом частном аэродроме в пятнадцати километрах от своего ранчо, а полгода назад на окраине ранчо ему разровняли грунтовую взлётно-посадочную полосу, на которую он и перегнал свой самолёт.
С местом откуда он появился в Калифорнии так же было множество непонятного. Судя по информации, раскопанной ФБР, в США Абу Али прибыл из Латинской Америки. На машине. Через Мексиканскую границу. Но в Мексике он, похоже, никогда не жил, а проехал её транзитом. А вот откуда он попал в Мексику – полный мрак.
Почему полиция была так уверена, что террорист именно он? Да потому что нашла у него в мастерской, расположенной в отдельном сарайчике метрах в ста от дома, рядом со взлётно-посадочной полосой настоящую химическую лабораторию в которой он, как они заявили, повторил немецкую технологию производства боевого ОВ нервно-паралитического действия типа «зарин» времён второй мировой. Ну, с некоторыми последующими улучшениями… И именно им он и «побрызгал» Богемскую рощу прошедшей ночью.
Ни его, ни самолёт пока не нашли, но по данным службы воздушного контроля, после обработки «Богемской рощи» он развернулся на запад и двинулся в сторону Тихого океана. Возможно, где-то там его ждала лодка или яхта, в этом случае возможность когда-то обнаружить и перехватить его была отнюдь неиллюзорной. На самом деле наша Земля – планетка маленькая, и скрыться на ней, если тебя никто не прикрывает, а ищут по-настоящему серьёзные люди, практически невозможно…. Но ФБРовцы опасались, что после своего теракта он решит покончить жизнь самоубийством, направив самолёт в воду. В таком случае найти его было практически невозможно. Поскольку он, скорее всего, сразу после пересечения береговой линии ушёл в сторону от базовых маршрутов, радары воздушного контроля должны были потерять его едва он удалился от побережья на сотню миль и где-то там же заканчивался и континентальный шельф, вследствие чего глубины океана резко возрастали. Причём, остаточной дальности полёта ему хватило бы чтобы удалиться от побережья чуть ли не на тысячу миль. Что увеличивало возможный район поиска до абсолютно нереальных величин в миллионы квадратных километров. Так что искать столь маленькую цель как лёгкий одномоторный самолётик на таких площадях и глубинах от одного до трёх километров становилось совершенно бессмысленно. Во всяком случае эксперт, приглашённый «Аль Джазирой», который всё это рассказал, определял шансы найти затонувший самолёт в тысячные доли процента.
К вечеру число погибших перевалило за полторы тысячи. Люди продолжали умирать, так и не выходя из комы. Причём, судя по продолжавшим появляться именам, случайных людей там практически не было. Самый цвет нации – финансисты, бизнесмены, политики, военные, среди которых я с некоторым садистским удовлетворением отыскал фамилии сенатора Маккейна, нашего с Алёнкой «любимого» телеведущего Говарда Стерна, а также известного мне ещё по прошлой жизни постоянного представителя США при ООН Болтона… Впрочем, «практически» – это не значит совсем. Среди погибших оказались известный американский философ японского происхождения Френсис Фукуяма, создатель «Apple» Стив Джобс и какие-то вообще левые типы, например, совершенно мне неизвестный британский ведущий детских телепередач Филипп Шофилд. Какого хрена они там оказались? Кому там вообще мог понадобиться ведущий детских телепередач? Впрочем, возможно, они там проходили такой же «отбор в элиту», который я в своё время провалил. А то и вообще были частью тех, кто отбирает… Но тем, кто выжил, было ненамного легче. Потому что большинство из них получили целый букет поражений – от слепоты до атрофии дыхательных мышц и до хронического нервного тика. То есть не то что нормальной, но даже хотя бы сколько-нибудь адекватной жизни им теперь не светило от слова совсем. Так – куски мяса, подключенные к аппаратуре искусственного дыхания и капельнице… Так что страна погрузилась в траур. Не только отдельные семьи и рода, но и города, и целые штаты заявляли о том, что объявляют кто однодневный, кто трёхдневный, кто недельный, а кто-то и месячный траур. Да и на национальном уровне было объявлено о подготовке в Сан-Франциско огромной траурной церемонии. Чуть ли не более грандиозной, чем та, которая была после терактов 25 октября.
А на следующее утро мне позвонили из Администрации и попросили вечером подъехать в Ново-Огарёво. Уж не знаю кто был главным инициатором этого звонка, но вместе с САМИМ в Ново-Огарёве меня встретили ещё несколько человек, среди которых я узнал только Примакова и Лаврова. Ехал я на эту встречу в полном шоке и непонимании того, о чём говорить. Потому что этот теракт изменил ВСЁ. Ну совсем всё. И ни в чём более быть уверенным теперь было нельзя. Как минимум по срокам. Так, например, вполне возможно «биткойн» снова выстрелит, но рассчитывать на то, что его первый скачок, на котором я планировал заработать, произойдёт в те же сроки, теперь было нельзя. А может и вообще никакого биткойна не появится, а его место займёт какой-нибудь «кардано» или «хронос»… Так же было со всем остальным. Президентами и премьер-министрами значимых стран теперь могли стать совершенно другие люди, нежели те, кого я помнил. Например, потому, что те, кого я знал, погибли два дня назад. Или погиб кто-то, кто оказывал поддержку и продвигал «молодых, перспективных политиков»… пики падения и роста курсов валют теперь могут сместиться по времени на год-два-три, а взлёт курса акций фирм, которые в оставленном мной будущем стали легендами роста, типа тех же «Apple», «Amazon» или «Tesla», и в которые я уже начал вкладываться, мог вовсе не состояться. Или так же резко перенестись во времени. Потому что для этого нужны свободные деньги – недаром капитализация «Apple» скачком доросла до трёх триллионов долларов именно после политики «количественного смягчения». Те деньги, которые администрация США, по меткому выражению одного из американских гуру в области экономики и финансов Милтона Фридмана, «разбрасывала с вертолёта», пройдя через миллионы карманов «простых американцев» в конце концов всё равно оказались в мошнах миллиардеров, вызвав резкий скачок роста именно их состояний. Тогда и начали как грибы после дождя появляться новоиспечённые «стамилиардеры»… Но как знать во что теперь будут вкладываться потенциальные инвесторы? Скорее всего, в первую очередь в собственную безопасность. Так что компаниям-производителям «модных и экологичных» электромобилей и всяких электронных аксессуаров и гаджетов, вполне вероятно, придётся ещё некоторое время подождать… Поэтому никаких хоть сколько-нибудь достоверных прогнозов у меня больше не было. Только то, что основывалось на собственном опыте и совсем уж общих тенденциях. А в этом я куда хуже штатных аналитиков. Не совсем уж дилетант, нет – кое-чему за прошедшие двадцать лет научился и успел повращаться в очень непростых кругах и нахвататься по верхам, но и не «попаданец к Сталину», который совершенно точно знает как выиграть войну с наименьшими потерями. Да и они, если вспомнить книги, которые я читал в прошлой жизни (да и – чего уж там, и сам писал) основывались в первую очередь именно на послезнании. Во всяком случае те, что имели хотя бы признаки логики в развитии сюжета. У меня же теперь никакого послезнания не было.
Не смотря на все мои нервы, разговор начался достаточно спокойно и дружелюбно. Без каких бы то ни было отсылов к нашей прошлой встрече… Слава богу никто не потребовал от меня немедленных и совершенно точных сведений о том «как оно теперь будет». Скорее, у нас пошёл некий обмен мнениями… нет, не равных, но дружественных друг другу людей и, частично, партнёров. Да и спрашивали меня, в основном, именно о моих проектах. Как, по моим оценкам, эта резко изменившаяся обстановка может на них повлиять? И не думаю ли я в нынешней ситуации отказаться от каких-нибудь, либо как-то их откорректировать? Возможно, часть из них стала неактуальной? А может открылись окна возможностей для каких-то ещё, которые ранее откладывались на более поздний срок? Или вообще ранее считались невозможными. И лишь потом поинтересовались может ли всё случившееся подвигнуть «наших партнёров» более внимательно относиться к нашим просьбам и потребностям? На это вопрос я отрубил:
– Однозначно нет! Даже и не думайте! Нет, обещать они будут многое… Точно так же, как делали это во время объединения Германии. Но и не подумают ничего выполнять. Разве что что-то незначительное, но при этом способное подвигнуть нас здесь и сейчас исполнить их собственные хотелки. Вот на этом можно, да и нужно играть! Но ситуационно. И не отдавая ничего системного… – я отлично помнил, как американцы и европейцы сумели обещаниями остановить «русскую весну» на Украине, гарантировав Путину, что заключенные в Минске соглашения будут непременно выполнены. А потом восемь лет не просто кидали нас с их выполнением, но ещё и обвиняли в том, что это именно мы недостаточно стараемся. Мол, вот, смотрите, Украина, бедненькая, прям аж изнемогает как пытается их выполнить. Так что можно было бы и подвинуться, поменять пунктики как они просят… Хорошие же люди, честные, ну прям как мы. Ну почему бы вам не им пойти навстречу?
– Запад твёрдо уверен, что победил в «холодной войне». А значит – горе побеждённым! Так что любые договора соблюдаются Западом только тогда и в той мере, в какой это выгодно именно им. И как только эта выгода даже не просто пропадает, а, хотя бы, достаточно заметно уменьшается – договора идут псу под хвост! В лучшем случае вам просто на голубом глазу скажут – «это было решение прежней администрации», а в худшем ещё и обвинят вас в том, что вы «недоговороспособны» и «боитесь демократии у своих границ».
– То есть вы не думаете, что в новых условиях удастся как-то подвигнуть США и Европу учитывать и наши интересы. Угроза-то глобальная… Сродни ядерной.
– Не знаю, – пожал я плечами. – Тут вам решать. У вас явно больше информации… Но я не верю. Так что советую договариваться только о том, на что можно продавить здесь и сейчас. Немедленно. И на условиях «утром стулья – вечером деньги».
– И что конкретно вы предлагаете?
– Да ничего! – слегка взорвался я. Тут мозги плавятся насчёт того как вообще не просрать всё, что сам сумел за это время заработать, а меня о глобальных вещах спрашивают. – Кто я такой чтобы что-то предлагать и давать советы руководителям государства? – но затем сумел слегка успокоиться. – Если на взлёт… Например, резко ускорить строительство «Северного потока», заодно удвоив его мощность. Проект же давно готов – так чего менжуемся? Две тысячи десятого года ждём? Зачем? Чем быстрее его построим – тем лучше. И денег заработаем, и подсадить Европу на русский газ будет весьма полезном с точки зрения как экономического, так и других аспектов безопасности. Потом технологий каких выцепить. Я же уже предлагал как следует вложиться в разворачивание производства высокоуровневой электроники на территории страны. Раз уж у меня есть возможность закупить самые современные степперы. Но пока никаких подвижек в эту сторону не просматривается. Так что сейчас самое время…
Хозяин дома окинул меня удивлённым взглядом, а потом покосился на кого-то из присутствующих. Тот нервно дёрнулся. Это что же, мои предложения так до Путина и не дошли? Интере-есные дела тут творятся…
– М-м-м, а не могли бы вы мне напомнить суть ваших предложений, – негромко попросил ВВП.
– Ну, мне удалось влезть в число акционеров одной голландской компании – ASML, которая владеет более чем половиной мирового рынка степперов, вследствие чего появилась возможность заказать у них наиболее современное оборудование для производства компьютерных чипов. Такое за которым и «Intel» с «AMD» в очереди стоят… Не прям вот сразу, но во вполне обозримые сроки. Но на мою записку, которую я передал в вашу администрацию, никакой реакции не было.
ВВП снова уставился на того же мужика. Он заёрзал.
– Владимир Владимирович, там всё очень непросто… для использования аппаратуры такого уровня нужны специальные комплектующие, особые расходники… у нас ничего из этого не производится. Так что работать придётся на полностью импортном сырье. И объёмы производства будут мизерными. Потому что спрос на чипы такого уровня в мире очень невелик и полностью закрыт другими производителями.
– Зато, когда нам перекроют кислород с поставками высокотехнологичных компонентов, у нас будет на какой базе разворачивать производство, способное закрыть наши потребности. Как минимум, хотя бы военные, – зло пробурчал я.
На несколько мгновений в беседке, в которой мы общались, установилась тишина, а потом Примаков негромко уточнил:
– Когда перекроют или если?
– Когда, – твёрдо ответил я.
– А Китай? – вступил в разговор Лавров.
Я усмехнулся.
– Он, как раз, первая цель. И нам придётся очень постараться, чтобы начали именно с нас, дав Китаю возможность получше подготовится к неизбежной схватке, шанс на
– А зачем? – негромко спросил хозяин дома. Я вздохнул. Тут начинался зыбкий лёд моих собственных предположений.
– В отличие от Запада, с Китаем возможно взаимовыгодное сотрудничество с учётом взаимных интересов. Просто потому, что каждая сторона может предложить в этот союз то, что у другой в дефиците. Китай в подобном симбиозе сможет сыграть роль экономического мотора, Россия же обеспечить безопасность – ядерный зонтик, без которого КНР не выжить. Ну и логистику. Только Россия может обеспечить китайским товарам маршруты, которые англосаксы, в случае серьёзного обострения, не способны будут перекрыть.
– С Китаем не всё так просто, – вздохнул Лавров.
– Так я и не утверждаю, что то, что я говорю – истина в последней инстанции. Вы спрашивали моё мнение. Ну вот я и рассказал, как мне
Короче, поговорили. И, похоже, всё, сказанное мной, как-то перекликалось с теми выкладками, которые выдала как минимум часть привластных аналитиков. Их же у власти должно быть много и разных не так ли? И не все должны дуть в одну дуду. Потому что, во-первых, они явно должны использовать разные модели, во-вторых, они конкурируют друг с другом и, в-третьих, точно должны принимать участие во всяких аппаратных играх. Вследствие чего группы, ориентированные на Европу и Запад и всякие там «демократически ценности», должны конкурировать с какими-нибудь «евразийцами» и с «технократами». Ну с теми, которые «кошка может быть и чёрная, и белая – главное, чтобы она ловила мышей». Так что, по любому, должны быть те, которые выдали рекомендации, схожие с моими… Я же свои рекомендации сформулировал исходя из посыла, что главное – не навредить. Как смог. Получилось ли это – время покажет…
А на следующее утро мне позвонил Ларри Кинг. Судя по всему, в основном потому, что большую часть наиболее авторитетных «спикеров», вещающих в эфире почти круглосуточно, перехватили его более ушлые молодые коллеги. Всё-таки легендарному американскому телеведущему уже исполнилось семьдесят три и конкурировать с более молодыми «акулами пера», ему уже становилось сложновато… Вот он и вспомнил об одном русском, которого сам же когда позиционировал как «провидца».
Сначала я хотел отказаться от появления на экране. И желания особенного нет, и нервы ни к чёрту. Но потом решил – а какого чёрта я отказываюсь от этого инструмента? Ведь любое заявление, озвученное на широкую аудиторию, непременно оказывает на неё какое-то влияние. Сильное или не очень – зависит от многих факторов, но оказывает. Так что то, что я скажу, точно окажет влияние на ситуацию. Особенно учитывая, что Ларри явно снова будет позиционировать меня как «пророка». Ну вот и напророчествуем. В собственных интересах…
Задав мне несколько дежурных вопросов, Кинг перешёл к главному.
– Роман, у вас не раз получалось выступить в роли человека, способного предугадать некие события, которые потом свершились. Достаточно вспомнить, что своё восхождение на бизнес-олимп Америки вы начали, угадав цифры джек-пота одной из крупнейших лотерей Америки. Потом вы, вместе с Биллом Экманом крайне успешно сыграли против английского фунта… – тут я чуть не поперхнулся. Ну надо же – и это раскопал! Есть у старика ещё порох в пороховницах, есть… – Затем успех в кино. Вы стали первым в истории продюсером чей фильм сумел заработать миллиард долларов за год. И это несмотря на то, что все пророчили вам полный крах!
После чего вы занялись финансовыми инвестициями. И, насколько я смог узнать, за последние восемь лет ваше совокупное состояние увеличилось не менее чем в пятнадцать раз. Абсолютный рекорд среди тех, кто инвестировал суммы, превышающие миллиард… Ну и, наконец, вспомним предсказанные вами самолёты, атакующие небоскрёбы и Пентагон…
– В одном из которых я едва не погиб, – фыркнул я, инстинктивно пытаясь просчитать чем мне грозит подобное представление. По всему выходило – ничем хорошим.
– Но не погибли же, – тут же парировал Кинг. – Даже наоборот – сумели спасти тысячи людей. И стать награждённым Медалью Почёта. Так вот, я хочу у вас спросить – что нам ждать дальше?
Я на мгновение запнулся, прикидывая не стоит ли скорректировать план, но затем решительно рубанул:
– Повторения, конечно! Америка сейчас находиться под ударом. И я не готов даже предположить, где и как у нас рванёт. Слишком много объектов для атаки.
Ларри невольно вздрогнул.
– В смысле? Разве после всего случившегося люди не сделают выводы…
– Какие? Разве власти нашей страны перестанут проводить ту политику, которую они проводят? – я намеренно использовал слова «у нас» и «нашей» в отношении Америки, чтобы усилить эффект сопричастия. – Перестанут захватывать и бомбить страны и города, выкачивать из них все соки в интересах как раз тех семей, представители которых собрались в «Богемской роще»? Вы почитайте списки погибших? Никаких вопросов не возникает? Так что главным вопросом является не то,
– И на какие же? – тут же вцепился в меня Кинг.
Я пожал плечами.
– Если честно, не знаю. Не изучал этот вопрос. Но так, навскидку – например, Национальный молитвенный завтрак, заседания Трёхсторонней комиссии, а из международных мероприятий – заседания Бильдербергского и Римского клубов, Международный экономический форум в Давосе. Да и к охране встреч G 8 я бы теперь отнёсся куда более тщательно… И как-то сократить вероятность подобного можно только на деле, а не для PR занявшись реально животрепещущими вопросами голода в мире, растущего экономического неравенства, мировых эпидемий…
Окончание этого интервью Ларри скомкал. Уж слишком неприятные и опасные вещи я говорил. Такие допустимо возглашать только маргиналу и то только лишь для того, чтобы поддержать миф о свободе слова, а из мейнстрима подобные заявления тщательно вымарываются – и тут на тебе! Так что Кинг быстренько свернул интервью и ушёл со связи.
А утром взорвалась бомба. Отлично известный мне ещё по прошлой жизни, но пока почти неизвестный здесь австралийский хакер и журналист Джулиан Ассанж опубликовал на портале «WikiLears», которому не было ещё и года, ролик, записанный Абу Али, в котором террорист во многом повторил всё то, что я вчера заявлял в программе Ларри Кинга. Нет, не дословно – Абу Али, кем бы он ни был на самом деле, высказался куда более жёстко. Так, он заявил, что высокомерие лидеров Запада достигло передела. И они воспринимают большинство людей мира как «грязь под ногами», либо, в лучшем случае как послушных рабов, убийство которых, в случае если они начинают требовать справедливости, цинично объявляется благом как для всего мира, так и для них самих же. Мол, мы грабим и убиваем вас, но зато несём вам демократию. И это всё оправдывает… А на самом деле они – алчные шакалы, продавшиеся золотому тельцу, которые, если видят выгоду, плюют на границы, свои собственные обещания, а также законы. Причём, и божьи, и людские. Даже на те, которые они установили сами… Вишенкой же на торте стали его последние слова, в которых он призывал своих последователей наносить удары не хаотично, а целенаправленно, то есть по тем местах, где собираются те, кто виноват во всём. И старательно их перечислил, среди прочего упомянув и те, что я озвучил вчера – Трёхстороннюю комиссию, Бильдербергский клуб, Национальный молитвенный завтрак в Вашингтоне, Международный экономический форумом в Давосе и G8.
Особенный фурор произвело то, что, как выяснилось, подобные записи Абу Али отправил во все крупнейшие и известнейшие «независимые» СМИ – «The WashingtonPost», CNN, «DieWelt», BBC, «TheTimes», «El Pais» и «Le Mond» и десятки других подобных. Но до сего момента никто не рискнул их опубликовать. Не смотря все пафосные заявления насчёт объективности, беспристрастности, свободе слова и праве граждан на информацию.
И мой телефон буквально взорвался от звонков…
Глава 10
– И где они сейчас?
– Мм-м-м… вроде на подходе к Сингапуру.
Джоан Роулинг повернулась ко мне и удивлённо вскинула брови.
– Так ты что – не следишь?
Я усмехнулся.
– Джоан, ну это же не самолёт, не паром и не железная дорога – шторма, ветра, течения… я отслеживаю их по тем пунктам, в которые они прибывают. А когда точно прибудут – угадать сложно. На день-два в любую сторону могут даты сдвинуться если в шторм попадут или просто ветер неудачный на маршруте будет. Это ж паруса – здесь всё непредсказуемо.
Британка в ответ понимающе кивнула и перевела взгляд на бассейн, в котором плескались её дочери.
– Жаль, конечно, что мы Ивана не застали. Джессика Изабель ему подарок приготовила. На совершеннолетие…
На своё восемнадцатилетие Ванька запросил в подарок кругосветную регату под парусом. Ради этого пришлось немного напрячься, но у него уже была лицензия капитана парусной яхты, а также относительно большой для его возраста опыт хождения под парусом. Так что матросом в команду его взяли. С учётом моего спонсорства, конечно. Что поделаешь – пришлось раскошелиться… Так что вот уже более трёх месяцев он рассекал моря и океаны нашей планеты в составе команды, участвующей в очередной «Volvo Ocean Race». Регата стартовала четвёртого октября прошлого две тысячи восьмого года из Аликанте, Испания, а финишировать должна была в начале лета уже этого две тысячи девятого в Санкт-Петербурге. Так что даже своё восемнадцатилетие он отмечал не дома в кругу семьи, а стоя на вахте на палубе яхты, несущейся сквозь налетевший шквал… А что – отлично отпраздновал! Воспоминание на всю жизнь как по мне.
Команда у них подобралась довольно умелая. Достаточно сказать, что им, даже, удалось выиграть один из уже состоявшихся этапов – из Кейптауна в индийский Кочин. Впрочем, сын утверждал, что им просто повезло и против фаворитов, которыми считались шведы, они на самом деле не тянут. Ну так команду-то собирали, так сказать, в пожарном порядке, перед самой регатой, когда стало ясно что мне удастся договориться с организаторами и выкупить нужную яхту, подходящую под требования.
Общались мы с ним по спутниковому телефону, плюс из Кочина он прислал несколько фотографий по электронной почте. Увы, «WhatsApp» или «Telegram» пока ещё были недоступны… На фото он выглядел изрядно похудевшим, с выгоревшими волосами и облупленными плечами, с ладонями, превратившимися в сплошную мозоль, а также усталыми, но совершенно счастливыми глазами. Усталость была вполне понятной – судя по его рассказам, работать с парусами им приходилось по шестнадцать-восемнадцать часов в сутки, а если попадали в полосу плохой погоды – так и вовсе круглосуточно. Причём, к настоящему моменту они уже оставили за плечами более двенадцати тысяч миль – почти треть дистанции. И он смог это выдержать ни в чём не уступая своим более старшим и опытным товарищам. Что ни говори – это точно было достижением. Его собственным достижением. Папа лишь создал подобную возможность, а сделал это он сам… Впрочем, вскоре им предстоял самый длительный этап гонки – через Тихий океан, сквозь «ревущие сороковые», вокруг мыса Горн, до Рио-де-Жанейро. Так что случаев испытать себя на прочность у него впереди ещё будет предостаточно.
– Ничего, вернётся – подарите. Ну, или, где на маршруте пересекутся. У них, по-моему, восьмой этап заканчивается в ирландском Голуэе. Ну, если я правильно помню… А до него вам от Лондона – рукой подать. Километров шестьсот-семьсот всего. Час полёта. Захотите – слетаете. У них между этапами перерывы где-то с неделю – ремонтируются, отсыпаются, на гонке-то, как он рассказывал, даже четыре часа поспать за счастье… Так что выбрать денёк и пересечься вполне реально.
Джоан покосилась на меня и насмешливо фыркнула.
– Ох уж эти русские с их привычкой к своим расстояниям. Голуэй, между прочим, расположен на противоположном от Лондона побережье Ирландии. Да и вообще другая страна… Привет, Эллен! – поздоровалась она с плюхнувшейся на соседний шезлонг фон Унверт.
– Привет! – отсалютовала та Роулинг стаканом с соком. После чего повернулась ко мне.
– Всё-таки эта твоя идея с наполовину открытым бассейном – великолепна. Лежишь, такая в тёплой воде и ловишь ртом снежинки, падающие сверху… Правда большинство прям в воздухе испаряется. Не долетая. Но даже и так, нежиться в тёплой воде, когда вокруг сугробы и деревья, покрытые снегом, а сквозь дно бассейна из небьющегося стекла просвечивает покрытая льдом река – впечатляет.
Я усмехнулся и кивнул. Так и задумывалось.
У нас тут, нежданно-негаданно образовалась женская тусовка. На католическое Рождество в гости прилетели Джоан с детьми, Изабель с очередным новым мужем и фон Уинверт, а к Алёнкиному Дню Рождения подтянулась и Деми Мур с двумя младшими девочками, а так же муж Джоан – анестезиолог Нил Майкл Мюррей, бородатый, улыбчивый парень в очках, судя по тому, что я видел – искренне любящий свою знаменитую жену и детей… Так что мой младшенький – Витюша, сейчас пребывал в цветнике… вернее, по большей части, от него прятался. У него сейчас вовсю пылала «любовь» с девочкой из параллельного класса, а ему тут вешают на шею целых четыре посторонних девчонки, большая часть из которых ещё и старше его – ну ни в какие ворота!
Гостей поселили в противоположном крыле, в комплексе многокомнатных апартаментов, три из которых занимали бабуся, Алёнкины родители и мои папа с мамой. Ну, когда они приезжали пожить в наш «Сияющий замок». Остальные пять были свободными и занимались только когда к нам приезжали братья и сёстры дедуси и бабуси или иные совсем уж близкие родственники. Всех, кто чуть подальше, мы обычно селили в ближайшем отеле, который располагался за парком… Но сейчас в том крыле никого из таковых не было. Вот туда всех и заселили.
Поделиться книгой: