Американский хищник

– Мне приходится расходовать некоторую часть фонда на поддержание порядка в доме.

Это тоже показалось Долл подозрительным. Вскоре после того, как Джеймс повел себя странно при визите полиции, Долл получила ордер на обыск его дома. И она нисколько не удивилась, обнаружив, что там выращивается марихуана, а любой детектив знает – выращивание травки в таких количествах непременно преследует преступные цели.

Затем последовал звонок в ПДА от друга семьи Кениг. Она сказала, что проводила много времени с Джеймсом в течение нескольких дней после исчезновения Саманты. И Джеймс был просто одержим деньгами. И в особенности наградными. Иногда он выходил в Интернет по нескольку раз на дню, чтобы проверить свой счет.

– Пожалуйста, обратите на это внимание, – сказала женщина, – есть в этом что-то глубоко неправильное.

Глава 4

Двадцать девятого февраля, то есть через пять дней после обнаружения записки с требованием выкупа, Джеймс Кениг позвонил в департамент полиции. Было это в 16.55.

Джеймс информировал полицейских, что собирается разместить пять тысяч долларов из наградного фонда на счету Саманты. По его словам, ФБР попросило его не класть все тридцать тысяч сразу. Цель состояла в том, чтобы заставить того, кто требовал денег, занервничать и принудить к личному контакту.

В ПДА детектив Джозеф Барт получил задание отслеживать счет, который Дуэйн делил с Самантой. В первый раз карточкой попытались воспользоваться сразу после того, как Саманта пропала, в три часа ночи в одном из городских банкоматов. Денег не снимали. Дуэйн и Саманта имели тогда на совместном счету менее пяти долларов.

Теперь же детектив Барт мог наблюдать на дисплее своего компьютера, как Джеймс делает вклад в пять тысяч на их счет, а потом всего четыре часа спустя видеть в изумлении, как кто-то пытается снять деньги с другого банкомата Анкориджа.

Беллу пришлось признать, что он начал склоняться к версии офицера Долл. Только Джеймс и Дуэйн знали об этом плане. Неужели было простым совпадением, что картой Саманты воспользовались почти немедленно? И еще одна странная деталь. С ее карты попытались снять шестьсот долларов, а ведь большинство банкоматов ограничивает выдачу денег пятьюстами. Потенциальный преступник явно не имел опыта «общения» с банкоматами. По всей видимости, этот кто-то имел дело исключительно с наличными…

Геден, Нелсон и даже Пэйн вынуждены были признать, что Долл, вероятно, была права, потому что менее чем через два часа после первой попытки была сделана новая, и на сей раз успешная: пятьсот долларов сняли с банкомата Федерального кредитного союза Денали, расположенного в шести минутах езды от того банкомата, где не удалось первое снятие.

Затем последовало еще одно снятие без четырех минут полночь.

Прошло полчаса, и последовало новое снятие. На сей раз из банкомата на Дебарр-роуд, дороге, которая огибала несколько тысяч квадратных миль незаселенных земель. Кто бы ни пользовался карточкой, он отлично знал географию Анкориджа и быстро учился. Он снял деньги до и после полуночи, получив тысячу долларов менее чем за час.

Сама по себе эта банковская активность не была удивительной. В записке содержалось требование выкупа, и теперь выкуп начал выплачиваться. Как выяснилось, банкомат кредитного союза Денали был снабжен видеокамерой, хотя нужно было дождаться наступления нового дня, чтобы получить записи. Однако ни ФБР, ни ПДА не торопились получить их и записи с окружавших банкомат магазинов. Джеймс стал теперь подозреваемым номер один. Долл получила удовлетворение за все нанесенные ей обиды.

На следующее утро 1 марта Пэйн и все сотрудники его команды обнаружили интересную статью в «Анкоридж дейли ньюс», которая освещала тему исчезновения Саманты беспрерывно. Лейтенант Паркер сделал еще одно непродуманное заявление, сказав репортеру газеты, что следствие добивается прогресса «изо дня в день», а Саманта, несомненно, жива. Это была крупная и ничем не оправданная ошибка.

У Паркера не имелось никаких доказательств, что Саманта жива. Как не было их ни у кого. Это стало еще одним грубым нарушением следственного процесса, что крайне огорчило Пэйна. Все в полицейском департаменте Анкориджа осуждающе отреагировали на это. Как мог опытный полицейский допустить такой промах? Если Саманта (не дай бог) уже умерла, ее похититель будет знать, насколько мизерной информацией располагали следователи. К тому же при обнаружении тела вся полиция города и сотрудники ФБР предстали бы перед общественностью абсолютными идиотами. А что касается Джеймса, Дуэйна, остальных членов семьи и подруг? Такого рода обещания только вселяли в них напрасные надежды.

Пэйн, Белл, Геден и Нелсон трудились двадцать четыре часа в сутки, доводя себя до полного изнеможения. Никто не позволял себе расслабиться ни на минуту. Все без исключения, придя домой, включали ноутбуки и продолжали работу, выискивая новые версии, но, хотя у них был доступ к совершенно секретным базам данных, все больше полагались на «Гугл».

Причем они сами понимали, что ведут расследование, как если бы любой штатский играл в сыщика. Саманта отсутствовала уже долгих двадцать девять дней.

Понадобилось еще целых два дня, чтобы доставить стоп-кадры с видео на банкомате кредитного союза Денали в штаб-квартиру ФБР в Куантико. Там они оказались на рабочем столе молодого эксперта-аналитика изображений по имени Крис Айбер. Запрос от Стива Пэйна прибыл без надлежащего бумажного оформления, но стоило Пэйну сказать, что «молодая девушка была похищена», как вся бюрократия оказалась отброшенной в сторону. Айбер знал, что порой руководство бюро смотрело на такие вещи сквозь пальцы. Он работал после взрывов во время бостонского марафона, и тогда тоже никто не требовал никаких формальных бумажек.

Айбер был одним из шести агентов бюро, занимавшихся криминалистическим анализом фотографий, но обучился также работе с видеозаписями. Пэйн даже не смел надеяться, что получит содействие столь высококлассного специалиста.

При этом Айбер никогда не делился широтой своих познаний с такими агентами, как Пэйн, но усвоил жестокую правду: если видеоизображения попадали к нему на стол, они были очень низкого качества, и он не мог извлечь нечто из ничего вопреки мнению миллионов людей, смотревших криминальные телевизионные сериалы.

Пэйн хотел, чтобы Айбер определил, какую одежду носил человек, запечатленный видеокамерой банкомата. Задача, требовавшая немалого времени. Прежде всего Айберу нужно было установить подлинность изображений, убедиться, что они не были никоим образом намеренно искажены. Ему необходимо было увеличить размер стоп-кадра так, чтобы при этом не исказить его. Он выполнил фотограмметрию, чтобы определить рост мужчины, ориентируясь по размерам других предметов, попавших в кадр. Затем он попытался разглядеть эмблемы и надписи на куртке мужчины, для чего требовалось провести сравнительный анализ тысяч различных шрифтов.

Айбер засиделся за работой далеко за полночь. По разговору с Пэйном он понял, насколько взволнован его «заказчик». А Пэйн действительно слегка ошалел и метался от одной версии к другой.

Столь многое указывало на Джеймса, но в глубине души он не мог поверить в эту теорию. Белл рассматривал каждый прошедший день как подтверждение, что Саманта мертва, хотя Пэйн обязан был думать, что это не верно. Он уже не доверял ясности своего видения, но не знал, с кем может свободно все обсудить. Ни со своей подружкой, которая уже была сильно расстроена его полным погружением в расследование дела, ни с кем-либо из своей команды, ни даже с Беллом. Он не хотел утратить доверие к себе как к лидеру.

Вместо этого Пэйн вынужден был позвонить своему лучшему другу и бывшему напарнику по работе в бюро. Они трудились вместе двенадцать лет, и Пэйн считал его одним из лучших следователей, которые только встречались ему в жизни.

– Меня занесло не туда в этом деле? – спросил его Пэйн. – Я ошибаюсь? Я сбился с пути?

Пэйн знал собственные недостатки. Он всегда ставил на порядок и логику, но в подобных делах диплом математика ему нисколько не помогал: тут один процент выглядел черно-белым, а остальное представало в разнообразных оттенках серого.

– Вот что нам известно, – сказал Пэйн. – У нас есть записка с требованием выкупа. У нас есть снимки. Пигментация ее кожи, поза – выглядят так, что она, возможно, жива. Этому нет никаких реальных доказательств, и я, быть может, позволяю надежде влиять на расследование, тебе не кажется? Я стараюсь твердо придерживаться доказательств, но их у нас слишком мало. Поступаю ли я правильно? Задаю ли необходимые вопросы? Те ли зацепки я выбрал?

– Ты все делаешь правильно, – сказал давний партнер Пэйна.

На следующее утро у Криса Айбера были для Пэйна хорошие новости. Несмотря на то что мужчина на записи был в мешковатой одежде, он сумел определить, что тот обладал атлетическим телосложением. Его темная куртка была, возможно, с капюшоном. Казалось, что на левой стороне груди была эмблема, нанесенная светлой краской, а буквы на спине складывались в слово CORPS[5]. Пэйн отослал увеличенные снимки Беллу, который сохранил их в своем айфоне. Белл сказал, что, по его мнению, подозреваемый либо сейчас служит, либо служил в прошлом в морской пехоте.

У Айбера нашлось еще кое-что. Мужчина носил очки с простыми или слегка тонированными линзами, серую маску на лице, серые перчатки и светлую или белую обувь. Эксперт извинился за то, что не разглядел ничего больше.

Пэйн был тронут готовностью специалиста работать глубокой ночью над делом, которое расследовали так далеко от него, делать это для безликого агента ФБР, обратившегося к нему за помощью в розыске одного из 2300 человек, пропадающих в Соединенных Штатах каждый день. Это служило напоминанием о том, как много было вокруг хороших людей.

Страх и злость между тем ощущались в Анкоридже все заметнее. Белл отчетливо понимал это и знал, что общество право. Оно чувствовало, что ПДА не вел расследование так, как следовало бы.

И это притом, что людям было известно далеко не все.

Понадобилось три недели после исчезновения Саманты, чтобы ПДА наконец запросил записи с камеры видеонаблюдения магазина «Хоум депо», расположенного через дорогу, напротив киоска.

Еще два дня минуло, прежде чем они записи получили – в тот день, когда была отправлена записка с требованием выкупа. И это дало следователям информацию о том, как началась вся эта история.

В 19.45 1 февраля белый пикап остановился на парковке перед «Хоум депо». Изображение было размытым, но по количеству букв в маркировке на заднем борте пикапа Белл определил, что это «Шевроле». Ни один другой автопроизводитель в Америке не обладал столь длинным названием.

Номера отсутствовали.

Водитель десять минут сидел в автомобиле, а потом вышел и отправился через Тьюдор-роуд, исчезнув из поля обзора камеры. Примерно через двадцать минут после этого он пересек дорогу по тому же пешеходному переходу вместе с Самантой. Он обнимал ее за плечи. Мимо проходили другие люди. Никто из них не казался хоть чем-то озабоченным.

Но как только на светофоре сменился сигнал и они начали переходить дорогу, Саманта вырвалась и побежала. Кисти ее рук были связаны, и теперь становилось ясно, что она в панике, и забирают ее не по доброй воле. Кричала ли она? Это оставалось неясным.

В течение нескольких секунд мужчина догнал Саманту, повалил наземь, а потом помог подняться. Казалось, он что-то шепчет ей на ухо. Потом подвел ее к белому пикапу. Он вместе с Самантой выждал, пока несколько человек садились в машину, припаркованную рядом с пикапом.

О нет, подумал Пэйн. У тебя же был шанс. Закричи: «На помощь!» или даже просто «Пожар!» Не позволяй этому человеку увезти себя. Но Пэйн уже понимал, как развивались события. Сказанное мужчиной после первой попытки побега парализовало Саманту. Она молча стояла и покорно ждала, пока люди сели в машину и уехали.

Мужчина открыл дверцу машины, заставил Саманту занять пассажирское сиденье, потом спокойно обогнул автомобиль, сел за руль и выехал со стоянки.

Пэйна все это потрясло. Что еще они упустили?

Теперь, спустя столько времени, им предстояло найти белый пикап марки «Шевроле». Никаких проблем, подумал Пэйн. Всего лишь самый популярный автомобиль на Аляске.

Глава 5

Следующее снятие денег из банкомата стало неожиданным – оно произошло в расположенном намного южнее Аляски штате. Пэйну позвонили 7 марта в 22.30. Карточка Саманты была использована всего за десять минут до этого. Четыреста долларов в Уилкоксе, штат Аризона, – крошечный городок чуть в стороне от магистрали I-10. Уже прошел месяц после исчезновения Саманты.

Пэйн пришел в крайнее возбуждение. Минуло шесть дней после предыдущей попытки снятия денег. Но теперь, хотя Пэйн и его группа находились почти в четырех тысячах миль от преступника, они оказались чуть ли не прямо за спиной у похитителя.

Пэйн позвонил в отделение ФБР в Фениксе. Один из тамошних агентов знал владельца банка, и в течение часа агенты оказались на месте, изъяли видеозапись с камеры банкомата и изучали место в поисках волосков, волокон с одежды, отпечатков пальцев и следов автомобильных покрышек.

Пэйн понимал, что этот банк – «Вестерн» – был слишком мал, чтобы обладать централизованной базой данных, облегчавшей доступ к видео или финансовым операциям. Потребуется целый день, чтобы изображение с камеры переслали Пэйну в Анкоридж, и еще один день на пересылку материалов в лабораторию в Куантико. Похититель Саманты, по всей вероятности, знал об этом. Он был умнее, чем казался первоначально.

Но все же одному из местных агентов ФБР удалось просмотреть видео из Уилкокса быстрее и переслать стоп-кадры с камеры банкомата по электронной почте Пэйну. Не слишком удачные снимки, но достаточно резкие, чтобы разглядеть фигуру. Она выглядела, сразу подумал Пэйн, как тот тип, который попал на стоп-кадры с камеры в Анкоридже. Высокий (примерно шести футов ростом), в мешковатой одежде, чтобы скрыть свое телосложение. В капюшоне, солнцезащитных очках и, как казалось, некоем подобии маски. Плюс джинсы и белые теннисные туфли.

Через час с небольшим карта Саманты была пущена в ход снова.

Это был тот момент, которого Пэйн дожидался больше всего. Он привел в состояние повышенной готовности свою команду и бросился в отделение ФБР Анкориджа.

В ту же секунду поступил сигнал из Лордсбурга в штате Нью-Мексико, то есть всего в часе езды от Уилкокса. Их подозреваемый направлялся на восток по шоссе I-10 и снова сделал ошибку, попытавшись снять сумму, превышавшую дневной лимит, причем прибег к услугам того же банка «Вестерн». Пэйн решил, что преступник забыл о разнице во времени.

Сейчас в Нью-Мексико было 2.34 ночи, 23.34 в Анкоридже. Карточка Саманты была привязана к часовому поясу Аляски. Пэйн и Белл одновременно взглянули на карту и предсказали, что кто бы ни завладел банковской карточкой Саманты, он будет и дальше двигаться на восток по магистрали I-10.

Даже не имея на то особых оснований, они предположили, что преступник не пользуется больше белым пикапом «Шевроле». По всей вероятности, он взял напрокат другую машину. Пэйн передал сигнал правоохранительным органам Лос-Анджелеса, Сан-Диего, Феникса, Альбукерке и Эль-Пасо.

В 2.35 ночи в том же банкомате карточку использовали снова. На сей раз был сделан запрос баланса, показавший, что на карте оставалось 3598 долларов и 91 цент. Прошла всего минута, и еще восемьдесят долларов сняли, причем подозреваемый остановился очень недалеко от дневного лимита в пятьсот долларов.

Белл был взволнован не меньше, чем Пэйн. Он знал, что карта была их основной надеждой. Это понимали все. Но ему пришлось напомнить себе, что ФБР может вытащить полицейских во всех маленьких городках из постелей и заставить патрулировать I-10. Даже если попытаться сделать это, к тому времени, когда полиция встанет по тревоге, их подозреваемый уже будет находиться в другом, неизвестном, месте. В некоторых из городков было всего двадцать полисменов. Разбуди тех, кто и так не находится в ночном патруле, то есть большинство, и ко времени, когда они окажутся на магистрали, преступник уже будет далеко оттуда, двигаясь, вероятно, по пустынному шоссе со скоростью от 80 до 100 миль в час.

А потому Пэйн и его команда сидели в пустом конференц-зале, время близилось к полуночи, и они пялились на стены в ожидании новостей об использовании карты где-то теперь уже на юго-западе. Все четко понимали реальную ситуацию. У них была всего лишь тоненькая ниточка, и приходилось надеяться, что она не оборвется. И им оставалось верить, что кто бы ни пользовался банковской картой, он не перестанет делать это, хотя преступник казался достаточно умным, чтобы не прекращать снимать деньги, значительно опережая преследователей.

Глава 6

Стив Рэйберн впервые увидел ориентировку от Пэйна в 6.30 в понедельник, 12 марта. Он еще был дома и допивал первую чашку кофе, просматривая электронную почту на компьютере. Призыв быть начеку выглядел как старомодная телеграмма.

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В ПОХИЩЕНИИ КЕНИГ САМАНТЫ.

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ – НЕОПОЗНАННЫЙ МУЖЧИНА, КОТОРОГО В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВИДЕЛИ В ТОЛСТОВКЕ СВЕТЛОГО ЦВЕТА С КАПЮШОНОМ. ИСПОЛЬЗУЕМОЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫМ ТРАНСПОРТНОЕ СРЕДСТВО – НОВАЯ, ОКРАШЕННАЯ В СВЕТЛЫЕ ТОНА ЛЕГКОВАЯ МАШИНА.

ОСНОВЫВАЯСЬ НА ОПЕРАЦИЯХ В БАНКОМАТАХ, МЫ СЧИТАЕМ, ЧТО ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ ДВИЖЕТСЯ НА ВОСТОК В СТОРОНУ ЭЛЬ-ПАСО.

К этому тексту были приложены три фотографии. Первая, явно заимствованная из «Фейсбука», была снимком Саманты. Красивая девушка, подумал он. Лицо снято крупным планом. Саманта улыбалась, на голове повязана зеленая бандана. На втором фото была небольшая белая легковушка. Стекла, как казалось, не тонированы. На третьем изображении подозреваемый в свитере с капюшоном, в джинсах и белых кроссовках. Лицо полностью скрыто.

Рэйберн служил в подразделении техасских рейнджеров последние три года. До этого он был полицейским в Лафкине восемь лет, а еще десять лет патрульным. Он знал федеральную магистраль номер 59 – транспортную артерию длиной более шестисот миль, соединявшую Лафкин с Хьюстоном, – как свои пять пальцев. Эта трасса, подумал он, непременно будет задействована.

В 10.58 пришло электронное письмо от Кевина Пуллена, непосредственного начальника Рэйберна. Пуллен писал, что к нему за помощью обратились из ФБР. Причем уже были задействованы три агента в соседнем городе Хамбл, штат Техас, где банковская карта была использована два дня назад. К электронному письму Пуллена была приложена листовка «Разыскивается». Рэйберн открыл вложение.

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ ИЗ АНКОРИДЖА, ШТАТ АЛЯСКА.

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ ПОЛЬЗОВАЛСЯ БАНКОВСКОЙ КАРТОЙ ДВАЖДЫ. ОДИН РАЗ В ХАМБЛЕ, ШТАТ ТЕХАС, И СНОВА В ШЕПЕРДЕ, ШТАТ ТЕХАС.

ПОЖАЛУЙСТА, РАЗОШЛИТЕ ЭТУ ЛИСТОВКУ И ПОСЛЕДНЮЮ БАНКОВСКУЮ ИНФОРМАЦИЮ НА ВСЕ КОМПЬЮТЕРЫ, УСТАНОВЛЕННЫЕ В ПАТРУЛЬНЫХ АВТОМОБИЛЯХ. СТАРШИЙ РЕЙНДЖЕР СТИВ РЭЙБЕРН ИЗ ЛАФКИНА НАЗНАЧАЕТСЯ ГЛАВНЫМ РЕЙНДЖЕРОМ В ОПЕРАЦИИ ПО ОКАЗАНИЮ ПОМОЩИ ФБР В ДАННОМ ДЕЛЕ.

Так Рэйберн узнал о своем повышении. Он нервничал. Ему никогда не доводилось прежде работать совместно с ФБР над делом о похищении человека в другом штате.

К листовке от Пуллена было прикреплено фото. На сей раз это было лицо подозреваемого. Его рот и нос, казалось, прикрывала светлого цвета маска, но при внимательном рассмотрении становилось ясно, что он носил солнцезащитные очки, хотя снимок был очень размытым.

Рэйберн откровенно расстроился. И с такими материалами им придется работать? Он знал Пуллена достаточно давно, служа под его непосредственным началом со времени перевода в рейнджеры в 2009 году.

Быть одним из техасских рейнджеров почетно. Их девиз: «Один мятеж – один рейнджер». Именно они покончили с Джоном Уэсли Хардином[6], как и с Бонни и Клайдом. Журналист Джон Салмон Форд, служивший капитаном рейнджеров еще в середине XIX века, описывал их так: «Большинство из них… не женаты. Некоторые из них выпивают. И все равно это трезвые и отважные мужчины. Они знают, в чем состоит их долг, и исполняют его. Находясь в городе, они не устраивают демонстраций своей бравады. Они не галопируют по улицам, стреляя и крича. У них высокая моральная дисциплина, из которой следует храбрость. Они поступают правильно, потому что знают, что это действительно правильно».

Рэйберн старался быть именно таким рейнджером. Теперь, когда эти бюллетени наводнили все техасские правоохранительные органы, он решил выпустить еще один, украшенный эмблемой рейнджеров. Каждый полицейский, каждый патрульный знает, что значит, когда рейнджеры выпускают документ со своей эмблемой поверх текста. Наивысший приоритет.

Рэйберн позвонил в отделение ФБР в соседнем Конро и выяснил: агент ФБР в Хамбле рапортовал, что видел белый «Форд Фокус» неподалеку от банкомата как раз во время последнего снятия денег в 02.23 ночи. Были сделаны два фото автомобиля. Плохого качества, но Крис Айбер из Куантико смог определить и марку, и модель транспортного средства. Как выяснилось, белый «Форд Фокус» преобладал среди прокатных машин в Соединенных Штатах. Сначала белый пикап «Шевроле», а теперь это. Их подозреваемый, несомненно, знал, как сливаться с общим фоном.

Рэйберн уселся за свой письменный стол и написал собственный бюллетень, более детальный, с вложением снимка белого «Форд Фокуса», мысленно ориентируясь при этом на рейнджеров.

1 ФЕВРАЛЯ 2012 ГОДА ПРИМЕРНО В ДВА ЧАСА НОЧИ ЖЕРТВА БЫЛА ПОХИЩЕНА В ШТАТЕ АЛЯСКА НА ЕЕ РАБОЧЕМ МЕСТЕ. ЧЛЕНЫ СЕМЬИ И ПАРТНЕР С ТЕХ ПОР ИСКЛЮЧЕНЫ ИЗ ЧИСЛА ПОДОЗРЕВАЕМЫХ. 7 МАРТА БАНКОВСКАЯ КАРТА, ВЫПУЩЕННАЯ НА ИМЯ ПАРТНЕРА ЖЕРТВЫ ДУЭЙНА ТОРТОЛАНИ, БЫЛА ИСПОЛЬЗОВАНА В БАНКОМАТЕ В УИЛКОКСЕ, ШТАТ АРИЗОНА, ПРИМЕРНО В 10.15 УТРА.

ЗАТЕМ КАРТУ ПУСТИЛИ В ХОД В ЛОРДСБУРГЕ, ШТАТ НЬЮ-МЕКСИКО, ОКОЛО 11.30. В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ КАРТОЧКОЙ ВОСПОЛЬЗОВАЛИСЬ В ШЕПЕРДЕ, ШТАТ ТЕХАС, ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО 2.47 НОЧИ.

ШЕПЕРД РАСПОЛОЖЕН НА ФЕДЕРАЛЬНОЙ ТРАССЕ НОМЕР 59. ВСЕМ ОФИЦЕРАМ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ ПРИКАЗЫВАЮ ПРОВЕРИТЬ ЗОНЫ ОТДЫХА ВДОЛЬ МАГИСТРАЛИ, ОСТАНОВКИ ДЛЯ ГРУЗОВИКОВ И МОТЕЛИ.

ДЛЯ ВСЕХ ОФИЦЕРОВ ДЕЙСТВУЕТ СИГНАЛ ТРЕВОГИ ПРИ ВСТРЕЧЕ С ТРАНСПОРТНЫМ СРЕДСТВОМ, ЧЬИ ПАССАЖИР И ВОДИТЕЛЬ СООТВЕТСТВУЮТ ОПИСАНИЮ ПОДОЗРЕВАЕМОГО ИЛИ ЖЕРТВЫ.

У ПОДОЗРЕВАЕМОГО ПО-ПРЕЖНЕМУ НАХОДИТСЯ В РАСПОРЯЖЕНИИ УКРАДЕННАЯ БАНКОВСКАЯ КАРТА ТОРТОЛАНИ.

У Рэйберна появилось предчувствие, что подозреваемый непременно проследует через Лафкин, находившийся чуть в стороне от трассы номер 59. Множество шоссе сливались именно здесь, и карта города выглядела похожей на колесо телеги. Лафкин был самым близким к Хамблу городом, примерно в полутора часах езды на север, и единственным населенным пунктом с приличными отелями. Конечно, чтобы добраться до Лафкина, подозреваемый мог воспользоваться шоссе I-45, также двигаясь на север, но такая поездка стала бы более долгой и заняла бы около двух с половиной часов.

В такие моменты Рэйберн думал о сходстве следовательской работы с рыбалкой или охотой. Ты должен продумать, куда твоя цель скорее всего направится. Рэйберн предположил также, что на «Форд Фокусе» едва ли будут стоять техасские номера. Подозреваемый был с Аляски и уже миновал несколько других штатов. Но включать свою мысль в бюллетень не стал – это было только лишь предположением, а не установленным фактом.

Он снова перечитал черновик и в 13.18 послал его по электронной почте во все правоохранительные органы юго-восточного Техаса, Луизианы и Арканзаса.

Затем он распечатал толстую пачку цветных фотокопий и лично доставил бюллетени офицерам полиции Лафкина.

В подобных делах технологии можно назвать обоюдоострым лезвием. Так много информации проходит через установленные внутри патрульных автомобилей компьютеры и по радио, что даже лучшие полицейские страдают от перегрузки данными. Старомодный подход к делу, как не раз убеждался Рэйберн, оставлял более долговременное и прочное впечатление: «Я пришел к тебе с этим, я разговариваю с тобой лично, а это значит, что дело действительно важное».

Рэйберн направился в департамент общественной безопасности и вручил копии своего бюллетеня капралу Брайану Генри, патрульному техасских автомагистралей. Генри двадцать лет служил патрульным, а всего был полицейским двадцать два года. Он принадлежал к семье, имевшей долгую историю службы в правоохранительных органах.

– Мне нужна твоя помощь, – обратился Рэйберн к Генри. – Вот это транспортное средство, которым пользуется подозреваемый. Последняя модель «Форд Фокуса» без особых примет, повреждений кузова или тонированных стекол. Мы даже не знаем, имеет ли машина собственника или взята напрокат.

Генри внимательно просмотрел мутные фотографии.

– Откуда вы знаете, что это именно белый «Форд Фокус»? – спросил он.

– Об этом нам сообщили из ФБР, – ответил Рэйберн.

Генри не скрывал своего скептицизма. А потому он взял копию листовки и направился в местный автосалон, торговавший «Фордами». Как выяснилось, Крис Айбер, сумевший идентифицировать марку по одному только анализу структуры лобового стекла, оказался прав.

Между тем на Аляске Пэйна и его команду бросало от радостного возбуждения к глубочайшему разочарованию. Для Пэйна новость от Айбера, что им надо искать машину, наиболее часто выдаваемую напрокат в США, стала еще одним проявлением закона Мерфи.

Прогресс в расследовании представлялся минимальным. У них был подозреваемый мужчина, чей возраст, раса и вес оставались неизвестными. Скрытый одеждой с ног до головы, он колесил на неприметной машине по основным магистралям, выбирая для снятия денег мелкие банки в мелких городах в разное время, зная, что риск быть пойманным приближался к нулю. Казалось, он имел представление о размещении всех видеокамер, паркуя машину вне зоны их обзора.

Каковы шансы, что они когда-нибудь схватят его?

Кэт Нелсон проявляла чуть больше оптимизма. Она старалась приободрить Пэйна. Этот тип дважды снимал деньги в Техасе. Один раз в Хамбле и второй в Шеперде. Техас, разумеется, несравнимо больше Аризоны или Нью-Мексико, но эти операции производились в банкоматах, расположенных гораздо ближе друг к другу. Весьма вероятно, рассуждала Нелсон, что их подозреваемый осядет там на несколько дней. «Угнездится» – так она это назвала. Однако не было ничего, что Нелсон могла бы предпринять. Она находилась на Аляске и надеялась на техасских рейнджеров.

Джолин Геден разделяла ее точку зрения. Подобно Пэйну и Нелсон, она металась между отчаянием и возбуждением, но когда снятия денег участились, она позволила себе считать, что арест только дело времени.

Джефф Белл был меньше уверен в этом. Их ориентировка выглядела как всего лишь одна из тысяч, выдаваемых по всем Соединенным Штатам каждый день. Она не могла с точностью указать, куда подозреваемый направляется и почему, и Белл прекрасно понимал, что большинство полицейских по прочтении ее подумают: «Нет никаких шансов. Я даже не стану пытаться поймать его».

Стив Пэйн с ним соглашался. На этой стадии, думал он, мы во многом зависим от удачи. Приходилось рассчитывать на отзывчивость и старательность людей. Но прошлой ночью у него состоялся один из наиболее неприятных разговоров за все время расследования. 12 марта в предрассветный час произошло очередное взаимодействие с банкоматом, и он позвонил менеджеру банка в Хамбле, попросив ее спуститься вниз и просмотреть изображение с видеокамеры.

– Нет, – ответила она.

Он был изумлен. Он умолял ее. Другие управляющие банками по всему юго-западу немедленно реагировали на его просьбы, поднимаясь посреди ночи.