Охотник на творцов

Мы свернули к одной из обветшалых, более того, сделанных вручную вывесок над полуподвальным помещением, которая гласила “У Семёныча”. Небольшой бар, где неплохо готовили. Конечно, не девушку на свидание водить, но с друзьями посидеть самое то. Однако я ценил это место за другие качества: хозяин, тот самый Семёныч, был моим старым знакомым – я у него работал в бытность студентом, благодаря чему мог ожидать тёплого приёма и скидку. Но главное, у него имелся второй выход, открытый для меня, двустволка под стойкой бара и пара мальчишек на побегушках, которые могли вовремя сообщить, если вокруг намечается что-то нехорошее и мне не стоит лезть.

– Художник… – я хохотнул. – Тут интереснее. Этот дядька лет пятидесяти. Авторитетом был ещё до Чёрного месяца. Причём настоящим. Блатным. Старой школы. Но возвысился он не потому, что ножом расписывал людей. И не из-за того, что картины рисовал. Он знатный татуировщик.

– Серьёзно? – девушка аж вздрогнула всем телом. И уставилась на меня полными затаённой надежды глазами.

– Да. Причём самого высшего класса. Но нет, как бы ты ни хотела, к нему записаться просто так не получится. Он работает только со “своими”. И своих не много. Зато все его картины в прямом смысле могут оживать, если вложить в них Веру. И именно поэтому он и его люди стали так опасны и уважаемы в городе…

– Надя, твой придурошный парень через своего информатора надеялся выйти на Художника. И нет, не чтобы арестовать, а получить свою татуировку! – в целях профилактики сдал меня Брут.

– А ну брысь, – зашипел я и затараторил, пытаясь отвлечь девушку, у которой уже разгорались глаза: – Хотя, чего это я разглагольствую? Он недавно сделал заказ одной рок-группе, вроде как “По ту сторону строк”, и про него целую песню забабахали, сейчас включу, – и я быстро нашёл нужный аудиофайл на наруче:

Он скрывает в себе тайны поколений.

Четкость в каждом штрихе: несомненно, он гений.

Точность в каждом движении и изящная лёгкость.

Танец кисти в руках словно робкая пошлость.

Настоящий творец, мастер своего дела,

"Чудотворец" Финт окрестила толпа.

Говорят, что в картины он вкладывал душу.

И они оживали, сходя с полотна.

Ответь мне, Финт, какой ценой тебе достался навык твой?!

Судьбу свою переиграл – в проклятье смог увидеть Дар.

По лезвию карандаша от творца к творенью переходит душа,

И наполняют этот мир герои сказочных картин.

Вряд ли ответит, что его вдохновляет,

Где питает энергию и творчества суть?

Что им движет по жизни и что направляет?

В чем обрёл свою музу и как встал на свой путь?

Одержимый процессом, весь измазанный краской,

Он забвенно часами стоит у холста.

Видно, в этом он видит неподдельное счастье:

В каждом творении оставлять часть себя.

Вновь запел припев, и я посмел вклиниться:

– Конечно, не идеально про него, но конспирацию никто не отменял. А те, кому нужно, знают, про кого поют, и Вера потихоньку капает.

В баре было светло. Приятно пахло горьковатым пивом и пряной рыбой. Аж слюнки потекли! Чисто. Деревянные столики блестят лаком. Барная стойка чуть ли не сияет. На стенах панели, но не ровные обструганные деревяшки, а, кажется, живое дерево, ибо живые веточки с побегами оплетают помещение. Все виды пива аккуратно подписаны и обрамлены завитками лоз, а возможная закуска разложена как произведения искусства. Сразу видно, человек любит своё дело!

Мы с Семёнычем кивнули друг другу. Он взглянул на мою спутницу. Я чуть передёрнул плечами с лёгкой улыбкой. Он усмехнулся краем губ. Я стрельнул взглядом в тёмное нефильтрованное. И тут же в сидр. Семёныч неспешно провёл взглядом по закускам. Я выгнул бровь и вздёрнул нос.

На этом разговор закончили, и мы с девушкой устроились на стульях, выполненных в форме бочек. Задвинутый в дальний угол телевизор на грани слышимости вещал:

“Совет шаманов Южной Африки выставил ультиматум, согласно которому, если в ближайшие сутки войска объединённого севера не будут отведены,” – кадр запечатлел ряды танков, а затем с высоты воздуха несколько колонн с камазами, где тряслись люди с автоматами. – “Тогда они поднимут пески Намиба и Калахари, которые поглотят их врагов”.

Было бы интересно взглянуть на данное противостояние. Желательно откуда-нибудь издали… Пусть шаманов немного, и они против целого континента, но поскольку в новостях про них сказали и упомянули планы – считай, подпитали Верой, их интересы кто-то разделяет.

“К новостям в стране. Президент провёл совещание с кабинетом министров. Министр транспорта подал в отставку, по официальным данным: “в связи с нервным истощением”. Напомним, за последние полгода это уже шестая смена на данном посту.” – на экране официальные кабинеты и кучка молодых людей, не старше сорока. Но при этом все, даже на беглый взгляд, уставшие, а от вспышек фотокамер чуть ли не шарахаются. Бедолаги…

“К региональным новостям,” – продолжал бормотать ящик. – “Мэра Южного федерального округа задержали во время приступа одержимости Верой,” – на экране появилась жуткая смесь кабана, медведя и орангутана, которая кидалась папками и бросалась на людей. Трое военных в тяжёлой броне с электрошокерами пытались усмирили чудище, которому даже Шеф бы позавидовал: – “По данным из местных источников, в даркнете опубликована информация о тайных заграничных счетах мэра и о нескольких случаях получения взяток. Также имеется неподтверждённая информация о криминальном прошлом”.

А вот этого вообще не жалко. Уважаемые читатели, посудите сами! Сейчас во власть лезут либо самые отбитые психи, жаждущие власти, либо те, кто действительно хотят помочь людям. Даже несмотря на жесточайшую цензуру везде, где только можно, люди со временем узнают о проделках власти, и тогда одержимость Верой обеспечена. И хорошо, если будут лечить, а не пристрелят! Клевета и ложь стали оружием чуть ли массового поражения. За восемь лет правительство сменилось трижды!

Семёныч всё так же без лишних слов поставил передо мной кружку темного нефильтрованного, а перед Надей, что-то упорно изучающей на наруче, сидр. Как я и просил, закуску он подал на свой вкус: острые ломтики кальмара. Мы кивнули друг другу.

Во время Чёрного месяца политикам не везло катастрофически. Какая бы вера в себя у тебя ни была, но когда целая страна тебя ненавидит – этот напор Веры сложно пережить. 99.9% политиков стали одержимыми. В каких монстров они только не преобразовывались. И с каким упоением их отстреливал народ! Про реабилитацию тогда ещё не знали. Да и если бы знали, результат не сильно бы изменился.

Вымерла почти вся власть в столице. В регионах и крупных городах остались сущие единицы. Централизованное управление сохранилось только на уровне небольших городков и посёлков. Ими оказались те, кто недавно пришёл к должности и ещё не успел достать людей, плюс действительно разумные управленцы на местах, которых хорошо знал народ – таких меньшинство.

Как ни странно, самыми живучими оказались военные – им по уставу думать не положено, отчего они о своём начальстве и не думали в рутине дней. Собственно, именно благодаря этому вся страна и не развалилась: крепкая рука военных с поддержкой выживших адекватных управленцев на местах вместе стали вычищать опасность и учиться жить в новом мире.

Глава 4. Или о том, почему полезно ходить в бар с друзьями? (Часть 2)

Чуть слышно скрипнула дверь, и в проходе появился Маргинал. Именно так, с большой буквы. Хотя поднявшая взгляд от коммуникатора Надя сдавленно охнула: “Техно-Богатырь!” В принципе, можно и так…

Мужик. Два метра роста. Поперёк себя шире. Борода лопатой. И всё бы ничего, если бы не плетёная кольчуга, сквозь которую проглядывал кожаный поддоспешник. Кожаные же штаны на завязках и красные сапоги с острыми носами, которые смотрелись почти нормально. Про топор, притороченный к поясу, я молчу.

Но стоило взгляду привыкнуть, как он натыкался на правую руку и правую половину лица – они были покрыты плотной сетью татуировок. И невозможно различить, то ли это сложная руническая вязь, то ли бред пьяного кольщика. И опять же, всё почти в норме… если не смотреть на левую руку, которая являлась протезом. Очень сложным и дорогим кибернетическим протезом из матово-чёрного пластика со вставками стали, а заодно функциями наруча.

– Здорово, Серёга, – прямо от двери заголосил Маргинал густым басом. – Смотришь, что творят наши “благодетели”?

– Надо знать, чем нас гробить собираются! – открыто улыбнулся я и жестом пригласил на место рядом. – Хотя самые отбитые уже давно перевелись, сейчас всякая мелочёвка осталась!

– Даже не знаю, – перекосил рожу Маргинал-Алексей. – Не верю я в честных политиков в принципе. Это как трезвый сантехник – оксюморон. Боюсь, скоро они всё же протолкнут новый закон о сокрытии личности чиновников высоких рангов! И тогда поплачем мы!

Да… это окажется неприятно. Но в рамках страны – это словно зонтик против метеорита. Вера находит пути к человеку, даже если верящий не знает имени и внешности того, в кого он верит. Пусть это и уменьшает приток Веры.

Хотя как по мне, истинные правители мира никогда и не появлялись на мировой арене. Но говорить я это не стал, ибо подобное отдаёт теориями заговоров. И пусть это по моему профилю, но развивать не стоит. Вместо этого я высказался про другое:

– Тем, кто честно делает своё дело, бояться нечего – Вера в них растёт, позволяя лучшим возвыситься. Пусть таких лишь единицы.

– Всё фигня! По мне, так хорошо, что за всеми этими политиканами следят военные. Кто бы что не говорил, но они до сих пор не отпустили всех рычагов власти. Вы, Редакторы Веры, хоть и хороши, но явно не дотягиваете до такого уровня.

– Не спорю. Редакторы – это помощь на местах для отлова всякой мелочи. Для политиков и публичных личностей разного масштаба имеются организации покрупнее вроде военных Критиков. Вот после чьей критики и пыли не останется!

Я бросил взгляд на телевизор. Там уже перешли к “новостям спорта”. Совсем скучно… Вера стала допингом, который не отследить. Кто известней – тот сильней. В силу этого большинство видов спорта умерло. А новые я банально не понимал. Вот в каких мелочах подкрадывается старость.

– А ты куда в таком наряде собрался? – решил напомнить о себе Брут. – Новый спектакль репетируете?

– Не, Брут… – протянул Алексей, огладив бороду. – В этом году у нашего театра открытие сезона откладывается. Я на сходку с реконструкторами собрался! Мировые ребята, да и новые навыки не помешают! Но на улице такая мерзкая погода… даже не знаю, идти или нет?

– Лучше сходи. Потом как-нибудь устроим спарринг. Я немного нахватался в бое на ножах, интересно будет потренироваться, – посоветовал я, слегка завидуя. Реконструкция, где воссоздавали исторические события, или просто быт прошлых эпох – это очень интересно, как для новых навыков, так и для получения знаний. Жаль, времени нет, да и закрытые это сообщества – никто не хочет, чтобы Вера в сказку прошлого стала былью.

Мой осведомитель с уважительным поклоном принял литровую кружку с пивом от Семёныча. Он был частым гостем в баре, и хозяин знал его привычки. Алексей в один глоток выпил половину. Он глотал алкоголь как воду! Похоже, не пожалел и вложил Веру в устойчивость к опьянению – теперь этот распространённый миф о нашей стране стало возможно воплотить в реальность. Алексей улыбнулся довольно и отёр усы от пены:

– Серёг, может, уже представишь свою прекрасную леди, и перейдём к делу?

– Алексей, я вообще удивляюсь, что ты до сих пор обращаешь внимание на этого дуболома, – спрыгнул с моего плеча на стол Брут. Принюхался к морепродуктам и широким жестом хвоста указал на мою спутницу: – Надежда. Олицетворение собственного имени. Сердце всех Редакторов. Тормоза для одного отдельно взятого типа. И если ты сейчас мило улыбнёшься, то, возможно, твой будущий деловой партнёр.

– Брут, ты меня смущаешь… – Надя и в самом деле зарумянилась и попыталась скрыться за кружкой. Почти получилось.

– А это Алексей, – не слушая, продолжал распинаться Брут. – Раздолбай широкого профиля, что можно наблюдать по его внешнему виду. При этом может быть полезен так же по широкому спектру вопросов. И если он что-то не знает или не умеет, то знает, кто и где это может!

– Последнее время специализируюсь на работе в театре! – попытался поклониться Леша, при этом его борода чуть не угодила в кружку.

– Так вы актер? – восхитилась девушка.

– Мелочь, по сравнению с теми, кто исчез во время Чёрного месяца, – информатор театрально поник и тяжело вздохнул: – Сейчас сложные времена: власти пришлось задуматься о хлебе насущном для людей, ибо зрелища стали для них слишком опасны.

– Поэтому вы ходите по тёмной стороне?

Надя была само обаяние и наивность. Шикарная маска. Мне даже было интересно, сработает или нет. И судя по тому, как расправлялись плечи собеседника и заработал его язык, девушка подобрала правильный ключик:

– Я не на тёмной стороне, прекрасная леди. Я на стороне сильных, тех, кто может предложить мне возможности, – одним глотком гигант допил остатки пива.

Пальцы руки-протеза со скоростью, которую глаз просто не мог уловить, стали бить по толстому гранёному бокалу. Буквально десяток секунд и на столе кучка идеально ровных стеклянных пластин толщиной с полмиллиметра.

Но рука не останавливалась. Ещё полминуты, и из этих осколков на столе собрали прекрасную стеклянную розу с полураскрытым бутоном и парой листьев, покрытых росой. Всё было выполнено идеально. С машинной точностью.

Технологии… как по мне, они стали самой ироничной частью мира после появления Веры. С одной стороны, люди, которым по тем или иным причинам пришлась не по душе Вера, обратили своё внимание к технологиям как воплощению знания.

С другой… Вера позволила усилить разум людей, подобное привело к огромному скачку технологий в последние годы. Но даже не это главное: с появлением Веры начало работать, то, что не должно работать в принципе! Говорю не понаслышке, я за счёт этого защитил свой диплом “физика”!

Правда, это работает только в отношении всяких “микро-”, “нано-”, “субатомных-” и прочих технологий данного размера. Для чего-то побольше эффект от вложения Веры в лучшем случае временный и быстро затухает. А подобные технологии и раньше никто даже близко не понимал, кроме пары умников на планете. Теперь если сказать толпе: “Оно работает!” – и толпа поверит, что “Оно работает”, то оно и в самом деле будет работать, по той причине, что постоянное поле Веры достаточно искажает для этого мироздание.

– Я люблю владеть разными возможностями, – не унимался Алексей.

Со второй его руки, словно жучки, стали сползать старославянские руны. Я сумел определить только самую часто повторяющуюся “Есть” – жизнь. Они окутывали стеклянную розу, буквально впитываясь в неё. Это продолжалось секунд десять. А затем на столе остался стоять настоящий, живой благоухающий цветок. Его лепестки чуть подрагивали под порывами сквозняка. Алексей галантно протянул цветок Наде.

– Давайте всё же вернёмся к делу, – решил и я напомнить о себе, пока эти двое не спелись. Нет, я не ревновал, поскольку для такого был слишком хорошего мнения о Наде. Но и затягивать не хотел: – Алексей, мне нужна история прибытия в город Временщика.

– Кого? – закинув сразу горсть закуски, уточнил визави.

Я даже растерялся. Честно говоря, я был уверен, что Алексей в курсе всех дел Художника, по тому договорился о встрече без предварительного уточнения повода – вдруг ещё не захочет говорить и не придёт. Неужели я настолько опростоволосился?

– Молодец, актёрская игра на уровне, – Брут внаглую запрыгнул на голову Алексею и, свесившись с макушки, заглянул тому в глаза: – Но я чувствую твой страх. У тебя протез дрогнул, когда ты услышал это прозвище. Машины такие исполнительные…

– А ну, брысь! – Бруту пришлось уворачиваться от взмаха руки. Он не любил, когда сквозь него проходили предметы. А Алексей, недовольно поморщившись, бросил: – Выискались тут ходячие детекторы лжи! Эта информация вам не по карману! Я не собираюсь просто так рисковать головой.

Вот к этому я был готов! Я улыбнулся:

– А что, единички Веры от прекрасной леди тебе мало?

– При всём уважении к леди Надежде, я сам преподношу ей подобный дар в честь знакомства.

– А если так? – я выдвинул на середину стола небольшую флешку. – Это то, что ты давно просил. Твоя прелесть…

Глаза Алексея расширились, а рот приоткрылся. Я предлагал самое дорогое из того, что мог дать. Само собой, не деньгами. Знаниями! Мне, как Редактору, были открыты в Информатории некоторые секретные архивы. И в них я мог посмотреть, как, вложив минимум Веры, получить максимальный эффект развития.

Одно дело направить Веру в то, чтобы “стать сильнее”. Можешь использовать десяток единиц Истинной Веры и стать сильнее на пару процентов. Ибо все твои мышцы усилятся. Можешь вложиться всего в несколько мышц, которые тебе нужны, и добиться усиления в пяток процентов всего тем же десятком единиц, но уже Бытовой Веры. А можешь закопаться в медицину и вложить всего единицу Бытовой Веры в ускоренный вывод молочной кислоты из нужных мышц и получить тот же эффект. О том, как мой шеф получил своё демоническое тело и сколько потратил Веры, я боялся даже предположить!

Конечно, бытует мнение, мол лучше не слишком углубляться. Вроде как, Система, исполняя запрос, вкладывает энергию максимально эффективно, без потерь. Но я привык доверять себе, а никак не Системе, до конца неизученной.

А сейчас я предлагал информацию, как вложить 18 единиц Бытовой Веры вместо единицы Истинной Веры в разные области организма, чтобы улучшить совместимость и скорость взаимодействия протезов и живой плоти.

– Ладно, уговорил. Я расскажу то, что наши полтора аналитика сумели выяснить за сутки, – с явной неохотой в тоне буркнул Алексей, но алчность во взгляде его выдавала. Он даже сумел с улыбкой обернуться к Наде. – Возможности! Вот для чего я веду дела с вашим молодым человеком!

– Не отвлекаемся! – мы с Брутом одернули Алексея одновременно.

– Да ладно вам! Рассказываю! – откинулся на стену собеседник. Хотел закинуть на стол ноги, но перехватил взгляд Семёныча на розу и сразу решил не злоупотреблять гостеприимством: – Временщик прибыл к нам из столицы как посредник-гарант. Он представлял интересы столичного криминалитета: хотел наладить поставку запрещенных игр, фильмов, книг и прочего творчества, а также элементов для творчества, которых днём с огнём не сыщешь в нашем захолустье! И Геймер с Художником решили встретиться с ним на нейтральной территории, в одном ночном клубе. А произошедшее дальше вам лучше увидеть самим…

Над рукой-протезом раскрылся полупрозрачный голо-экран рабочего стола. В пару кликов Алексей переслал мне видеофайл, который откопал в одной из дальних папок. Антивирус, проверив файл, на миг завис, но, подумав, всё же одобрительно щелкнул, и видео открылось:

Аккуратная небольшая комната. Плотные тяжёлые портьеры создают интимный полумрак. Отблески света пробиваются через стекло откуда-то снизу. На столе полно закуски и алкоголя. Мягкие диванчики позволяют трём людям в них утопать. Молодой парень в гавайской рубахе и джинсах, чуть полноватый – Геймер. Мужчина под пятьдесят, лысый, без верхней одежды с поджарым телом в татуировках – Художник Финт. И мужчина средних лет в деловом костюме, пусть и не застёгнутом – похоже, Временщик. На лицах улыбки. Но слов неслышно. Полная тишина. – видео снимала камера, находившаяся в выделенной комнате для переговоров. – Из сумрака одной портьеры появилась тень. Знакомая тень, низенькая, чуть полноватая, начавшая седеть. И главное, в маске Пьеро! Пришелец держал в руках какой-то предмет, по форме похожий одновременно и на оружие, и на перепутавшийся клубок проводов с несколькими застрявшими внутри железками странной формы.

– Там был ход для обслуги. Потом мы нашли в нём двух своих людей без сознания, – пояснил Алексей.

Пьеро, судя по движениям, выстрелил в обративших на него внимание и даже грозно начавших подниматься людей. Люди пошатнулись и рухнули как подкошенные. Пьеро же снова скрылся в портьере.

– Мы пытались по оружию вычислить, из какого оно творения, но… наши возможности не столь велики, как у уважаемых Редакторов. Ты ведь именно ради таких деталей сюда пришёл?