Новогодняя Полька

— Красиво… — выдал Гога безразлично.

Ну, так дело не пойдет!

— А вы что подумали? — захотелось мне подробностей.

Или просто жутко нравился его голос. Не прокуренный, как у многих… И не сорванный вечным ором. Пусть говорит, пусть… Пока не ушел…

— Ну? Там, чай заваривать… — выдал Гога первое предположение. — Всякие сборы нетрадиционной медицины нынче в моде.

— Как бы сказать, наоборот традиционной, получается. Знахарской. Папин приятель как-то зашёл к нам в самый разгар сбора цветочков. Говорит, у тебя что, жена ведьма? Нет, дочь!

— Настоящая? — как-то уже без улыбки спросил гость. — Ну… Порчу навести, порчу снять…

Теперь я расхохоталась — к счастью, уже без хрипа, а то не поверил бы мне, что я не ведьма.

— Я не ведьма, я — волшебница. Кстати, хотите что-нибудь для сестренки? Кулончик? Подвеску? Или заколку? — махнула я рукой на стол. — Выбор небольшой, все раскупили в этом году. Ещё есть просто камушки… Девочки такие собирают.

— Ей ничего не надо. У нее все есть.

Я пожала плечами. Лучше бы прикусила язык. Можно было понять, что в этой семейке ширпотреб даже ручной работы не рассматривается в качестве подарков, да и вообще…

— Я ж не продаю. Я дарю, а то мне неловко, — махнула я в сторону съедобных подарков.

— У нас тут обменный пункт, что ли? У нас оплата сделки по возвращению собаки хозяйке. Пусть вас греет мысль, что вы рабочее место одному довольно неплохому парню сохранили.

— Вам, что ли? — вжалась я рукой в край стола.

Стол крепкий, не дсп, не развалится.

— Тому, кто эту собаку должен был стеречь и потерял. Я матери давно ничего не должен, и уж она точно не считает меня хорошим. Жалко, что вы не ведьма. Было б классно, если бы вы, Полина, умели собак заговаривать… Я бы с радостью принял от вас такой подарок.

Глаза Гоги смеялись, и мне как-то совсем легко в его обществе стало. Всякая неловкость пропала. Я взяла с края стола пакет, уже почти собачий, и прижала к груди, точно новогодний плакатик.

— Юпи всех достает, — лился мне в уши бархатный голосок. — Сначала говорили, что щенок перерастет. Потом начали говорить, что ей внимания мало, вот она и требует ещё и ещё. А потом — ну что вы хотели, сами избаловали…

— Почему у нее мужское имя?

— Потому что должны были взять кобеля. Заранее ошейник заказали. Пошли забирать вместе с Георгиной, так она вцепилась в этого щенка и в крик. Вы избалованных детей часто встречаете?

Я пожала плечами.

— Ну вот, у нас их двое: Юпи не самый худший вариант.

— А ошейник поменять времени не было?

Про деньги не спрашиваю, лишнее.

— Да никто не думал, что она сбежит. Просто сторож с дачи потащился своих поздравлять, а эту дрянь нельзя дома одну оставлять, все разнесет и будет выть. Как сбежала, не знаю, молчит! Не собака, сторож… Впрочем, он уверен, что уволен. Так что нахрена в таком случае оправдываться? Собаки некоторым дороже людей. И не только тех, кто на них работает… А вообще людей.

Что-то Гога совсем грустным сделался в моем обществе, а я же волшебница. Непорядок!

— Слушайте, как поняла, у вас празднование из-за собаки накрылось? Оставляйте Юпи до завтра у меня. Только скажите, чем ее накормить.

— Вы что, серьезно? — даже как-то опешил разнесчастный Гога.

— Ну да… А что такого? Я все равно теперь дома одна праздную. Собака уже тут и не кусается. Ну чего у двух людей праздник должен пропасть, когда может только у одного?

— А что, в другую локацию никак было не переместиться? Одна подруга отвалилась, а остальные-то друзья куда подевались?

— Их не было, — не стала я юлить. — Оставляйте мне собаку и езжайте к своим друзьям. Ничего с ней тут не случится. Матери вашей я ничего не скажу. Ну а звонить ей вы так и так для отчетности не собирались. Встретит она Новый год в беспечном неведении. Соглашайтесь! Вам что, каждый день такие заманчивые предложения делают?

— А вы часто с чужими собаками сидите?

— Первый раз. Мама собак не любит, с ними гулять надо. А кошек не люблю я. Вернее, люблю, но… Держать комнату от кошки под замком не вариант. Юпи ж по столам не ходит? Впрочем, я могу прикрыть рабочую поверхность… Ну чего?

— Почему такая девушка встречает Новый год вдвоем с подругой? Если, конечно, это не слишком личный вопрос.

Не слишком ли этот Гога любопытный? Взял собаку и ушел, раз все для себя решил с новогодней ночью. Чего мне зубы заговаривает? Но я могу помочь с собакой без проблем. Это точно!

— Личный, — сказала я твердо. — Впрочем, знай я на него ответ сама, не таила бы его от вас. Ну, одна… Потому что сама знакомиться не научилась, да и не с кем, если честно… Я же волшебница, — снова махнула я пакетом в сторону стола. — И запросы у меня соответствующие. Может, все-таки для сестренке что-то возьмете? Не игнорируйте мое желание ей что-нибудь подарить.

— Вы вернули ей живую игрушку. Если бы вы могли какой-то заговоренный кулончик на ошейник повесить. Но вы, увы, не ведьма. Давайте паковать Юпи, и я пойду.

— А как же потусить?

— Тут? С вами?

3. Пришел, увидел… Новогоднее проклятие и новогоднюю дурынду

Тут? Со мной? Чуть нервный тик не начался от мысли, что у меня неизлечимые провалы в памяти, если я не помню, что предложила секунду назад! Однако лицо кирпичом даже умалишенная склеротичка сделать в состоянии. И вот оно — на лицо, на мое!

— С вашими друзьями. Я же сказала, что могу покараулить собаку до утра. Я собаками не питаюсь, так что не съем.

— А я два раза уже сказал, что отменил встречу с так называемыми друзьями, — говорил Гога в шаге от меня.

Так и простоял на одном месте весь разговор: крохотное у меня королевство в отдельно взятой трехкомнатной квартире, разгуляться такому великану негде! Я и размер ноги отметила, потому что устала смотреть ему в глаза. От его взгляда кровь закипала, как чайник на газу, хоть и была я в последний день уходящего года пока ещё ни в одном глазу. А выпить все ещё хотелось. Сейчас даже, можно сказать, больше прежнего.

— Почему они так называемые? — просканировала я его ноги, на лишнюю долю секунды задержалась на том месте, где под свитером пряталась бляха ремня, и запуталась взглядом в бороде. Елки зелёные, я никогда не пробовала бороду на ощупь… губами. Она колется, как иголки у ежа или мягкая, как глубок шерсти, и только покусывает и щекочет?

— Окей… Приятели. Так слух не режет, нет? — выдал он с раздражением. Тем же, с каким заканчивал разговор с матерью.

Я его утомила? Или вопрос про его «приятелей» под запретом? Только меня это не касается.

— Мне пофиг, — чуть ли не выплюнула в его недовольную физиономию. — Так понятней? Пофиг, как вы будете встречать Новый год. Хотела заработать бесплатную тысячу в карму, не вышло. Ничего — заработаю плюс миллион добрых дел в будущем году.

— Это ж по сколько добрых дел в день нужно совершать?

— Калькулятор дать? Встала и не поругалась с папой из-за ванной и с мамой из-за кухни — уже плюс два, а если все мамины цветочки полить… То вообще…

— Какая же вы мелочная ведьма, оказывается…

— Так что ж… Вы уже свалите с моей территории или нет? — потрясла я перед гостем раскрытым собачьим мешком.

За шутливой перепалкой мы как-то забыли про предмет спора, а Юпи сумела дотянуться лапками до подоконника и залаять — ну не знаю, на голубей, что ли, разозлилась? Или огни в соседних домах раздражают собачью душу? Что ещё с шестого этажа при ее крохотном росте она могла разглядеть?

— Или нет?

— Что? — добралась я взглядом после собаки наконец до глаз человека.

Человека в джинсах, свитере и с бородой. Называть его мужчиной как-то не поворачивалась мысль. Хотя бесспорно был он именно мужчиной, молодым, но не молодым человеком, потому что «парень» ну никак не становился в ряд синонимов или скорее ассоциаций. Какие бы краски я замешала для его портрета? Демон в синих тонах. Или зеленый, потому что Новый год, а он со своей собакой просто Гринч, похитивший мой праздник. И вообще уважающий себя художник для зеленого цвета все равно берет синий…

Хотя при чем тут он и собака? А при чем тут я? Смотрит на меня, будто не сторож и не матушка испортили ему тусню, а именно я!

— Я выбираю второй вариант, который противоположный от свалить. Я ничего ещё не сделал, чтобы сваливать.

— Вы за собакой приехали или как?

— Я ехал за собакой, а потом увидел вас. Вы верите в любовь с первого взгляда?

— Нет.

— Может, поверите? В Новый год нужно верить в сказку, разве нет?

— Что вам, Гога, надо? — повысила я голос до вызова.

Обиделся на имя?

— Вообще-то я Гай, — повел он бородой в сторону.

— Тот, который пришел, увидел, победил? — трясла я зачем-то раскрытым пакетом прямо перед его носом, точно ждала, когда же он в него плюнет. — Нет, сегодня вы просто Гога.

— Ну Гога так Гога, — рассмеялся Георгий. — Но я серьезно Гай. Это мать придумала. Я смирился. Не выгоняйте меня, Полина. Вы правы, какого хрена нам встречать Новый год в одиночестве. Я обязательно свалю, но только в Новом году. Поздним утром, ладно?

Хотелось ответить грубо — пупок не развяжется? Или ещё грубее, но ближе к телу и всей ситуации. Но в итоге я даже губу закатать его не попросила.

— Я не распиваю алкогольные напитки с незнакомыми людьми, — продолжала я жамкать в руках ручки от пакета. Сейчас либо порву их, либо заработаю на ладонях мозоли.

— Какой же я незнакомый? — показал он мне все свои акульи зубы под шубой из шкуры убитого ежика. — Когда вы даже с моей мамой знакомы. И вообще она меня с вами и познакомила.

— То есть вы ещё и жертва? Браво! Слушайте, Гай, забирайте своего зверя с моего окна и валите встречать Новый год вдвоем с Юпитером. Это так романтично…

— Хотите настоящую романтику? Поехали на дачу. Там снег чистый. Там ёлка красивая. Там можно бонусных сто баллов в карму заработать — успокоить сторожа относительно его работы.

— Вот, валите с собакой на дачу и встречайте Новый год со сторожем! Уже не один будете! Это же отличная идея!

— А чего вы злитесь, Полечка? Хочется, но колется?

— Это ты про бороду, что ли?

— Уже на ты? Значит, да?

— Руки прочь!

Мои руки заняты пакетом, не поднять, чтоб одеть мешок ему на голову…

Его руки уперлись не в меня, а в стену, к которой я машинально отступила. Она стала для меня расстрельной — взгляд у этого Гоги-Гая убийственный, как ни крути… Головой! Не знаю, пряталась ли я от его глаз или боялась, что он пригвоздит меня к месту губами. Или просто голова от глупых мыслей сделалась чугунной, хоть отбивай на ней парадный марш, вовсе не чувака на букву М..

— Я тебя не трогаю, — хмыкнул Гай. — А тебе хотелось бы?

— А тебе? — отзеркалила я вопрос.

— Очень. Зачем скрывать?

— Ты меня пять минут знаешь… Хотя для этого знать бабу не обязательно, верно? Даже нежелательно… Знать, — запуталась я языком в собственных мыслях. Боже, дай мне… Не, в рожу это ему надо дать, а мне помог бы хороший подзатыльник. Привести мысли в порядок. Чтобы они не звенели в голове подмороженными таракашками.

— Так узнаю… Со временем. Сколько там осталось до нового года? — вопрошал он деловито, убрав от стены одну руку, чтобы продемонстрировать теперь не уху, а уже моим глазам все тот же смарт-вотч. Я должна сосчитать?

— Три с половиной часа, — отрезала я довольно грубо.

— Три часа и двадцать две минуты. Ещё немного, ещё чуть-чуть… Но двум людям может хватить и пяти минут…

— Мне не хватит, — перестала юлить я взглядом.

— Ты сама тратишь драгоценное время. Ты же уже все решила. Согласилась.

— Откуда такая уверенность?

— Сердце не врет, а оно и у меня, и у тебя бешено стучит. Громче курантов, оглохнуть можно… Полина, поехали уже ко мне! Что-нибудь раздобудем съестного по дороге. Не знаю где, но придумаем.

— У меня все есть. Я с голоду не умру.

— А меня уморишь, да? Как последняя… Ведьма!

— А ты хочешь, чтобы я была последней шлюхой. Предпочитаю все же быть ведьмой.

— Зачем так грубо, Полина? Эти дамы работают и в новогоднюю ночь. А я предлагаю тебе отдохнуть в моей компании. Чувствуешь разницу?

Обе его руки снова впечатлить в стену на уровне моих горящих ушей. Горящих от стыда за те слова, которые я позволяю этому недоделанному Гаю говорить, и за собственный бред, заменяющий мне уже пять минут простое твердое «нет». А этой твердости нет как нет…

— Я ничего не чувствую и не хочу чувствовать. Забирай собаку и уходи! — скомандовала я.

— Не накормишь?

— Если такой голодный, накормлю! — почти выплюнула в наглое самовлюбленное лицо. — Мне все равно все самой не съесть…

Блин, Полька… Кто тут ведьма? Он гипнотизер, что ли? Ты же только что предложила ему остаться…

— Только без шампанского! Ты же за рулем, — пошел вилять мой язык, несчастный или сегодня и вовсе злосчастный. — Как тебе такой Новый год?