Магистры пятого знака... Так назывался манускрипт, о котором упоминал Багет. Я почувствовал себя на пороге большого открытия, но вдруг все стало рушиться на глазах.

За плечо меня тряс Алекс.

– Серж, там, на улице!

Я подскочил и недовольно глянул в указанном направлении. В предрассветных сумерках два мужичка в поношенной одежде выясняли отношения между собой.

– Ну и что?

– У одного из них знак. Прямо на лбу.

Наша комната находилась на первом этаже, поэтому я выскочил на улицу через окно.

– Молодые люди в курсе, что своим шумом мешают отдыхать постояльцам гостиницы? – я вклинился между сражающимися и успел заметить, что у второго воина знак Дарго находился на кисти руки.

– Мы решаем свои, сугубо личные проблемы, о которых тебе лучше не знать,– сказал его соперник, глядя исподлобья. Его грозный голос совершенно не сочетался с испуганно бегающими глазами.

Мне пришлось быстро обезоружить мужичков, чтобы у них не было соблазна использовать мечи в качестве главного аргумента в нашем споре. Алекс подобрал их оружие и на всякий случай отошел в сторону.

Однако парни, казалось, были готовы задушить друг дружку голыми руками. Ни дать ни взять – два ревнивых самца, не поделивших гарем в брачный период.

– Нет, мужики, вы решаете не свои проблемы, а помогаете одному сильно умному типу в капюшоне. Только никак не могу взять в толк, чем он вам так понравился? Прямо жизнь за него отдать готовы! Хорошо, если чужую, а вдруг свою? Шансы-то – пятьдесят на пятьдесят.

В глазах противников появились первые проблески того, что отличает человека от животного. Я продолжил словесную атаку:

– Я могу понять, когда рискуют ради любимой женщины или родину защищают. А вы что делаете? Увидели плохой сон, где полоумный маньяк советует прирезать товарища по несчастью,– и вперед! А если я вам посоветую со скалы вниз головой прыгнуть, убедительно доказав, что это – единственный путь к дому, вы прыгнете?

Мужики стояли, открыв рты, словно на приеме у зубного врача. Значит, не только слушают, но и понимать начали.

– Кто вам сказал, что смерть себе подобного – единственный выход из сложившейся ситуации? Подумаешь, забросили их в непривычное место. Что, здесь жить нельзя? Вполне приемлемые условия. Чистый воздух, шикарные леса, прозрачные водоемы, люди приветливые... иногда встречаются. Чего еще желать?

– Я домой хочу. У меня там невеста осталась,– сказал воин с родинкой на лбу. Сейчас он выглядел еще более растерянным.

– Ты дома был наемным убийцей?

– Нет.– Он опустил голову.

– Как, думаешь, тебя встретит девушка, узнав, что на твоих руках кровь пятерых человек?

– Но у меня же нет другого выхода,– в отчаянии парень схватился за голову.

– А ты его искал?

– Что я могу один, среди чужаков?

– Если убивать себе подобных, то, конечно, останешься в одиночестве. До тех пор, пока самого не прибьют. Мы вот с Алексом, например, уже создали клуб магистров для поиска другого пути домой. Без взаимного истребления.

– Вы шо, хотите сказать, что тоже из магистров будете? – подключился доселе молчавший боец со знаком на руке. Это был крупный мужчина с добродушным лицом.

– Нужны доказательства? – Я снял с шеи ленту, а Алекс закатал рукав.– Между прочим, клуб пока открыт для вступления новых членов. И это точно ваше личное дело – вступать в него или нет. У мыслящего человека всегда есть выбор. Алекс, отдай им мечи. Вздумаете продолжать бой – отойдите подальше от этой гостиницы. Мы живем в пятой комнате. Сами понимаете – первый этаж, совершенно невозможно спать, когда вы тут сталью звените.

Мы вернулись, оставив дуэлянтов осмысливать все сказанное.

– Зачем ты отдал им мечи? – спросил юноша.

– Если они ничего для себя не уяснили,– все равно продолжат. Не мечами, так палками или еще чем-нибудь. Кто я такой, чтобы их учить? Странный прохожий, не более.

– Ты – более опытный и сильный воин, который не убил их, хотя имел такую возможность. Разве это не повод лишний раз задуматься?

– Повод. Но в каком именно направлении заработают их мысли? В том, что есть еще один опасный враг? Забрав оружие, мы могли добиться лишь одного – приобрести в их лице новые проблемы. Наверняка мечи им непросто достались.

– Тогда я совсем ничего не понимаю. Чего ты сейчас добился?

– Это тебе не в шахматы играть, тут соображать надо. Как считаешь, из-за чего обычный человек идет на крайние меры? В большинстве случаев.

– А кто его знает?

– От безысходности. Вранк убедил их, что есть только один выход: уничтожил пять магистров – и ты дома. Я же сейчас подверг сомнению данную точку зрения, с которой мужики практически сроднились. Теперь все зависит только от них самих: есть у них силы плыть против течения или нет.

Перед завтраком крогул решил выяснить, что и по какой цене здесь подают на стол, но быстро вернулся:

– Там два типа с задумчивыми физиономиями. Мне они не нравятся.

– Почему?

– У глупца все на лице написано, а этих поди разгадай.

– Ладно, давай я на них посмотрю.

Я открыл дверь:

– Заходите, мужики.

– Мы не разбудили? – спросил один из сегодняшних нарушителей утреннего спокойствия.

Парни тоже оказались из нашего измерения. Мало того, один вообще попал сюда с Марса. Его звали Слав. Тот самый, у которого осталась невеста. Второго судьба вырвала с планеты Ореса, где проживал мой двоюродный брат. Якову перевалило за тридцать. Несмотря на свою сугубо штатскую внешность, он служил в армии в должности сержанта. Оба находились в Арудэнге более трех недель. Сначала прятались, затем батрачили в самом бедном районе города, возле Черного озера, где к чужакам относились не столь враждебно. Заработав первые деньги, обзавелись мечами, поскольку ходить без оружия здесь было равносильно, что у нас без одежды, а сегодня под утро случайно встретились на улице сапожников. Даже не успели понять, как и почему – сразу сцепились друг с другом.

– Прямо наваждение какое-то. В городе выяснять отношения с оружием в руках запрещено, мы шли на окраину, но все равно не удержались. Затеяли стычку возле гостиницы,– рассказывал Слав.– А ведь я врач. Моя задача лечить, а не убивать людей. Я клятву Гиппократа давал. Тут же все напрочь забыл. В голове одна мысль – убить врага. А почему он мне враг, я себя не спрашивал.

– От же хай будут здоровы уси мои родственники. Само так и я мыслил,– поддержал его Яков.– Затмение в мозгу, чи шо?

Оресский говор мне был хорошо знаком.

Рассказ доктора заставил насторожиться. Вряд ли ночную встречу можно назвать случайной. В это время все нормальные люди обязаны спать.

– Слав, почему сегодня ночью ты оказался на улице сапожников?

– К бедняку, у которого я снимаю комнату, прибежал малец и сообщил о срочном вызове. За ночной визит к пациенту платят в два раза больше. Вот я и поспешил по указанному адресу. Прибежал, а там даже дома с таким номером нет. Только фонарь догорает, а под ним Яков стоит.

– А тебя что заставило гулять по ночам? – обратился я к крепышу.

– Так я живу там недалече, помогаю одному сапожнику шкуры разминать. Не знаю, шо за муха его нынче покусала? Взял и выгнал на ночь глядя.

– Похоже, вас просто представили друг другу. Да еще в таком месте и в такое время, чтобы никто не смог помешать. Интересно... – я на пару минут задумался.

– Мы тут с Яковом посоветовались и решили вступить в ваш клуб,– прервал мои раздумья доктор.

– Оно в коллективе завсегда веселее. Какие у вас тут вступительные взносы?

– Только один: обещание без особой надобности не убивать себе подобных.

– Погодите, погодите! – возмутился крогул.– Обещания в карман не положишь. Одного нахлебника приняли без гроша в кармане, теперь вот еще два дармоеда приперлись. Сплошное разорение. Мы с Манькой категорически против. А это, прошу учесть – два голоса.

– Знакомьтесь – наш казначей,– представил я разгневанного моей расточительностью карлика.– Звать его можете Ухтырем. Очень полезный член команды, хотя жаден до безобразия.

– Я не жадный, я хозяйственный. А ну, показывайте, чего у вас с собой имеется?

Врач пошарил в карманах и вытащил пару монет и пластмассовую упаковку с надписью «Витамины». Крогула чуть удар не хватил, когда он высыпал на стол содержимое коробочки. Желтые шарики драже начали разбегаться по плоской поверхности. Ясное дело, что вопрос о зачислении столь состоятельного клиента в отряд решился автоматически. Когда круглое богатство было собрано и надежно упрятано в мешок бородатого карлика, тот обратился ко второму новобранцу:

– Чего там у тебя в мешке? Показывай, не стесняйся.

– Какой же это мешок? Это, я тебе скажу, натурально самый настоящий ранец. А шо у меня там, я и сам толком не знаю.

Сержант вывалил содержимое на стол. Да, чего там только не было! Начиная с самого обыкновенного гвоздя и заканчивая настоящим футбольным мячом. Хорошо еще, спущенным. Представляю, что бы случилось с нашим казначеем, если бы мяч имел свою рабочую форму. Из всего барахла крогул забрал себе шерстяные носки. Похоже, трикотаж он уважал не меньше, чем шарики.

– Формальности улажены? – спросил я.

Крогул проигнорировал вопрос, натягивая на ноги конфискованное добро. Он сильно удивился, когда пальцы уперлись в мысок. В ранце запасливого Якова нашлись также и ножницы, и носки превратились в гетры. Любой может стать волшебником, если сильно захочет.

Врач оказался магистром Утренней зари, а его соперник – магистром Весеннего луга. До этого где-то в глубине души я считал себя если не единственным, то, во всяком случае, редким носителем знака Дарго. И даже не предполагал, сколько в мире людей получили такие же отметины!

Причем, как ни странно, не все знаки являлись татуировками. Врач получил необычную родинку после оперирования древнего старика. Когда капля крови пациента разрослась на лбу хирурга пятиугольной родинкой, он сразу подумал об инфекции. Однако ни один из анализов не показал хоть каких-то отклонений.

История сержанта была еще удивительнее: он выиграл в карты, что называется, кота в мешке. В самом мешке ничего не оказалось, а когда Яков вытащил из него руку, обнаружил на кисти черный контур с пятью углами. Пытался отмыть – безрезультатно. Знал бы, к чему знак его приведет,– отодрал бы вместе с кожей.

– Какие такие будут ваши дальнейшие приказания, командир? – вытянувшись в струнку, обратился магистр Весеннего луга.– Сержант Яков Загоруйко готов сполнить их, как подобает кадровому военному.

У меня в голове не укладывалось, что он мог иметь хоть какое-то отношение к воинской службе.

– Снимите по комнате в этой гостинице и пока не высовывайтесь. Ухтырь, расходы будешь оплачивать из нашей казны. А чтобы тебя не обсчитали, возьми с собой Алекса.

Крогул скорчил рожу человека, страдающего от нестерпимой зубной боли, но ничего не возразил.

– Мне нужно сходить к храму Великого пути.

– А туда со вчерашнего дня никого не пускают,– сообщил врач.

– Почему?

– Какой-то сумасшедший в черных доспехах накануне разбил одну из статуй. Теперь вход в храм лишь избранным.

– В черных доспехах? Про его шлем ничего не слышал?

– Говорили, шлем похож на звериную морду. Вся городская стража только этого звероголового и ищет.

– Интересно, чья статуя ему помешала?

– Сказывали, он сокрушил изваяние сигама «Скрывающего глаза». Сигам в здешних краях – то ли божество, то ли величайший из потусторонних магов. Я так до сих пор и не понял. Вырезал тут на прошлой неделе одному аппендицит, он мне такого понарассказал – впору самому идти лечиться. Одна беда: психов тут не лечат, им отрезают языки, чтобы не болтали лишнего,– объяснил Слав.

– Ухтырь, как у нас дела с финансами? – спросил я, полагая, что процедуру зачисления в избранные можно значительно сократить путем некоторых денежных вливаний.

– Денег нет, и в ближайшее время не будет. Казна должна пополняться, а не наоборот. Кроме Слава, в нее еще никто ни монетки не положил. Только и норовите что взять. Транжиры!

– Значит, денег не дашь? Хорошо, тогда где хочешь и как хочешь достань мне пропуск в храм. Займись этим сразу после размещения наших друзей по комнатам. Я же пока прогуляюсь.

Городские улицы были гораздо шире ограниченных заборами проходов деревни Тинкара. Здесь имелось разделение на проезжую и пешеходную части. По первой время от времени проезжали всадники и кареты, а по второй неспешно двигались утренние прохожие. В Тинкаре на улицах я так и не заметил ни одной женщины. Здесь же все было наоборот. То ли мужики Стайберга слишком долго спали, то ли день у них делился на мужскую и женскую половину, но среди пешеходов я оказался единственным мужчиной.

Дорога привела на базарную площадь. Несмотря на раннее утро, здесь копошилось довольно много народу обоего пола. Любопытство потянуло к торговым рядам. «Какими диковинками богат стайбергский рынок?»

Каково же было мое удивление, когда, пройдя вдоль длинного ряда торговых лавок, я ничего интересного для себя не обнаружил. Обычные фрукты, овощи, мясо, рыба, кухонная утварь из дерева и стали, холодное оружие среднего качества – и все.

– Молодой человек ищет что-то конкретное? – сгорбленный старичок в соломенной шляпе тронул меня за плечо.

– Я здесь проездом, дедушка. Надеялся увидеть что-нибудь необычное, чего в других местах не встречается.

– Диковинками интересуемся? Пойдем, покажу,– старик бросил мимолетный взгляд на мой меч и поманил за собой.

«Зачем ему оружие? – подумал я, следуя за провожатым через весь рынок.– Неужели хочет обокрасть? Интересно, как у него это получится?»

По пути какой-то малец попытался незаметно залезть в мой карман, но не обнаружил его на привычном месте. Покрой джинсов существенно отличался от местной одежды. Я изобразил жест извиняющегося: «дескать, сожалею, что не оправдал доверия». Паренек еще долго посматривал на странного прохожего, следуя на безопасном расстоянии, а потом приблизился.

– У деда в сарае два мордоворота. Будут бить,– шепнул он и скрылся.

Небольшое строение, к которому мы подошли, и в самом деле напоминало сарай или складское помещение, поскольку было без окон. Освещение просторной прихожей обеспечивали многочисленные дыры в крыше. Самое место для показа диковинок!

– Тебе туда,– указал старик на кособокую дверь в глубине сарая.

Я попытался ее отпереть, но не смог:

– Заперто.

– Внутрь с оружием нельзя. Видишь – все, кто заходит, оставляют его здесь.

Вдоль стенки действительно стояли мечи. Догадываясь, что произойдет дальше, я оставил подарок Виста рядом с другим оружием. Дверь открылась сама собой.