Ее Чудовище, Его Красавица (ЛП)

Я почувствовала, как мои брови нахмурились в замешательстве.

— Одно из его настроений?

— Он ведёт свой бизнес из дома. Так что, если что-то пойдёт не так в этом аспекте, он может быть очень… чудовищным. — Она фыркнула после того, как произнесла это. — Отсюда и прозвище «Чудовище».

Я кивнула, но не ответила. У меня было ощущение, что он находился на грани из-за внутренней боли, которую испытывал, боли, о которой он, вероятно, никогда никому не расскажет, никогда не покажет живой душе.

Мы вернулись к работе, ни одна из нас не сказала больше ничего в оставшееся время, но мои мысли были о Рофусе. Часть меня предполагала, что прозвище появилось из-за несчастного случая, а не только из-за того, как он относился к своему бизнесу. Но это имело смысл, учитывая, что аура, окружавшая его, была, мягко говоря, интенсивной. Он казался бесстрашным человеком, который одним взглядом наводил страх на людей.

Такого эффекта на меня ещё никто не производил. Возможно, мне следовало немного обеспокоиться его вниманием ко мне, его явной одержимостью мной. Прошло всего несколько недель с тех пор, как я начала работать здесь, и ещё меньше времени с тех пор, как он пригласил меня на завтрак, но за это короткое время я видела его каждый день, чувствовала, его пристальный взгляд устремлённый на меня.

И всякий раз, когда я смотрела на него, он смотрел на меня.

Но я не знала, как справиться с безмолвным вниманием, которое он уделял мне. Я не знала, что происходит, или как это остановить… если я вообще хотела этого.

Часть меня не хотела верить, что у меня не может быть этого, не может быть его. Часть меня хотела позволить себе испытать то, что я чувствовала.

Правда заключалась в том, что я хотела узнать его лучше. Я хотела узнать, кем он был на самом деле за тем фасадом, который показывал всем остальным.

И я сказала себе, что в следующий раз, когда увижу его, то поступлю именно так, к чёрту последствия.

За последние несколько дней я работала усерднее, чем когда-либо с момента прихода на эту должность. По правде говоря, я пыталась отвлечься от Рофуса, от своих чувств, несмотря на то, что я сказала себе, что поговорю с ним, буду честна с ним в следующий раз, когда увижу его. Но это было бесполезно. Он поглотил мои мысли, вторгся в мои дни самым лучшим образом.

И я имела в виду это буквально. Каждый день я видела его… Я хотела его всё больше. Но я слишком боялась сделать то, что обещала себе… рассказать ему о своих чувствах.

Если раньше это не было очевидно, то теперь стало кристально чисто ясно. Рофус хотел меня, но держался в стороне. Я слышала, как другие сотрудники говорили о том, что за последние пару недель они видели его чаще, чем за все годы работы на него.

Мне хотелось верить, что эта перемена, которую все видели в нём, произошла из-за меня, но вслед за этой мыслью я почувствовала себя очень эгоистичной. Но безмолвное влечение, которое было между нами — или, по крайней мере, у меня было к нему — тяготило меня. Я хотела просто рассказать ему, что чувствовала, что я была сбита с толку этими противоречивыми эмоциями.

Но пока я не стала сильнее эмоционально, я держала свои чувства при себе. Так было безопаснее.

Я направилась в свою комнату, солнце уже село, коридор был тускло освещён настенными бра. Большую часть вечера я занималась чисткой теплицы сверху донизу. Мне нравилось быть там, вспоминая время, проведённое там с Рофусом, хотя и недолгое. Виды и запахи окружающей меня флоры расслабили каждую часть меня. Или, может быть, это было воспоминание о том, как он прикасался ко мне, нежно заботясь обо мне.

Я свернула за другой угол и услышала треск, отчётливый шум пламени, скользящего по брёвнам.

Я последовала за звуком к приоткрытой двери и толкнула её ещё немного. Свет был выключен в помещении, похожем на кабинет, но свет от пламени заливал комнату приятным янтарным сиянием. Я толкнула дверь ещё немного, и моё сердце остановилось, когда я увидела большое тело Рофуса. Он наклонился вперёд, сидя на кожаном диване перед камином. Его голова была опущена, и я могла видеть стакан с ликёром в его руке, положение, в котором он был, открывало мне вид сбоку на его массивное тело.

Уйти было, вероятно, лучшим вариантом, просто пойти в свою комнату и забыть, что я хотела ему сказать, и вести себя строго профессионально. Но я не хотела этого. Я сжала рукой дверной косяк, моё сердце бешено колотилось, в горле совсем пересохло.

— Как долго мы собираемся делать это? — сказал Рофус, всё ещё опустив голову и глядя на свой бокал, но его вопрос явно был адресован мне.

Я застыла на месте, моё сердце остановилось на секунду, прежде чем забилось сильнее и быстрее, чем в прошлый раз.

Он повернулся так, чтобы видеть меня.

— Ты войдёшь и закроешь дверь, сядешь и поговоришь со мной?

Секунду я не могла пошевелиться, но, наконец, мои ноги заработали, и я обнаружила, что делаю именно это. Когда я села на диван и нас разделяло лишь небольшое расстояние, мне пришлось напомнить себе дышать. Он не говорил, даже не двигался. Он просто наблюдал за мной.

— Что-нибудь выпьешь? — Рофус поднял свой бокал, но я покачала головой. Я уже устала и знала, что алкоголь только усугубит ситуацию. Но несмотря на то, что сейчас слова «моя кровать» звучали совершенно невероятно, я не хотела идти туда одна.

Боже, возьми себя в руки.

Он кивнул и допил остаток своего напитка, прежде чем встать, подойти к камину и поставить бокал на каминную полку. Рофус стоял там долгие секунды, и когда, наконец, повернулся ко мне лицом, его тело было частично окутано тенями.

— Я не собираюсь болтать об этом, Бритта.

Услышать, как он назвал моё имя, было как добавить газа в огонь.

— Я должен был сказать что-то за завтраком, но я известен своей грубостью, и отпугнуть тебя — это последнее, что я хочу сделать.

— Отпугнуть меня?

Он придвинулся ближе ко мне, и я выпрямилась, моё тело было таким разгорячённым, таким готовым. Я была мокрой между бёдер, и мои соски были готовы разорвать ткань рубашки.

— Не лги и не говори, что не чувствуешь этой связи, этой химии между нами. — Теперь он сидел на краю кофейного столика, его колени почти касались моих, его тело заслоняло свет от камина. Сейчас я едва могла различить черты его лица.

Я не говорила, не могла. Но я хотела. Боже, мне хотелось поговорить с ним, сказать ему, что да, я тоже чувствовала что-то невероятное, когда он рядом… когда я думаю о нём. А потом я закрыла рот, поняв, что только что произнесла вслух те самые слова. Жар покрыл моё лицо, и я опустила голову, чувствуя смущение. Я никогда ещё не была такой смелой.

Рофус протянул руку и запрокинул мою голову назад, положив палец под подбородок. Я смотрела ему в глаза, и, хотя тьма скрывала его лицо, я могла видеть, насколько голубыми были его радужки.

— Я хочу тебя, Бритта. Я хотел тебя с тех самых пор, как увидел тебя в первый день, когда ты пришла на собеседование. — Он провёл пальцем по моему подбородку. — Ты особенная, и ты заставляешь меня дышать. Ты заставляешь меня выйти из-за стены, за которой я прятался десять лет. — Он продолжал гладить меня. — Ты заставляешь меня хотеть снова стать человеком. — Он наклонился вперёд на дюйм, но остановился. — Вот почему я боялся напугать тебя.

Я не могла дышать, поэтому встала и отошла на несколько шагов назад, но мне не хотелось уходить. Я просто хотела быть честной.

Затем сделать это.

— Я чувствую это, — прошептала я.

И я хочу испытать это прямо здесь, прямо сейчас, несмотря ни на что.

Он издал этот глубокий звук в своей груди.

— Скажи это ещё раз, громче.

Я сглотнула и облизала губы, глядя ему в лицо.

— Я тоже это чувствую, Рофус. И я хочу большего.

Глава 6

Рофус

Мне было всё равно, пересекал ли я границы. Мне было наплевать, если бы я остался в стороне, напомнив себе, что она моя сотрудница. Я хотел Бритту, как чёртов демон, нуждающийся в очередной дозе, и я не собирался отказывать себе. Я не собирался проверять самоконтроль, не тогда, когда она была прямо здесь, передо мной, её желание по отношению ко мне было ясным.

По правде говоря, я хотел, чтобы она знала, что она — моя, что я уничтожу всех и вся, кто попытается сказать иначе. То, что я был заперт в течение последних десяти лет, хотя и по своей вине, сделало меня ожесточённым. Это изменило меня, сделало зверем, которого все уже считали таковым.

Инстинкт контролировал меня, и я обнаружил, что приближаюсь к ней. Она отступила на шаг, может быть, слегка испугавшись, возможно, потому, что не знала, что я планировал. Но эта первобытная потребность диктовала мне, что я должен делать, толкая меня вперёд, пока я не стал самим собой. И тут я оказался прямо перед ней. Я притянул Бритту к себе, и она ахнула. Мне понравился этот звук, и я хотел услышать, как она издаёт его снова, когда я буду глубоко внутри неё.

Эмоции захлестнули меня, и я знал, что дело не в том, что я хочу контролировать её, владеть ею. Я хотел, чтобы она была моей, без сомнения, но я хотел, чтобы она знала, что я тоже принадлежу ей. Это произошло быстро, чертовски безумно во всех смыслах этого слова. Но это было реально, и я никогда раньше не чувствовал ничего подобного.

Я должен был быть нежным, не торопится, сделать это медленно горячо, но я не мог. Я был слишком эгоистичен для неё, слишком готов попробовать Бритту на вкус.

И я получу её, каждую чёртову часть.

Воздух между нами накалялся, становился густым, её возбуждение было ясным как день. Всё во мне говорило притянуть её к себе и завладеть её губами, просто погрузить мой язык между её губ и ощутить её вкус.

— Иди сюда.

И она шагнула ко мне, чертовски хорошо слушаясь меня.

— Я не хочу с этим бороться. — Она посмотрела на меня широко открытыми глазами. — Я просто хочу, чтобы ты был со мной и потушил этот огонь, пылающий во мне.

Я бы ничего не смог потушить. Я заставлю это пламя гореть ярче, жарче.

Мой член дёрнулся, и я понял, что не могу больше отказывать себе. Моё тело напряглось, каждая часть меня была готова, наконец, потребовать её. Я вдохнул её запах, запоминая его. Я придвинулся ближе к Бритте так, что мы были всего в футе друг от друга.

— В тот момент, когда я увидел тебя, понял, что ты моя. — Это была холодная, жестокая грёбаная правда, и она заслуживала её знать. Я провёл пальцем по её нижней губе и почувствовал, как она дрожит. Мне понравилось, что у неё была такая реакция на меня. Бритта протянула руку и обвила руками мои бицепсы, притягивая меня ближе. Она тяжело дышала, её зрачки расширились. — Ты хочешь меня, хочешь того, что может быть между ними? — я хотел услышать, как она это произнесёт, расскажет, чего она хочет.

Она помолчала секунду, но потом кивнула.

— Да. Я хочу то, что ты должен мне дать.

Я подошёл ближе, глубоко вдыхая её запах.

— Ты нужен мне. — Её голос был мягким, пронизанным её возбуждением.

Я задышал тяжелее, мой член стал словно кусок гранита между моих бёдер. Несколько секунд спустя я уже поднял её на руки и направился к своей комнате. Я нёс Бритту в свою постель, окружённую моим запахом. Я хотел, чтобы он покрывал её, как знак собственности.

Как только она оказалась на матрасе, я взглянул на неё. Я бы поклонялся каждой её частичке, заставлял бы её кричать о большем, умолял бы, чтобы это никогда не заканчивалось.

— Мне нужно, чтобы ты была обнажена, обнажена для меня.

Она чертовски тяжело дышала, но сделала то, что я хотел, разделась и показала мне каждую свою интимную часть. Я стоял там в течение долгих минут, просто глядя на неё.

— Покажи мне всю себя, — велел я хриплым голосом, который скорее принадлежал животному, чем человеку.

И она сделала именно это.

Жёсткий стон оставил меня при виде её киски во всей красоте. Помедленнее. Сделай это хорошо для неё. Тем не менее, я оказался перед ней на коленях, мои руки на внутренней стороне её бёдер, раздвигают её ноги, и мой взгляд остановился на её красивой розовой киске. От неё так хорошо пахло, и я не сомневался, что она такая же сладкая на вкус. Мой член был прижат к молнии моих брюк. Мне нужно было убрать этого ублюдка. Я поднял её тело так, что наши рты были всего в дюйме друг от друга.

— О. Боже, Рофус, — прошептала она, касаясь губами моих.

Я почти кончил от того, что она произнесла моё имя. Я опустил взгляд на её грудь, увидел, как её сиськи вздымаются и опускаются, пока она учащённо дышит. Мой рот наполнился слюной, мой член стал твёрже. Я хотел её, как дьявол.

— Мне нужно попробовать тебя на вкус.

Тихий звук покинул её грудь, и я знал, что она нуждалась в этом так же сильно, как и я.

Я снова посмотрел на её киску и увидел, насколько она была влажной для меня, её возбуждение блестело, клитор наливался кровью.

— Такая готовая, — прошептал я.

— Прикоснись ко мне, — умоляла Бритта.

Я скользнул рукой между её ног и задержал пальцы на внутренней стороне её бедра. Я дразнил её, но по правде говоря, для меня это тоже было мучением. Я очень хотел трахнуть её, погрузить свой член в её тело, сделать её своей.

— Раскройся для меня шире, — сказал я резким голосом. И когда она сделала то, что я просил, дотронулся до её влагалища. Она задохнулась. Я вонзил пальцы в её влажную щёлку, постанывая от удовольствия. — Скажи, что ты моя.

Бритта посмотрела мне прямо в глаза и сказала:

— Я твоя.

Я бы сделал её такой чертовски счастливой, что она и не подумала бы уйти. Потому что правда была в том, что даже если бы она убежала, я бы погнался за ней. Я бы нашёл её.

Глава 7

Бритта

Я не могла поверить, что это происходит, но и не собиралась это останавливать. Я нуждалась в Рофусе так же сильно, как он нуждался во мне. Я хотела его жгучим желанием, и, если бы его не получила, я бы задохнулась.

Боже, это действительно происходит.

Часть меня знала, что на каком-то уровне это было неправильно. Он был моим работодателем. Но дело в том, что я не видела себя без него. Да, я была его, как он и заявил… требовал.

Его запах вторгся в мои чувства. Он был диким, свободным. Меня не волновало, что у него были эти «несовершенства». На самом деле, они заставили меня хотеть его ещё больше. Он схватил меня за голову, запустив руку в мои волосы, заставляя боль и удовольствие слиться воедино. Он целовал меня, как одержимый. После долгих секунд Рофус отстранился, мои губы распухли, от прилившей прямо к поверхности крови.

Рофус отодвинулся и осмотрел всё моё тело, осматривая каждый дюйм, заставляя меня чувствовать себя полностью раскрытой, что не имело никакого отношения к тому факту, что я была обнажённой. Я чувствовала, что он может видеть меня… действительно видеть меня.

— Я хочу тебя, — беззастенчиво сказал он.

— Я хочу этого, — ответила я.

— Как только я заявлю на тебя права, ты никогда и не подумаешь уйти, никогда не захочешь другого мужчину.