Земля смерти

— Смитти предложил присмотреть за «Товарищем Лашкиным», — сказал Хоук.

— Понятно, — сказал Картер. Он ушел тогда из АХ наполовину взведенным. Несомненно, Ганин, вероятно, тоже наблюдал за всей операцией. Все дело пахло кобелевскими манипуляциями.

— Я подумал, что ты можешь быть здесь, — сказал Хоук. Он посмотрел Картеру в глаза с настоящим чувством в выражении его лица. «Товарищ Лашкин был приманкой, чтобы привлечь тебя в Нью-Йорк. Они хотели, чтобы ты убил его. Он был для них бесполезным багажом. А теперь твой следующий ход — Париж».

«Почему Париж?»

— Боб Венгерхофф, начальник нашей резидентуры, сегодня утром был найден застреленным.

Это не мог быть Ганин, по крайней мере, Картер так не думал. Он поставил бы почти что угодно против этого. «Я не думаю, что это мог быть Ганин. Я уверен, что он был в Нью-Йорке, наблюдал за всей операцией.

«Советский дипломатический самолет вылетел из аэропорта Кеннеди незадолго до десяти. Направлением в Париж. Мы предупредили наш офис там, но Венгерхофф, по-видимому, находился под наблюдением в течение нескольких дней. Они точно знали, где он будет находиться каждую минуту».

«Ганин хочет, чтобы я был в Париже».

Хоук кивнул. — А что ты узнал от Лашкина? Что-либо?"

«Лашкин мог быть не более чем отвлекающим внимание. Они хотели, чтобы я поговорил с его секретаршей.

— Борасова, — сказал Хоук. «Ее ненадолго задержали, но сегодня рано утром отпустили».

«Связывалась ли она со своим посольством или с кем-нибудь в ООН?»

Глаза Хоука сузились. — Мы наблюдаем за ней, конечно. Но она находится под домашним арестом у своих же людей. Судя по всему, она улетает сегодня вечером обратно в Москву.

Она была приманкой. Но того, что ожидал Кобелев не случилось. Кукловод ошибся.

Хоук внимательно наблюдал за Картером, понимая, что грядет что-то еще, и достаточно терпеливо ждал этого.

— Это Кобелев. Главный кукловод КГБ.

«Николай Федорович Кобелев?» — недоверчиво спросил Хоук. Картер кивнул.

"Невозможно! - Ты сам видел, как он умер."

— Я думал, он умер, — сказал Картер, снова возвращаясь мыслями к событиям на поезде.

«Он должен был быть мертв. Но подтвердить это было невозможно».

"Является ли это возможным?"

Было ли это возможно? — спрашивал себя Картер. Было ли это возможно, или имя Кобелева само по себе было еще одной приманкой, еще одной приманкой, чтобы заманить Картера?

— Это Кобелев, все в порядке. Вся операция задумана им. Он покачал головой. «Лашкин был просто приманкой — Борасова сказала мне, что это Кобелев. Кобелев охотится за мной. Кобелев жив».

— Кобелев и Ганин, — тихо сказал Хоук. «Боже мой, какое сочетание». Он поднял взгляд, его седые волосы развевались на ветру, и вытащил сигару. Когда он зажег ее, он провел Картера в хижину, где поставил кофейник. — Вертолет вернется за мной через час. До его прибытия мы должны принять какое-то разумное решение».

Картер вытащил из шкафа чашки и бутылку бренди. Он разложил их на столе и сел.

— На этот раз, — сказал Хоук, — ты гляди в оба. Если это Кобелев и Ганин, то надо быть осторожным. Более того, тебе придется победить их в их собственной игре».

— Для этого мне понадобится помощь.

— Ты чертовски прав. Но неофициально. Что касается наших операций, ты все еще в отпуске.

Картер напрягся. - «Вы думаете, что внутри AX есть утечка?» Эта мысль обледенила его.

— Я не собираюсь рисковать, Ник. Три раза мы встречались с Кобелевым и три раза проиграли. На этот раз у него есть Ганин, и он рассчитывает на крупный выигрыш. Но мы собираемся остановить его. Раз и навсегда мы остановим этого безумца».

«Он приедет из Советского Союза».

Хоук на мгновение задержал свой ответ. Потом медленно кивнул. — Он хочет твоей смерти. Но он мог убить тебя вместе с Сигурни. Возможно, даже в Нью-Йорке».

— Но они даже не пытались это сделать.

— Что означает, что он заманивает тебя. Сначала в Нью-Йорк. Потом в Париж».

— А кроме того, в какое-нибудь другое… место убийства по его выбору.

"В Восточной Европе?"

"Возможно. Только он знает это на данный момент. Но я уверен, что он захочет быть там, когда это произойдет. Он хочет, чтобы это произошло».

Хоук налил им обоим бренди.

— Я поеду в Париж, — сказал Картер. — Но сначала я возвращусь в Нью-Йорк.

— Секретарша Лашкина?

Картер кивнул. — Я думаю, он ошибся с ней. Я думаю, что она была приманкой. Она была там с Лашкиным, чтобы предоставить мне информацию, которую Кобелев хотел, чтобы я получил. Теперь, когда она выполнила свои обязательства, ее отзывают домой. Теперь она наш ключ. Я беру ее с собой в Париж.

Седьмая глава.

Казалось, прошли годы с тех пор, как Картер выспался в последний раз, и он смертельно устал, но теперь он был целеустремленным человеком, когда полностью понимал, против кого он выступает и каковы ставки. У него не было иллюзий насчет Кобелева. Этот человек был без ума от мести, но он был великолепен. Если бы он успешно провел эту операцию, его было бы не остановить. Рано или поздно одна из его хитроумных схем, одна из его ужасных операций выльется в противостояние двух сверхдержав.

Картер оставил свою машину в хижине Хоука и полетел со своим боссом на вертолетную площадку на Ист-Ривер, всего в нескольких кварталах к югу от Организации Объединенных Наций.

Хоук должен был организовать прикрытие и паспорта для Картера и россиянки. План состоял в том, чтобы отвезти ее в Вашингтон, а оттуда лететь в Лондон, где они переправятся на пароме во Францию. Люди Кобелева будут ждать, когда Картер полетит в аэропорт Шарль-де-Голль или Орли под Парижем. И они удвоят свои усилия, как только узнают, что женщина у Картера. Если бы они приехали в Париж на машине, они бы не были замечены.

Кроме того, у Картера были свои планы, которые он не обсуждал даже с Хоуком. Кобелев хотел ему отомстить, но и Картер тоже.

— Это будет нелегко, Ник, — сказал Хоук, когда они приземлились. «Кобелев человек умный. У него будет много трюков в рукаве».

— Я знаю, сэр, — сказал Картер.

Они пожали друг другу руки. - "Ну тогда удачи."

"Спасибо."

Картер взял такси до Пенсильванского вокзала, оставил чемодан в ячейке автомата с оплатой монетами, а затем купил два билета в один конец до Вашингтона, округ Колумбия, на вечерний поезд, который отправлялся в восемь. Их удостоверения личности, паспорта и транспортные документы будут готовы к их приезду.

В кабинке в мужском туалете он проверил свое оружие, затем взял еще одно такси, на этот раз в паре кварталов от квартиры Лидии Борасовой, куда быстро прошел пешком.

Перед входом не было полицейских машин, что его слегка удивило. Но и Лашкин, и Борасова были советскими дипломатами, а потому пользовались дипломатической неприкосновенностью. Советская делегация, должно быть, наделала достаточно шума, чтобы заставить нью-йоркскую полицию отступить. А что касается Кобелева, то риск с женщиной почти миновал. Ее будут охранять ее собственные люди.

Было около четырех, когда он подошел к квартире, на этот раз с севера, по Пятой авеню. Была среда, и улицы были переполнены.

В полуквартале от квартиры он заметил первого русского охранника, выходящего из-за угла с Мэдисон-авеню.

Картер плавно влился в толпу людей на тротуаре и продолжил движение. Русский остановился на мгновение, потом, видимо, что-то сообразив, развернулся на каблуках и пошел обратно тем же путем, которым пришел. Однако, прежде чем скрыться за углом, он просканировал улицу в обоих направлениях. Он определенно был профессионалом. Картер помедлил и изобразил интерес к витрине.

Пару минут спустя, все еще находясь на том же углу, Картер заметил крупного мужчину с бочкообразной грудью, поворачивающего за дальний угол.

Это был шаблон. Очевидно, мужчина ходил туда-сюда перед многоквартирным домом, поворачивая за угол в обоих концах квартала, проверяя подходы.

Затем он возвращался тем же путем, затем поворачивался и повторял процесс.

Картер быстро перешел улицу и поднялся по ступенькам к библиотеке Моргана, где закурил и подождал целых пять минут, пока русский снова не появился на углу, посмотрел в обе стороны на улицу и повернул назад.

Сразу после того, как мужчина исчез, Картер поспешно спустился по ступенькам и направился к углу. Русский прошел треть квартала, медленно удаляясь, не оглядываясь. В квартале было еще несколько пешеходов, немного машин и много припаркованных машин.

Насколько мог судить Картер, других наблюдателей не было. Кто-то будет снаружи. И наверняка кто-то был в квартире Лидии Борасовой или рядом с ней. Но подход со стороны улицы охранял всего один человек.

Охранник остановился, затем исчез за углом.

В следующие несколько секунд Картер поспешил к соседнему каменному дому, где у дверей позвонил во все пять квартир.

— Доставка для Альберта, — пробормотал он в решетку динамика.

Через секунду щелкнул дверной замок, и он уже был внутри, бросился к задней лестнице, откуда бесшумно взбежал на верхний этаж.

Он без проблем нашел входную дверь на крышу и через девяносто секунд после входа в здание находился на крыше, держась низко и далеко от краев, чтобы его не заметили снизу.

Все здания в этом квартале были соединены между собой, и разница в высоте крыш составляла всего два-три фута. Картер спрыгнул на крышу многоквартирного дома Лидии и подошел к входной двери, которая была заперта. Он легко отодвинул защелку с помощью клинка Хьюго и бесшумно спустился по лестнице на верхний этаж, задержавшись прямо в дверном проеме.

Из коридора не доносилось никаких звуков. Картер приоткрыл дверь и выглянул наружу.

Очень крупный мужчина с короткой стрижкой и в темном мешковатом костюме прислонился к стене коридора возле лифта. Он стоял боком, но смотрел в сторону.

Картер вытащил Вильгельмину, убедился, что предохранитель снят, затем выскочил из двери, приняв классическую стрелковую стойку с люгером в обеих руках.

Русский обернулся, потянувшись за оружием.

«Нет!» — резко сказал Картер, но понизил голос.

Русский колебался.

Картер покачал головой. «Не делайте этого, товарищ, иначе вы умрете здесь, в этом коридоре», — сказал Картер по-русски.

Несколько долгих, напряженных мгновений они стояли, застыв в противоположных концах короткого коридора, русский явно взвешивал свои шансы. Но затем здоровяк заметно расслабился, позволив рукам свободно опуститься. Он кивнул.

Осторожно Картер выпрямился и пошел по коридору, указывая своим люгером, чтобы русский шел обратно по коридору к двери Лидии.

— Есть кто-нибудь внутри, кроме женщины? — спросил Картер.

Русский ничего не ответил, хотя и двинулся по коридору. Он все еще оценивал свои шансы.

— Я должен знать, товарищ. Если это ложь, ты обязательно умрешь».

«Та нет никого, кроме женщины», — сказал мужчина.

— У тебя есть ключ. Картер сказал это как констатацию факта. "Открой дверь. Я буду прямо за тобой».

Опять россиянин заколебался, и снова принял правильное решение. Он осторожно полез в карман пальто и медленно вытащил ключ от квартиры. Он повернулся и отпер дверь.

— "Заходи внутрь." — сказал Картер, подходя к мужчине сзади.

Русский толкнул дверь, но войдя внутрь, прыгнул вперед, повернувшись вправо и потянувшись за пистолетом.

Но Картер был рядом. Он ударил прикладом Вильгельмины, попав здоровяку в основание черепа сразу за правым ухом.

Русский упал, как подкошенный, врезавшись в маленький стол. Лидия Борасова в халате вышла из ванной, когда Картер отталкивал оглушенного человека в сторону и закрывал дверь.

"Боже мой!" воскликнула она.

Картер поднял взгляд и усмехнулся. — Не совсем то, что товарищу Кобелеву было бы приятно увидеть.

Женщина отступила назад, прижав руку ко рту.

Картер наклонился, чтобы удостовериться, что русский без сознания и что он останется так какое-то время. Он быстро взял большой пистолет мужчины, разрядил его и сунул под кушетку. Затем он стянул с мужчины ремень и галстук и связал его, Лидия смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Закончив, он выпрямился. — У меня не так много времени объясняться, мисс Борасова, поэтому я скажу вам это только один раз, — сказал он.

Она задрожала. Картер ожидал, что ее больше пугает то, что сделает с ней Кобелев, когда все закончится, чем нынешняя ситуация.

«Вы не вернетесь в Москву, по крайней мере, сегодня вечером. Ты пойдешь со мной.

"Куда вы меня везете?"

"В Париж."