Отдай свою душу! Горничная

– Мне сказали, что ты сегодня дежуришь. Пожалуйста, будь аккуратнее там! Ты же не планируешь никаких глупостей? Правда?

– Постараюсь. Даже и в мыслях не было планировать! – ответила Аня, размышляя, что все её глупости по жизни случались непроизвольно, необдуманно или вообще без её на то воли.

– Пусть так и не будет! А если, вдруг, тебе всё же что-то взбредёт в голову, то сначала посоветуйся со мной! Ясно?

– Хорошо, Вик! – ответила Аня и стала гладить ушки подружки, а затем даже и шейку. – Но и ты мне пообещай, что придёшь ко мне за советом, если что!

– Му-у-рашо! – подставляя голову под Анины руки, промурчала обещание Вика, наслаждаясь общением с подругой.

Когда Аню уже ночью разбудили заступать на дежурство, то на улице бушевала гроза: молнии сверкали, сменяя одна другую каждые две-три секунды, и непрекращающаяся канонада раскатов грома сотрясала воздух.

Но вот – униформа одета, а ободок – на макушке. Аня вышла из комнаты и отправилась получать инвентарь. Его выдавал однорукий старичок с культей вместо другой руки, потерянной на Второй мировой войне:

– Погодка! Князь Тьмы гневается. Недобрая будет ночка. Осторожно, дочка! В такую непогоду всякие «нехорошести» в голову «полудуркам» лезут.

– Спасибо за напутствие, дедушка, – в ответ поблагодарила его горничная, очень сильно надеясь, что под «полудурками» дед имел в виду вовсе не её. – Постараюсь!

– Нда-а! Помню, вот в былые времена, когда я ещё был молодой, а Чехия и Словакия только стали единым государством... – услышала Аня стариковские воспоминания, когда катила тележку к подъёмнику.

Нажатие кнопки в стене – и тележка отправилась вверх. Что ж, теперь и ей самой пора подниматься. Здесь, в холле, раскаты грома были ещё слышнее, а вспышки молний ярче. Как будто всё происходило в каком-то сюрреалистическом сне. В этих вспышках света и тьмы силуэт дворецкого показался Ане причудливо-уродливым, неестественным, смазанным и каким-то не человеческим, что ли. Проходя рядом, девушка поприветствовала дворецкого:

– Доброй ночи! – поздоровалась Аня.

– Доброй, – кивнул он, – и спокойной!

– Дай-то Бог! – кивнула Аня.

Ане показалось, что дворецкого перекосило после её слов. Или это всё эффект череды фаз активной смены света и тьмы?

– С Вами всё хорошо, господин? – на всякий случай все же спросила горничная.

– Иди уже, – прохрипел дворецкий, отмахиваясь от девушки, – сатанохульница!

«Чего это он? Обозвал меня, что ли, так заковыристо? – почесала задумчиво затылок Аня, уже поднимаясь по лестнице вверх. – Эстет, однако!»

«Так. Сначала проверить все запросы от постояльцев, как учила Вика», – Аня действовала по заданному когда-то её подругой алгоритму.

На одной двери табличка отсутствовала. Что делать в таком случае – ей инструкцию не давали, но она решила лучше не искушать судьбу и пропустить данный номер. На всю свою смену. Тем паче, что и ночь-то, все ей сегодня только и «трындят», – неблагоприятная!

Мимо... Итак, с просьбой убрать номер оказалась на дверной ручке только одна табличка.

«Лучше только ноль», – отметила про себя Аня и достала «мультикарту».

– Пилик! – и замок щёлкнул, разблокировав доступ в номер.

– Приступим! – вслух произнесла Аня, потянув ручку на себя.

А дождь всё лил, и гроза не думала утихать. Совпадения не случайны. Где-то там всё уже давно учтено, кто-то давно уже всё решил и тихонько, играючи, дёргает за ниточки, заставляя болванчиков дёргаться в конвульсиях, называемых жизнью. Создаёт видимость выбора...

Но нет, Аня никогда не верила ни в Бога, ни в Дьявола, хоть и поминала порой и того и другого. И в судьбу она не верила, считая это слово, это допущение – ошибочным. Его придумали слабовольные люди, чтобы оправдывать все свои невзгоды и ни к чему не стремиться, не прикладывать никаких усилий в этой жизни. Оправдывая все неудачи и своё духовное «бомжевание» судьбой. Ленивые и инфантильные, уроды общества... Зачем к чему-то стремиться, стараться, что-то делать, если всё уже давно предопределено? И что бы ты ни делал – всё одно придёшь к тому, что тебе написано на роду – к пустому корыту или горам золота на халяву. О! Таких людей Анна презирала. Она сама вершит свою судьбу! Сама! Иначе, представив, что она – лишь игрушка в чьих-то потных и нахальных ручонках, ей становилась противно и до ужаса страшно. Зачем тогда жить? Чужой жизнью, чужими сиюминутными или расписанными от рождения и до гроба (её гроба!) прихотями? Нет! Так проще сказать этому уроду «нет» и назло ему оборвать свою жизнь. Спутать ему все планы и сделать свой выбор! И пусть потом он попробует убедить себя, что так он задумывал сам!

Да, Аня всеми своими фибрами отрицала существование судьбы и тянула ручку двери на себя. В грозу, посреди ночи, после недавней пропажи одной из служанок, в доме монстров... Конечно же, она сама сотворит себе судьбу при стольких совпадениях и накладках! Судьба улыбнулась и распахнула перед ней дверь в известную ей неизвестность.

– Судьбы нет!!! – сквозь зубы зло выплюнула девушка и вошла в чёрный зев номера.

Дверь тут же за ней захлопнулась, и замок пиликнул, вставая в режим «закрыто».

Аня лихорадочно шарила по стене рукой, пытаясь нащупать выключатель. В темноте ей послышался смешок.

– Щёлк! – и она наконец нажала на заветную кнопочку, включая освещение.

Перед ней на кровати располагался безумно красивый мордашкой парень, по которому, наверное, сохнут все девчонки в близлежащих у его ног окрестностях. Из одежды на нём что-то было. Ночные шорты, если можно так выразиться.

– Ах, простите! – воскликнула Аня. – У Вас же табличка на дверях «Убрать!» висит, и Вас здесь быть не должно!

– Ой, какая хорошенькая! Новенькая? – откуда-то сбоку подмахнули к ней две бледные полуодетые девушки и взяли горничную под локоточки с разных сторон, потянули к парню, что вальяжно полулежал на кровати:

– Убрать? – сказал он тихим притягательным голосом. – Всё уберём, будь покойна! Заходи, располагайся!

И парень похлопал ладонью рядом с собой на кровати. Одна из девушек понюхала плечико Ани:

– О! Четвёртая группа, редкая! – радостно возвестила она, как будто выиграла джек-пот.

За спиной оказалась и третья девушка. Она вывесила табличку на двери с надписью «Не беспокоить!» и вновь захлопнула дверь.

– Ещё одна мушка попалась в паутинку, – усмехнулся парень. – Иди ко мне, милая мушка!

– Вам нельзя здесь находиться во время уборки! Вы нарушаете правила гостиницы! – возмутилась Аня, упираясь ногами в пол, сопротивляясь влачащим её девушкам к кровати.

«А они все на русском лопочут, – мелькнула мысль в голове Ани. – И почему он сказал «ещё одна»?»

– У меня для тебя две новости, мушка: первая и единственная. С какой начать? – будто продолжая какую-то игру, произнёс заученную фразу красавчик.

– С единственной, пожалуйста, – не растерялась Аня.

– Ты уже не уйдёшь отсюда мушка, никогда не выйдешь, сама, понимаешь?

Третья девушка, что сзади, царапнула ногтём по шее Ани. До крови.

Парень жадно втянул воздух носом:

– Каков букет! Каков улов!

– Это Вы давеча обидели ещё одну нашу горничную? – с вызовом спросила Аня.

– Ту пугливую мушку? – усмехнулся парень, внезапно оказавшись перед Аней. Только что он сидел на кровати – и в одно мгновение – уже здесь. – Визгливая, скучная и не вкусная. Не люблю уже не девственниц!

«Визгливая? И никто ничего не слышал в гостинице? В гостиничных номерах, что, звукоизоляция выше всяких похвал, не то что в наших подвальных комнатушках? Вон, даже грома здесь не слышно, только молнии сверкают! – анализировала полученную информацию горничная. – Кричать – бесполезно! Их больше. Шансов у меня нет? А если балкон? Не добегу – не судьба! Судьба?! Какая, к чёрту, Судьба! – зло подумала Аня.

– К чёрту Судьбу! – прорычала она. – Я вам не игрушка! Не марионетка!

– И что ты можешь? – рассмеялась одна из бледненьких девушек, выворачивая Анины карманы.

Из одного кармана на пол упали мармеладные конфетки, подарок от неизвестного клиента гостиницы. Бледнокожая наклонилась и подняла одну из них, прочитала название:

– «Подарок Судьбы», – она рассмеялась и отшвырнула подарок в сторону, стала давить ногой конфетки, разбросанные по полу. – Гляди: вот твоя судьба!

А «красавчик» уже приблизил своё лицо к Аниному и улыбнулся, обнажая клыки, собираясь вонзить их в шею девушке, чтобы высосать досуха. Его клыкастые фаворитки затем слижут оставшиеся капельки и унесут её далеко-далеко от поместья, вернут тележку, что стоит за дверью, в угол, и уничтожат все прочие следы этой мушки.

Но Судьба, долго терпевшая Анино упорство и отрицание, соперничество, можно сказать, рассвирепела от такого неуважения к себе от этих монстров, ставших таковыми по воле случая, по Её воле. Очень яркая вспышка за окном на миг ослепила всех. Молния ударила в линию ЛЭП и обесточила особняк. Наступила тьма. Которая, конечно, не помеха вампирам. Да ещё и гроза не закончилась, вспышками освещая комнату.

– Я тебе покажу, засранец, как обижать эту девочку! – внезапно сквозь стену ворвался в помещение призрак какого-то генерала, точь-в-точь, как на портрете в одной из комнат гостей особняка. – И как давить мои любимые конфетки!

Призрак замахнулся саблей и рубанул ей вампира. Но тот в последний момент успел отскочить, лишь получив неглубокую царапину на руке.

– Да как ты смеешь, бестелесный! – вскричал он, оскалившись. – Да ты, вообще, хоть представляешь, с кем связался? Кто мой дядька?

– Ты позор своей семьи! – парировал призрак. – Сам Влад Дракула презирает тебя и не желает даже жить с тобой под одной крышей!

– Да ты!!! Безумный старикан! – взревел вампир и приказал своим подопечным, бледным кровососкам:

– Порвите её!

Свет слабо замерцал – запускался резервный автономный генератор гостиницы. Призрак рванул к Ане и облепил её, поглощая в себя. Теперь девушка была внутри призрака, невесомая и бестелесная. Призрак, уворачиваясь от когтей вампирш, прошёл вместе с Аней сквозь дверь в коридор и выпустил горничную наружу:

– Беги вниз к дворецкому! Расскажи ему обо всём, что случилось!

Ночь пятая, или Оборотная сторона луны

В ночное небо он выл протяжно

На это блюдце, что там сияло.

Сознанье тает... Теперь не важно –

Проклятье тело его меняло!

Аня побежала вниз, огибая оставленную недавно у входа в номер тележку. Едва не «навернулась» с лестницы, но удержалась на ногах. И вовремя!

– Господин дворецкий! – взволнованно выкрикнула Аня, завидев своё непосредственное начальство, и очень коротко и сбивчиво рассказала ему обо всём случившемся.

– Запритесь в своей комнате до самого утра и никому не открывайте. Ни-ко-му! – Вам понятно? – выслушав горничную приказал дворецкий.

– Я поняла, – кивнула девушка, едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться от неприятных ощущений внизу живота. Ещё и поясница ныла уже второй день кряду из-за всех этих дел.

– А теперь – быстро идите к себе, – и дворецкий мотнул головой в сторону лестницы в подвал. – И никому ни слова про произошедшее здесь: ни горничным, ни Урсуле! Du hast verstanden?

– Да, господин, – Аня кивнула и стала быстро спускаться в подвал.

Когда она уже шла по коридору цокольного этажа, который отчего-то все здесь именовали «подвалом», одна из дверей каморок открылась, и в коридор выглянула Катарина. Она внимательно осмотрела слишком рано возвращающуюся с дежурства Аню, прислушалась к звукам наверху. Как раз сейчас там затопало множество ног.

– Ты рано, – на ужасно исковерканном, но вполне понятном русском языке Катарина обратилась к Анне, – Всё в порядке?

«Какое там «в порядке»! Меня сейчас чуть не сожрали постояльцы!» – хотелось выкрикнуть Ане, но ей буквально только что недвусмысленно приказали держать язык за зубами. Поэтому вслух она сказала совсем иное. – Да, «отстрелялась» на сегодня. Жива, как видишь. Спасибо за заботу.

– Но на тебе лица нет, – не унималась Катарина, – Неужели есть известия про Миа?

«А, ну да, конечно же, только про неё все сейчас и думают, только из-за неё и бледнеют лицом! А то у других своих забот... – подумала девушка и сама же ужаснулась своим мыслям. Ведь она-то – спаслась. Вот, на своих двух по полу идёт, а Миа уже никуда и никогда не пойдёт, высосали её, как бутылку с вином, а затем, пустую, выкинули далеко-далеко, в какое-нибудь болото. – И даже не похоронят тебя по-человечески. Похоронят? Ей бы жить и жить!» – сама на себя разозлилась девушка.

– Нет больше Миа! И не вернётся она никогда, – сказала Аня и прошла мимо замершей Катарины в свою комнатушку.

– Щёлк! – закрыла на замок железную, тяжёлую дверь своей каморки Аня.

Гроза всё так же бушевала за окном. Но сейчас она была под стать мыслям Ани. Ведь девушкой сегодня чуть-чуть не перекусили самые настоящие вампиры. «Реальные! Лучше бы Миа действительно сбежала, чем так! А ещё призрак! И позавчерашние баргесты. Нет, с этой гостиницей что-то определённо не так! Даже ребёнок бы уже понял. Гостиница для монстров? Это бы многое объяснило. Да всё бы объяснило! Все эти необычные правила, направленные на разграничение постояльцев и персонала гостиницы, эти временные интервалы... Уволиться? Бежать?»

«Дальнейшая судьба Анны Кошкиной агентство не интересует». «Сиротку можно убить, продать в рабство»... «Надо добиться, чтобы наниматель продлил контракт!»

«Неужели я ошиблась и выбрала наихудший вариант? – размышляла Аня, сидя на кровати под окном, пока кто-то шастал с другой стороны окна. – Может, не стоило так накручивать себя из-за этой рекомендации? Стала бы официанткой, в конце-то концов. А потом, как и все – выбилась бы в люди».

«А есть чего бояться?» – спросила она как-то подругу. – «Нет, если инструкции соблюдать».

– Ну-ну! А я, разве, их не соблюдала? А Миа? – прошептала девушка.

– У-у-у! – завыли совсем рядом.

– А-а-а! – ответила Аня. – Что же мне теперь делать-то? Вика, помнится, очень настаивала: не принимать опрометчивых решений, не посоветовавшись с ней. Это как раз такой случай? Но дворецкий мне запретил... «Ни горничным, ни Урсуле!» – сказал он. А про подруг он мне ничегошеньки не говорил. Значит...

– У-у-у!!! – снова вой.

– Да кого там, в грозу, заливает на улице? Или это бедняга так вопит со страху от грома и молний? – поморщилась девушка.

Аня привстала на кровати, чтобы выглянуть наружу. Через решётчатое окно на неё смотрели два огромных глаза на звериной морде. Но в этом взгляде чувствовалось и нечто человеческое, какая-то немая тоска. А ещё – неодолимое желание.

Этот зверь – он походил на волка. Только размером превосходил многократно. Длина его тела была со взрослого человека.

«Нет, волки такими огромными не бывают! – подумала Аня. – Местный сторожевой пёсик? Или очередной монстр?»

Зверь принюхался, жадно ноздрями ловя аромат девушки, и заскулил. Затем задрал голову и завыл, жалобно, протяжно.

«Бедняжка! Вон как убивается! Тоже кушать, наверное, хочет», – пожалела его горничная.

Зверь стал лапами скрестись о решётку, стараться зубами подцепить её. Зачем? В такое маленькое окошко не пролезть не то что ему, а даже более скромной, миниатюрной Ане.

«Уж не меня ли он и хочет скушать? – глядя на отчаянные попытки зверя оказаться по одну сторону решётки с ней, забеспокоилась девушка. – Да запросто! Не выпить, так закусить! Не вампир так этот вот»...

Резкий, порывистый ветер уносил тучи всё дальше и дальше от гостиницы. Гроза уже резвилась в отдалении, а на небе появились просветы со звёздами и луной. Луна, полная, с синевато-красноватым оттенком, наверное, от грозы, завораживающе притягивала взгляд. Если бы ещё не эта волчья морда, которая всё норовила загородить небесный ночной диск.