Королева Депрессия

Фрэнки недовольно покачал головой.

— И как ты с ним встретишься, назначишь встречу двоим? Чтобы и его сожрали?

— Я договорилась с коллегой. Встречусь с ним в пол — третьего, а потом в три перехвачу ту девочку… если, конечно, она придет.

— Вот надо тебе в это ввязываться. Жили спокойно и вот на тебе… с чего такой интерес? С чего эта игра в спасателя? Зачем тебе это? — бурчал Фрэнки.

— Зачем? А зачем этой Депрессии прицепляться к молодым девочкам и мальчикам и убивать их… вы же тоже боитесь ее…

— Никого я не боюсь… и ничего не боюсь… все… делай, что хочешь… мне все равно! — и Фрэнки ушел. Он даже хлопнул дверью. Но никто, кроме меня, этого не заметил.

Алекс уже ждал меня, поедая пирожки с капустой, за столиком у окна. Вокруг было пусто. Энти сидела рядом с ним и что-то оживленно ему вещала.

Я тоже наспех взяла себе пару блюд и села рядом.

— Привет, и тебе привет, — я посмотрела на Энти. Та быстро осмотрела меня, брезгливо взглянула на Фрэнки и продолжила что-то оживленно рассказывать.

«… А потом мы еще успеем зайти посмотреть тот фильм, его крутят уже вторую неделю. И если мы не успеем сейчас, то уже и никогда», — она явно рисовала ему планы на ближайший вечер.

— А ты тоже где-то здесь работаешь, в этом бизнес-центре? Недавно устроился? — спросила я.

— А? Нет…, — он отвлекся от разговоров Энти, — мне по делу. Надо посетить одного человека. В прошлый раз, в последний момент он слился, ссылаясь на какие-то очень важные дела. Но сегодня наша встреча все-таки состоится. А ты тут работаешь?

— Да, я оператор, отвечаю на звонки и все такое. А что за человек? Ты торговый представитель? Или продаешь какие-то услуги?

— Услуги… можно и так сказать. Услуги народу по поимке всяких подозрительных личностей. Я…, — он сделал голос тише, — из полиции.

— О, как все серьезно, — сказал я, — ведешь расследование?

— Ну, типа того, — было видно, что он не особо хочет распространяться об этом. Я и не стала настаивать.

Однако Энти не могла удержаться. Кстати, я не сказала. Энти — фиолетовая.

— Да, мы ведем расследование. Очень важное. Секретное! Между прочим. И мы почти у цели!

— Ага, — согласился с ней Алекс, — подкинули работенку, прямо на днях. Я вышел из отпуска и вообще был не в курсе всего. А мне сунули дело и сказали разгребать все… а там работы… не початый край… поэтому, — он взглянул на Энти, — боюсь, мы не сможем сходить на этот фильм.

— Да блииин! — потянула Энти, — если бы этот гадкий профессоршка приходил вовремя… мы бы давно уже все успели… пока его ждем, уже два раза фильм бы посмотрели.

— Гадкий профессоршка? — я улыбнулась.

— Лонг Лонг, — и Энти неприлично выругалась в рифму его фамилии.

— Профессор Лонг Лонг, психотерапевт? Я и не знала, что у него здесь кабинет… постой! Ты расследуешь дело о самоубийствах?!

— Тсс! — сказал он мне, гневно поворачиваясь к Энти, — когда ты уже научишься держать язык за зубами. Да, именно это дело. А ты что, много об этом слышала?

— Мне кажется, я видела…

— Как они того…? — удивлённо взмахнул он бровями, откусывая очередной кусок пирожка.

— Нет, нет! Но, возможно, я видела то, что сопровождало погибших ребят… их состояние. Это было как Депрессия, но гораздо страшнее. Она была какая-то огромная, жутко страшная, вся в длинных щупальцах, с длинными когтями, вся такая фиолетово-синяя, похожая на осьминога. Прямо Королева Депрессия…у нее еще рожки на голове как корона…

— Рожки как корона? — вдруг заинтересовалась Энти, — и щупальца… ты уверена?

— Дда, даже Фрэнки подтвердит.

— Это правда? Это то, что я думаю? — она впервые обратилась к нему.

— Я не знаю, о чем ты думаешь, и что там было у всех тех ребят… Может, это гигантская Грусть скинула ту девушку с моста! — отмахнулся он.

— Не с моста. С моста спрыгнул парень, первый погибший, — сказала я, которая досконально изучила погибших.

— Мне все равно… но это правда походило на Меланхолию, да, — сказал он.

Меланхолию? Это еще что такое?

— Ту самую Меланхолию? — тревожно спросила Энти, а губы ее немного задрожали, а Алекс подавился пирожком и еле откашлялся.

— Ты что-то знаешь об этом? — я обратилась к Энти, — от Фрэнки никогда не получишь никакой информации.

— Я не понимаю…, — сказала Энти, у которой вся веселость сошла с лица, — Фрэнки, но как такое возможно?

— Без понятия…, — сказал он и отвернулся к телевизору, что висел на стене.

— Так кто это? — спросил Алекс, сделав пару глотков воды.

— Если я права, то мы говорим о Меланхолии… У нее много названий… Амат, Пожиратель душ, Великая депрессия…

— И чем «Это» отличается от обычной Депрессии? — не понял Алекс.

Энти собиралась с мыслями:

— Масштабностью… опасностью… скоростью… Это не просто эмоция, а иное существо, обладающее эмоциональным окрасом. Две недели и восемь погибших — это только начало. Она набирает силу… И когда ее наберет — количество сможет превышать сотни людей в день…

— Что? — воскликнули мы с Алексом одновременно.

— Эпидемии, войны… все те события, что уносят жизни миллионов… Прикрываясь ужасными бедствиями, она убивала души, сжирала ее, отнимая шанс человека на возвращение в этот мир… Чума, испанка… первая мировая… она везде оставляла свой след. Опасная из опаснейших… Много лет назад мы заточили ее в глубоком подземелье иного мира. Но кто тогда освободил ее?

— И ты, зная кто это, просто молчал? — я посмотрела на Фрэнки, с недоумением глядящего на Энти во время ее рассказа, — и те, другие эмоции… они все видели ее! Почему никто ничего не предпринял?

— Простые эмоции, как простые люди — они далеки от знания истинного мироустройства. И точно также не знают, кто она, только чувствуют исходящую от нее опасность для себя и своего человека. Но ты знал…, — Энти бросила на Фрэнки непонимающий взгляд, — я знала, что тебе на всех наплевать, но не до такой же степени!

Я хотела сказать ей, что наверно ему как всегда все равно и вдруг вспомнила.

— О, нет! Она же придет сюда!

— Кто?

— Эта Королева! Это долго объяснять… Я сегодня разговаривала с девушкой… и назначила ей встречу тут… вот уже сейчас… она должна подойти… мне кажется, что у неё эта… Меланхолия.

Энти и Алекс переглянулись.

— Мы присядем в углу, а ты оставайся здесь. Если это она, я пойму…, — сказала Энти, — скорее всего, сейчас она слаба, а значит, пока Меланхолия не закончила со своей нынешней жертвой, нам ничего не грозит.

— Ну и в дерьмо мы вляпались, — сказал пораженный Алекс.

— А я говорил ей, — устало произнес Фрэнки, — но кто будет меня слушать.

— Это немыслимый эгоцентризм, — возмутилась Энти, глядя на Равнодушие.

Никто не пришел. И это лишь усугубило мои догадки.

Через десять минут у Алекса раздался телефонный звонок.

— Очередная жертва, — сказал он, после того как положил трубку, — начальство будет в гневе.

Жертвой оказался молодой парень. Значит, та девушка еще жива.

— Но разве Королева Депрессия могла так быстро переброситься с жертвы на жертву? — спросила я, когда мы шли к выходу.

Энти задумалась:

— Думаю, ты ошиблась. А возможно, эта девушка оказалась сильнее, чем показалось Депрессии на первый взгляд и она выбрала более легкую добычу.

— Ого, мы можем сопротивляться?

— Да… если у вас сильная воля, много энергии, то сила вашей души сможет затормозить ее… во всяком случае, пока она слаба…

Сила воли? Энергия? Я поняла, что у меня никаких шансов на спасение, никаких!

Как бы он того не хотел, Алекс не мог приобщить меня к материалам дела, и мы не виделись несколько дней. Хотя мне было очень интересно узнать результат его беседы с доктором Лонг Лонгом, встреча с которым в очередной раз была отложена.

Я задумалась.

Может мне самой записаться к нему? Ценники были кусачие. Студенткой я не была. И по другим параметрам для внушительной скидки не подходила. Но однажды, обновляя его страницу в интернете, я увидела, что освободилось окошко в разделе бесплатных консультаций.

«Это мой шанс!», — подумала я и тут же записалась. Встреча должна была состояться через несколько дней, а пока я продолжала сидеть в кафе нашего бизнес-центра, поедая салат и залипая в телефоне.

— Привет, — рядом со мной села девушка, — вы случайно не из «Найдем работу — уберем тревогу», — спросила она.

Девушка была хрупкой и бледной, словно фарфоровая куколка, которую я видела в детстве, в витрине магазина.

— «Ваша работа — наша забота», — сказала я, — а то, что вы произнесли, это наш слоган. А вы что, хотите к нам устроиться?

— Да, это правда ваш голос, я та девушка. Ну, с которой вы говорили по телефону.

— Майя? — сразу догадалась я.

Она кивнула.

— Да ладно… отлично выглядишь… ну для того, кто… Ну вернее, когда мы говорили тогда… я подумала…, — короче, я совсем растерялась.

— Да, я поняла…, спасибо вам… я не знала, будете вы тут или нет… Поэтому, я заходила сюда вчера и сегодня каждые полчаса и вот встретила вас… спасибо.

— Спасибо? За что? Я вроде ничего не делала.

— Возможно и так… я не знаю… но после разговора с вами… эта тяжесть, она продолжалась… продолжалась… а потом… как вдруг исчезла… потеряла ко мне интерес. Я понимаю, что глупо говорить об этом состоянии, как о живом существе. Но именно так это ощущалось, мне хотелось умереть, а потом вдруг все стало хорошо. Знаете, как если бы тупая боль в животе вдруг перестает вас беспокоить. Я не знаю, как еще это описать. Пропал страх и это ощущение какой-то слежки за мной.

— Да? И как быстро это произошло?

— Не знаю… наверно… спустя час после нашего разговора… я начала его обдумывать… нашу беседу, то как приду… там много чего… то как… абсолютно неизвестный человек предложил мне помощь… выслушать меня… помочь мне… вы сказали, я могу умереть, но я же не хочу умирать… я подумала о проектах, которые веду… о маме, которая платит за мою учебу. В конце концов, о моей будущей работе и о будущем в целом. Вы, как будто, запустили застывший механизм в моей голове. Я представляла, как буду рассказывать вам это состояние… и вдруг поняла, что его нет. Оно ушло…

Вечером я открыла дверь ключами и, зайдя в комнату, увидела, как Фрэнки собирает вещи в маленькую коробку из-под обуви.

— Что ты делаешь? — спросила я, снимая плащ и положив ключи на полку.

— Не видишь, что ли? Собираю вещи. Я ухожу! — ответил он, демонстративно проходя мимо меня.

— Куда? Что за бред? — я проводила его взглядом.

— Я пойду искать, кого-то более равнодушного, чем ты! А ты! Жди, когда на мое место придет какой-нибудь сумасшедший Энтузиазм или безумное Любопытство. Вот вы споетесь со своим Алексом. Будете ходить на двойные свидания!

— О чем ты? Какие свидания? Нам же хорошо с тобой?

— Было! Пока тебя вдруг не стали интересовать чужие проблемы, и ты не стала изображать мать Терезу*…

— Хорошо… иди… но это же мои вещи…, — я заглянула в коробку: пульт от телевизора, мои наушники, чайные пакетики… ветчина?

— Зачем тебе пульт от телевизора без телевизора? — спросила я его.

— То есть пульт это — то, что тебя интересует? А то, что я ухожу, тебе все равно?

— Разве не этого ты хочешь от меня?

Он задумался.

— Ты права. Отлично, я остаюсь, — он достал пульт из коробки и отправился в гостиную включать телек, — я хотел забрать его, что бы ты не могла включить телевизор. Хотел оставить тебе страдальческое послевкусие.