Фортуния любит отчаянных

— Могу, — ответила я. — И вы его выполните, не правда ли?

— Да, Ваше Высочество. Безусловно.

Молодец. Не знает моих планов, но интуитивно делает верные шаги. Я понимала, что полковники и генералы выполняют мои распоряжения только потому, что считают их разумными. По глазам я видела, что на деле Лентс готов послать меня к стриксу с приказом подчиниться Эгберту, но сейчас он ответил то, чего я ожидала.

Офицеры смотрели на нас с надеждой. Нет, воевать с людьми в таких же мундирах им не хотелось совсем. Вот с эдачийцами или галнийцами — другое дело. Сейчас, сейчас, еще немножко, и надежда на мирное разрешение противостояния пустит свои ростки, а дальше капитанам и майорам захочется достигнуть согласия любой ценой.

Грастон сделал то, к чему я его подводила. Желая склонить меня на свою сторону, он кинул мне крошку лести. Отсалютовав бокалом, добрым отеческим голосом полковник произнес:

— Если бы не странная воля природы, вы могли бы дослужиться до полковника, Ваше Высочество, а возможно, и до генерала.

— Будем считать меня временно исполняющим обязанности генерала, — я подняла бокал. — За честь Ангории и процветание королевства, полковник.

— Полагаю, пришло время выяснить у моих, — с нажимом произнес он, — офицеров, как они понимают честь Ангории и процветание нашего королевства.

— Вы отказываетесь пить за честь и процветание Ангории, полковник? — приподняла я бровь, сбросив шутливый вид. Так себе повод для ссоры, но хоть что-то.

По рядам офицеров прошло шевеление. Они поняли, что ситуация накаляется, и выжидающе смотрели на своего командира. Не дав ему собраться с мыслями, я встала:

— Я вызываю вас на дуэль, полковник Грастон. Вы только что признали меня равным вам офицером. Извольте принять вызов. Полковник Лентс, ваш магстрел.

Я протянула руку "своему" полковнику. Тот поспешно вскочил и протянул мне тяжелый механизм с раструбом, который висит у офицеров на поясе. Грастону тоже пришлось встать. Я вышла из-под навеса. Повинуясь моему движению, офицеры расступились, образовав проход для Грастона.

Полковник быстро понял, в какую ловушку я его загнала. Надеясь приобрести в моем лице союзника, он признал меня равной, но стреляться со мной он не мог — и проигрыш женщине, и выигрыш у женщины будут бесчестьем. Единственным выходом было бы всадить свинцовый шарик магстрела в механизм, который я держу в руке, и я знала, что многие офицеры, особенно "ястребы войны", умеют достаточно точно попадать, но после двух бутылок вина есть все шансы промахнуться и вместо самоуверенной девки, которая влезла стрикс знает во что, получить мертвую героиню.

Пока Грастон пытался сообразить, чего хочет эта полоумная, и как ему вывернуться, не теряя лица, я обвела взглядом высыпавших за мной офицеров, и быстро, но четко проговорила.

— Идею переворота Эгберту подал галнийский шпион. Сейчас шпионы Галнии в городах и селениях Ангории поднимают народ, одних — на стороне принца Эгберта, других — на стороне принца Альфреда, чтоб столкнуть нас и обессилить. Даже если все войска перейдут на сторону Эгберта, поднимутся восстания, и на горящую землю придут галнийцы.

На самом деле у меня не было подобных сведений, но на месте Галнии я именно так и поступила бы. Полагаю, галнийцы не глупей меня. Я повернулась к полковнику Грастону. Он уже опомнился и собирался что-то сказать, но я двинула ситуацию дальше.

— Полковник Грастон, вы арестованы по обвинению в шпионаже на Галнию.

Грастон, может быть, искушен в интригах штаба, но до дворцового змеючника ему далеко. Наверняка он умел быстро оценивать смену боевой обстановки, но опыта мгновенной реакции на перемену ветра в словесных баталиях у него маловато. Если бы я дала ему минуту-другую, он бы собрался, но я не делала пауз.

Я заметила того, кто слегка отшатнулся от Грастона, услышав мои слова про шпионаж. Майор? То, что надо. Я ткнула в его пальцем.

— Фамилия! — прорычала я, понизив голос.

— Маркис, Ваше Высочество!

— Полковник Маркис, вы принимаете командование. Четвертый полк возвращается в место постоянного расположения.

— Слушаюсь! — вытянувшись в струнку Маркис отдал честь и щелкнул каблуками раньше, чем осознал, что он делает. Будущих офицеров хорошо дрессируют.

Остальные перебегали глазами с меня на Грастона и обратно. Шпионаж на давнего врага — это слишком серьезно, чтобы мараться. Кроме того, если выплывет наружу участие Галнии, тот же Эгберт найдет, кого отдать на расправу, и вполне может статься, что это будет Грастон и его подручные.

Ситуация замерла, будто тарелка на палочке жонглера. Только я не искусный интриган-жонглер, моя тарелка вот-вот упадет, но в какую сторону? Достаточно даже не ветерка, а движения воздуха, чтоб склонить ее ко мне или к Грастону.

По счастью, полковник решил мне помочь. Он пошел красными пятнами и гаркнул:

— Что стоите, сучьи дети? Взять вздорную бабу!

Я вскинула ладонь, жестом приказывая Эрику не двигаться, но мои сопровождающие из Второго полка лязгнули саблями. Капитаны и майоры Грастона замешкались, не решаясь обнажать оружие против своих. Не меняя голоса, медленно и с расстановкой я произнесла:

— Офицеры королевства Ангория. Полк возвращается в расположение. Выполняйте приказ. Полковник Лентс, капитаны, — я посмотрела на двоих ближайших к Грастону, — арестовать его.

Грастон с ревом двинулся в мою сторону, Лентс, вспомнив молодость, заломил ему руку и дал в челюсть. За этим я наблюдала из-за плеча Эрика — он все-таки прикрыл меня от Грастона, но это было уже неважно. Маркис, понимая, что Грастон не простит ему даже секундного повиновения принцессе, выбрал сторону и скомандовал:

— Первый и второй батальоны, на марш! Майор Кларксон, принимаете командование третьим батальоном! Третий и четвертый батальоны, построение!

Услышав привычные команды офицеры вернулись в рабочее настроение и разошлись. Только те двое, кому я приказала арестовать Грастона, помогали Лентсу скручивать бывшего командира.

Тарелка упала с палочки жонглера. И разбилась.

Глава 9

Оставив одного из генералов приглядывать за перемещением полков, мы с другими офицерами и Эриком, который шел за мной, беспрепятственно прошли в Белый дворец.

Делать книксен в мундире противоестественно, поэтому я кивком отвесила Альфреду поклон и доложила:

— Четвертый полк отправляется в место постоянного расположения. К Большому дворцу отправлены курьеры Второго полка с приказом генерала Лартина и от Четвертого полка с пакетом от полковника Маркуса. Прошу подтвердить полномочия полковника Маркуса, которого я назначила вместо арестованного Грастона. У перекрестка Кружного и Северного трактов стоит верный нам Пятый полк и ждет указаний.

Альфред, не меняясь в лице, кивнул. Только по глазам я поняла, что младшая сестричка сделала несколько больше, чем он ожидал. Роль знамени, к которой меня готовили, подразумевала молчаливо хлопать на древке штаба. Альфред окинул взглядом моих сопровождающих.

— Дженкинс? Что вы здесь делаете?

Я сбросила стойку "смирно" и подошла к Альфреду.

— Лорд Дженкинс увел меня из-под носа наемников Эгберта, которые явились в обитель по мою душу. Если бы не он, сейчас меня волокли бы в храм выдавать замуж за Тальма.

— Будто бы им это удалось, — проворчал Альфред. — Благодарю вас, Дженкинс, или кто вы там на самом деле.

Эрик выступил вперед:

— Эрих вон Краальд, лейтенант департамента разведки королевства Эдачия, Ваше Высочество.

— Департамента разведки?

— Да, Ваше Высочество. Пять лет назад приказом Его Величества Отто Пятого департамент разведки вышел из тайного отдела. Его Величество совершенно справедливо рассудил, что тайному отделу следует оставить лишь внутренние дела.

— Интересно, интересно. В вашем возрасте вы только лейтенант?

— Был капитаном, представлен к званию майора, но понижен за то, что раскрыл себя год назад в Большом дворце, Ваше Высочество.

Альфред усмехнулся, но вмиг посерьезнев, повернулся к полковнику нашей тайной службы:

— Объяснитесь, Лерой, почему спасением принцессы занимались эдачийцы, а не ваши люди?

— Ваше Высочество, у нас были все сведения о назревающем заговоре, и предоставленные Эдачией, и собранные нами, но Его Величество, будучи уверенным в верности Его Высочества Эгберта, приказал не давать им хода.

— Вам, Лерой, погоны полковника даны для того, чтобы вы сами решали, какие приказы выполнять, а какие нет.

— Прошу вас принять мою отставку, Ваше Высочество, — заиграл желваками Лерой.

— Отказано. Я еще не сошел с ума, чтобы после заговора разбрасываться верными людьми. Возьмете на себя новый департамент разведки, раз уж сведения собрать у вас получилось. Пройдемте, господа, проверим, что творится снаружи. — И кивнул мне: — Отдыхай, сестричка.

— Когда мы выезжаем в Большой дворец?

— Когда вернутся нарочные с сообщениями.

Я поднялась в свои покои. Белый дворец в шесть раз меньше Большого, это всего-лишь резиденция для отдыха, и в моем распоряжении была маленькая гостиная и спальня.

Закрыв дверь, я скинула пыльный мундир, оставшись в рубахе, сквозь которую просвечивало мое черное белье, но сейчас мне было все равно. Я будто потеряла все силы. Эрик... Эрих... нет, пусть будет Эрик — увидев, во что я одета, завернул меня в плед, подхватил на руки, и кажется, собирался уложить на софу, но я махнула рукой на кресло, и он устроился со мной на коленях.

— Скажи, — спросил он, распуская мою растрепанную косу, — зачем ты вызвала Грастона на дуэль?

— Чтоб унизить, поставив в тупик, и ошарашить, иначе он не дал бы мне обратиться к офицерам.

— А если бы он согласился?

— Убила бы, — я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно, но получалось плохо. Там, под навесом, меня двигала вперед ярость и понимание, что или я его, или он — Ангорию. Теперь мысль о том, чтобы лишить человека жизни, вызывала оторопь, и еще больший ужас — осознание, что именно так пришлось бы поступить.

Эрик успокаивающе обнял меня, провел рукой по волосам и прижался к моим губам. Больше мы не разговаривали.

В этот раз мы целовались не торопясь, медленно и без спешки изучая друг друга. Я запустила пальцы в волосы Эрика, он перешел к шее, и тогда дверь распахнулась, явив нам Альфреда.

Разумеется. Разве могло быть иначе?

Я не соскочила с колен Эрика в панике только потому, что у меня не было сил. Я медленно встала и поправила сползающий плед. Эрик так же не торопясь поднялся из кресла и поклонился принцу.

— Вон Краальд, объяснитесь.

— Ваше Высочество, я прошу у вас руки Ее Высочества Беатрис.

— Вы в своем уме?

— Я люблю Ее Высочество.

— Значит, не в своем, — кивнул Альфред.

— Благодарю, братец, — процедила я.

— Вы всерьез считаете, что возможна свадьба между членом монаршей семьи Ангории и эдачийским шпионом? — поинтересовался Альфред у Эрика.

— Братец, если бы не заговор, я сейчас была бы весталкой и все равно потеряна для ваших политических игр, — сочла я необходимым напомнить о своем присутствии. — И я могла выбрать Эрика год назад!

— Но ведь не выбрала, — шевельнул бровью тот.

Не обращая внимания на мое возмущение, этот Альфред кивнул в сторону двери, и Эрик вынужден был выйти. Дверь притворялась за ними двумя, когда я услышала:

— Разумеется, ни о какой свадьбе и речи быть не может.

Схватив с софы подушку-думку я запустила ее в щель.

— ... ради вашего же блага, — со смехом закончил мой мерзостный родственник, и дверь закрылась.

Глава 10

Меня разбудил громкий стук в дверь. Перед тем, как смыть пыль, переодеться в сорочку и лечь в кровать, я заперла дверь спальни на засов, потому что не желала никого видеть. Я сделала свое дело, какого стрикса от меня еще хотят?

На дверью оказалась незнакомая горничная с тележкой, на которой стояла тарелка, накрытая крышкой, чайничек и чашка. Опустив глаза вниз она попросила прощения, что разбудила меня так рано, но Его Высочество приказал привести меня в порядок перед возвращением в Большой дворец. Рано? Я отодвинула штору. Рассветное солнце смотрело в окно.

Внутри разлилась противная слабость. Спать я легла до ужина, и судя по всему, проспала больше половины суток. Вчера я съела несколько ломтей хлеба и выпила бокал вина. Неплохая диета, но не сегодня.

Хотелось снова влезть в мундир, но меня остановило, что он был невозможно пыльным и местами с грязными разводами. Пришлось надеть платье из тех, что хранилось в Белом дворце. Через полчаса я спустилась вниз.

— Избежать боя не удалось, — сообщил мне мрачный Альфред. — Есть с дюжину убитых. Офицеры Эгберта арестованы, дворец уже очистили. Отец жив, его нашли в казематах под дворцом. Там же сидел капитан охраны и караульные — их попросту усыпили.

Я перевела дух. Все-таки как бы я ни относилась к папеньке, смерти от руки сына он не заслужил.

— Значит, все закончилось? Отец возвращается на трон?

Альфред развел руками.

— Сидя в каземате, он подписал отречение по всей форме. Его подняли в полночь с постели и кинули в камеру. К утру он сломался. Ты же помнишь, как он психовал, стоило ему спуститься вниз. — Невесело усмехнувшись, он уточнил: — Отец потерял корону, встретив рассвет под землей, именно потому, что после того предсказания опасался подземелий.

— О...

— Так что, я принимаю корону, отец остается герцогом.

Может, это и к лучшему.

— Что с остальными во дворце, с теми, кто оставался на нашей стороне?

— Твой Прастон с верными остатками гарнизона занял ту часть подземелья, где королевская сокровищница с хранилищем артефактов, и продержался до нашего прихода. Магов заговорщики использовать побоялись, там все-таки охранные заклинания и артефакты, а обычных вояк Прастон с командой избил и выкинул. Никто не ранен, но у каждого, кто туда сунулся, сотрясение мозга, сломанные ребра, рука или нога. То, что Эгберт не добрался до сокровищницы, очень сильно сыграло нам на руку. Довольно много сомневающихся перешли бы на сторону заговорщиков, если бы им предложили изрядный куш, а про артефакты и говорить не приходится — успели бы растащить половину. Думаю повысить Прастона сразу до капитана.

— Ни в коем случае. Где ты еще такого учителя для молодняка найдешь? Дай ему капитанское жалование и оставь сержантом, иначе он мне всю душу проноет. Что с Эгбертом?

— Эгберт — идиот.

— Скажи мне что-нибудь новое.

— Я и говорю. Эгберт — идиот. Он попытался принять яд, но не рассчитал дозу, и теперь пускает слюни, улыбается и издает нечленораздельные звуки.

Стрикс. Эгберт — идиот.

В кавалькаде, которая отъезжала от Белого дворца, я заметила Эрика, но приблизиться ко мне ему не дали.