Как стать царем

— Как сложилась судьба родных твоих? — опять спросил я.

Девушка нахмурилась, но продолжила рассказ:

— Судьбу братьев своих знаю. Николу и Мишу, тринадцати и двенадцати лет отдали на рудники. Младшего десятилетнего Андрюшку сначала в услужение господам отдали, потом то же перевели в рабство на рудники. Там все они и вкалывают. Это долгая история. Рудники — место очень неприятное, даже каменоломни на поверхности лучше. Рабов чередуют, чтобы они не погибали: неделя под землей, неделя в открытом карьере на солнышке. Правда, потом еще тяжелее возвращаться в вонючие, с ядовитыми испарениями шахты. Но рабы не выбирают, а чередование позволяет им очистить легкие и выжить.

— А родители твои живы? — продолжал спрашивать я.

— Нет, умерли они. Как раз в тот год, когда Грудник меня к себе затребовал.

— Соболезную, — сказал я.

У меня еще есть три сестры, — сказала Алена. — Две работают на плантациях, а одну отдали олигарху, нет, не Роттенбергу, другому.

— Всех их освободим! — сказал я и спросил:

— Твои сестры такие же красивые, как и ты?

Девушка ответила:

— Да, красивые. Правда, не такие белоснежные, как я. Большинство девушек на Руси красивы и стройны благодаря свежему воздуху и работе, которая не дает жиреть телесам…

Аленка хотела еще что-то добавить, но услышала впереди подозрительные звуки, прислушалась и предупредила:

— Похоже, конный разъезд гвардейцев впереди. Что будем делать?

Я решительно сказал:

— Ликвидируем сами, пока наши позади! Только нужно никого не упустить, чтобы не предупредили о нашем приближении гарнизон в Новгороде.

Аленка согласилась:

— Ну, тогда в бой!

Гвардейцев оказалось трое. Действительно, неприятельский разъезд. Они увидели, что всадников только двое, причем, одна — девушка, и сами помчались навстречу нам.

Пришлось драться. На коне это не особенно удобно. Тем не менее, я прыгнул из седла своей лошади на лошадь подъехавшего ко мне гвардейца, сшиб его ногами, сам слетел с лошади, но успел поразить мужика ножом, прежде чем он выхватил свой меч. А я сделал сложный веер, вскочил на коня второго гвардейца и тем же ножом ударил его в шею.

В это время Аленка успела стукнуть дубинкой сунувшегося к ней гвардейца. Да так, что тот свалился с лошади и ударился головой о камень.

Не жалко! Даже конь мужика одобрительно кивнул Аленке: мол, правильно, что от такого наездника меня избавила.

— Их надо добить! — сказала Аленка и ткнула мечом в лежавшего возле камня противника.

— Молодец, красавица, — сказал я. — Теперь можешь продолжить свой рассказ.

Аленка улыбнулась и попросила:

— Не нужно никому говорить обо мне.

— Не волнуйся, не скажу, — пообещал я. — Что еще хотела рассказать мне?

Аленка отрицательно мотнула головой:

— Давай дождемся наших. Прислушайся: спереди опять, похоже, топот копыт.

— Может, еще один разъезд, — сказала я.

— Не хотелось бы опять драться. Их будет больше!

Я усмехнулся:

— У меня испарилась жалость, охотно поработаю теперь и мечом, не успел его еще расчехлить в отличие от тебя.

— Надо и другим дать почувствовать свое превосходство над поверженным врагом. Кто-то догоняет нас.

Появился Мирон. Его сопровождал Ерема, недавно назначенный командиром стрельцов. У Еремы имелся при себе лук с большим набором стрел.

Я с улыбкой произнес:

— В данном случае вы не будете лишними! Троих мы уже уложили. Нам навстречу едут еще желающие полежать на земле.

Затем обратился к Аленке:

— Давай попробуем стрелы.

Ерема согласился:

— Мои стрелы помогут нам победить неприятеля!

Решили затаиться в зарослях. Я взял запасной лук у Еремы, Аленка расчехлила свой.

Второй отряд оказался многочисленнее первого: целая дюжина всадников.

Для начала Ерема, я и Аленка, распределили между собой противников, быстро, тратя чуть больше секунды на каждый выстрел, выпустили в неприятеля по четыре стрелы. Мирон с удовлетворением наблюдал за слаженными действиями стрелков — ему лука не досталось. Впрочем, слаженно и эффективно действовали Аленка и Ерема. Все их «подарки» попали в цель. Я отставал в скорости стрельбы и два раза промахнулся.

Гвардейцы громко ругались, не понимая, что происходит.

— Много ругается тот, кто не может так двинуть, чтобы мало не показалось! — изрек Ерема и метко послал стрелу в моего недобитого «клиента».

Да так удачно, что стрела застряла в правом глазу мужика.

— Вот это класс! — присвистнул я, а Ерема снова выстрелил и опять попал.

Не все попадания оказались смертельными. Мирон и Ерема выскочили добивать неприятеля.

— Что-то они разъездились, — сказал я Аленке.

— Беглецов смотрят. Здесь населенный район, город Колпино рядом.

— Слышал о Колпино! — сказал я. — Большой город?

— Нет, не большой, — ответила девушка. — Намного меньше Новгорода.

— Может, наведаемся в Колпино? — спросил я бойцов.

— Почему бы и нет? — ответила Аленка. — Все равно пехотинцы медленно идут, мы без них справимся.

Я дождался Александра Непомнящего и предложил заглянуть в близлежащий городок.

— Правильно, — сказал Александр. — На это много времени и сил не потребуется. А в Колпино мы еще народ в армию наберем. Наше восстание распространяется, подобно пожару, охватывающему поля. Только что группа крестьян к нам присоединилась. Это, похоже, их гвардейцы, которых вы ликвидировали, искали. Рассказали мужики, что в Обухово народ восстал, местную знать побил, советы по нашему принципу организовали. И в Колпино попытались. Но там гвардейцы сумели подавить мятежников, зачинщиков в тюрьму запихали, народ бежит в Питер и Обухово. Так что костер восстания разгорается.

— Мы поможем ему! — ответил я. — Крепости ведь в Колпино нет?

— Нет, — подтвердила Аленка.

Я распорядился:

— Пусть основные силы идут к Новгороду, а конники следуют со мной в Колпино. Захватим городок с ходу.

Я скакал впереди. За мной — Аленка и остальные всадники. Александр же во главе армии продолжил движение к Новгороду.

При подъезде к Колпино навстречу нам бросались всадники, им досталось по самую макушку! Но стража сдалась не сразу. Пришлось повозиться.

Пока мои бойцы разбирались с неприятельскими кавалеристами, дежурившими у городских ворот, я не стал ждать, проскочил мимо схватки, въехал в Колпино к городскому фонтану. Однако рядом оказалась гвардейская часть. Ее-то сразу я и не приметил.

Гвардейцы выскочили из ворот у казармы, окружили меня со всех сторон, кто-то дубинкой подсек лошади ноги.

Я спрыгнул с коня. Меня выручили выучка и необычайная стремительность. Точный выпад ногой — падает первый клиент. Кто следующий? Слышится стремительный конский топот. Слава Всевышнему! Мои люди подоспели вовремя. Включились в рубку с гвардейцами, прошли по ним как каток. А к нам на помощь спешили уже вооруженные камнями и дубинами местные мятежники. Они атаковали гвардейцев. Измученные тяжелой работой мужики мстили за боль и унижение.

Я решил покомандовать:

— Охватите врагов в кольцо и не дайте никому уйти!

На моих глазах упал повстанец с рассеченной головой, но вслед за ним свалились несколько гвардейцев.

— Берите числом! — кричал я.

В сражение вступали все новые мужики. Они бросались на защитников антинародного режима, пускали в ход заостренные камни.

Совместными усилиями служивые были быстро обезврежены.

— Почему ты не подождал нас? — спросила меня Аленка. — Зачем один напал на столько много гвардейцев?

Я не стал объяснять сложившуюся ситуацию, пусть девушка думает, что я бесстрашный.

Покончив с защитниками власти Нитупа, мы выпустили из тюрьмы мятежников, провели короткий митинг на площади и двинулись дальше. В городе Колпино и близлежащих имениях воодушевленные нашим появлением люди переходили на сторону восставших, крушили хоромы своих хозяев.

Мы заглянули в одно из имений. Там засела довольно многочисленная охрана. Ее перебили без проблем: наемные служаки — далеко не самые крутые вояки. После чего мой конный отряд с чувством выполненного долга поехал на встречу основному войску.

Вскоре, однако, послышался возглас Хорошука:

— Судя по следам, тут недавно проезжало несколько телег, и прошли не менее двух десятков невольников.

Аленка спрыгнула с коня, рассмотрела следы и сообщила:

— Ты, Хорошук, ошибаешься: рабов почти сотня.

— Освободим их? — спросил меня Хорошук.

— А наша армия зачем? Что она так и будет двигаться одна? — ответил я вопросами на вопрос.

За Хорошука сказала Аленка:

— Охранников мало! Мы справимся быстро! — девушке хотелось еще повоевать, она не насытилась успехами последних дней.

— Хороший полководец на мелочи не разменивается, но ты меня уговорила! — улыбнулся я.

— Тогда вперед! — обрадовано вскрикнула воинственная девушка. — Преподадим надсмотрщикам очередной урок!

Мой отряд поехал по следам. Настигли колону быстро. Правда, на полсотни рабов и обоз, в ней оказалось всего пять охранников. Для нашего отряда, конечно, не серьезно. Тем более, Аленка сразу же выстрелила из лука и уложила одного из охраны.

— Дайте мне размяться! — велел я, устремился к охранникам, начал с традиционной мельницы, сбил ближайшего стражника, а спустя несколько секунду второго служивого.

Оставшиеся воины бросились бежать. Разве можно сопротивляться, когда против тебя столько конников, а их командир лично атакует словно демон?

Рабы, в основном молодые мужчины, закричали:

— Это спаситель наш!

Я скромно ответил:

— Не спаситель, а брат! Теперь вы свободны! Вижу: вы сильные, мускулистые парни. Присоединяйтесь к моему войску.

— А вы кто!? — спросил самый старший из бывших невольников.

— Я — посланник богов, командир освободительной армии.

— Да славиться имя твое! — сказали хором несколько человек.

Больше половины освобожденных мужчин решили присоединиться к нам. Мы взяли их вторыми всадниками на коней и стали догонять основное войско.

Догнали быстро, пошли все вместе, в стычки старались больше не вступать. Только в одном месте наткнулись на отряд гвардейцев, количеством около сотни человек. И сразу всех разогнали. При появлении нашей армии бравые служаки бросились наутек. Я даже не стал вступать в схватку. Мне не захотелось гоняться за трусливыми вояками, разбегавшимися в разные стороны словно тараканы на свету. Аленка и некоторые кавалеристы, скорее, ради забавы, бросились преследовать убегавших, но скоро вернулись. В плен договорились никого не брать.

До Новгорода дошли без проблем. Недалеко от города устроили привал. Сразу штурмовать крепость не было смысла.

Разбили шатер и собрали военный совет. Решили обсудить план операции. Слово взял Александр Непомнящий:

— Крепость Новгорода — самая укрепленная из всех ближайших крепостей. У нее высокие, толстые стены и глубокий ров. Да и гарнизон внушительный. Но без взятия Новгорода нет смысла идти дальше на Москву. Кроме того, многие бедняки колеблются, и решительный успех качнул бы чашу весов в нашу пользу.