Королева Депрессия

В этот обед я решила для разнообразия сходить поесть в местное кафе. Наш бизнес-центр был огромным и единственным мега высотным зданием в округе. Здесь были расположены десятки компаний и потому большой популярностью пользовалось кафе на первом этаже. С вполне приемлемыми ценами. Конечно, я могла есть свой суп и на рабочем месте, но тогда бы мне снова пришлось выслушивать не смешные шутки Макса. Да и суп мне надоел.

— Вот хочется тебе куда-то спускаться…, — ныл Фрэнки, пока мы ждали лифт.

— Ты мог бы и остаться…, — произнесла я тихо, привычно оглядываясь по сторонам.

— Ну уж нет… шутки твоего коллеги травмируют и мои уши тоже.

В зале было много свободных мест. Официальное время обеда еще не наступило, а у меня, как у оператора, был плавающий обед… Я выбрала более или менее симпатичное блюдо, оплатила его и села за небольшой столик у окна. Фрэнки расположился напротив.

— Ооо, нет…, — прошептал он.

Лицо Фрэнки так сильно исказилось, что на секунду я решила, что Королева Депрессия снова здесь, но оглянувшись, я увидела молодого парня, а рядом с ним весело шагающий Энтузиазм… женского пола.

Я с улыбкой взглянула на Фрэнки и тихо прошептала сквозь зубы, чтобы никто из рядом жующих не услышал:

— Я, конечно, тоже не люблю этих энтузиазмов, но не надо же ТАК реагировать.

— Чтобы ты понимала… это не просто энтузиазм… это… как бы тебе сказать… на вашем человеческом языке… моя бывшая.

— Оу! — я не сдержала смешок, отчего на меня с подозрением покосилась женщина через столик. Надо было сесть еще дальше.

К большому ужасу Фрэнки, который чуть ли не залез под стол, парень с Энтузиазмом шли прямо к нам. Они расположились параллельно нашему столу, ближе к центру.

Я старалась не глазеть, но все равно украдкой посматривала. Парень стал есть непонятную жижу с явным аппетитом, а вот его Энтузиазм сразу же заприметила Фрэнки.

— О, кого я вижу, Махххххххххрон…

Честно, если бы я знала, что сейчас она произнесет его имя, я бы прислушалась, а так это прозвучало как поток воздуха. Да, у эмоций есть свои имена. Но они их произносят на каких-то своих частотах или таких звуках, которые ну нам, простым людям, невозможно выговорить. Поэтому, если у вас вдруг есть такая же способность, как у меня, можете даже не пытаться понять эти звуки-имена.

— Что ты там делаешь? Ищешь свое достоинство? — продолжала она, — можешь не стараться, я выкинула его в мусорку, как только обнаружила его покрытым пылью в старом чулане.

Фрэнки вылез из-за стола.

— И я рад тебе, Энти.

Я была удивлена, что у этой эмоции вполне различимое для нашего уха имя.

— Мы с тобой толком так и не общались с того дня, — добавил Фрэнки, слегка улыбаясь. Выглядел он глупо.

— И это было лучшее решение в моей жизни, — ответила Энти. — Равнодушие — самая дурацкая эмоция из всех. Надо было сразу понять, что от вас ничего хорошего не жди. Вот Гнев….

Мне стало обидно за Фрэнки. Что эта дамочка себе позволяет? Но я не могла ее приструнить. Я с негодованием посмотрела на парня, поглощенного своей едой, как вдруг заметила, что он едва слышно, что-то шептал: «Прекрати? Энти?». Он точно обращался к ней!

Но эта Энти продолжала свой треп, мешая мне прислушиваться.

— Прекрати! — вдруг громко и отчетливо выдал тот парень.

Я ошарашенно огляделась: вокруг не было ничего, что могло вызвать подобную реакцию. Только женщина впереди нас недовольно посмотрела сначала на меня, потом на него.

— Простите, — парень взглянул на меня, — это я не вам, — а потом перевел взгляд на женщину, — и не вам. Просто мысли вслух. Я сегодня не в духе, продолжайте есть, простите.

Энтузиазм отстала от Фрэнки. И молча села рядом со своим человеком.

Неужели?

Я вытянула шею максимально ближе в его сторону и произнесла:

— Это вы ей? — я знала, что выгляжу очень глупо, но попытаться стоило, — ей, да? — повторила я, кивнув в сторону Энтузиазма.

— О чем вы? Я не понимаю, — глупо улыбнулся парень, — про какую «ее» вы говорите?

Его Энтузиазм посмотрела на меня в упор и удивленно спросила:

— Неужели, ты тоже центрил?

— Це… что? — не поняла я.

Услышав мой ответ, парень за столиком широко раскрыл глаза и уставился на меня.

— Это люди, которые видят эмоции, — сказала Энтузиазм, пока ее человек застыл с поднесенной ложкой ко рту.

— Что? ЧТО?? Этому даже название есть… Фрэнки? — повернулась я к своей эмоции.

— Ты и не спрашивала…, — отмахнулся он.

— Нет! В том то и дело, что спрашивала…, — я была возмущена.

— Ох… я бы сказал тебе… ты бы стала задавать больше вопросов, интересоваться, искать информацию, в конце концов, проявлять интерес. Ну и зачем мне все это надо…а?

— Я всегда знала, что тебе на всех плевать, но, чтобы не сказать этой девочке самые очевидные вещи! Как так можно, — продолжала ругать его Энтузиазм. Но тут я не могла с ней не согласится.

— Я считала себя уникальной…, — сказала я.

— Это правда уникально, — ответила Энтузиазм, она сразу стала добрее и приветливее, — таких как вы в мире очень мало… может, всего несколько сотен…

— Всего? Это совсем не всего… я много лет думала, что я просто сумасшедшая! Одно время даже хотела идти сдаваться в психушку.

— Ох, вот поэтому я и не хотел говорить. Слишком много вопросов. А шанс встретить такого же центрила очень мал, — потянул Фрэнки.

Мимо прошла девушка, убирающая тарелки. Женщина впереди нас схватила ее за рукав:

— Позвоните в психбольницу, та девушка, — она указала на меня, — говорит там сама с собой.

— Да что вы, милая, — к ней повернулся мой сосед, который наконец пришел в себя, — это мы с ней мило беседуем, я просто очень тихий.

— Слушай, — парень посмотрел на меня, — я хоть и знал о существовании центрилов, впервые встречаю кого-то подобного. И теперь просто не могу тебя отпустить. Пошли. Поболтаем. Только не здесь, а то нас точно сдадут в психушку.

— Нет! Нам уже пора! — запротестовал Фрэнки под ухмылки Энтузиазма.

— Времени еще полно, — отмахнулась я и ему пришлось покориться.

Этот парень оказался знатоком в мире невидимого окружения. Его подружка Энтузиазм, или как ее звали — Энти, оказалась более разговорчивой эмоцией. Она поведала ему, что есть люди — душевидцы, видящие разные типы душ. Кто-то видит абсолютно все души, кто-то только некоторую часть эмоционального. И каждому дано название. Мы, как видящие эмоции, зовемся центрилы. А есть люди, видящие архетипы (кем бы они ни были), границы, ауры и даже черты характера. Все то, что скрыто от простых человеческих глаз. «Характеры, например, это такие маленькие существа… букашки. Они бегают по тебе и управляют тобой через разного рода покусывания…», — рассказывал он.

«Жуть какая… хорошо, что я их не вижу», — говорила я. В то же время зло косясь на Фрэнки. Почему он мне это не рассказывал. Да, наверно есть какая-то польза в таком Энтузиазме.

Вечером Фрэнки устало взглянул на меня: «Допустим, я бы сказал тебе это и что? Что бы изменилось? Узнала бы немного нового, но в целом, ничего бы не изменилось».

Я не могла не согласиться с этим утверждением, лениво косясь на телефон.

Уже было поздно, а ответного звонка от своего нового друга, я так и не дождалась.

Мы так, не побоюсь даже этого слова, увлечённо обсуждали центрилов и прочих, что даже не представились друг другу. Лишь, когда до окончания моего обеда оставалось минут десять, ему позвонили и сказали срочно прибыть на работу. Он удалился, но напоследок взял мой телефон, и только тогда спросил, как меня зовут, дабы внести в записную книжку и представился сам.

— Меня зовут Алекс, — сказал он.

Следующий день был бы обычным днем, если бы среди кучи стандартных телефонных звонков не раздался бы этот:

— Компания «Ваша работа — наша забота», оператор Анна слушает, — как обычно сказала я.

— Помогите мне, — раздался встревоженный тонкий голос.

— Да, конечно, мы поможем вам устроиться на работу, скажите, пожалуйста, как я могу к вам обращаться…

— Майя… Меня зовут Майя. Но я не ищу работу, я звоню чтобы вы мне помогли…

Я старалась не отходить от скрипта.

— Чем же я могу вам помочь, Майя? Это связанно с графиком выхода на смену, или у вас какие-то вопросы по зарплате, проблемы с менеджерами?

— О чем вы? — голос на той стороне провода чуть ли не плакал, — в газете было написано «Уберем тревогу», помогите же мне! Мне плохо! Мне страшно!

«Найдем работу — уберем тревогу», — один из слоганов нашей компании. Наверно, девушка перепутала со службой психологической помощи. Следовало аккуратно перенаправить ее. Но куда? Быстро поискать в интернете горячие линии психологической помощи?

Пока я решала, что делать со звонком, девушка на том конце провода продолжала:

— Я не понимаю, что со мной, все было хорошо. Я готовилась к тесту, ходила на танцы. А потом… потом…, — она словно боялась произнести эти слова, — а потом мне стало страшно, даже жутко. Как будто кто-то постоянно находится рядом и следит за каждым моим шагом…

Тем временем, на экране монитора высветился номер психологической службы.

— Простите, Майя, вы позвонили в службу поиска работы. Возможно, вам попался наш слоган «Найдем работу, уберем тревогу» и вы, в вашем состоянии, немного напутали. Если хотите, я могу…

— Ой… простите…, но мне так страшно… вы не могли бы поговорить со мной… немного, пока я тут одна.

Я покосилась на менеджера — та сидела в паре метров от меня, в любой момент готовая прослушать наши разговоры. Но сейчас она была занята маникюром.

— Что же вас так напугало, Майя? — спросила я.

— Я не знаю. В том то и дело. Все было прекрасно. А потом… внезапно, появилось это чувство сильной тревоги… ужаса… да. Даже ужаса. Такой страх, что я не справлюсь. Ни с чем. Что я никто, что я… не могу дальше жить, что жизнь бессмысленна. Меня словно тяжелым камнем прижимает к кровати. Я и номер ваш набрала только потому, что газета — это единственное, до чего дотянулась моя рука. Может, мне глицина* попить?

Я не знаю, что мной тогда двигало, но видимо, в этот момент Фрэнки ушел флиртовать с Ревностью нашей коллеги со второго этажа, и не находясь под властью его влияния, я вдруг неожиданно для себя, сказала:

— Давайте с вами встретимся, сегодня. Вы знаете бизнес-центр, самое высокое здание в Северном районе городе? Там внизу есть кафе…

— Ну это же надо куда-то идти… мне кажется, у меня нет сил…

— Послушайте, — я вдруг сама удивилась решимости моего голоса, — боюсь, у вас сильнейшая депрессия, я предлагаю вам встретиться со мной…, если вы этого не сделаете, то…, вы можете умереть…, — это звучало жестко, но как еще заставить человека встать с кровати?

Голос на той стороне молчал. И вдруг сказал: «Как те восемь человек? Я уже думала об этом… я думала, может, это какая — то простуда… или грипп…, и я подхватила его. Один из погибших… мы вместе учились на одном потоке в университете… слушали пары по психологии…», — она тяжко вздохнула, — я попробую прийти… во сколько?»

Я посмотрела на часы. Медлить мне не хотелось. До вечера… доживет ли она до вечера?

— У меня скоро обеденный перерыв, в три часа дня. Внизу бизнес-центра есть кафе. Туда впускают всех. Приходите. Я буду вас ждать. Вы узнаете меня по фиолетовой кофте и коротким черным волосам, — сообщила я в телефонную трубку.

— Хорошо. Я приду, — ответила она мне.

Послышались гудки, а следом раздался следующий звонок.

И пришло смс от Алекса:

«Привет. Вчера навалилось много работы. Сегодня снова буду в вашем кафе. Если сможешь, приходи. Буду рад снова видеть тебя. Во сколько у тебя перерыв?», — прочла я это сумбурное сообщение, параллельно отвечая на звонок.

— Я не знаю, что ты натворила, но я чувствую ощущение некоего беспокойства, и оно мне не нравится, — сказал вернувшийся Фрэнки.

— Почему тебя нельзя оставить ни на минуту, — ругался Фрэнки, когда я отошла в туалет, чтобы рассказать ему об этом. Он был не характерно зол.

— Это безумие! Самоубийство! — продолжал он ругаться.

— Ну может это и не Королева Депрессия… Может, у Майи просто сильная… эээ… Печаль? Ну слушай, ее же раньше не было, откуда она взялась, ни с того, ни с чего, и убивает совсем молодых ребят. Мы должны ей помешать. Если есть хоть малейший шанс помочь этой девушке.

— Нет! Нет! Нет! Я не хочу даже слышать об этом! Я промолчал, когда ты подбросила той девушке визитку в электричке! Но ты даже не представляешь, как нам тогда повезло, что Депрессия нас не заметила…, — на секунду он задумался, — хотя теперь я в этом не уверен!

— Но…, — хотела я возразить.

— Ты даже не знаешь, что это за существо! И понятия не имеешь, насколько оно опасно! Она сожрет и тебя, и меня!

— А ты что-то знаешь о ней? — вдруг поняла я, — ты ведь что-то знаешь, ведь так?

— Нет! Я не хочу с ней связываться! — продолжал протестовать Фрэнки.

— Ну и ладно! Спрошу у Алекса! Он-то точно мне ответит. Его Энти не молчит годами, — я насупилась.