Князь поневоле

— Если вы желать, то отдать его моей охране, — принц успокаивается и медленно шагает в сторону двери.

— Этот подарок крайне особенный, — делаю акцент на последнем слове. — Я бы даже сказал деликатный… Это не займёт много времени, он находится в соседней комнате.

— Если вы задумать меня убить или отравить… — он переходит к угрозам.

— Ну что вы! В отличие от моего брата я не настолько глуп, чтобы ссориться с вами и с вашим великим королевством, — услужливо прерываю его. — Только дурак пойдёт против вашей могучей армии!

— Хм… — Йохан стоит у двери и буравит меня оценивающим взглядом. — Хорошо. Вы идти и показывать свой подарок.

— Прошу за мной, — выхожу вперёд него и направляюсь к соседней двери. Йохан на родном языке раздаёт указания, и его люди остаются на местах, а сам он с интересом топает за мной. — Сюда, пожалуйста.

Я впускаю его первым и захожу следом. На роскошной кровати, укрытой шёлковой тканью, сидят три девушки. Их тела полностью скрыты чёрными одеяниями, не видны даже глаза, ведь по их контуру легко можно определить принадлежность к угнетённой расе.

Три девушки на любой вкус: одна низенькая и худая, больше похожая на ребёнка; вторая натуральная модель с идеальными параметрами бёдер, талии и груди; а третья на любителя, причём любителя необъятных форм. Выбор шикарный, и это проблема…

Анастасия говорила, что камера у нас только одна, а девушек три. И как быть, если Йохан выберет не ту? Конечно, есть вероятность, что он заберёт всех, но девушки слишком сильно отличаются. Остаётся надеяться, что Анастасия хорошо изучила принца и надела серьгу с камерой на ту самую девушку.

— И как это понимать? — негромко интересуется Йохан, когда я закрываю дверь.

— Покажите себя! — командую я, и девушки тут же снимают с себя одежду, под которой нет ничего. — Это мой вам подарок.

— Вы хоть понимать, что вы делать?! — принц начинает злиться. — Вы, русские, жить рядом с этими обезьянами. Вы хотеть стать такими же, как они? Это ниже моего достоинства!

— Позвольте заметить, что вы можете сделать с ними всё что угодно, — продолжаю гнуть свою линию, ибо пути назад уже нет. — Если хотите, сверните шею. Если не желаете марать руки, то пристрелите или используйте свой дар.

— Зачем мне это делать? — принц недоумевает, но продолжает жадными глазами разглядывать негритянок.

— Каждый из нас иногда хочет чего-то такого… Эдакого, как у нас говорят. Да и запретный плод сладок, не так ли?

— Вы хотеть меня опорочить? — этот рыжий хрен не так глуп, как может показаться на первый взгляд.

— Конечно же, нет! — нагло вру. — Это всего лишь моральная компенсация за доставленные неудобства. Доставленные моим покойным братом. Нет, ну это же надо быть таким идиотом, чтобы бросить вам вызов? О чём он только думал…

— Меня радовать ваша услужливость, но что я делать с вашим подарком, если принять его? — змей искуситель всё сильнее обвивается вокруг шеи похотливого принца.

— Они — ваша собственность, — заверяю я, показывая на взволнованных, но покорных девушек. — Они сделают абсолютно всё, что вы скажете, а самое главное, что никому ничего не расскажут, ведь зачем вести эту чернь в свою страну. Вы можете выкинуть их на полпути, как только они вам наскучат, либо же организовать для них убежище, если есть такая возможность, дабы растянуть удовольствие.

— И скольких рабов они уже успеть обслужить? — принц обходит кровать и осматривает сидящих девушек со всех сторон.

— Ну что вы… — я мотаю головой из стороны в сторону. — Разве я бы мог подарить вам столь грязных дам? Нет, для вас только самое лучшее.

Йохан всё ходит и ходит, скорее всего, не может решиться и оценивает риски. А я вынужден играть роль сутенёра и смотреть на негритянок, которые вот-вот отправятся на убой. Мне некомфортно, и речь в первую очередь про их наготу, а второй аспект меня мало волнует, ведь я в целом отношусь к двуглазым, как к аморальным животным.

Нельзя испытывать жалость к тем, кто готов предать близкого ради власти или наживы. В моём мире такого и близко нет. Я воспитан в совершенно другом обществе и на других принципах. Мораль и социальная осознанность — вот что движет нами.

А здесь я могу не сдерживаться и без затей отдавать на убой кого угодно, если это будет необходимо. Конечно, стоит найти союзников, ведь без них я мост не найду, но можно ли вообще доверять двуглазым? Не знаю. На этот вопрос мне ещё только предстоит ответить.

— Я забирать их, — вдруг выдаёт Йохан. — Но если кто-то об этом узнать, вы пожалеть, что родиться на свет.

— Одевайтесь! — гаркаю я. — Не переживайте, мы гарантируем полную конфиденциальность.

— Мои люди проверить их и взять анализы, — Йохан открывает дверь и подзывает двух мужиков и одну девушку с чемоданчиком. — Мы можем покинуть эту комнату.

— Раз уж я не смог встретить вас, то позвольте хотя бы проводить до машины, — я безумно рад, что терпеть этого рыжего урода остаётся совсем недолго.

— Пусть ваши люди запаковать и передать письмо моему помощнику, — Йохан проходит мимо невысокого паренька с тёмными волосами и показывает на него.

— Да-да, конечно, — бросаю быстрый взгляд на Полину, стоящую с остальными моими людьми.

— Кстати, мне тут подсказать, что вы не так давно ловить редкий вид… Я забыть, как это слово произносить по-русски…

— Эм… — в тех воспоминаниях, которые я уже успел проанализировать, не было ничего про «редкий вид». Я с вопросом на лице смотрю на Максима Леонидовича, ибо Полина ушла упаковывать письмо.

— Осмелюсь предположить, что Его Высочество имел в виду Странников, — начинает Максим Леонидович. — Сегодня утром мы поймали редкую тварь — громозавра.

— Да! Я говорить про него! — восклицает Йохан и трижды кивает. — Я хотеть посмотреть на него.

— Всё что пожелаете, — я наивно улыбаюсь, стараясь найти в памяти Андрея воспоминания про этих «Странников».

— Громозавр уже в питомнике, Ваше Высочество, — Максим Леонидович идёт за нами и ждёт дальнейших указаний.

— Нет-нет-нет… Этого не может быть… — от неожиданно нахлынувших воспоминаний мне становится плохо. Сводит живот, немеют ноги, по телу пробегает дрожь.

— Ваше Высочество, что с вами? — начальник СБ не на шутку встревожен моим состоянием. — Вам нездоровится?

— Я… Я… Ох… Простите мою грубость, но мне нужно в медпункт… — обращаюсь к Йохану и бросаю его в коридоре. — Максим Леонидович, проводите нашего уважаемого гостя и удовлетворите все его прихоти.

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество, — он склоняет голову.

Я спешно ретируюсь, поднимаюсь на третий этаж и сажусь на первое попавшееся кресло, стоящее в коридоре. Охранники следуют за мной, но я приказываю им скрыться из виду. Сейчас у меня нет ни малейшего желания видеть их рожи.

А виной тому «Странники», которых здесь отлавливают и пытаются использовать в качестве оружия. Вот только они никакие не Странники, а самые натуральные захватчики! Это пришельцы из другого мира, того, с которым мы и воюем.

Неужели Земля обречена? Скорее всего… Твари появились здесь примерно два месяца назад, а значит, со дня на день наступит вторая фаза вторжения. И если хоть один монстр будет к тому времени жив, то в этот мир перенесутся и другие.

Странники, размером с бочку, — это всего лишь разведка. Так они проверяют пригодность мира для жизни. Следом запускают зверей помощнее, они уже сравнимы с небольшими постройками. Стоит ли говорить о третьей волне?

Земля не переживёт нашествия и второй, ведь твари будут прибывать до тех пор, пока не захватят этот мир. Мы сражаемся с ними уже сотни лет, сражаемся и проигрываем. А двуглазые с их междоусобицей и расприями обречены на уничтожение.

Местные жители слишком разобщены и попросту не устоят перед нашествием захватчиков. Постепенно количество тварей, попавших в этот мир, будет только нарастать, какие-то зоны станут безлюдными…

А в конце концов, людей зажмут на крошечном участке суши. Возможно, двуглазые будут яростно отбиваться, но будет слишком поздно. Захватчиков можно остановить только одним способом, а для его исполнения нужны искры и мост…

Нам удалось найти родину этих тварей, но никто из разведчиков оттуда живым не вернулся. Это означает, что они попросту не смогли добраться до моста, поэтому никто не знает, что творится по ту сторону врат. Но если и есть способ это узнать и остаться живым, то без искр он не реализуем.

И вот сижу я и совершенно не представляю, что теперь делать с этой информацией. Если бы Странники появились только-только, то, возможно, я бы смог убедить двуглазых уничтожить их. Но уже слишком поздно, вторая волна на подходе.

Великая Война настигла меня и в этом мире… Должен ли я сражаться во имя общего блага? Нужно ли погибнуть и передать искру другому избранному? Ума не приложу, что делать… А от этих размышлений так тоскливо…

— Ваше Высочество, мне сказали, что вам плохо, — ко мне подходит докторша. — Как вы себя чувствуете? Где болит?

— В душе… — неслышно бросаю я. — Есть ли у тебя лекарство от боли в душе?

— Если только наркотики, — она пожимает плечами.

— Нет, спасибо, эта дрянь меня не интересует. Со мной всё нормально, иди, — отмахиваюсь я и опускаю голову, придерживая обеими руками.

— Как скажете, Ваше Высочество. Если почувствуете жар или тошноту, обязательно вызовите меня.

— Ага… — не успеваю посидеть молча и двух минут, как на третий этаж поднимаете Полина. — Что там с принцем? Всё хорошо?

— Да, Ваше Высочество, — она направляется ко мне. — Письмо отдали, ваш «подарок» был проверен и погружен в авто принца. Сейчас Максим Леонидович проводит для нашего гостя экскурсию.

— Он что-нибудь спрашивал про меня?

— Ваш уход озадачил Его Высочество, но мы в вежливой форме сослались на ваше ранение и отравление. Принц посетовал на нарушение этикета, но сделал это лишь формально. Не думаю, что его подобный исход разочаровал.

— Ещё бы, — ухмыляюсь я. — Нужно отдать Анастасии должное… Такой подарок подготовила…

— Вам действительно нездоровится? — по её взгляду понятно, что она видит ложь.

— Всё нормально, — второй раз за пять минут произношу эту фразу.

— Тогда с вашего позволения я бы хотела обсудить кое-какие насущные вопросы.

— Прямо здесь? — откидываюсь на спинку кресла.

— Это дела государственной важности… — Полина смотрит на меня, как на идиота.

— Опять ты за своё… — на моём лице появляется оскал.

— Простите, Ваше Высочество, но я бы очень не хотела обсуждать подобные вопросы в коридоре. Надеюсь, вы меня понимаете.

— Ладно, пойдём, — нехотя встаю и разминаю спину. Молча мы доходим до дверей моего кабинета. — Ладно, рассказывай, что за дела государственной важности…

Глава 6. Нам нужна какая-то тактика

Мы заходим в комнату с треугольным столом, одна сторона которого уже других. Там и стоит кресло правителя, а остальные восемь заместителей обычно рассаживаются, образуя конус. Так князь может видеть всех своих подопечных.

Охранники остаются за дверью, а мы с Полиной идём дальше. Она занимает своё место, а я ложусь на стол, ибо действие стимулятора сходит на нет, и меня покидают силы. Да и вообще, я князь, а значит, что хочу, то и делаю.

И сейчас, помимо немного удивлённой Полины, на меня смотрят предки Андрея, чьими портретами увешаны все стены. Причём все они разных размеров. Чем больше рамка, тем дольше человек правил. Завистливой роже брата тут не место.

— Ваше Высочество, — Полина нарушает тишину. — О случившемся сегодня мы обязано сообщить в Имперскую Канцелярию. Если смерть вашего брата мы могли бы выставить, как несчастный случай, то массовый расстрел Орловых скрыть не получится.

— Сообщайте, — спокойно отвечаю я и продолжаю смотреть в потолок, думая о своём.

— Они пришлют проверяющих… А так как Ваше Высочество находится в немилости у Императора, то итог проверки может вас разочаровать. В худшем случае они могут отнять ваши земли…

— Сколько времени займёт процедура проверки?

— Если они сильно постараются, то уложатся за день. Ещё пара недель уйдёт на оформление всех необходимых документов. Шанс этого, конечно, невелик, но он значительно выше нуля. Поэтому мой долг предупредить вас.

— Через пару недель Императору будет не до меня. Начнётся такое… Люди обречены, — с грустью в голосе констатирую я и тяжело вздыхаю. — Через месяц, максимум два, всё закончится.

— Простите, Ваше Высочество, я вас не понимаю… — Полина хмурится и всем своим видом показывает, что ждёт более подробных объяснений.

— Вы ведь ничего о них не знаете… Да, оружие у вас есть, но его количество конечно. В отличие от них… — рассуждаю вслух и хлопаю себя по бедру. — Объединиться вы не успеете, победить невозможно… Но есть ли шанс найти мост до того, как этот мир умрёт?.. Хм…

— Ваше Высочество… Вы меня пугаете… — признаётся она. — С вами всё хорошо?..

— Вы о них ничего не знаете… — повторяю я, попутно обдумывая единственно-возможную стратегию победы. А победой станет успешный поиск моста между мирами. — Но знаю я и могу это использовать… Я знаю их тактику, знаю их уязвимости, но куда важнее то, что я знаю, как можно использовать их сердца…

— О ком вы, Ваше Высочество? — у Полины на лбу написано, что мой монолог её пугает.

— О Странниках, будь они неладны…

— Не понимаю… Да, они доставляют хлопот, и да, с ними иногда бывает сложно, но как они могут угрожать нашему миру? — она искрени недоумевает, но оно и понятно, ведь Полина не видела то, к чему я привык. Великая Война давно стала моей реальностью, к которой очень сложно привыкнуть. Сложно, но когда у тебя нет выбора, тогда у тебя нет выбора.

— Сколько у нас этих тварей?

— Если мне не изменяет память, тридцать один.

— Если убрать стихийных, сколько остаётся?

— Стихийных?.. — уточняет Полина.

— Тех, кто метает молнии, огонь, лёд и так далее.

— А-а-а… Я точно помню троих… Да, кажется, трое.

— Назови способности, которыми они обладают, — пытаюсь найти эту информацию в памяти сосуда, но Андрей почти не интересовался Странниками, ибо не верил в возможность их одомашнивания.

— Один умеет превращаться в жидкость и растекаться по полу. Нам пришлось построить особую камеру, чтобы он не смылся, — Полина улыбается, видимо, считая, что удачно пошутила.

— Дальше.

— Второй умеет превращаться в туман — очень опасный, убил шестерых ловчих… Чтобы его поймать, пришлось использовать специальное вооружение, выпускающее громовые разряды. Только оно смогло оглушить Странника, пока тот был в боевой форме. Конечно, убить было бы проще, но вы оставили без изменения приказ вашего отца. Поэтому мы вынуждены их ловить.

— Ясно, а третий?

— С ним непонятно… Пока его ловили, он превращался то в камень, то в куст, то в бревно, а когда посадили в камеру, перестал использовать магию.

— Хамелеон! — радостно восклицаю я и сажусь на стол прямо перед Полиной. — Ты хоть знаешь, что это означает?!

— Ваше Высочество… Последние пять минут я вообще не понимаю, к чему вы ведёте… — честно признаётся она и мотает головой в разные стороны.

— Конечно, нихрена ты не понимаешь! Ваш мир совершенно не готов к его силе! Даже у нас их убивали в первую очередь, дабы ни у кого не было соблазна воспользоваться этой магией, — скрывать своё попаданчество уже нет никого смысла, ведь в скором времени грядёт апокалипсис, к которому я могу подготовиться.