Время выбора

– Ты злобная и пронырливая карьеристка, действующая при помощи доносов, интриг и, возможно, передка, а он несчастная жертва, – предположил я.

– Именно! – взвизгнула Светка. – Знаешь, я удивлена, что вообще дожила до вечера. Но если бы взглядами можно было убивать, то я умерла бы сегодня раз сорок. Или больше! Смолин, что мне теперь делать? Я не знаю!

Моя бывшая выдохнула так, будто она шарик, из которого выпустили воздух, после у нее подломились ноги, и она повисла на мне, уцепившись за шею. Мало того, еще разрыдалась. Взахлеб, искренне, как ребенок, который на Новый год хотел «Нинтендо свитч», а получил деревянную головоломку «Собери сам».

– Свет, верь не верь, но я здесь не при делах, – гладя бывшую по голове, пробормотал я. – Правда. Ну да, Носов мне что-то такое предлагал, но я сказал ему, что мы давно разошлись и жизнью друг друга не интересуемся. С чего он все-таки решил тебя двинуть вверх – понятия не имею. Но если хочешь, могу отыграть все обратно.

– А толку! Меня теперь и на прежнем месте заклюют. Ты мне тогда… Ну, когда мы еще вместе были, рассказывал, что твой банк тот еще гадючник, – пробубнила Светка, уткнувшись носом мне в плечо. – Поверь, у нас куда хуже! Но самое мерзкое то, что медицинский мир, тот, что практикует платные услуги, вообще очень тесен. Не на низовом уровне, имеется в виду, а в разрезе вот таких должностных передвижений. Все будут знать, что я редкая тварь, которая идет по головам. Кому-то на такую репутацию плевать, лишь бы была должность и деньги. Мне – нет! Я люблю, когда меня все любят.

Это да. Тщеславие и карьероориентированность никогда не входили в число ее приоритетов, она предпочитала им душевный комфорт. Потому и сидела столько лет в маленькой клинике на «Красных Воротах». Странно, что она вообще из нее ушла. Так что никакого театра сейчас передо мной не разыгрывается, она на самом деле в жуткой печали, и виновник всего этого я. Так что хочешь не хочешь, придется как-то решать ее проблемы. Мы, конечно, давно чужие люди, но и совсем свиньей быть все же не стоит.

– Ну давай я тебя в другое место устрою, – предложил я. – Вернее, попробую. Знаешь вагнеровскую клинику? Могу поговорить насчет нее. Оформим переводом, если получится, а после всем скажут, что в кадрах путаница произошла. Должны были сделать одно, а сделали другое. Все вернется на свои места, и про случившееся быстро забудут.

Мне свой человек близ Вагнера не помешает. Мало ли что? Вдруг когда-то и зачем-то пригодится? Та же Жозефина, даром что ведьма, всегда спешила оказывать помощь другим людям, особенно когда та ей ничего не стоила. Могла какого-то еле знакомого человека пристроить к своему знакомому на хорошее место. Просто так, по широте души. Ну, так это ей подавалось.

А на деле у нее по всей Европе имелись должники, к которым она всегда могла обратиться за поддержкой, и почти наверняка ее получить. Медицина, пресса, полиция – да мало ли где работали люди, которым она когда-то оказала небольшую помощь. Почему мы выбрались тогда из Парижа, который стал для нас смертельной ловушкой? Ее должники помогли. Один вывез нас из города, другой договорился о частном самолете, третий сидел за его штурвалом.

– Место в клинике Вагнеров? – шмыгнув носом, Светка оторвалась от моего плеча и недоверчиво глянула на меня. – Саш, ты вообще куда вляпался?

– Почему вляпался?

– Потому что если ты общаешься с людьми уровня Носова и Вагнера вот так, запросто, то ничего хорошего с тобой точно не произошло. Не бывает так, чтобы несколько лет назад человек работал на низовой должности в банке, а теперь бах – и вращается в высших бизнес-сферах. Даже с учетом всех тех странностей, которые вокруг тебя творятся в последние годы. Ну, я про драку с кавказцами на даче и все такое прочее. Ненормально это.

– Свет, давай без психоанализа, ладно? Я живу так, как считаю нужным, мои радости и мои беды остаются при мне. В качестве компенсации за случившееся я тебе предложил два варианта на выбор. Если какой-то из них тебя устраивает – работаем. Если нет – неси свой новый крест на личную Голгофу, но после претензии ко мне не предъявляй.

– Ну, вообще работать на Вагнеров мечтают многие, – достав из сумочки платочек и промокнув им глаза, произнесла моя бывшая. – Я им резюме два раза посылала, только ни ответа ни привета.

– То есть это «да»? – уточнил я. – Верно?

– А насчет отдела кадров ты серьезно? Или тоже в теории?

– Давай будем последовательны, – я вошел в комнату и глянул на часы. Половина одиннадцатого. Поздно, но не запредельно. – Сначала одно, потом другое.

Не скажу, что Петр Францевич прямо сильно обрадовался моему звонку, но тем не менее выслушал внимательно, а после ответил предварительным согласием. Вернее, он сказал, что готов завтра побеседовать с моей протеже, если его устроит квалификация, то он предоставит ей место. У него как раз одна сотрудница в декрет ушла с этой кадровой позиции, потому образовалась вакансия.

Носов же сначала долго ржал после того, как все ему рассказал, после сообщил, что правильно я со своей бывшей развелся, ни к чему мне спутница жизни, которая не готова себе дорогу из трупов коллег мостить. Дескать, в нашем прекрасном мире такие не выживают. Но посодействовать с переводом пообещал. Мол, не чужие мы друг другу люди. И даже небольшой «парашют» при увольнении Светке пообещал выплатить.

Последняя все это время сидела на кухне напротив меня и с огромным удивлением следила за тем, как я устраиваю ее судьбу.

– Не понимаю, – произнесла она, когда я закончил беседу с Носовым.

– А что именно тебе непонятно? – я положил телефон на стол. – Завтра съездишь к Петру Францевичу, он с тобой побеседует. Специалист ты хороший, проблем, думаю, не возникнет, услышишь «да», поедешь за документами. Носов команду своим кадровикам уже дал, я так думаю. Если что-то пойдет не так – наберешь меня.

– Только ты мне свой новый номер дай! – потребовала Светка. – Старый-то тю-тю, не работает.

– Ладно, – вздохнул я. – Дам.

– А отпуск, похоже, все же накрылся, – печально заметила бывшая. – Жалко!

– Греки делили людей на три категории: живые, мертвые и путешествующие по морю, – сообщил я ей. – Ну или Волге, что, в принципе, одно и то же.

– Вот сейчас не поняла? Ты это к чему?

– Договорюсь с Вагнером и насчет отпуска, – пояснил я.

– Да?

– Да. Ехай на фиг.

В этот момент в прихожей скрипнула дверь. Блин. Точно, я ведь ее не закрыл. Светка налетела на меня со своими стонами и претензиями, вот и забыл.

И ведь весь арсенал в комнате. Тут, на кухне, разве что только ножи столовые да Родька, который под раковиной затаился.

Снова скрип – это дверь прикрыли. И шаги – тихие, почти невесомые.

Глава девятая

Я сделал шаг вперед, так, чтобы Светка оказалась у меня за спиной. Ничего личного, просто инстинкт, который вбит матушкой-природой в любого мужика, даже самого плохенького – бабам рожать, а нам их защищать.

Еще один шорох – и на меня смотрит черный зрачок пистолетного дула.

– Смолин, ты какого хрена двери не закрываешь? – возмущенно осведомился у меня Стас, опуская руку, в которой он держал оружие. – Я уж подумал, что тебя грабанули. Или того хуже – гробанули.

– Так себе каламбур, – чуть ошарашенно выдохнула Светка. – Саш, а это кто?

– Это Стасик, – охотно ответил ей я. – Мой приятель. Да ты с ним знакома, хоть и шапочно.

– Да? – удивилась она.

– Знакомы-знакомы, – подтвердил Калинин, убирая пистолет в наплечную кобуру. – Вы просто забыли. Мы виделись у Сашки на даче года два назад, на нас там веселые ребята наскочили, те, что ММА любят смотреть и гортанно разговаривают. Вы тогда его куда подальше послали. Я еще удивился, какая неугомонная девушка, мало ей развода, надо еще после него мужика пнуть, мол, получи довесочек. Как говорит моя племяшка, от души в душу.

– Было такое, – подтвердил я.

– А вы чего, за новой порцией морального удовольствия к нему наведались? – поинтересовался Стас. – Или у вас тут романтик класса «вспомним былое» и я не ко времени? Хотя чего вы тогда дверь не закрыли?

Не нравилась ему моя бывшая. Уж не знаю, сыграло здесь роль что-то личное из его собственного прошлого или на то имелась какая-то другая причина, но факт есть факт – Стас с недоброй ухмылкой отпускал шутки на грани фола. Вернее, на грани правды, той, которую Светка мне, наверное, уже никогда не скажет. И я ей раньше не сказал бы, тогда, когда мне было еще не все равно.

– Если помешал – прошу прощения, – Калинин шаркнул ножкой. – Но все равно мне с тобой, Саня, надо потрещать, хочешь ты того или нет. Тема горячая, время не ждет.

– Сколько угодно, – отстраненно произнесла моя бывшая. – Я все равно уже ухожу. Саша, не забудь, что обещал, – все должно выглядеть так, будто бы ничего и не было.

– Хорошо, – кивнул я. – Да не переживай, все пройдет нормально. Люди уже все подтвердили. И не просто люди, а владельцы всей этой красоты.

– Не переживай, – всплеснула руками Светка. – Не переживай! Легко тебе говорить.

Она процокала каблучками по полу прихожей, а секундой позже хлопнула входная дверь.

– Горячий, – Калинин прислонил ладонь к стенке чайника. – Сань, я бы похавал. Весь день на ногах, только одну шавуху в себя и закинул по дороге. Жрать хочу – сил нет.

Под раковиной раздалось шуршание, и если бы можно было назвать его «недовольным», то этот термин оказался бы невероятно верным. Родька вообще недолюбливал моего приятеля-полицейского, а теперь Калинин, надо думать, вообще перешел в разряд его личных врагов. Мало того, что он Светку, которую мой слуга числил своей потенциальной хозяйкой, спугнул, так еще посягает на снедь. На его снедь! Ну и немножко мою.

– Не вопрос, – ответил я, открывая холодильник. – Где чашки стоят, ты знаешь.

Стас ел жадно, по-волчьи, как видно и впрямь неслабо проголодался. Но, против старинного закона «когда я ем, то глух и нем», почти сразу начал излагать мне свое дело.

– Короче, я вообще-то не к тебе, – с набитым ртом сообщил мне он. – Я к твоей подружке. Ну, той, которая не совсем живая. Нужна ее помощь.

– Какая именно? – уточнил я.

– О которой договаривались. Я говорю, где и когда ей надо быть, она слушает разговор, после через тебя в мельчайших деталях пересказывает его мне.

– Еще раз напомню, ты нас не втягиваешь в совсем уж кислые дела, – предупредил его я. – Такие, за которые потом могут голову прострелить. Наркотрафик, торговля оружием и так далее – это без нас.

– В такие темы я сам не полезу, – цапнул еще один бутерброд с тарелки полицейский. – Они мне зачем?

Сказано вроде как искренне, но отчего-то я ему сразу не поверил. Этот влезет. Если почует запах карьерного роста или больших денег – обязательно влезет.

– Сань, не менжуйся, – отпил чаю из большой кружки Калинин. – Беседовать будут наш шеф и полкан из ОСБ. У нас тут кое-какая фигня случилась, из-за нее некоторые внутренние схемы могут немного, так сказать, сменить вектора. И кадровые перестановки возможны. Вернее, они точно случатся, потому что кое-кто из моих коллег в ближайшее время, возможно, сменит привычный образ жизни. Или не сменит. Хочу знать в деталях, кто, чего, как и когда.

– Кто владеет информацией, тот владеет миром, – понимающе кивнул я.

– Ну да, – подтвердил Стас. – Или как минимум вовремя успеет подсунуть шефу кое-какие документы, чтобы доказать свою полезность и лояльность.

– Встреча на какое время назначена? – спросил я. – Надеюсь, не сильно рано?

– Да нет, они за обедом все это обсуждать станут. В два встречаются в ресторане, что недалеко от отдела находится, шеф дал команду им столик там забронировать, а я случайно про это проведал. А что, твоя красавица любит поспать допоздна?

– Стас, она мертвая, – усмехнулся я. – Она вообще не спит. Просто сейчас ее дома нет, и вряд ли она раньше утра появится.

– Точно появится? – переспросил Калинин. – Сань, дело серьезное. Хрен знает, что шеф решил и кого уже списал.

– Есть повод для волнения?

– Это система, – снова отпил чаю оперативник. – То есть повод есть всегда, даже если ты чист и непорочен, как младенчик. Возможно, шефу чьи-то головы отдавать придется. Надо знать, нет ли меня в расстрельном списке и останусь ли я в нем после торга. Плюс хочу быть в курсе, какие вакансии у нас в отделе появятся.

– Будь на работе часов с десяти, – подлил кипятку в его чашку я. – Жанна, как придет, даст тебе об этом знать. Ну, ручку со стола столкнет или еще чего учудит. Все ей объяснишь, покажешь, где находится ресторан, и фотку шефа, чтобы она чего не перепутала. А еще лучше, если она его прямо от отдела сопровождать начнет, тогда точно сбоя не случится. Но тут ты сам ей скажешь, как тебе удобнее.

– А потом как? Ну, результаты разговора? Мне чем быстрее, тем лучше.

– Приезжай вечером, все узнаешь. Она мне расскажет, я тебе.

– Сань, мы ж друзья! – задушевно сообщил мне Стас. – Столько вместе прошли, в таких переделках бывали! Давай ты завтра часам к трем в «Узбечку» приедешь?

– Куда?

– Да это чайхана у меня рядом с работой есть. Там плов такой подают, какого в Москве больше нигде не встретишь, отвечаю! Его делают в казане, которому лет двести, если не больше. Ты же знаешь, что именно от казана во многом зависит, получится плов или нет? Там – всегда получается. Посидим, поедим, ну и…

– Ладно, уломал, – согласился я. – Плов – это хорошо. Скинь адрес сообщением.

Ехать лень, но в данном случае выгоднее согласиться, чем отказаться. Да и плова вдруг захотелось.

Жанна, как я и предполагал, заявилась только поутру. Она впорхнула в кухню, на которой я пил кофе, немного покружилась вокруг своей оси, а после уселась за стол.

– Какие новости? – осведомился у нее я. – Что наши друзья?

– Максимка грустит, – прощебетала девушка. – У него ножка болит. Его же цепью к стене приковали, он теперь как Бобик существует. Три шага туда, к тарелке с хлебушком, три сюда, к ведерку, которое воняет, – и все. Браслет подогнали неудачно, а ослаблять никто не собирается.

– А что Носов?

– Даже не спускается в подвал. Словно забыл про то, кто там сидит. Максима это жутко раздражает. Ну и Толик нашего друга бесит, разумеется. Видеть он его не видит, но чует.

– Вот и славно, – потер ладоши я. – Значит, ждем развития событий. А у тебя, милая, сегодня день насыщенный. Ты у меня сегодня идешь в ресторан.

– С тобой?

– Нет, – мотнул я головой. – Но спутников я тебе обеспечу, причем это будут влиятельные и успешные мужчины. Все как ты любишь.

– Любила, – поправила меня девушка. – Что, опять слушать и запоминать?

– Ну да. Пришло время отдавать должок моему приятелю из силовых структур.

– И не только ему, – добавил Родька, ставя передо мной тарелку с пшенной кашей и протягивая ложку. – Если ты, хозяин, забыл, то за тобой еще кое-какое обещание числится.

– Поясни.

– Так вчера ты сам сказал, что позвонишь кому-то, чтобы, значит, Светлана печалиться перестала. Сам же видел, какая она была. Тяжко ей, хозяин. Надо помочь.

– Еще раз позвоню? – изумился я. – Вчера же все решили?

– Дык ты возьми да и напомни, – вкрадчиво попросил Родька. – А то ведь обещанного, бывает, семь лет да семь зим ждать приходится. А то и подоле.

– Похоже, я пропустила что-то интересненькое? – оживилась Жанна. – Чего, твоя бывшая приходила? Опять на мозг приседала, просила ее, бедненькую, пожалеть и на кроватку поглядывала искоса?

Родька запыхтел, подбоченился и было собрался высказать мертвячке что-то нелицеприятное, но возможная дискуссия была мной задушена в зародыше. Я потребовал установить режим тишины на то время, пока я завтракаю, в качестве же дополнительной аргументации стукнул Родьку ложкой в лоб и пригрозил пальцем Жанне. Парочка вняла моей просьбе и замолкла, не перестав, впрочем, мерить друг друга злобными взглядами.

Но в целом слуга был прав, надо этот вопрос повторно провентилировать. Потом закручусь, забуду, и в результате Светлана снова припрется ко мне в гости, что совершенно ни к чему. Ладно, что я сам не сильно стремлюсь ее видеть, плохо то, что около моего дома невесть кто ошивается то и дело. Зачем давать моим возможным недоброжелателям лишний козырь в руки? Покон Поконом, но у меня в недругах не только дети Ночи водятся.

– Говори, но только быстро, – именно этими словами поприветствовал меня Носов. – Времени совсем нет. Сил, кстати, тоже. Еще и кошмары мучили всю ночь.

– Сил прибавить не смогу, а от кошмаров избавлю, – пообещал я. – Пришлите ко мне какого-нибудь бойца из своих, я ему снадобье выдам. Одна горошина на ночь – и будете спать как в детстве, сладко и крепко. Но не больше. Одна. Слышите меня?

– Ну не знаю, не знаю, – в голосе олигарха появились иронические нотки. – Боюсь, мои охранники предпочтут уволиться, чем к тебе поехать. Среди них до сих пор идут разговоры о том, что ты недавно устроил. Я про лестницу, которая никуда не ведет.

– Ну, пусть приезжают в ресторан часам к трем, – предложил я. – Координаты сейчас сброшу. Я там плов буду кушать.

– Да шучу, они поедут туда, куда будет велено. Но к трем – это хорошо. Я тебе тогда с ними передам материалы по Рагулину. Ребята мелким гребешком по его жизни прошлись, и скажу тебе так – не человек был, а просто вошь. Грех такое вслух произносить, но хорошо, что помер. Сам не ангел, но этот еще хуже. Ничем не брезговал. Тьфу!

– Спасибо, – обрадовался я. – Да, вот еще что. Я насчет своей бывшей. Ну, помните в ночи разговаривали?