Число зверя

— Как Троцкий, — кивнул Птенчик. — Я его утром застукал. Опять тренировался.

— Старческие причуды. Раз ты ему помешал, теперь он в спортзал побежит, — пожал плечами Грека. — Налицо ураганно прогрессирующий маразм и необратимое впадение в детство.

Оба покивали головами с сочувствием к преклонному возрасту начальника. Крюков был лет на пять старше Птенчика и на все десять сопляка Греки. Обоим он казался ветхозаветным старцем…

После тренировки Крюковым овладела приятная истома. Из этого состояния его вывел сигнал мобильного телефона.

— Чаво надо? — лениво поинтересовался он в трубку. — Ах, это вы, Сан Саныч?

Подлинное имя и отчество начальника отдела оперативной разработки Управления спецслужбы майора Галкина, прямого и непосредственного начальника Крюкова, было Александр Абрамович, но звали его по привычке застойных времен Сан Санычем.

— Я, — ответил начальник. — А это вы, Пал Палыч?

— Я, — отозвался Крюков, хотя звали его совсем по-другому.

— Вы сейчас где? — поинтересовался начальник.

— В засаде! — бодро отрапортовал Крюков.

— И как дела?

— Будем брать… — Крюков едва подавил зевок.

— Ничего не берите, — рапорядился шеф. — Двигайтесь в отдел срочно. Я вместо вас группу Панченко пришлю.

— Ну что вы, Сан Саныч, — заныл Крюков. — Вы же знаете, сколько моя колымага бензину жрет. Может, не надо в отдел?

— Вы нахал, Крюков, я вам отпуск перенесу!

— Спасибо, гражданин начальник! Поскольку на прошлой неделе вы мне его уже перенесли на следующую зиму, значит теперь перекидываете обратно на лето?

На том конце трубки что-то громко упало. Спустя несколько секунд начальник смог возобновить диалог:

— Все! Не приезжайте! С меня довольно! Слушайте внимательно: проводится общегородское мероприятие. Объявлен розыск СПИД-террориста. Спуститесь в ближайшее метро и возьмите в комнате милиции его фоторобот. С утра в дежурной части телефоны раскалились. Ходит, подлец, по центру города и шприцем со спидовой кровью людей колет. Его в ГУМе сыщики из спецотделения случайно выпасли, думали — карманник, но упустили. В туалете в урне нашли шприц-тюбик с остатками крови и нож вроде того, что изъяли у Мясника. Фоторобот и приметы маньяка по всем отделениям и комнатам милиции разослали, даже в вытрезвители. Вы проедете по лабораториям, где работают с кровью. Особенно по тем, где делают анонимный экспресс-анализ на СПИД. Покажите фоторобот персоналу, может быть, кто-то его опознает. Пишите адреса лабораторий, я продиктую. Поспрашивайте там как следует. Персонал в основном женский, вы это любите. К тому же маньяки — ваше хобби.

— Значит, все-таки проявился спидовый террорист? Вот здорово! — искренне обрадовался Крюков. — Диктуйте ваши адреса!

— Да? — обиделся начальник. — И чему же вы, Крюков, радуетесь? И что же здорово? С нас за этого террориста семь шкур спустят! А у нас, между прочим, своя линия работы имеется! Борьба с распространением наркотиков. И план горит!

— Учитесь радоваться предстоящим трудностям, так йоги советуют. Нам хлеба не надо — работу давай! Я вам завтра уши этого террориста подам на блюдечке с голубой каемочкой. А еще лучше — натолкаю ему полные карманы маковой соломки. Тогда он и нам, убогим, в план пойдет. Хотите? Или вы мне не верите? Почему это вы так тяжело вздыхаете? Вам плохо? Ответьте!

— Ох, Крюков, я вам верю. Потому и вздыхаю. Я все никак не решу, что же опаснее для общества? Иметь такую преступность или такого борца с преступностью, как вы? Ладно, диктую адреса лабораторий. Пишите. И не забудьте взять компьютерный фоторобот преступника.

Крюков достал ручку с блокнотом и скептически усмехнулся. Техника составления фотороботов за последнее время значительно продвинулась вперед, чего нельзя было сказать о наблюдательности свидетелей. Ее недостаток зачастую компенсировался буйной фантазией. Поэтому, как правило, фотороботы выходили на одно лицо, причем кавказской национальности. Лучше бы свидетели, да и опера, кстати, конкретные приметы запоминали, чем портреты по памяти сочинять.

В комнате милиции станции метро «Площадь Ногина» (новых названий Крюков до сих пор не знал) кроме дежурного околачивался младший лейтенант Иванашко. С Крюковым его объединяло большое взаимное чувство, они друг друга на дух не переносили. Иванашко работал в одном из центральных отделений милиции и за приличную мзду прикрывал банду пенсионеров, которые пополняли свой стариковский бюджет за счет распространения наркотиков в розницу, как другие торгуют сигаретами.

Крюков такую старость не уважал и искоренял наркоторговлю без скидки на почтенный возраст дилеров, которые, прожив жизнь, не нажили ни ума, ни совести. Иванашко платил ему тем, что в отместку старательно отлавливал среди мелких нарушителей порядка крюковских стукачей и накручивал им административные санкции на полную катушку. Его постоянно мучила совесть, оттого что он не может впаять им какую-нибудь статью уголовного кодекса.

— Чего приперся? — ласково встретил Крюкова старый недруг. — Я твоего жиденка-стукачонка, который с табличкой «Куплю золото» крутится, вчера на десять суток оформил. За «поссал в общественном месте». Я же тебе говорил — здесь моя земля. Хочет покупать рыжье в моем переходе, пусть мне отстегивает. Ваши отношения меня не кантуют. Понял?

— Заткни помойку, ****ашка, не до тебя сейчас, — отмахнулся от него Крюков и обратился к дежурному. — Где тут у тебя фотоморда спидоносца?

Тот протянул ему стопку фотороботов. Как Крюков и предполагал, это был плод коллективной фантазии, помноженной на компьютерную графику, под названием «Портрет неизвестного мужчины». Лицо, лишенное какой бы то ни было определенности. Особые приметы — усов и бороды нет, очков не носит. Крюков посмотрел на фоторобот, потом на себя в зеркало и обнаружил с разыскиваемым поразительное сходство. Потом пристально взглянул на дежурного. Тот тоже оказался похож. Крюков сличил фоторобот с личностью недруга-микромайора. Маньяк был вылитый Иванашко, ну просто как две капли воды.

— Слушай, ****ашка, а спидоносец-то на тебя смахивает! — обрадовал его Крюков. — Дашь пять долларов, тогда никому не скажу!

— А рублями не возьмешь? — нахально поинтересовался друг стариков.

— Рублями теперь даже твои старые наркопердуны не берут, — осадил его Крюков. — Значит, не дашь? Ну и хрен с тобой! Мне эта морда еще пару-тройку знакомых напоминает. Пойду их потрясу, может, раскошелятся. Не все же такое говно, как ты!

И гордо покинул комнату милиции.

— Сам ты говно! — Иванашко не сразу нашел что ответить, поэтому ему пришлось орать через весь вестибюль, к неописуемому восторгу публики.

Еще бы! Когда менты ругаются между собой, для народа это — праздник души. А уж когда дерутся!.. Но такое, увы, случается крайне редко.

Крюков остановил машину у очередного белого здания с красным крестом. В отличие от обследованных им ранее, бюджетных и убогих, это можно было считать утопающим в богатстве. Дорожки не растрескались, облицовка не выщерблена, фонари горят. Чем не роскошь по нынешним временам?

На табличке у двери значилось: «Центр исследований крови. Фонд Вагнера». Собственно, Центр исследований крови занимал небольшое боковое крыло основного, действительно роскошного здания медицинского вагнеровского комплекса.

На вахте Крюкова остановил охранник в камуфляже. На его нарукавном шевроне значилось: «РИФ-секьюрити».

— Странно, — заметил Крюков, помахав перед носом охранника своей ксивой. — Ведь вашу контору, вроде, разогнали.

— Это там проблемы, — страж неопределенно покрутил над головой пальцем, — наверху, в главном офисе. Мы к их паклям отношения не имеем.

— Смотри-ка, одно дело делаем, — удивился: — Крюков и представился. Крюков из спецухи.

Он протянул охраннику руку. Тот пожал ее и представился в ответ:

— Драгун.

Крюков на всякий случай продемонстрировал охраннику универсальный фоторобот. Но тот лишь отрицательно покачал головой.

— По такому документу и себя не узнаешь! У персонала поспрашивай. Только когда внутрь пойдешь, клевый прикид не забудь надеть.

И выдал Крюкову обязательный для прохода в помещение комплект: безразмерный белый халат и белый же поварской (на докторский он мало походил) колпак, который сразу съехал Крюкову на уши. На ноги пришлось намотать похожие на тряпичные валенки бахилы.

Приобретя столь молодцеватый вид, Крюков вяло поплелся по коридору. Он чувствовал себя пугалом и полным идиотом. Ходить по Центру и приставать с вопросами к женскому персоналу как-то сразу расхотелось. Но альтернативы не было. Крюков вздохнул и открыл первую дверь в надежде, что наткнется на мужика. Хозяйкой кабинета была женщина, молодая и красивая. За неимением шпор Крюков звякнул завязками бахил. Не получилось. При этом он особенно четко ощутил, как колпак съезжает ему на уши.

— Здрасьте, доктор, — как можно веселее сказал он. — Я ищу брата, пропавшего в годы войны в блокадном Ташкенте. Не поможете? Вот его портрет, взгляните. Видите, как мы похожи? А что вы делаете сегодня вечером? В смысле, как вас зовут?

— Вечером, как видите, я работаю, делаю анализы крови. А зовут меня Мария.

— Мария, а к вам не обращался похожий человек? — Крюков показал ей фоторобот. — Внизу отмечены параметры его крови: четвертая группа, резус отрицательный.

Мария нервно усмехнулась:

— Вы не себя имеете в виду? Этот портрет похож на вас, а заодно на половину моих знакомых. Лучше признайтесь откровенно, зачем он вам понадобился. Или ваше ведомство без секретов жить не умеет?

— Какие секреты могут быть от красивой женщины? — Крюков непроизвольно приосанился, забыв об идиотском колпаке на ушах. — Маньяк шляется по улицам и ширяет всех подряд шприцем со спидовой кровью. Может, знаете такого или слышали что-нибудь?

По глазам женщины и вазомоторной реакции (если не выпендриваться, это значит, что у нее лицо покраснело) он безошибочно определил, что она что-то знает. Но не скажет, это он тоже понял.

— Вряд ли я смогу вам помочь, — неуверенно протянула Мария.

Помявшись, Крюков приподнялся со стула.

— Тогда я пошел. Извините. Не буду мешать.

Он вышел в коридор и исполнил детский прикол — потопал ногами на месте, изобразив затихающие шаги. Потом он припал ухом к неплотно закрытой двери. Он, конечно, сильно рисковал — мог бы и дверью по уху получить. Но мог также получить и ценную информацию. И она не заставила себя ждать. Судя по всему, Мария кому-то звонила. Причем вместо того, чтобы набрать номер, она просто постучала по рычагу для трубки. Крюков догадался, что у них на один номер как минимум два аппарата и Мария как раз вызывает тот, другой. Он напряг слух.

— Алло, Лидка? — спросила Мария. — У меня только что был человек из милиции. Он интересовался маньяком, который колет людей шприцем с зараженной ВИЧ-инфекцией кровью. Помнишь парня, который привозил тебе кровь на анализ, якобы его Галина рекомендовала? Анализ тогда оказался положительным. Ты с ним случайно не…? Да ладно, вы же как-то встречались пару раз. У тебя нет его данных? Очень жаль. Почему я на него подумала? Нет, фоторобот вообще не похож, но на нем отмечены группа крови и резус. Людей с четвертой группой и отрицательным резусом не так много. Его анализ делала я, поэтому и запомнила. Конечно, совпадение возможно, но очень маловероятно. Разберешься? Ну пока!

Крюков никаким образом, даже с риском получить не только по ушам, но и по носу, не смог бы услышать другого телефонного разговора, который состоялся вслед за этим. Закончив разговор с Марией и положив трубку, Лидка тут же набрала нужный номер.

«Только бы он взял трубку», — думала она.

Он взял трубку. Лидка была счастлива.

— Хэлло, Антон! Узнал? Что звоню? Сегодня тобой интересовались. К Марии приходил мент с фотороботом, она предупредила меня. Нет, фотка не похожа, но там отмечена группа крови. Предупреди своего друга. Ну, того, чью кровь на анализ привозил. Хорошо, узнаю подробности, тогда встретимся.

Спустя час после ухода Крюкова Мария собралась идти домой. У дверей ее остановил охранник. У него было какое-то странное имя. То ли Гусар, то ли Драгун. Он наклонился к ней и тихо спросил:

— Чего хотел этот парень из ментовки?

Мария пожала плечами:

— Искал какого-то маньяка.

— А он не упоминал таких имен: Риф или Бурый?

— Нет, ничего подобного. Он вообще никаких имен не упоминал.

Мария почувствовала, что ее охватывает раздражение. Мало того, что она устала как ломовая лошадь и ничем не могла помочь своим пациентам. К этому добавилась внезапная смерть Галины, визит этого болвана из милиции, а теперь еще и идиотский допрос.

— Слушай, как тебя там, Гусар, я могу, наконец, пройти? — резко спросила она.

Драгун не обиделся.

— Конечно. Иди, но будь осторожна. И поменьше распускай язык. Возможно, от этого будет зависеть твоя жизнь.

— Ты мне угрожаешь? — изумилась Мария.

— Дура, я тебя предупреждаю. Почувствуй разницу.

По дороге домой Марией овладело необъяснимое чувство тревоги. Пару раз ей даже показалось, что ее преследует какой-то тип в длинном плаще. Но на пересадке в метро он отстал и больше не показался.

9

— Разрешите, товарищ генерал? — Полковник Тюрин вошел в кабинет Лентулова.

— Входи, не стесняйся. Здесь все свои.

Генерал имел в виду своего нового зама. Полковник Спицын стоял у большого окна кабинета и, казалось, был целиком погружен в созерцание заснеженного городского пейзажа.

— Разрешите доложить информацию по Вагнеру? — спросил Тюрин.

— Валяй, — махнул рукой генерал. — Может, что новенькое услышим.

— Сведения настораживающие. Вагнер имеет тесные связи со спецслужбами. Работает на всех и всех использует. Об этом свидетельствуют утечки совершенно секретной информации на разных уровнях, вплоть до самого высокого. Я переговорил с начальником агентурного отдела полковником Рудаковым. По его информации, Вагнер организовал крупные поставки афганского героина в Соединенные Штаты. Но ему мешают конкуренты из кавказской группировки. Сегодня вечером я жду курьера. Подозреваю, что осведомители Вагнера имеются и в нашем управлении.

Брови Лентулова в недоумении поползли на лоб:

— И с такими данными этот Вагнер еще ходит на свободе? Я немедленно доложу начальнику главка!

— Не спешите, — вздохнул Тюрин. — Это не поможет. Вагнер является лучшим другом и спонсором помощника президента господина Шнопака и Марата Троцкого, главного президентского визажиста, а попросту говоря, цирюльника. Президент очень считается с их мнением.

— По вопросу прически?

— По разным вопросам.

— Это же какие-то пережитки самодержавия, — развел руками генерал и, помолчав, добавил: — И что ты предлагаешь?

— Подождать. Через два часа мой связник предоставит нам полную и исчерпывающую информацию по интересующему нас вопросу, — отчеканил Тюрин. — Он везет коды доступа в святая святых сети «Юнител» — систему управления. Она называется «Малой пирамидой». Информация сверхсрочная и сверхсекретная.

— Источник вашей информации входит в окружение Вагнера? — снова спросил генерал.

Тюрин бросил взгляд на напряженную спину застывшего у окна Спицына. Казалось, тот весь превратился в слух.

— Нет. — Тюрину пришлось несколько исказить факты. — Информация получена от американцев, из Агентства по борьбе с распространением наркотиков.

— Пошлите своих людей встретить связника, — распорядился генерал.

— Они готовы. Вот мой приказ. Завизируйте.

— Я, пожалуй, пойду, — заспешил вдруг Спицын. — Надо в структуре «Юнитела» покопаться.

У себя в кабинете он достал трубку мобильного телефона и набрал номер.