Подставной киллер

– Никогда я не был романтиком, – возразил Дудкин. – Мне просто меньше везло.

Грек неодобрительно покачал головой.

– Очень грустно, Валентин! – сказал он по-отечески заботливо. – Ты совсем упал духом. У тебя проблемы?

– А как ты думаешь? – спросил Дудкин, глядя ему прямо в глаза. – Стал бы я тебя тревожить, если бы не было проблем?

Грек печально покачал головой.

– Наверное, не стал бы, – согласился он. – Но я за это на тебя не в обиде. Мы взрослые люди – у каждого свои заботы… Но ты так и не сказал, видел ли ты Анну?

– Да, я ее видел, – сдержанно сказал Дудкин. – Она изменилась.

– Все изменились. Весь мир стал другим, – философски заметил Грек. – Нам остались только воспоминания. Но Анна по-прежнему красавица!

– Ты ее тоже видел? – Дудкин был неприятно удивлен.

– Очень недолго, – небрежно ответил Грек. – Все-таки мы так долго были знакомы… Было приятно убедиться, что с ней все в порядке. Однако я перебил тебя, Валентин, – говори, что у тебя там за проблемы?

– Мне нужны деньги, Аполлон, очень большие деньги, – без предисловий выложил Дудкин. – Взаймы, разумеется. Я снимаю фильм. Но у меня временные трудности. Мне отказали в кредитах, требуют выплаты старых… Меня хотят вытеснить с рынка. Но я должен закончить этот фильм. Это будет прорыв, понимаешь? Такого здесь еще никто не делал – гениальный сценарий, лучшие актеры, новейшие технологии… Успех обеспечен! Я верну тебе все сторицей.

Грек внимательно его выслушал и задумался, глядя на море. Потом он вздохнул и покрутил толстой шеей.

– Нет, все-таки ты неисправимый романтик, Валентин! – сказал он с легкой улыбкой. – Ты вот сказал – новейшие технологии, – и я сразу понял, что речь идет о миллионах долларов. Но ты ведь понимаешь, что такое на самом деле – мои деньги?

– Догадываюсь, – сказал Дудкин.

– У тебя могут быть проблемы, – значительно заметил Грек, наклонив голову.

– У меня толковые экономисты, – пояснил Дудкин. – Они найдут способ сделать все чисто.

– Это хорошо, – кивнул Грек. – Но это всего лишь половина истории, а я хотел бы услышать ее целиком.

Их глаза встретились, и Дудкин понял, что наступает самый тяжелый момент в его жизни. Грек уже не улыбался, и глаза у него были, будто две черные льдинки – эдакая зловещая аномалия загрязненного, гибнущего мира. Сейчас Дудкин действительно почувствовал себя романтиком, настолько деловит и бездушен был Грек.

– Я хотел просить у тебя рассрочки по платежам, – сказал Дудкин, стараясь держаться уверенно. – Три года, не больше, и я отдам все. Но еще я хотел поторговаться с тобой о процентах, – небрежно добавил он. – Старому другу и партнеру ты не мог бы сделать скидку?

– Мог бы, – серьезно ответил Грек. – Я назначу тебе символический процент, Валентин. Я подожду не три года – пять лет! Я готов выполнить все твои условия. Но у меня тоже будет к тебе просьба.

– Какая?

Грек изобразил на лице смущение и проникновенно сказал:

– Не знаю, как ты, а я часто вспоминаю те славные годы, когда мы вместе с тобой пробивали себе дорогу в этом неласковом мире. Мы оба чего-то достигли. Но мне кажется, мы могли бы достичь большего, если бы объединили усилия. Это было ошибкой, когда каждый из нас пошел своей дорогой. И тебе и мне есть о чем сожалеть, правда? Но ведь и сейчас еще не поздно все поправить, как тебе кажется?

– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил Дудкин. – Всегда есть о чем сожалеть. Но тебе, по-моему, жаловаться грех.

– А я и не жалуюсь. Просто мне хотелось бы реализоваться в той мере, на которую я способен. И помочь реализоваться тебе.

– И все равно я не понимаю…

– Все очень просто, Валентин, – мягко сказал Грек и положил свою ладонь на ладонь Дудкина. – Ты создал свою империю, но сейчас ты с трудом ее удерживаешь. Тебе нужна поддержка, крепкое плечо, на которое не страшно опереться.

– И это твое плечо, – догадался наконец Дудкин.

– На меня ты всегда можешь положиться, – наклонил голову Грек.

– Значит, ты хочешь иметь долю в моем бизнесе, я правильно понял? – потухшим голосом произнес Дудкин.

– Не долю, Валентин, – строго сказал Грек. – Я хочу стать полноправным партнером. Может быть, даже с преимущественным правом голоса. Но это не сразу, а только когда ты сам поймешь, что так будет выгоднее для нас обоих.

– Понятно, – выдавил Дудкин. – Только зачем тебе это нужно? Ты ничего не понимаешь в кинематографе. И насчет выгоды… Прости, но твоя репутация вряд ли пойдет на пользу бизнесу. Это не тот уровень, понимаешь?

– Наверное, это твой уровень, Валентин, – спокойно сказал Грек. – И я действительно не очень разбираюсь в кино, но я ведь не собираюсь отстранять тебя от дел. Речь идет о партнерстве. А тебе очень нужен партнер, который не разбирается в кино, но умеет делать деньги. У тебя это получается плохо. И при чем же тут репутация, когда завтра тебя вышвырнут пинком под зад, извини за резкость. Я ведь о репутации и забочусь, выдвигая тебе это предложение. Рядом с тобой я постепенно заработаю эту чертову репутацию. Увидишь, через полгода никто и не вспомнит про некоторые странности в моей биографии, – закончил он посмеиваясь.

Он снова казался благодушным и безобидным толстяком, играющим в старого друга. Но Дудкину было совсем не весело. Он понял, что попал в ловушку. Судя по всему, Грек заранее приготовил ему этот сюрприз – обдумал детали еще после первого разговора. Пока Дудкин гадал, какой кабальный процент назначит ему старый партнер, тот предложил ему поделиться репутацией. К такому повороту дела Дудкин не был готов. Он сказал, что ему нужно подумать.

– Думай, Валентин, – лениво и отстраненно сказал на это Грек. – До завтрашнего утра. Я позвоню тебе в гостиницу. В восемь утра. Надеюсь, ты к тому времени примешь решение, потому что долго я ждать не буду. Да и тебе не резон.

Он поднялся и кивнул своим шестеркам. Дудкину он даже не подал руки.

– До завтра, Валентин, – сказал он. – Увидишь Анну – обязательно передавай от меня привет.

Он ушел, а Дудкин остался сидеть в одиночестве, опустошенный и смятенный. Решение не приходило. А потом появилась эта девчонка и окончательно испортила ему настроение. А что было потом, и вообще не хотелось вспоминать.

– Эй, вы ничего не слышали? – вдруг спросила Глория, вырывая Дудкина из его тягостных воспоминаний. – Мне кажется, где-то рядом остановилась машина.

Дудкин поднял голову.

– Какая машина? – хмуро спросил он. – Я ничего не слышал. А что вас беспокоит? Тут то и дело ездят машины.

– Эта машина мне не нравится, – с восхитительной уверенностью заявила девушка. – На вашем месте я бы сходила на разведку.

– Вам не нравится – вы и идите, – отрезал Дудкин. – Может, эта машина подбросит вас до города, и вы наконец позвоните куда нужно.

Глория негодующе посмотрела на него, встала и подошла к маленькому окошку, выходившему в сад. Она заглянула в него и вдруг отшатнулась и тревожно посмотрела на Дудкина.

– Там в саду какие-то люди! – испуганно сказала она. – Послушайте, давайте уйдем отсюда!

Дудкину стало не по себе. Он поднялся и, встав за спиной у Глории, тоже выглянул в окно. Среди зеленых ветвей вдруг появился силуэт человека в белом пиджаке.

– Черт возьми! – удивленно сказал Дудкин. – Да ведь это, кажется, ребята Грека! Вот это сюрприз! Как он меня нашел?

И, не обращая внимания на девушку, он поспешно выскочил из домика. Через окно Глория видела, как он шагает навстречу людям в белом, которых в саду обнаружилось уже человек пять. И еще она увидела, как один из этих людей с размаху бьет Дудкина в живот и как потом они все скопом тащат бесчувственное тело куда-то в глубину сада.

Затаив дыхание, она попятилась, схватила свою сумку, на цыпочках выскочила в открытую дверь и, вне себя от страха, не разбирая дороги, бросилась бежать в противоположную сторону – лишь бы уйти подальше от страшного места.

Глава 10

– Это называется попали – на ровном месте и сразу мордой об асфальт, – заключил Гуров после долгого молчания, в котором они с Крячко пребывали, добираясь пешком до гостиницы.

Дикое происшествие, которым закончилось посещение «Малины», основательно испортило им обоим настроение. Крячко, с лицом, избитым до синяков, выглядел страшновато и кипел от злости. Обычное чувство юмора напрочь ему изменило, и он не раскрывал рта до самого гостиничного номера.

Гурову не так сильно досталось, но выглядел он тоже неважно – хороший костюм был изорван, перепачкан грязью, а в некоторых местах еще и кровью. Единственным приобретением был пистолет, который Гуров отобрал у одного из нападавших. Но и это приобретение было сомнительным – никто не мог поручиться, что на этом оружии не висит какое-нибудь убийство. Держать его при себе не стоило, но Гуров не спешил расставаться с пистолетом. Он предчувствовал, что впереди их ждут новые сюрпризы, и, похоже, в этом городе им предстояло рассчитывать только на самих себя.

Крячко, несомненно, придерживался того же мнения и выразил его наконец в крайне неделикатной и агрессивной форме. Сначала он обнаружил, что за время их отсутствия кто-то рылся в номере.

– Лева! Какая-то падла переворошила здесь все вверх дном! – громогласно объявил он. – Ну, все! Мое терпение лопнуло! Я покажу этим подонкам, с кем они имеют дело. Предлагаю больше не разводить дипломатию и разговаривать на том языке, который здесь понимают.

Гуров и сам заметил, что вещи в номере лежат не так, как до ухода хозяев. Кажется, человек, производивший обыск, не очень-то беспокоился о том, чтобы не оставлять следов. Им явно еще раз давали понять, что они сели не в свои сани.

– Может быть, горничная? – миролюбиво предположил Гуров. – В провинции обслуживающий персонал ведет себя очень непосредственно. Каждому любопытно, что в карманах у гостей из столицы.

Крячко мрачно посмотрел на него, вытащил из кармана смятую пачку сигарет и закурил. Руки у него были в ссадинах.

– Ты мне скажи, мы зачем сюда приехали? – резко спросил он, с размаху усаживаясь в кресло.

– С утра ты предполагал морские купания, – улыбнулся Гуров. – Ласты, маска, прогулки по бульвару в шикарном костюмчике… Кстати, с этим делом совсем беда. Еще и суток не прошло, а у меня уже оба костюма вышли из строя. Один промок, второй… – Он с огорчением посмотрел на свои брюки, из которых в области колена был выхвачен порядочный клок.

– Да, с этими штанами можешь попрощаться, – беспощадно сказал Крячко. – Отдай их какому-нибудь нищему. Ты в них смотришься вызывающе.

– У меня есть еще одни брюки, – неуверенно заметил Гуров. – И еще тот костюм, который я отдал сушить. Если только с ним ничего не произошло. Честно говоря, я в этом уже не уверен.

– Запросто сожгли! – заявил Крячко. – Они тут на все готовы, лишь бы нас спровадить. Говорю тебе, с ними надо по-другому…

– Да, надо признать, что хлеб частного детектива оказался совсем не сладким, – констатировал Гуров, присаживаясь на кровать. – Без родного МВД за спиной чувствуешь себя голым и одиноким.

– Ну, насчет одиночества это ты загнул, – возразил Крячко. – Мы с тобой вдвоем и вполне можем навести здесь шороху, если только ты не будешь изображать из себя интеллигента.

– Чего это ты так расхрабрился? – с любопытством спросил Гуров. – Пока что нам с тобой похвалиться нечем. Еле ноги унесли, между прочим. И то только потому, что эта банда наверняка получила точные указания огнестрельное оружие не применять. Нас нужно было только припугнуть, а то бы давно мы с тобой лежали в местном морге с аккуратными дырочками между глаз.

– Мы и будем там лежать, если не возьмем инициативу в свои руки, – упрямо заявил Крячко. – У нас только два пути – или плотно искать этого чертова продюсера, не распуская слюни и сопли, или отваливать из этого города. Церемониться здесь с нами не будут.

– И что же ты предлагаешь? – спросил Гуров. – Действовать по методу Майка Хаммера? Вообще-то это мысль. И кому первому мы набьем морду?

– Я знаю кому, – зловеще произнес Крячко. – Переодевайся и пойдем.

– Что-то ты, брат, раскомандовался, – добродушно проворчал Гуров, открывая чемодан и доставая оттуда новые серые брюки. – Между прочим, я веду это дело.

– С твоими методами это дело не сдвинуть, – убежденно сказал Крячко. – Ты же видишь, здесь что-то нечисто. Дудкин был здесь, это однозначно. Потом он исчез – тоже достоверный факт. И вдруг выясняется, что местная власть вообще не верит в существование этого человека. Настолько не верит, что даже готова убить того, кто утверждает обратное. Просто инквизиция какая-то! Средневековье! И ты собираешься здесь тихо-мирно вести обычное расследование?

– Ну, вообще-то была такая мысль, – посмеиваясь, сказал Гуров.

– Выбрось ее из головы, – решительно заявил Крячко. – Действовать будем нагло и беспощадно. Быстрота и натиск!

– С такой быстротой как бы самим не оказаться за решеткой, – заметил Гуров.

– Не окажемся, – уверенно заявил Крячко. – Как только они увидят, что мы готовы на все, так сразу умерят пыл, вот увидишь. Ты готов?

– Готов, – весело сказал Гуров, которого забавляла такая активность друга. По-видимому, Крячко был настолько разочарован тем, как позорно сорвался его предполагаемый курортный сезон, что готов был мстить за это всему миру.

– Тогда вперед! – Крячко набычил свою крепкую голову и первым вышел из номера.

– Ты бы все-таки посвятил меня в свои планы, – сказал Гуров, когда они спускались по лестнице.

– Планы очень простые, – негромко сообщил Крячко. – Я сейчас отвлеку нашего лысого коллегу-отставника, а ты в этот момент должен будешь спереть у него книгу, в которую он записывает посетителей.

Гуров удивленно посмотрел на него.

– Хочешь, чтобы сюда и в самом деле нагрянула милиция? – спросил он. – Нам это сейчас ни к чему.

– Ты опять ничего не понял, – с досадой сказал Крячко. – Если мы собираемся жевать сопли, то лучше сразу взять обратный билет. Ты хотя бы раз можешь прислушаться к мнению коллектива?

– Коллектив у меня какой-то… – с сомнением произнес Гуров. – Банда анархистов. Ну да ладно, где наша не пропадала. Попробуем один раз. И как же ты собираешься отвлекать портье?

– Я попрошу его о медицинской помощи, – сказал Крячко. – А ты пристройся поближе к стойке. Воспользуйся телефоном, что ли… Нам, кстати, не помешает потом куда-нибудь съездить. Например, в контору господина Бурмистрова. Мы же хотим познакомиться с таксистом, который отвозил предполагаемого убийцу на место преступления?

– Да, это было бы кстати, – согласился Гуров. – Но, надеюсь, ты будешь действовать в рамках правового поля?

– Это как? – подозрительно спросил Крячко.

– А то ты не знаешь!

– Лева! – проникновенно сказал Крячко, останавливаясь и кладя руку Гурову на плечо. – Повторяю, доверься мне! Все будет как надо!

Они спустились в вестибюль. В дальнем углу возилась со шваброй уборщица. У входа разговаривали двое мужчин. В кресле у окна сидел седовласый любитель карточных игр. Он читал газету. Над деревянным барьером парила лысина господина Колоскова. Он один из присутствующих обратил пристальное внимание на вошедших, и, похоже, то, что он увидел, совсем ему не понравилось. Он положил ладони на стойку, втянул голову в плечи и с большим подозрением стал наблюдать за приближением Гурова и Крячко.

– Добрый день, – сказал Гуров, подходя к стойке. – Позвольте воспользоваться вашим телефоном?

– Пользуйтесь, – сухо сказал Колосков.

Между тем Крячко совершенно по-свойски завернул за барьер и оказался лицом к лицу с портье.

– А вы чего хотели? – неприязненно поинтересовался тот, крайне недовольный таким вторжением.

– А мне бы чего-нибудь медицинского, – сказал Крячко. – Йода какого-нибудь, бинт… Есть же у вас тут аптечка?

Гуров снял телефонную трубку и набрал номер справочной. Он решил не вмешиваться в действия друга, что бы тот ни затеял. В конце концов, может человек хотя бы раз в жизни взять инициативу на себя? Тем более что сейчас они не на службе и глупо было бы соблюдать субординацию в частной жизни. И вообще Гурову стало любопытно посмотреть, что намерен отчебучить Крячко в первый день своей курортной жизни.

– А вы что – с крыши упали? – процедил сквозь зубы Колосков. – Осторожнее надо. А то у нас тут некоторые решают, что раз на курорт приехали, то можно никаких правил не соблюдать – пьют, гуляют без меры… А потом все заканчивается слезами и просьбами не сообщать по месту работы. Я не про вас говорю, а вообще, – добавил он, ехидно улыбаясь.

– Ну, мы-то как раз насчет работы не беспокоимся, – заявил Крячко. – Начальник, когда нас отпускал, так и сказал – гуляйте, ребята, вволю – так, чтобы небу жарко стало! А слезы – это вообще не про нас. Обычно плачут те, кто с нами связался. Это вы себе на всякий случай где-нибудь зарубите, уважаемый, чтобы иллюзий не строить… А теперь у нас на очереди аптечка, не забыли? Там у вас что? – Он кивнул на дверь, расположенную за спиной у портье.

– Это моя комната, – заволновался тот. – Посторонним вход воспрещен. Впрочем, йод у нас, кажется, есть. Сейчас я вам вынесу.

Не сводя глаз с Крячко, он попятился к двери. Но Стас тут же шагнул за ним следом и не очень сильным, но точным толчком ускорил его движение, так что Колосков в одно мгновение с коротким криком влетел в комнату, куда следом с удивительным проворством проскочил и сам Крячко, не забыв прикрыть за собой дверь. Гуров покачал головой и медленно оглянулся. Маленького происшествия за стойкой, кажется, никто не заметил. Джентльмен, читавший газету, уже предусмотрительно смылся. Уборщица со своими ведрами перешла в соседнее помещение. Мужчины у входа по-прежнему спокойно разговаривали. «Быстрота и натиск, – подумал про себя Гуров. – Да, нелегкий хлеб у частного сыщика».

Из комнаты за стойкой послышался глухой удар – что-то посыпалось на пол. Гуров поморщился, но все-таки перегнулся через барьер и схватил книгу, в которой портье вел свои записи. Наскоро перелистав, Гуров сунул ее за пазуху и опять преспокойно взялся за телефон. Он узнал в справочной номер фирмы Бурмистрова и вызвал машину к гостинице. Потом положил трубку и стал ждать.