Фабий Байл: Живодер

— Нет. Еще рано. Удерживайте позицию, пока я не отдам приказ. Он переключился на другую частоту. — Салиан? Докладывай.

Салиан был заместителем Варекса. Он принял на себя его обязанности, пока господин не мог говорить. Этот легионер бесил Беллефа меньше, чем Варекс, но все равно раздражал, ведь был известным клеветником и страстным любителем рисовать посредственные сцены охоты.

— Мы на позиции, уличный поэт.

— А Варекс?

— Держать оружие сможет, стрелять тоже.

— А больше и не надо. Продолжайте удерживать позицию. — Он отключил связь и посмотрел на Майшану. — Сними рулевого ведущего рейдера, когда те доберутся до самой узкой точки прохода.

Простая, но действенная тактика. Останови ведущую машину — остановишь всю колонну.

— Это можно. — Гончая похлопала по стволу ружья. — А что насчет замыкающего рейдера?

— Мы ведь хотим, чтобы они сбежали, помнишь? — укорил ее Беллеф.

— Так чем займешься ты сам?

— Разберусь с теми, кому не хватит ума сбежать.

Глава 10. ЗАПАДНЯ

С экранов сыпались искры, рабы пытались погасить пожар. Удар излучателя пришелся лишь по касательной, однако «Клятва барона» сама по себе находилась в прискорбном состоянии, и даже по оценкам Гексахира ее защитные системы не выдерживали никакой критики. Впрочем, гемункул был не столько обеспокоен обстрелом, сколько раздражен постоянно отвлекавшими его невольниками и членами экипажа, что суетились вокруг, пытаясь наспех провести полевой ремонт.

— Это совершенно неприемлемо! — высокопарно возмущался Пешиг. Он ударил кулаком по подлокотнику трона. — Да мне стоит казнить каждого десятого за такой балаган! — Он вновь стукнул кулаком. Лицо архонта скривилось в капризной гримасе. — Только представь это, Гексахир. Мой корабль ободрали примитивные орбитальные орудия мон-кеев. Как я теперь покажусь на публике? Да надо мной даже рабы на улицах станут смеяться!

— Да, весьма занятно, что их орбитальные защитные системы настроили так, чтобы противостоять нашей обычной тактике, во всяком случае попытаться, пусть и без успеха, — протянул Гексахир, повернувшись к Олеандру. — А что думаешь об этом ты?

— Повезло им, — проворчал бывший апотекарий. Невольник, как и всегда, нависал над Гексахиром, стоя сзади и скрестив руки за спиной. Лица не было видно под маской, но время от времени его массивное тело дергалось. Никто, кроме другого гемункула, этого бы не заметил. Возможно, это было от боли. Или предвкушения. Зная пристрастия раба — возможно, и того и другого.

— Да ты сам в это не веришь, — рассмеялся Гексахир. — Нет. Единственный возможный вывод — их предупредили. А как проходит сам налет?

— Плохо, — рявкнул архонт. — Зенитки сбили один из моих бомбардировщиков, Гексахир. А эти треклятые самолеты дорого стоят.

— Я куплю тебе новый, — рассеянно ответил гемункул. — Пока же будь любезен включить тактические и стратегические дисплеи.

— И какие?

— Да все. Что-то не так. Я это костями чую.

— Было бы замечательно узнать это до начала рейда.

Гексахир не обращал внимания на брюзжание архонта. Важнее было то, что на планете находился Фабий. Он был в этом уверен. Теперь гемункул вернется в Комморру, торжествуя — конечно, ничем не выдавая своего триумфа, но все равно наслаждаясь победой. Так он вновь упрочит контроль над ковеном и раз и навсегда сотрет все свидетельства о своей величайшей ошибке.

Эта мысль заставила его вновь обратить внимание на включающиеся дисплеи. Вокруг трона закружили мерцающие голоэкраны. Гексахир подался вперед, всматриваясь в передаваемые изображения. Конечно, он не отличался военным мастерством, однако был опытным мародером. В своей небрежно растраченной юности гемункул часто отправлялся в рейды в реальный космос, видя в этом возможность испытать последние творения. Когда он хмыкнул, Пешиг поинтересовался, в чем дело.

— Погляди. Они уже стянули войска к крупнейшим пересечениям дорог этого муравейника, который зовут городом… будто ждали нападения. — Гемункул поглядел на другой дисплей. — И приблизь-ка вот это.

Архонт подчинился, а затем грязно выругался.

— Штурмовые корабли.

И не просто штурмовые корабли, но необычно разнившиеся по виду. Как и высаживающиеся из них бойцы, чьи доспехи отличались буйством красок и многообразием модификаций. Те, на чьей броне вообще можно было заметить геральдику, были отмечены клеймами Великого Врага. Заметив это, Пешиг сделал ограждающий жест.

По мясной маске Гексахира медленно расползалась улыбка.

— Я так и знал. Он наконец-то высунул нос. — Он повернулся к Олеандру. — Я ведь прав, не так ли? Он и в самом деле ждет меня где-то внизу?

— Да, может быть, это он, — отвернулся раб.

Впрочем, Гексахир уже не испытывал никаких сомнений. Фабий все-таки получил его послание. И теперь ученик прибыл для последнего урока.

— Мы уже определили местоположение хранилища? Не сомневаюсь, что именно там он и намерен дать бой, — рассмеялся гемункул. — Эх, он никогда не мог удержаться от славного символического жеста.

— Еще нет, — покачал головой Пешиг. — Авара все еще движется к воротам. Когда она доберется, мы сможем использовать подпространственные передатчики, чтобы…

— Знаю, знаю, — отмахнулся от его объяснений Гексахир. — Если ты забыл, то это я их разработал. — Он нетерпеливо сцепил пальцы. — Сообщи мне, как только все обнаружится.

Гемункул направился к выходу, шелестя дендритами по палубе.

— И куда же ты собрался? — окликнул его Пешиг.

— Приготовить бывшему ученику подарок.

Салар ощутил кровь на губах. Он утер ладонью рот и улыбнулся.

— Наконец-то… — прорычал архонт. Он прикусил язык, когда первые выстрелы разорвали воз дух рядом с рейдером, сотрясая корпус до самого центра. Он слышал отрывистый треск установленных вдоль ограждений осколковых пушек. Его бойцы открыли ответный огонь.

— Включите ночные щиты! — выкрикивал приказы Киш, будто он был главным. — Нужно убираться отсюда. Отступить и перегруппироваться!

Салар заставил себя подняться на ноги и впечатал кулак в живот драконта, отчего тот согнулся пополам.

— Решил сбежать, да? — процедил он и зашагал к носу рейдера, пинком оттолкнув Киша в сторону. — Едва мы наконец-то нашли достойный бой? Отставить. Полный вперед. Я хочу почувствовать жар пламени на своей коже.

Поднимаясь на верхнюю палубу, Салар обнажил меч. Хороший меч. Старый. Он взял его с тела своей предшественницы, когда убил ее. Смертоносный и изогнутый, изящно сбалансированный, с головкой эфеса в форме головы демона. Салар слышал, что меч называют клинком-джинном, но так и не удосужился выяснить, что же это означает… Однако он быстро обнаружил, что в клинке обитает жестокий разум, дополняющий оружие. И что они с мечом на очень многое смотрят одинаково.

И теперь джинн шептал архонту о грядущих победах, о славе, которой он добьется, если только будет следовать его советам. Улыбка Салара стала натянутой и жестокой.

— Удача улыбается тем, кому хватит духу ее ухватить, — прошептал он, поцеловав эфес. Пословица старая, но служившая его девизом всю жизнь. Историю пишут отважные.

И потому, пусть Салар и понял замысел людей, он не смог удержаться от того, чтобы стремглав броситься вместе со всеми альдари под своим руководством прямо навстречу западне. Конечно, Он потерял в городских боях несколько рейдеров, но утраты других архонтов были большими. Да, мон-кеи ожидали, что они сбегут. Некоторые действительно отступали, ведь таков был путь друкари. Путь налетчиков, угоняющих рабов в неволю.

Но Салар не повернул назад. Вместо этого он возглавлял атаку за атакой, набрасываясь на людей там, где те пытались удержать позиции. Его ожидала слава, и будь он проклят, если упустит хотя бы одну возможность. Передаваемые им звеньям рейдеров и бандам геллионов приказы заставляли их забыть о веселье и собраться в клинья, которые архонт вновь и вновь вонзал в противника.

На другом конце улицы выбранная добыча поприветствовала их, причем треском болтерного огня. Не такой вид людей он ожидал встретить, но сюрприз оказался скорее приятным. Салар оглянулся через плечо на поднимавшегося с палубы Киша.

— Постарайся захватить нескольких. Распорядители арен щедро за них платят.

Не дожидаясь ответа драконта, он приказал рулевому прибавить скорости. Враги думали, что они в безопасности за рядом металлических укрытий. Они ошибались. Личное судно архонта было не позолоченной яхтой, а хорошо бронированной боевой машиной.

Не удержавшись, Салар убрал меч в ножны и оттолкнул стоявшего на носу стрелка, взявшись за темное копье. Он нацелил его на самое дальнее из ограждений и вдавил огневую печать. Вдавил и не отпускал, пока проводил оружием слева направо, превращая крепкий металл в шипящий и пузырящийся шлак.

Рейдер ворвался в облако токсичного пара, поднимавшегося над рассыпающейся стеной. За ним следовали остальные машины звена. Закованные в доспехи люди отходили назад, и отходили организованно, а не бежали в панике. Улыбка Салара стала до боли натянутой, когда он прицелился в одного из темного копья и выстрелил, оставив лишь облако маслянистых пылинок.

Снаряды колотили по броне рейдера или отскакивали от ночных щитов. В небе над головой тут и там вспыхивали огни — вражеские штурмовые корабли сошлись в поединке с самолетами Пешига. По воздуху на своих скайбордах катались геллионы, улюлюкая и насмехаясь над сражавшимися. А за ними шел психокостный туман. Салар чувствовал, как тот скребется в нутро его души. Заключенное в тумане неистовое безумие обжигало нервы даже несмотря на встроенные в доспехи психические подавители.

Вот только этих мон-кеев сумасшествие, похоже, не слишком тревожило. А если и тревожило, они ничем это не выдавали. Напротив, воины разворачивались, чтобы встретить рейдеров и дать им бой. Салар вновь и вновь стрелял из темного копья, чтобы расчистить местность вокруг. А затем, вернув оружие стрелку, перескочил через ограждение и спрыгнул на улицу с покатого носа. За ним последовали и его воины, воющие, будто ур-гули.

Вооруженные осколковыми пушками и бластерами кабалиты разбегались, прикрывая друг друга, пока перебирались через обломки. Салар вел воинов лично, даже вырвавшись чуть вперед. В его голове метались грезы о славе. Он услышал, как Киш что-то прокричал, и уже начал оглядываться, чтобы укорить его, когда услышал хруст камня и резко посмотрел вперед.

Один из закованных в броню гигантов — космодесантников, так их звали мон-кеи, — бросился на него, зажав в руке тяжелый однолезвийный меч. Другой же руки у воителя просто не было, вместо нее извивалось мясистое щупальце — явный признак мутации. Едва Салар присмотрелся к громиле, как по коже пробежали мурашки. Пурпурные доспехи гиганта покрывали губительные символы, от него пахло благовониями и протухшим мясом. Это был совсем не обычный космодесантник, а нечто иное.

Салар уклонился от удара, но выругался, заметив, что тот поразил его бойца. Гигант ворвался в толпу последователей архонта, не обращая внимания на лай осколковых ружей. Он хлестнул щупальцем, сломав шею неудачливому воину. Клинок с ужасающей легкостью рассекал и доспехи, и кости. Салар выхватил пистолет и выстрелил по спине громилы, чтобы привлечь его внимание. Зверь обернулся, и в тот же миг Салар выстрелил в его визор, расколов линзы шлема. А затем, пока ошеломленный гигант отшатнулся, рубанул мечом по его животу, рассекая трубки и провода.

Он отскочил назад, когда гигант сорвал поврежденный шлем щупальцем, изрыгая проклятия на архаичном языке альдари, а затем бросил его в архонта. Салар пригнулся, воткнул пистолет в трещину в доспехах громилы и спустил курок.

Тварь судорожно забила руками, уже не гневно крича, а вопя от боли. Гигант отбросил Салара прочь ударом по затылку. Архонт перекатился, уходя от сапога громилы, опустившегося там, где мгновение назад находилась его грудная клетка.

— Я вырву твое сердце и сожру у тебя на глазах, червяк! — с жутким акцентом прорычал воин на альдарском. Салар ответил ударом вверх, рассекшим харю великана до костей. Клинок-джинн задрожал в его руках, предвкушая пиршество порченой кровью врага.

Тот отшатнулся, пытаясь смахнуть кровь с глаз. Архонт не дал ему времени прийти в себя. Он ловко ушел от удара вслепую, который легко мог оторвать ему голову, и рубанул мечом по локтевому сочленению врага, туда, где броня была тоньше всего.

Джинн завыл, впиваясь в плоть, и рука громилы, закружившись, отлетела прочь. Кровь забила фонтаном, но боль едва ли замедлила гиганта, снова хлестанувшего щупальцем. Салар ударил пистолетом вперед, воткнув ствол между зубами противника. Он едва успел спустить курок, когда гигант сжал зубы, перекусив оружие пополам.

Последовавший взрыв отбросил Салара к упавшей статуе. Он потряс головой, пытаясь прийти в себя, и заметил, что рука вымазана в крови. А гигант, чье изуродованное лицо истекало кровью, ковылял к нему сквозь расходящийся дым. Ослепленный зверь, чью плоть изрешетили осколки кристаллов, что-то бессвязно бормотал, тяжело шагая вперед.

Салар, не обращая внимания на боль в раненой руке, встретил соперника неловким выпадом, вонзив клинок с усилием, от которого задрожали кости. Гигант булькнул и осел, едва не вырвав меч из хватки Салара своим весом. Запыхавшийся архонт отступил на шаг.

— Жаль. Он уже начинал мне нравиться.

Салар обернулся и едва не потерял голову. Лишь предупреждающее шипение меча позволило альдари уклониться от опускавшейся на него окутанной энергетическим полем булавы. Он перекатился, и оружие раскололо брусчатку. Салар вскочил на ноги, выставив перед собой меч.

Женщина — во всяком случае, он думал, что это женщина, — гордо шагала к нему на подкованных серебром копытах.

— Впрочем, как знать, может, ты оказал мне услугу, а? Наверное, мне бы скоро пришлось самой убить Руату. — Она показала булавой на Салара. — В знак благодарности я прикончу тебя быстро.

Несмотря на боль в руке, Салар шагнул навстречу. Джинн-клинок шептал, настойчиво требуя от него оторвать голову нахалки. Салар, которому идея пришлась по душе, приготовился к выпаду, но очередь осколков заставила его противницу броситься в укрытие. Он резко обернулся.

— Ты что творишь? — взвыл он от ярости.

— Пешиг сказал, что нужно убираться отсюда, — ответил Киш, держась подальше от архонта. — Он сказал, что Гексахир…

— К черту Гексахира и к черту тебя! — Салар оглянулся и увидел, что его соперница бежит прочь, к опущенной рампе только что севшего штурмового корабля. Засевшие там космодесантники прикрывали ее огнем. Салар подумал было броситься в погоню, но взрывы болтерных снарядов быстро заставили его отступить. Архонт позволил воинам оттащить его в укрытие, подавив желание разрубить им руки в запястьях.

— Ну?! — потребовал он объяснений, свирепо уставившись на Киша. — Что на сей раз натворил гемункул? Чем бы это ни было, лучше бы это стоило моего развлечения!

Авара завороженно смотрела на шагающих к ее рейдеру закованных в броню гигантов. Они появились, едва ее рулевой остался без головы. Машина заскользила вбок, упершись в стену путевой паутины, и сейчас остановилась. Двигатель работал вхолостую. Другие рейдеры пытались пролететь мимо, но проход был очень узким, а противник подошел слишком близко.

Она никогда прежде не сталкивалась с этим конкретным подвидом мон-кеев в естественных условиях. Конечно, Авара слышала истории, и временами даже видела случайных пленников на арене. Но оказавшиеся так близко и все приближавшиеся гиганты производили совершенно другое впечатление.

Высокие белые и бирюзовые гребни вздымались над шлемами, выкованными в виде оскалившихся морд голодных зверей. На плоских пластинах доспехов раскачивались золотые цепи и крючья, вдоль горжетов и наплечников развевались клочья исписанного обетами пергамента. И еще они воняли, смердели даже на таком расстоянии — будто худшая выгребная яма, одновременно бывшая будуаром куртизанки.

Сенсорные системы монокля передавали ей информацию о нападавших. Вот только ничто из увиденного Авару не успокаивало. Она выхватила бласт-пистолет, чувствуя, как кишки сжимаются в узел. Архонтесса жаждала славы, но, похоже, здесь она найдет что угодно, кроме нее.

— Что нам делать? — спросил один из воинов. — Может быть, бросим рейдер?

— А что ты предлагаешь, Берак? Может, хочешь сбежать в Паутину и забиться в угол?

— Лучше так, чем сдохнуть здесь!

— Уверен? — Авара подняла пистолет, прижав его к шлему воина. — Подумай как следует.

А затем впившиеся в борт рейдера болты заставили всех пригнуться.

— Кто-нибудь, встаньте за темное копье! — крикнула Авара. Сама же она, вскочив, бросилась к помосту рулевого. На нем еще лежало изувеченное тело Джирекса, и архонтесса оттолкнула труп в сторону, сбросив его на палубу. Прежде чем взять власть над кабалом, она неплохо разбиралась в пилотировании, и потому пальцы Авары застучали по печатям управления с порожденной опытом скоростью.

Корпус рейдера задрожал, пока она перенаправляла энергию с эфирных парусов и ночных щитов. Если она сможет ускорить антиграв, хотя бы ненадолго, и взлететь над остальными рейдерами, то им удастся сбежать. Надежда небольшая, но это было лучшим выбором, чем остаться и позволить мон-кеям разорвать их на части.

Пока она работала, все новые снаряды впивались в податливый металл палубы. Отброшенный назад воин рухнул замертво с зияющей пробоиной в броне.

— Они все ближе! — закричал укрывшийся за эфирным парусом Берак.

— Не подпускай их ко мне хотя бы еще несколько секунд, — процедила Авара. Время от времени она стреляла в сторону противника, не целясь. Толку от этого было мало, однако хотя бы успокаивало. Наконец рейдер начал подниматься, продирая носом в стене Паутины ширящуюся трещину.

Авара оглянулась, когда Берак что-то прокричал. Он показывал наверх. Она поглядела туда. Над ними кружили развалины Гексахира. Пока она смотрела, одно создание спикировало вниз.

Развалина приземлился с глухим стуком. Его одежды разметались. Крылья создания были сшиты дрожащими связками из костей и хрящей. Но не успела Авара хотя бы спросить, что это существо затеяло, как развалина прижал к ее горлу зазубренный клинок. Она замерла.

— Куда это ты собралась? — По безликому шлему разошелся голодисплей, и через миг состоявшая из крошечных частиц маска заслонила темное железо.

— Прочь. Это западня. — Один из рейдеров взорвался. Кожу Авары обдало жаром, на ее корабль градом посыпались клочья горелого мяса. Клубящийся дым на миг скрыл наступающих космодесантников из виду.

— Если ты сейчас сбежишь, вновь такая возможность может нам не представиться. Ты должна пробиться через врата, — процедил Гексахир. — Он здесь! Я знаю!

— Кто «он»? О ком ты говоришь? — Авара целилась в развалину из пистолета, но подозревала, что выстрелить не успеет. Один поворот клинка, и тварь вскроет ей горло.

Архонтесса оглянулась. Похоже, ее воины не спешили вмешаться.

— Дай мне хотя бы одну хорошую причину не спасти свою шкуру, пока есть возможность.

— Если рискнешь, то я прикажу своим слугам оборвать твою жалкую жизнь здесь и сейчас! — Все больше крылатых развалин садились на палубу и эфирный парус. Они горбились, будто уродливые птицы, их зазубренные клинки блестели, а лица скрывались под черными шлемами. Похоже, выстрелы болтеров их совсем не беспокоили.

— Даже если мы пробьемся внутрь, то с такими потерями, что останется только умереть, — возразила Авара. — У нас недоста…