Князь поневоле

В панике я забываю механику работы остановки времени: искра создаёт небольшое поле вокруг моего тела, внутри которого события идут своим чередом. И когда я подношу руку к пистолету, тот стреляет, раня меня в правое плечо.

Сил поддерживать искру уже нет, и я падаю на пол, успевая смягчить падение левой рукой. Возможно, если бы уровень адреналина был немного ниже, то я бы почувствовал боль, но вместо этого я сконцентрирован на действиях двоюродной сестры.

А с ней происходит странная на первый взгляд штука… Как только действие искры полностью прекращается, держащая пистолет кисть улетает в противоположном от меня направлении, а вместе с ней и остальная рука. Из плеча Тамары хлещет кровь, ведь более к нему ничего не крепится.

— А-а-а-а-а-а-а!!! — кричит девушка и падает на спину, ударяясь головой и теряя сознание.

— Славься Искра Времени… — шепчу я, стараясь не закрыть глаза от дикой усталости.

— Ваше Высочество! — в дверь вбегают слуги. — Врача сюда! Быстрее! На господина напали!

— Ага, врач бы мне не помешал… — плечо сперва начинает гореть, а потом приходит сильная боль, но это пройдёт, главное — что я выжил.

Сам того не ведая, я использовал ту же самую особенность искры, благодаря которой добил Диму. Пистолет выстрелил и должен был сместиться назад из-за отдачи. Тут-то он и попал во временную аномалию на границе действия искры.

Ствол пистолета стремился назад, а его рукоять оставалась заморожена. И пока время приходило в норму, передняя часть пистолета пыталась передать импульс задней, но не могла и лишь копила его. А когда время пошло своим чередом, вся эта энергия разом хлынула в замороженную рукоять.

Пистолет превратился в снаряд и просто вырвал руку Тамары, откинув её к дальней стене. Хотя от руки там осталась только мясная каша, смоченная в собственном соку.

В будущем нельзя забывать про все особенности доставшейся мне искры, ведь я не только могу упустить спасительную возможность воспользоваться аномалией, но и могу погибнуть от своих же проделок. Если на месте пистолета или подсвечника окажется какой-то взрывоопасный предмет, то моя песенка будет спета, ведь он рванёт сразу, как только время действия искры закончится.

— Ваше Высочество, оставайтесь с нами, не теряйте сознание! — меня тормошит Анастасия. — А вы чего встали?! Исполняйте приказ!

— Но ведь она и так померла… — перечит тот самый мужик, который открывал дверь.

— Ты у нас медик?! — Анастасия без затей достаёт пистолет и трижды стреляет Тамаре в голову. — Уберите её и найдите остальных! Живо!

— Есть, — хором отвечают слуги и начинают мельтешить ещё активнее.

— Анастасия, а с тобой шутки плохи… — её жестокость меня немного удивляет.

— Ваше Высочество, поберегите силы, — просит она. — Где тебя носило?!

— Простите, простите, простите… — ко мне подбегает та самая женщина, из-за которой я упал в снег. — Пуля осталась внутри… Сперва обезболим и остановим кровь. Нужно отнести Его Высочество в более подходящее место.

— Что-то мне нехорошо… — хриплю я и теряю сознание.

* * *

— Принц уже прибыл! — сквозь звон в ушах слышу голос Полины. — И что мы теперь будем делать?!

— Иди и встреть его, — в приказном тоне цедит Анастасия.

— И почему это должна быть я?! — судя по интонации, ей эта идея совершенно не по душе.

— У тебя личико смазливое, он таких любит, — Анастасия открыто подкалывает Полину, которая в первую очередь кичится уровнем своего интеллекта, а внешность оставляет на десерт.

— А почему ты не встретишь?! — Полина активно наседает на собеседницу. — Строить глазки — твоя работа, так что иди сама!

— Их безопасники знают меня — это раз. Моя должность не позволяет мне вести приёмы такого уровня — это два, — я понимаю, что эти двое, мягко говоря, недолюбливают друг друга.

— Принц Йохан ожидает в холе, — докладывают по рации.

— Иди уже! — настаивает Анастасия. — Если он сейчас развернётся и уедет, начнётся война.

— Ладно, ладно… — недовольно кряхтит Полина. — Вечно приходится за всех отдуваться…

— Скажи ему, что я скоро спущусь, — прерываю их диалог и открываю глаза.

— Ваше Высочество! — вскрикивает удивлённая врачиха, обрабатывающая мою рану, на месте которой виден лишь свежий шрам.

— Как же я рада, что вы живы… — шепчет Полина, стоящая у дверей.

— Иди, — здоровой рукой показываю соответствующий жест. — Проводи принца в переговорную и захвати с собой письмо. Пусть пока ознакомится.

— Хорошо, Ваше Высочество, — она с облегчением вздыхает, склоняет голову и покидает медблок.

— Докладывай, — обращаюсь к Анастасии. — Всех ли заговорщиков удалось задержать? Или мне до сих пор придётся оглядываться и ждать засады?

— Во время задержания вашего дяди погибло двадцать восемь человек, — в привычной безэмоциональной манере сообщает Анастасия. — Шесть слуг и одиннадцать сотрудников службы безопасности… Остальные убитые — это члены вашего рода.

— Кто остался в живых?

— А ведь правда, живых назвать будет проще, — она перечисляет трёх родных сестёр, бабушку по линии отца, бездетную и незамужнюю тётю, и ещё всякую незначительную шушеру, как бы сказал Андрей. — Это всё.

— Вы их уже проверили? — продолжаю играть роль начальника.

— Ещё работаем над этим, но с вашего позволения и в рамках протокола мы поместили их под стражу до окончания проверки, — на лице Анастасии на мгновение появляется едва заметная улыбка. — Более вашей безопасности ничего не угрожает.

— А слуги? Разве не мог предатель затесаться среди них? — задаю резонный вопрос.

— До окончания расследования вас будут охранять только исключительные люди, в верности которых сомневаться нельзя, — как по бумажке выдаёт она.

— А разве такие бывают? — в голове по кадрам всплывают все случаи предательства, с которыми сталкивался Андрей. Однако стоит сказать, что среди всего этого разнообразия всевозможной подлости и безумия моментов с предательством слуг практически нет. Редкие зарисовки кричат о личной мести отдельно взятого человека, которому насолил правитель.

— Ваше Высочество, я понимаю, что случай в ванной отбрасывает тень на работу службы безопасности… — многозначительно начинает Анастасия. — Но я готова отдать голову на отсечение, что проверенные слуги не предадут вас. Я лично за ними наблюдала — таковы реалии нашей службы. И ни один не дал повода усомниться в своей преданности.

— Если ты так говоришь… — медленно поднимаюсь с кушетки, стараясь занять сидячее положение. — Тогда я тебе поверю. Но если твои слова окажутся ложью, то тебя похоронят вместе со мной. Живьём.

— Я вас не подведу, Ваше Высочество, — она прикладывает руку к груди и кланяется.

— Странно… Я совсем не чувствую усталости… — без проблем встаю на ноги, но затем сажусь обратно, ибо понимаю, что на мне из одежды только трусы.

— Если позволите… — в разговор тихим голоском вклинивается врач. — Видимо, после непродолжительной комы тело Вашего Высочества оказалось измождено. Поэтому мне пришлось вколоть вам сильнодействующий стимулятор. Его эффективность постепенно будет сходить на нет, но к тому времени вы должны будете восстановиться. Настоятельно рекомендую отобедать…

— Стимулятор? Хм… — с умным видом чешу затылок. — Выдай мне полдюжины. Они могут мне пригодиться.

— Ваше Высочество, — брови докторши замирают в недоумении. — Стимуляторы вызывают привыкание… Если использовать их чаще, чем раз в пять дней, то внутренние органы начнут отказывать. А если принять два за один день, то ваше сердце тут же остановится…

— Оу… Вот оно что… — понимаю, как я выгляжу в их глазах, хотя это читается во взглядах обеих дам. — Тогда приготовьте и как-нибудь скрытно упакуйте мне один препарат. Я учту ваши рекомендации, но в силу определённых причин одна единица чудодейственной сыворотки мне всё-таки нужна. На чёрный день, как говорится…

— Как вам будет угодно… — врач недовольно поджимает губы и идёт в сторону шкафчиков с лекарствами.

— Ваше Высочество, я тут пересмотрела записи из ванной комнаты… — Анастасия садится рядом со мной и шепчет на ухо, что довольно дерзко для слуги. — Могу ли я узнать особенности работы вашего дара? Это нужно для корректировки стратегии по охране Вашего Высочества.

— Скажу тебе тоже, что сказал Максиму Леонидовичу, — я перешёптываться не собираюсь и говорю нормальным тоном. — Защищайте меня так, как защищали бы обычного человека. Смертного. Но я очень надеюсь, что вы сделаете выводы из произошедшего сегодня, а про мои способности забудьте. И удалите все записи, нельзя допустить, чтобы кто-то их похитил и проанализировал.

— Как прикажете, Ваше Высочество… — Анастасия замолкает, но явно продолжает обдумывать увиденное. По ней видно, что она пытается разгадать сразу три загадки: как я за мгновение изменил своё местоположение, что случилось с рукой Тамары и почему на записях нет выстрела.

— Не мучай себя, — хлопаю её по плечу. — Механика моего дара слишком сложна для твоего понимания.

— Я не понимаю только одного: что оторвало ей руку? — ошарашивает Анастасия.

— А остальное тебе известно?.. — мне становится не по себе от её интеллектуальных способностей.

— Если проанализировать оба случая, — она продолжает шептать, чтобы докторша не услышала. — Ваш дар как-то связан со временем… В любом другом случае и камеры, и очевидцы заметили то, что ускользнула от их взора. Я проверила пулю — она выпущена из пистолета, который принесла Тамара, но выстрела на камерах нет. Как не было и свидетельств попадания маслины в горло вашего брата.

— Эта тема закрыта, — пшикаю я, наблюдая, как врач упаковывает шприц со стимулятором в специальный футляр. — Как я понимаю, мне достаточно с силой ударить себя этой штукой, и сыворотка попадёт в кровь?

— Если до такого дойдёт, то лучше втыкайте прямо в бедро. В самой крайнем случае в шею, но так вы рискуете повредить артерии… — предупреждает докторша. — А на бедре старайтесь не попасть вот в это место, дабы избежать кровотечения…

— Спасибо за напутствие, — беру у неё футляр и показываю на дверь. — А теперь оставьте нас.

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество, — врач произносит это с таким облегчением, будто забралась на самую высокую гору, путь на которую занял несколько лет. Возможно, она считает, что я забуду её прошлые промахи и прощу, хотя мне не за что наказывать это жопастую барышню.

— До того, как на меня напали, — дожидаюсь, пока врач уйдёт, и укоризненно смотрю на Анастасию, которая в тот момент стояла за дверью. — Я подумал, что стоит одеть наш черножопый, как ты выразилась, подарок в нечто такое, что скроет принадлежность к негроидной расе. Раз мы планируем вручить наш презент, то он должен быть в соответствующей упаковке. Мы же не хотим, чтобы наш «друг» постеснялся забирать его с собой?

— Я планировала «подать блюдо» обнажённым, но предложение Вашего Высочества более подходящее, — соглашается Анастасия. — Если позволите, я сейчас же займусь этим вопросом.

— Ага, — легонько сталкиваю её с кушетки и ложусь. — И пусть принесут мне подходящую одежду. Настало время встретиться с этим Йоханом, будь он неладен…

Глава 5. Финский Сюрстрёмминг

Я одеваюсь в парадный коричневый костюм с пятнистым галстуком и в сопровождении отряда из охранников с автоматами иду на встречу с принцем Йоханом. В это самое время в особняк возвращается Максим Леонидович. Мы пересекаемся на широкой лестнице, рассекающей все три этажа и ведущей прямо к парадному выходу.

— Ваше Высочество, мне доложили… — встревоженным голосом начинает Максим Леонидович.

— Как всё прошло? — перебиваю я и продолжаю идти. — Удалось «приземлить недругов»?

— Да, всё сделано в лучшем виде, — отвечает начальник СБ и следует за мной. — Это заняло немного больше времени, чем планировалось изначально, но в угоду известных обстоятельств я трижды перестраховался.

— Рад это слышать, — останавливаюсь перед дверью в кабинет и устало вздыхаю. Рядом стоят чуть меньше двух десятков людей принца, охраняющих своего господина. — Ждите здесь, я хочу провести переговоры с глазу на глаз.

— Вы слышали приказ! Рассредоточиться! — Максим Леонидович дублирует мои указания и встаёт возле двери.

— Рады видеть вас в нашем скромном княжестве, — захожу в кабинет и с порога обращаюсь к принцу. — Как добрались?

Рыжий двухметровый глист с козлиной бородкой восседает на моём кресле, вынуждая Полину ютиться на кожаном диване в углу. Йохан преисполнен неуважением и высокомерием, ещё немного и он закинет ноги на стол. Конечно, этикет ему этого не позволит, а потому наследник Финского Королевства демонстрирует своё отношение взглядом и мимикой.

— Наконец-то! Я устать ждать вас! — принц не только говорит с акцентом, но и противно шепелявит.

— Видите ли, меня дважды пытались убить… Оба случая едва не увенчались успехом, — сажусь в кресло для гостей и первым делом поворачиваюсь к Полине, у которой от волнения подёргивается коленка. — Можешь быть свободна.

— Слушаюсь, Ваше Высочество! — девушка пулей вылетает из кабинета, забывая про нормы этикета.

— Оправдания, оправдания… Вы постоянно говорить их мне, — ворчит недовольный Йохан и трогает свою бородку. — Я устать от них.

— Вы успели ознакомиться с письмом, которое я велел подготовить для Её Величества? — с принцем по статусу мы равны, но к его матери я должен обращаться именно так. Такие уж замысловатые правила у этих двуглазых.

— Я прочитать, но ничего не понять, — из-за дефектов нижней челюсти слюни то и дело вылетают из его рта. Если бы не моя миссия, я бы давно застрелил этого говнюка. — Что вы хотеть этим сказать?

— Сами понимаете, открыто о таком я говорить не могу… — делаю голос тише. — Речь про более углублённое партнёрство… Мы, так сказать, войдём в вас…

— Что?! — Йохан аж подскакивает. — Грубо! Пошло! Вы хотеть меня оскорбить?!

— Нет, нет, ну что вы… Вы всё неправильно поняли… — до меня быстро доходит, как именно принц интерпретировал мои слова. — Речь про слияние нашего княжества и вашего великого королевства.

— А-а-а… — Йохан недолго смотрит на меня и щурится, а затем садится обратно. — Так сразу и говорить. Без метафор.

— Я вынужден быть осторожным, — без особого желания мне приходится держать себя в руках, а ведь так хочется лопнуть этот ржавый арбуз. — Если Император узнает…

— Он ничего не сделать, — перебивает Йохан. — Мы иметь договорённость. И раз вы сами сделать нам предложение, я рассказать вам о них.

— Внимательно слушаю, — делаю вид, что мне интересно слушать его шипение.

— Следующим летом мы так и так планировать присоединить вашу землю. Император скоро проиграть войну за Средиземное море, это известно всем.

— Согласен, — киваю я и продолжаю внимать.

— Часть земель Империи отходить к СЕК. Мы брать Мурманск. Поляки забирать часть Петербург, а Средиземноморье будут делить южные королевства.

— Позвольте поинтересоваться, если всё уже решено, то к чему этот фарс? Зачем нужна война?

— Император уже ничего не решать, но есть некоторые очаги сопротивления. Упрямые князья не отдавать свои земли. Меня радовать, что вы не из их числа, — Йохан одаривает меня снисходительной улыбкой. — Я считать, что мы пригласить вас на следующей неделе, чтобы подписать договор.

— Там мы и обсудим условия? — продолжаю играть в эту игру, показывая свою заинтересованность в мирном урегулировании конфликта.

— Условия? Вы не в том положении, чтобы диктовать условия, — глаголы даются ему плохо, но в остальных словах принц совсем не путается. — Вы сделать так, как мы сказать. Это ясно?

— Что ж… — натягиваю грустную маску на лицо. — Выбора у меня всё равно нет. Надеюсь на ваше снисхождение.

— Это решать Её Величеству, — принц неожиданно, прямо посреди разговора встаёт из-за стола. — Я буду передавать ваше письмо своей матушке. А вы ожидать звонка из дворца.

— Простите, но я не могу отпустить вас с пустыми руками, — я улыбаюсь, но глазами сверлю этого рыжего выскочку, вылупившегося из королевской манды.

— Как это понимать?! — Йохан настораживается и явно воспринимает мои слова как угрозу.

— В знак моей преданности и готовности к дальнейшему сотрудничеству, я бы хотел вручить вам небольшой подарок.