Земля смерти

Было темно. Картер лежал голый на животе. Он проснулся от того, что кто-то массировал мышцы его плеч сильными, уверенными пальцами. Он знал, что весь день прошел, хотя и не знал, сколько сейчас времени.

"Как ты себя чувствуешь?" — спросила Лидия его мягким, хриплым голосом.

"Который сейчас час?"

"Около десяти. Ты проспал весь день, — сказала Лидия. Она отошла, и он перевернулся на спину.

Он спросил. - "Не было проблем?" Он был напряжен и все еще очень болела нога, но чувствовал себя намного лучше.

Лидия покачала головой. Ее длинные светлые волосы были распущены, и она была обнаженной, соски ее больших грудей торчали.

«Однако это пройдет», — сказала она. "Я чувствую это." Она начала нежно массировать мышцы его груди, ее пальцы задержались тут и там вокруг различных шрамов, которые он накопил за все годы.

Картер начал вставать. Он был голоден. Поев, он хотел позвонить Хоуку, узнать, отреагировали ли Кобелев и Ганин на смерть Бородина и не всплыла ли еще одна приманка. Но Лидия оттолкнула его.

— Еще нет, — сказала она. Она протянула руку и поцеловала его соски, беря их губами и вращая вокруг них языком.

В комнате было тепло, но она дрожала. Картер чувствовал, как дрожит все ее тело. Она была напугана.

Он поднял ее голову, долго смотрел ей в глаза, затем она оказалась в его объятиях, и они страстно поцеловались, ее рот был горячим и требовательным. Он чувствовал предательство Сигурни, но это было другое; это была не любовь. Это были не более чем два человека наедине, утешающие друг друга.

Когда они расстались, Картер осторожно перевернул ее на спину, поцеловал в подбородок, задержался на шее, а затем поцеловал ее грудь.

Она выгнула спину и застонала от удовольствия, ее дрожь усилилась.

Картер погладил ее бедра, раздвинув ноги, и языком пробрался между ее грудями к пупку и твердому плоскому животу. Ее бедра вздымались и опускались, а дыхание участилось.

Она наклонилась и взяла его голову в свои руки, направляя его ниже, между своими ногами. — О, Боже, это чудесно, — пробормотала она по-русски. "Пожалуйста."

Она была влажной и готовой. Когда Картер коснулся ее языком, она резко дернулась, как будто ее ударило током.

Он поднял свое тело и посмотрел на ее лицо. Ее глаза были полузакрыты, губы приоткрыты.

"Да?" она дышала. "Да сейчас?"

Картер придвинулся, и она взяла его в свои руки, направляя внутрь себя, ее бедра вытянулись, чтобы принять его, ее ноги поднялись, сомкнулись вокруг его спины, ее руки на его ягодицах подталкивали его к себе.

Он надолго задержался глубоко внутри нее, ее руки поднимались и опускались по его спине, и он целовал ее груди, беря соски в рот.

Она громко застонала, все ее тело едва контролировалось, когда Картер вышел, а затем снова вошел в нее.

Медленно он занимался с ней любовью, на мгновение ужасное видение тела Сигурни исчезло из его сознания, растворившись в комфорте и удовольствии здесь и сейчас.

Лидия приняла нежное движение вместе с ним, ее таз поднялся, чтобы встретиться с ним, ее рот был открыт, язык высунут, глаза остекленели.

Казалось, они зависли в состоянии остановленного времени, их удовольствие нарастало постепенно.

Из головы Картера на время исчезли также мысли о Кобелеве и Ганине и о русском, которого он убил тем утром. Ушли его голод и боль. Оставалось только удовольствие.

Это продолжалось целую вечность, они поднимались все выше и выше, пока, наконец, они не поднялись вместе в ослепительном взрыве, волна за волной сильного ощущения, которое ни один из них не хотел когда-либо заканчивать.

Когда все закончилось, Картер лег на спину, а Лидия села и посмотрела ему в лицо. В ее глазах было грустное выражение.

«Такого больше никогда не будет, не так ли», — сказала она спустя долгое время.

Картер мягко улыбнулся. «Ничто не остается прежним, — сказал он.

— В Штатах… — начала она.

— Ты найдешь кого-нибудь... Картер ответил на ее невысказанный вопрос.

Зазвонил прикроватный телефон, разрушив хрупкое настроение, и Картер рывком сел. Лидия отпрянула, прижав руку ко рту, широко раскрыв глаза.

Телефон зазвонил второй раз. Картер поднял его.

"Да?" он сказал.

— Вы отдохнули, мистер Картер? — сказал мужской голос по-английски с едва различимым русским акцентом.

Картер встал с кровати и взял телефон с собой к окну, шнур едва доставал до него. Снаружи было много машин, но ничего подозрительного.

— Ремонтный фургон на авеню Монтень, — тихо сказал Картер.

— Очень проницательно с твоей стороны, — сказал русский.

«Ты Аркадий Ганин».

Ганин рассмеялся сухим смехом. «Мы считаем, что это ужасно несправедливо с вашей стороны, что вы забрали девушку. Николай очень зол».

— Военные трофеи, — ответил Картер. Он жестом попросил Лидию одеться. — Но ты же знаешь, где мы, почему бы не подойти сюда и не забрать ее?

«Это не я забочусь о девушке, — сказал Ганин. — В любом случае, как, по-вашему, я нашел вас?

— Ты последовал за мной. Но ты ошибся».

"Да?"

— Ты позволил мне отдохнуть. Вы должны были попытаться убить меня сразу после Бородина. Или этот бедный старый служащий был слишком дорог для тебя?

На линии повисла очень долгая тишина.

— Что с вами, Аркадий Константинович? Кобелев сильно натянул твой поводок? — усмехнулся Картер. — Скажи мне, он уже заставил тебя убить какого нибудь ребенка? Вы хорошо разбираетесь в таких вещах? Насколько я понимаю, это обряд посвящения "Комодела".

Ганин не попался на удочку. — Я ожидал от тебя большего, Картер. Намного большего. Возможно, Кобелев преувеличивал».

Лидия натягивала одежду. Она схватила свой чемодан и бросала в него остальные свои вещи.

"Что ты хочешь?" — сказал Картер.

"Убить тебя."

"Еще нет. Сам Кобелев хочет видеть меня мертвым. Я уверен, что он хочет увидеть, как я стою перед ним на коленках, но не здесь, в Париже, пока нет».

"Не будь так уверен..."

«Нет, место моего убийства Кобелев уже установил. Где-то дальше на востоке. В Финляндии, наверно. Может быть, в Австрии или Швейцарии. Где-то в безопасности для него, но я обязательно туда приду. Итак, чего ты хочешь сейчас?»

— Как я уже сказал, Картер, убить тебя. Но на этот раз я дам тебе реальный шанс. Думаю, пора нам с тобой встретиться.

«Если и когда я тебя увижу, я убью тебя, Ганин».

Ганин рассмеялся. - «Вы постараетесь, мистер Картер. Это все, что вы можете сказать наверняка».

Картер схватил свой «люгер» с тумбочки, вставил патрон в патронник, держа телефон на плече, и снял предохранитель. Вернувшись к окну, он выглянул наружу.

— Покажи себя, — рявкнул Картер.

— Конечно, — сказал Ганин. «Посмотри через улицу, на второй этаж.»

Картер посмотрел через улицу. В окне квартиры на втором этаже появилась фигура.

В трубку послышался смех Ганина. — Думаю, пришло время встретиться, мистер Картер. У Эйфелевой башни, скажем так?

— Когда… — начал Картер, но связь прервалась.

Картер бросил трубку и начал одеваться. Ганин нашел их в гостинице, следуя за ним утром из квартиры Бородина. Это означало, что вполне вероятно, что человек Кобелева не знал о седане «Ягуар», припаркованном на стоянке отеля.

В голове Картера начал формироваться план, когда он заканчивал одеваться и пристегивать оружие. Лидия уже стояла у двери, она была так напугана, что едва могла стоять на месте.

Хоук также сказал, что для того, чтобы победить Кобелева, им придется играть с ним в его собственную игру.

Было глупо принимать вызов Ганина и встречаться с ним этой ночью, но Картер знал, что это единственное, что ему придется сделать. Если он не смог бы сделать точный выстрел, то, по крайней мере, это дало ему хоть немного представление о том, с кем он столкнулся. Не какая-то призрачная фигура на компьютерной распечатке, а реальный человек из плоти и крови.

Он схватил свой чемодан и приоткрыл дверь. Коридор был пуст. Он вытолкнул Лидию за дверь и спустился к лестнице, когда лифт начал подниматься из вестибюля.

Прежде чем они начали спускаться, Картер на мгновение остановился у лестницы, чтобы прислушаться. Там никого не было.

Лифт как раз остановился на их этаже, когда Картер и Лидия спустились по лестнице, произведя как можно меньше шума.

Внизу они повернули направо, прошли через задний коридор, затем через боковую дверь на небольшую парковку за открытым садом отеля.

Оттуда, за высоким каменным забором, виднелась вершина Триумфальной арки, освещенная на фоне ночного неба.

Пожилая пара как раз вылезала из темно-бордового «мерседеса» и испуганно подняла глаза, когда Картер и Лидия подбежали к «ягуару», отперли его и закинули внутрь свои сумки.

"Ложись вниз!" — рявкнул Картер, запустив мощный двигатель и развернувшись к выходу.

Лидия нырнула ниже уровня окна, когда «ягуар» вылетел на улицу Берри, шины заскользили по тротуару, пока Картер разогнал машину. Они промчались через Сент-Оноре, затем выехали на авеню де Терн.

Через три квартала Картер сбавил скорость и начал беспорядочно поворачивать налево, потом направо, снова направо, потом налево. Иногда ускорялся, иногда замедлялся. На противоположной стороне Булонского леса он остановился у тротуара, погасил свет и стал ждать, не преследуют ли кто его. Но за ними не было ничего, кроме обычного потока машин. Ни фургонов, ни машин, ни чего-либо еще не остановилось позади или впереди них. Они сделали перерыв для отдыха.

Вдали, за рекой, возвышалась над городом Эйфелева башня, словно какой-то величественный ракетный корабль. Ганин хотел встретиться с ним там. Но когда?

Было уже поздно. Почти полночь. Но Картер чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Какая-то часть его предостерегала от того, чтобы не попасться на удочку Ганина. Еще один внутренний голос сказал ему, что у него нет выбора.

— Я бы хотела, чтобы мы уехали сейчас же, — сказала Лидия, прервав его мысли. «Назад в Лондон, а затем в Штаты».

Картер покачал головой. — Да мы уезжаем из Парижа сегодня вечером.

Она просветлела. "Сейчас?"

"Через некоторое время. Перед утром.

Она снова поникла. — Ты собираешься где-нибудь его встретить. А что буду делать я?"

«Я иду один. Ты возьмешь машину и заберешь меня ровно в два часа.

"Где?"

«Вдоль набережной Орсе. Ты знаешь это?"

«К востоку от Эйфелевой башни».

"В том месте. Приезжайте в два и снова в два тридцать. Но не останавливайся нигде и ни перед кем. Ты понимаешь?"

Она кивнула. — А если ты не появишься?

"Ты сама по себе. Возвращайтесь в Штаты, как только сможете, и поместите объявление в

«Вашингтон пост»: «Друг Ника хотел бы встретиться со Смитти, позаботься о газете». Кто-нибудь придет за тобой».

— А как Кобелев?

"Возможно. Это будет зависеть от вас, — сказал Картер. Он включил фары и отъехал от бордюра.

— Не делай этого, Ник, — сказала Лидия.

Картер ничего не сказал, и она отвернулась.

«Я должна была попробовать», — сказала она. "Я приеду. В два и снова в два тридцать.

Картер закурил сигарету, и какое-то время они молча ехали по почти пустым улицам.

— Сегодня вечером это не закончится, — наконец сказал он.

«Возможно, так и будет».