Ее Чудовище, Его Красавица (ЛП)

Я был отшельником, отрезанным от мира, потому что не хотел иметь с ним ничего общего. Меня не волновало, определяют ли теперь шрамы то, кто я есть, или люди боятся меня из-за моей резкости, холодного отношения, которое я изображал.

Я был для них «Чудовищем», таким же уродливым снаружи, каким стал изнутри.

Вот кем я был сейчас, и изменить это было невозможно.

Прошло две недели с тех пор, как она переехала в поместье, и за эти четырнадцать дней я наблюдал за ней, понимая, что она держалась особняком и выполняла свою работу. Я должен был поговорить с ней, представиться некоторое время назад, но я хотел посмотреть, как она себя поведёт. Я хотел узнать её, прежде чем сказать ей хотя бы слово.

Но я устал ждать. Мне надоело прятаться в тени. Пришло время заявить о своём присутствии. Я просто надеялся, что, когда она увидит меня, она сможет рассмотреть сквозь физические несовершенства и жёсткость, которыми я себя окружил.

Я вышел из кабинета и спустился вниз. Обычно я завтракал наверху, но этим утром я начал действовать по-другому, хотя мне казалось, что я выхожу из себя. Мне было некомфортно и неуверенно, даже в собственном чёртовом доме.

Я вошёл в столовую, и двое слуг, повернувшись, уставились на меня. Я видел шок на их лицах, когда они осознали кто перед ними. Многие из моих сотрудников никогда меня не видели, так что, без сомнения, я был для них грёбаным сюрпризом. Пожилой мужчина посмотрел мне в лицо, его горло сжалось, пока он глядел на меня. Что заставляло меня желать вылезти из кожи вон, так это внимание, которое люди уделяли мне. Я хотел, чтобы меня оставили в покое. Я хотел быть невидимым.

— Сэр? — сказала другая служанка, женщина средних лет, с низким голосом и сдержанной осанкой.

— Этим утром я ем на веранде, — произнёс я эти слова с ноткой рычания в голосе, повернулся и ушёл. По правде говоря, я разговаривал только с Кэролайн и несколькими избранными сотрудниками.

Как только оказался на веранде, я сел и уставился на территорию. Было достаточно рано, трава ещё была покрыта инеем. Один из слуг положил передо мной газету вместе с чашкой кофе. Я кивнул, не глядя на него. Кого я хотел увидеть, так это Бритту. Я начал постукивать ногой, напряжение словно покрывало мою кожу. Мне не нравилось это чувство, эта нервозность… это предвкушение, переполнявшее меня.

— Господин Фоксверт? — голос Кэролайн был резким, строгим. Хотя она всегда так говорила, с кем бы ни разговаривала.

Я взглянул на неё и увидел удивление на её лице. Без сомнения, она была потрясена, увидев, что меня нет в моём кабинете наверху. Чёрт, я тоже был удивлён.

— Я не знала, что вы обедаете внизу. Я бы подготовилась.

Я отмахнулся от её беспокойства и оглянулся на свою собственность.

— Где новая девушка? — я услышал хрипотцу в своём голосе, и, без сомнения, Кэролайн тоже её услышала. Это была одна из причин, по которой я её нанял. От неё ничего не укрывалось.

— Новая девушка, сэр?

— Да, — сказал я с уколом в голосе. Звучало так, как будто она могла расспрашивать меня о желании увидеть Бритту. Этого я, блядь, не потерплю.

— Думаю, она работает на кухне. У неё сегодня очень насыщенный день…

Когда я посмотрел на Кэролайн, она мгновенно замолчала.

— С кем ты сейчас разговариваешь? — это был очевидный риторический вопрос, и когда я поднял бровь, она поджала губы и кивнула.

— Приношу свои извинения, господин Фоксверт. Я приведу её сейчас.

Кэролайн ушла, и через мгновение мне принесли завтрак. Прежде чем дворецкий ушёл, я сказал:

— Принесите ещё одну тарелку. Сегодня утром я завтракаю с компанией.

— Конечно, сэр.

Я откинулся назад, ожидая, пока Бритта и второй набор приборов не окажутся здесь, прежде чем я начну есть. Я хотел, чтобы она была здесь со мной, даже если она сочла бы это чертовски странным.

— Сэр, — произнесла Кэролайн рядом со мной, и я обернулся, чтобы мгновенно встретиться взглядом с Бриттой. Она была одета в эту отвратительную ливрейную одежду, которую я хотел бы, чтобы она не надевала, просто потому, что я не хотел, чтобы она работала на меня. Она должна быть рядом со мной, одетая в шёлк и кружева, усыпанная драгоценностями.

Бля, я сошёл с ума.

— Ты можешь идти, Кэролайн, — ответил я, не сводя глаз с Бритты. Я должен был отдать ей должное; она не смотрела на мои шрамы, вместо этого её взгляд был прикован к моему.

Когда Кэролайн ушла, Бритта села напротив меня. Тарелки с едой стояли перед нами, и я жестом велел ей начать есть. Я видел, как она нервничала, может быть, даже чувствовала себя некомфортно.

— Эм, — проговорила она, оглядывая комнату. — Я не уверена, должна ли я…

— Ты моя гостья за завтраком. Не беспокойся ни о чём, кроме удовольствия от еды.

Я не хотел показаться грубым, но мой характер был таким уже много лет. Я склонил голову указывая на её тарелку. Я начал есть, сосредоточившись на ней, не потому, что хотел, чтобы она чувствовала себя ещё более некомфортно, а потому, что не мог ничего с собой поделать.

Она была великолепна, со светло-каштановыми волосами, ниспадающими ей на плечи, пряди выглядели так, будто они станут шёлком, если я протяну руку и дотронусь до них.

Я крепче сжал вилку, пытаясь контролировать себя, иначе я бы так и сделал. Наконец она начала есть, между нами повисла тишина, единственным звуком в комнате был стук столового серебра о фарфор. Мне было стыдно за свою внешность, и я внутренне сказал себе, что должен был быть опрятнее.

Как бы то ни было, из-за того, что я так долго был изолирован от внешнего мира, я позволил своим волосам отрасти длиннее, у меня была длинная борода дровосека, если быть честным. До аварии мой внешний вид всегда был таким идеальным, всегда «готов к залу заседаний». Дорогие костюмы-тройки, коротко подстриженные волосы, свежевыбритый ежедневно.

Я не знал, как мне это провернуть, как заставить её понять, что она принадлежит мне, даже если она ничего обо мне не знает. Но она будет моей, даже если мне придётся разрушить свою империю, чтобы это произошло.

Глава 4

Бритта

Я чувствовала себя странно, сидя напротив него и съедая этот щедрый завтрак, в то время как в действительности должна была убираться в его огромном особняке. Я ничего не сказала после того, как он приказал мне поесть. Я всё равно не знала, что говорить.

Когда я съела столько, сколько могла, я откинулась назад и взглянула на мужчину. Он смотрел на меня, но опять же, я чувствовала его взгляд на себе всё это время.

Он выглядел совершенно иначе, чем на фото, которые я видела, когда искала его в интернете. Его тёмные волосы больше не были коротко подстрижены и профессионально зачёсаны назад. Он также не был чисто выбритым бизнес-магнатом, о котором я читала. Вместо этого его волосы были длиннее и спадали ниже ушей. И у него была дикая борода, как и он сам, я, полагаю.

Но правда в том, что мне нравился его внешний вид.

И хотя другим он мог казаться неопрятным, у меня было ощущение, что он намеренно принял этот вид, чтобы спрятаться за ним. Даже с длинными волосами и бородой я всё ещё могла видеть шрамы на одной стороне его лица и даже на шее. Боже, боль, которую он должен был чувствовать, унижение, которое он, должно быть, всё ещё ощущает.

Часть меня хотела сказать ему, что ему нечего стыдиться или смущаться. У меня были собственные шрамы, хотя они были внутренними, но у всех были раны, которые могли никогда не зажить. Я хотела оказаться с ним на одном уровне, хотела показать ему, что я такая же, как и он.

Я из неполной семьи, моя мать бросила нас, когда я была ещё ребёнком. И поскольку мой отец так долго был моей опорой, его потеря изменила мой мир… разрушила его.

Шли годы, я становилась сильнее, старалась быть увереннее в себе. Но в глубине души я всё ещё была маленькой девочкой, которая так много потеряла, что боялась всего мира, даже если я пыталась вести себя иначе.

Я глубоко вздохнула, не собираясь ходить вокруг да около, потому что хотела знать, что всё это значит. Я хотела знать, почему он пригласил меня сюда сегодня утром. У меня были проблемы? Разве я недостаточно хорошо выполняла свою работу? Может быть, это был прощальный завтрак перед тем, как он уволит меня, поняв, что у меня действительно нет навыков, которые он искал. Может, он просто не хотел, чтобы я и дальше находилась здесь.

Если это так, то почему он так пристально смотрит на меня? Почему он смотрит на меня так, будто хочет залезть внутрь меня и узнать обо мне всё?

— Господин Фоксверт…

— Я хочу, чтобы ты звала меня Рофус.

Хотя это было всего лишь его имя, оно казалось таким личным, таким интимным.

Я крепко сжала руки на коленях, в горло пересохло и сжалось.

— Могу ли я спросить, почему вы пригласили меня сюда? Я имею в виду, я очень благодарна, и завтрак был вкусным, но вы не похожи на человека, который приглашает своих сотрудников присоединиться к нему во время еды.

Он поднял тёмную бровь после того, как я сказала это.

— А на какого человека я похож?

Я действительно должна была держать рот на замке, действовать осторожно, потому что он был моим работодателем, человеком, который платит мне зарплату. Так что вместо того, чтобы заткнуть рот, я покачала головой и улыбнулась.

— Вы кажетесь очень щедрым человеком.

Хотя на самом деле я этого не знала, и всё, что я читала о нём, говорило мне, что он был безжалостным, когда дело доходило до того, чего он хотел, неумолимым и сильным во всех аспектах своей жизни. Я уж точно не хотела его обидеть, тем более, что пробыла здесь всего две недели.

Он ничего не сказал после того, как я заговорила, так что я встала и уже собиралась извиниться и вернуться к работе, когда замерла на месте от звука его стула, царапающего пол, когда он тоже встал.

— Я хотел бы показать тебе кое-что.

Моё сердце стучало так быстро, что я не сомневалась, что он его слышит. Я облизнула губы и увидела, что он опустил взгляд, наблюдая за действием.

— Хорошо, — ответила я шёпотом.

Но не дождавшись моего ответа, он просто повернулся и пошёл прочь. Я могла либо стоять там и выглядеть идиоткой, либо последовать за ним. Я сделала последнее.

В конце концов, мы прошлись несколько минут, прежде чем он, наконец, завёл меня в оранжерею. Я проходила мимо неё несколько раз, но так и не набралась смелости заглянуть туда.

Он открыл дверь в сад и отступил в сторону, пропуская меня. Мои движения были медленными, нерешительными. Это было очень личное, очень интимное. Я не знала, что происходит, но жар внутри меня поглощал. Я чувствовала его взгляд на себе, как будто он на самом деле протягивал руку и гладил мою кожу кончиками пальцев.

И я не могла отрицать притяжение, которое я ощущала. Это было мгновенно, даже жёстко. Он не был похож ни на одного человека, которого я когда-либо встречала или видела раньше. В его глазах была тьма, мука, которую он пытался скрыть, но которую я могла ясно видеть.

Я опустила голову, волосы упали мне на лицо. Я пряталась от него. Чувствовала себя уязвимой рядом с Рофусом, как будто он мог смотреть на меня и точно видеть, кто я такая. Я думала, что создала хорошую видимость, и что вокруг меня есть некая стена, которая защищает меня. Но от одного только его интенсивного синего взгляда, пронзившего меня, эта стена рухнула мне под ноги.

Когда я услышала, как за мной тихо закрылась дверь, я подняла голову и огляделась. Воздух был влажным, а сквозь стены и потолок, сделанные из стекла, просвечивало солнце. Несмотря на холодный ноябрьский день, в комнате было тепло. А вокруг меня были прекраснейшие цветы, сладкий аромат наполнял меня и вызывал головокружение.

Рофус встал передо мной. Он был намного крупнее меня, по крайней мере на фут выше моего роста пять футов четыре дюйма. Его тело, состоящее из мускулов и золотистой кожи, говорило о его силе. А его шрамы привлекали меня к нему ещё больше, заставляли хотеть узнать, какой он на самом деле.

Я могла сказать, что он сильнее, хоть никогда и не прикасалась к нему.

Вид ярко-красных роз мгновенно привлёк моё внимание, и я обнаружила, что иду к ним, цвет был настолько яркий, что казался почти нереальным. Капли воды покрывали шелковисто-гладкие лепестки, и я подняла взгляд и увидела наверху систему полива. Я снова обратила внимание на розы и наклонилась, чтобы вдохнуть, закрыв глаза и застонав от цветочного аромата.

Недолго думая, я обнаружила, что протягиваю руку и обхватываю двумя пальцами один из стеблей. Боль пронзила пальцы, и я ахнула, отдёрнула руку и посмотрела на каплю крови, появившуюся на подушечке большого пальца.

Мгновение спустя Рофус был рядом со мной, его большая рука сжимала мою, его внимание было приковано к моему окровавленному пальцу. Это даже не была серьёзная рана, но напряжённость и озабоченность на его лице поразили меня.

— Пошли, мы должны обработать рану.

Я хотела возразить, сказать, что со мной всё в порядке, и что хватило бы приложить салфетку на рану размером с укол, но я промолчала и позволила ему вывести меня из теплицы, по коридору и в одну из ванных комнаты.

Ощущение его руки, свободно обхватывающей моё запястье, заставило моё предплечье вспыхнуть. Я не могла описать ощущение, которое поглотило меня при этом лёгком прикосновении. Моё тело ожило, это чувство, которого я никогда раньше не испытывала, поглотило меня.

Он помог мне сесть на край ванны на когтистых ножках, а потом повернулся и достал из шкафчика аптечку. Я сидела молча, наблюдая, как он ухаживал за мной. Было что-то утешительное в том, чтобы наблюдать за таким человеком, как Рофус, который проявлял жестокость и силу и заставлял меня чувствовать себя на грани, но желал гораздо большего, заботился обо мне. Всё это было так странно, но волнующе. Я не знала его, но чувствовала, что знаю.

Он был нежным и дотошным, пока очищал кровь, наложил немного мази на мой палец и небольшую повязку.

Я нашла этот поступок немного забавным, учитывая тот факт, что мне не нужно было всё это внимание из-за крошечного укола от шипа розы. Когда он закончил, Рофус сделал шаг назад, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Казалось, он заполнил собою всю ванную, его тело было таким большим и мускулистым.

— Спасибо, — тихо промолвила я, задаваясь вопросом, услышал ли он меня. Я сглотнула и посмотрела на свою руку, моя плоть всё ещё горела там, где он коснулся меня. — Зачем вы всё это делаете? — я посмотрела на него.

Ему потребовалась секунда, чтобы ответить.

— Делаю что?

Я облизала губы и на секунду прервала зрительный контакт. Когда я снова посмотрела на него, мне стало интересно, видел ли он, чувствовал ли насколько уязвимой я себя ощущаю. Я была сбита с толку, не зная, почему он был таким милым, почему он уделял мне столько внимания.

— Зачем завтрак, оранжерея? — я медленно выдохнула. — Почему вы заботитесь обо мне? — я подняла руку, как будто он не знал, о чём я говорю.

Он снова сделал шаг ко мне, помогая подняться с края ванны, и я позволила себе вдохнуть его запах в свои лёгкие.

— Я сделал то, что сделал, потому что… — он замолчал, его глаза встретились с моими. — Потому что я хотел познакомиться с тобой поближе. — Воздух стал густым, почти раскалённым. — И потому что я хочу, чтобы ты была моей.

Глава 5

Бритта

Неделю спустя

Прошла всего неделя после инцидента с Рофусом за завтраком и в ванной комнате. Но все эти семь дней он был всем, о чём я думала, всем, о чём могла думать. Я пыталась сосредоточиться на своей работе, погрузиться в кропотливый труд, являющийся моей работой, но мужчина всегда присутствовал в моих мыслях. Интенсивность всего лишь его простого взгляда потрясла меня. Это очень сильно повлияло на мой организм.

Я подняла глаза и уставилась на Регину, одну из домработниц. Я хотела спросить её о нём, но не желала, чтобы это выглядело так, как будто я выискиваю информацию. Но моё любопытство было слишком сильным. Я прочистила горло, и она взглянула на меня.

— Мне интересно, виделась ли ты когда-нибудь с мистером Фоксвертом? — я не называла его имени, несмотря на то, что он хотел, чтобы я его так звала. Регина была коллегой, а я старалась быть профессионалом.

Казалось, она на секунду задумалась над моим вопросом.

— За шесть лет, что я здесь работаю, я видела его всего несколько раз. Он держится обособленно. — Она огляделась, словно не желая, чтобы кто-нибудь услышал, что она говорит. Когда она снова посмотрела на меня, мне стало интересно, о чём она думает. — Но я предлагаю держаться от него подальше и делать свою работу. Он человек, который любит уединение. И когда он в одном из своих настроений, он срывает его на том, кто находится перед ним.