Подставной киллер

– А я плевать хотела на тех, кто плюет на мои деньги, – ядовито сказала Глория. – Они ко мне не с неба падают. Вам сказано – приезжайте и спасайте своего Дудкина – больше ему тут никто не поможет. Он здесь как в ловушке, если, конечно, жив еще. А у меня время заканчивается, да и вообще не люблю я с идиотами разговаривать. Бай-бай!

– Подождите! – завопил Плескалов. – Я сегодня же вылетаю! Я привезу вам денег! Где вас найти?.. Хотя нет! Умоляю вас, прямо сейчас сходите в гостиницу – там у вас остановились…

– Я – москвичка, – мстительно перебила его Глория. – Зарубите это себе на носу. Так что «у нас» тут не подходит.

– О, черт! Да выслушайте же! – простонал Плескалов. – В гостинице сейчас живут два человека – Гуров и Крячко. Они специально приехали в Каменку искать Дудкина, понимаете? Найдите их и все объясните. Я на колени перед вами встану!

– Лучше деньгами, – перебила Глория.

– Да будут, будут вам деньги! Только найдите Гурова…

В трубке что-то щелкнуло, и равнодушный женский голос произнес: «Ваше время заканчивается. Желаете продолжить разговор?»

– Не желаю! – упрямо сказала Глория и повесила трубку.

Подхватив сумку, она вышла из кабинки и медленно пошла к выходу. То, что она сейчас услышала, поразило ее до глубины души. Оказывается, Дудкина уже ищут! Гуров и Крячко. Похоже на исполнителей каких-нибудь дурацких куплетов. «А теперь на эстраде популярный дуэт Гуров и Крячко! Они исполнят для нас новые куплеты на злобу дня…»

Как бы то ни было, но выбора у нее нет. Нужно идти в гостиницу. Лишь бы не попасться на глаза сержанту Алеше. Он небось опять патрулирует городской центр – покой и безопасность граждан бережет. Только осматриваться ей сейчас некогда – Дудкину в любой момент могут перерезать глотку. Почему-то Глория была убеждена, что если с Дудкиным должны расправиться, то сделают это непременно таким варварским способом.

От переговорного пункта до гостиницы нужно было пройти всего два с половиной квартала. Глория забросила сумку на плечо, на ходу взбила пятерней рыжую прядь над глазами, досадливо поморщилась и вышла на улицу. Несмотря на некоторую небрежность, которую Глория сознательно допускала в одежде и в некоторых других элементах своего имиджа, она очень трепетно относилась к личной гигиене, и все эти дни, когда не то что душ принять, а даже и умыться толком было негде, доставляли ей весьма ощутимые мучения. Подходя к гостинице, она даже подумала, не напроситься ли ей на приглашение в номер к этим залетным куплетистам. Наверняка у них есть ванна. Эта простая мысль доставила ей большое удовольствие. Стесняться она не будет – обязательно воспользуется ванной и обязательно попросит взаймы. В конце концов, все на свете имеет свою цену, и ее страдания тоже. И еще она вспомнила, что забыла бумажку с московским телефонным номером на переговорном пункте, но возвращаться не захотела. Все равно второй раз звонить она никому не будет.

В местной гостинице она уже была не раз – правда, поселиться там у нее желания не возникало. Одноместные номера стоили бешеных денег, а делить жизненное пространство с посторонними сексуально озабоченными бабами было противно. Поэтому Глория использовала гостиницу в основном как объект наблюдения, когда следила за Дудкиным. Пришлось померзнуть и поторчать под дождем, но дело того стоило – именно в гостинице Глория увидела проклятого Грека, да и Анну она тоже, кажется, встречала. Теперь Глория вспомнила, что в самом начале за Дудкиным кто-то заезжал на машине в гостиницу, и это несомненно была женщина. Правда, рассмотреть детали Глория не успела, и Анна так и осталась в ее памяти неким туманным интригующим пятном, которому уже было не суждено воплотиться в реальность. Глорию это, впрочем, не очень заботило – действительность была куда интереснее, как бы цинично это ни звучало.

Она поднялась по ступеням, толкнула тяжелую застекленную дверь. В холле было довольно людно, и портье был занят с группой каких-то развеселых молодых людей, обвешанных сумками, с бутылками дорогого пива в руках. Они были похожи на удачливых спортсменов, возвращающихся с выигранных соревнований. Глория решила переждать, пока они отвалят по своим номерам, и скромно присела на кожаном диванчике рядом с очень приличным седым мужчиной в элегантном костюме. Этот был похож на старого эмигранта, проплывшего семь морей, чтобы посмотреть на свою историческую родину. Он внимательно просматривал толстенную газету, однако Глория заметила, что один глаз у него постоянно косит в ее сторону, и подчеркнуто повернулась к седовласому спиной.

Еще здесь были подвыпившие командированные, которые никак не могли решить – идти ли им опять в гостиничный буфет или уже пора проветриться и закатиться в ресторан «Колхида», чтобы дома было что вспомнить. Дебелая мамаша с целым выводком непрерывно орущих и дерущихся детей. И еще трое мужиков, в отличие от прочих злых и трезвых, вполголоса обсуждающих что-то в сторонке. Возможно, они как раз и решали проблему веселья. Кстати Глория вспомнила про ресторанчик, в котором «повеселился» здесь Дудкин. «Любопытно было бы взглянуть на это заведение, – подумала она. – Но только в сопровождении надежного мужчины. Когда такой в этом городе обнаружится, я непременно попрошу его сводить меня в это злачное местечко. Имею я право расслабиться после трудов праведных?».

Словно угадав ее мысли, седой мужчина вдруг сложил газету, кашлянул и обратился к ней вкрадчивым тоном:

– Мадмуазель кого-то ожидает, нет? Может быть, я могу чем-нибудь помочь? Не хотите ли чего-нибудь выпить? В здешнем ресторане есть очень приличное вино…

– Ах, отстаньте! – сказала Глория и, порывисто встав, направилась к стойке.

Веселые спортсмены как раз закончили оформление и с гоготом и с шуточками потянулись к лестнице. Портье был свободен. Правда, он что-то еще подсчитывал на калькуляторе, сердито хмурясь и жуя губами, и вообще выглядел не слишком дружелюбным. На его лысине и на левой щеке красовались свежие наклейки из пластыря, на подбородке темнел синяк. «Наверное, жена его так отделала, – с удовлетворением подумала Глория. – От этого противного типа за версту разит подкаблучником».

Однако, приблизившись к барьеру, она заговорила с портье предельно вежливым тоном, чтобы без проволочек наладить контакт. Он зверем посмотрел на нее, но выслушал молча и внимательно.

– Простите, – сказала Глория. – Здесь у вас должны были остановиться мои знакомые из Москвы. Гуров и Крячко. Будьте добры, скажите, в каком они номере? Мне обязательно нужно их увидеть. А если их сейчас нет, я просила бы вас передать им записку…

– Гуров и Крячко, – странным голосом повторил портье. – Вы ищете Гурова и Крячко? Я вас правильно понял?

Что-то в его тоне Глории очень не понравилось. И во взгляде тоже. Этот лысый тип будто поймал ее на чем-то очень скверном и теперь собирался объявить это всему миру.

– Ну, ищу, – сказала Глория с вызовом. – А что, это запрещено?

– Да я разве сказал, что запрещено? – притворно удивился портье. – Ищите кого хотите. Только тут один маленький нюанс, девушка. Этих людей еще кое-кто ищет, так что будьте любезны… – Он издевательски улыбнулся и дернул своим подбитым подбородком, приглашая Глорию обернуться.

У нее похолодело в груди. Она вдруг ясно поняла, что это вовсе не конец ее страданий, что они только начинаются, и от этой мысли Глории сделалось необыкновенно тошно. Она резко повернулась и чуть не налетела на серьезного сутулого мужчину с изможденным темным лицом. Наверняка у него были серьезные проблемы с пищеварением. И еще от него за версту разило дешевым табаком. Но пиджачок у него был неважный – серенький и мятый, поэтому Глория не очень испугалась.

– Чего вам нужно? – сердито сказала она. – Что вы под ноги-то лезете?

– Не нарывайся, девочка! – с угрозой сказал пропахший табаком человек. – Еще неизвестно, кто кому под ноги лезет. Покажите-ка ваши документики!

– С какого прибабаха? – удивилась Глория, которая решила идти напролом. – Если я каждому сморчку буду показывать документы…

Мужчина протянул руку и, холодно глядя в глаза, просто сжал ей запястье – сжал так сильно, что Глория чуть не закричала от боли.

– Что ты делаешь, идиот! – прошипела она, пытаясь вырвать руку. – Я сейчас милицию позову!

Мужчина едва заметно улыбнулся и ослабил хватку.

– Будь умницей, и рука останется целой, – посоветовал он, а потом полез в нагрудный карман и показал самый краешек удостоверения в красной обложке. – А милицию вызывать ни к чему. Милиция уже на месте.

– Ах, ты еще и мент! – возмутилась Глория. – Ничего себе порядочки у вас! Ну, ничего! Я все равно буду жаловаться!

– Это на здоровье! Жалуйся сколько угодно, – сказал милиционер в штатском. – Только сначала документы покажи, а то пойдешь в обезьянник как женщина легкого поведения.

Глория поняла, что этот человек не шутит, и сочла за благо временно прекратить спор. Она раздраженно сунула милиционеру паспорт и отвернулась. Только тут она заметила, что с обеих сторон за ней внимательно наблюдают еще двое в штатском. Их вид ничего хорошего ей не сулил. «Влипла! – подумала она с отчаянием. – Влипла как последняя дура! Однако они тут времени не теряют. Этот Гуров только приехал, а уже засветился в милиции. В этом городе прямо какое-то общество ненавистников Дудкина собралось! Каждый, кто с ним связан, обязательно попадает в дерьмо. Но у меня, пожалуй, есть крошечный шанс. Они про меня ничего не знают. Если я буду молчать как партизан, может, они меня отпустят…»

– Ищете Гурова? – спросил темнолицый, закончив изучать паспорт.

– Никого я не ищу! – отрезала Глория.

– Ищет-ищет, – торжествующе произнес за ее спиной портье. – Я еще не дебил. И слухом не страдаю.

– Импотенцией ты страдаешь, – бросила через плечо Глория и попыталась выхватить у милиционера паспорт.

Он ловко увернулся и положил паспорт в свой карман.

– Вы должны пройти с нами, – сказал он вполне официальным тоном. – Для выяснения некоторых обстоятельств. Сразу предупреждаю – если окажете сопротивление, заведем уголовное дело. Не ищите приключений на свою задницу.

Глория беспомощно оглянулась. В холле было уже практически пусто. Только седовласый мужчина, которого она приняла за благородного эмигранта, предусмотрительно покидал вестибюль. Угощать Глорию вином он уже, похоже, раздумал. Один из тех двоих, что стояли на подхвате, расстегнул пиджак и продемонстрировал Глории висящие на поясе наручники.

– Налегке пойдем или в браслетах придется доставлять? – снисходительно поинтересовался он.

– Черт с вами! – опуская голову, буркнула Глория. – Но это вам так просто с рук не сойдет, учтите!

Глава 12

– Значит, так, – сказал таксист Володя, останавливая машину возле распахнутых железных ворот, выкрашенных серой краской. – Вы пока посидите здесь, а я пойду гляну – что и как… Мне, сами понимаете, тоже неинтересно на рожон лезть.

– Это мы понимаем, – кивнул Крячко. – Только ты сильно не задерживайся, а то машину как бы не угнали.

– Так вы же здесь! – удивился таксист.

– То-то и оно, – сказал Крячко. – Нынче здесь – завтра там. Слышал, небось, в рекламе – мужчины реагируют на импульс? Так что ты поторапливайся, пока мы не раздумали сорить деньгами.

Водитель неодобрительно покачал головой, с сомнением посмотрел на свою машину и ушел во двор, где на узком дворе стояли еще два автомобиля с эмблемой такси на крыше.

– Ни хрена он не сделает, – убежденно заявил Крячко. – Самим надо. Просто войти и изъять.

– Что-то ты разошелся, – проворчал Гуров. – Мы все-таки не в тылу врага. Какие-то рамки должны соблюдать. Мы и так уже натворили – будь здоров! Умерь пыл.

– Ничего, все в порядке, – сказал Крячко. – Это ты с непривычки. Ничего особенного мы не натворили. И вообще не мы первые начали. Это нас собирались покалечить. Мы просто предприняли адекватные меры. А то, что я пару раз смазал по морде Колоскову – вообще не в счет. Свидетелей-то не было. А кому, как не тебе, знать, насколько трудно доказать преступление, когда нет свидетелей?

– Понадобится – найдут и свидетелей, – сухо сказал Гуров.

– Найдут, конечно, если мы будем хлопать ушами, – возразил Крячко. – Вот поэтому мы и не должны давать им расслабиться. Мы всегда должны опережать их на один шаг. Пока все идет как надо. Ты в книгу заглядывал?

– Черт, совсем забыл! – смущенно ответил Гуров. – Я на ней сижу и с этими заморочками совсем про нее забыл…

Он вытащил из-под себя пухлый журнал и с любопытством начал перелистывать засаленные страницы. Крячко перегнулся через спинку сиденья и тоже сунул нос в книгу.

– Ищи сразу седьмое число, – авторитетно заявил он.

Гуров саркастически посмотрел на него, но ничего не сказал. Он сам знал, что нужно искать. Потому быстро добрался до нужной страницы, разочарованно пробежал ее глазами, потом перешел на следующую и вдруг воскликнул:

– Скворцов! Помнишь, как отрекомендовали в милиции жильца из восемнадцатого номера? Скворцов Дмитрий Игнатьевич! Это имя тут и присутствует. Никаких сомнений. Дудкина нет и в помине. Но у меня нет никаких сомнений, что в этом самом месте из журнала вырвана страница. Вот, посмотри повнимательнее. Не особенно аккуратно исполнено, между прочим. Не пожелали себя утруждать. Но ничего, при необходимости отдадим книгу на экспертизу…

– Лева, почему они скрывают его имя? – вдруг тихо спросил Крячко. – Мне это не нравится. Я не понимаю, что это может значить.

– Пока я и сам не понимаю, – сказал Гуров. – Но могу предположить. Это сделано для нас. Чтобы мы не лезли не в свое дело. Наверняка половине города известно имя подозреваемого в убийстве. Это из нас с тобой хотят дурачков сделать.

– Странное поползновение! – заметил Крячко. – Мы же с тобой не дураки, верно?

– Не полные, во всяком случае, – сказал Гуров. – И именно поэтому мы можем сделать еще одно заключение. Раз тут не хотят посвящать нас в свои дела, значит, эти дела, скорее всего, личного характера. Возможно, Дудкин наступил тут кому-то на ногу, возможно, ввязался в сомнительные дела, в которые только местным положено ввязываться… К сожалению, мы ничего не знаем о том человеке, с которым должен был встретиться Дудкин, – о Греке. И говорить нам о нем не хотят.

– Значит, нужно кое-кого тряхнуть, – предложил Крячко.

– Хорошо бы знать – кого именно, – заметил Гуров.

– Сердце подскажет, – заявил Стас и с беспокойством добавил: – Однако наш водила, кажется, возвращается. И к тому же ведет с собой какого-то малахольного. Может быть, им хочется подраться? Сегодня я в прекрасной форме.

– Морда вот только у тебя оставляет желать лучшего, – сочувственно сказал Гуров. – Ты бы ее поберег маленько, а то загар неровный получится.

Что бы на это ответил Крячко, осталось неизвестным, потому что таксист Володя уже открыл дверцу и по-хозяйски уселся за руль. Его спутник, невысокий щуплый человечек с извиняющейся ухмылкой, юркнул на заднее сиденье и дружески кивнул Крячко.

– Это Дима, наш диспетчер, – объявил Володя. – У него к вам предложение.

– Это интересно, – сказал Гуров. – Еще десять минут назад Дима даже не подозревал о нашем существовании, и вот у него уже родилось к нам предложение. Это интригует.

Диспетчер Дима смущенно хихикнул, вытер нос ладонью и, явно волнуясь, спросил:

– Мне Володя сказал, вы нашим журналом интересуетесь?

– Ну, есть немного, – кивнул Гуров. – Что дальше?

Дима нервно пожал плечами, опять не к месту хихикнул и выпалил:

– Сотню дадите?

– Да мы тебе батальон дадим! – успокоил его Крячко. – С кем воевать-то собираешься?

Дима залился краской и, глупо улыбаясь, яростно замотал головой.

– Ни с кем не собираюсь, – давясь от смеха, сказал он. – Я в смысле баксов.

– Ах, ты в этом смысле? – воскликнул Крячко. – А я-то подумал – из казаков ты. Сотня, по коням, шашку в зубы и вперед… А ты баксы! А без баксов никак нельзя?

– Без баксов нельзя, – заявил Дима. – У нас хозяин строгий. Если узнает, что я журнал потерял, – башку оторвет.

– А за сто баксов ты и башку согласен потерять? – с любопытством спросил Гуров.

– За сто можно, – благодушно ответил Дима.

– Показывай журнал! – приказал Гуров.

Диспетчер вытащил из-за пазухи мятую толстую тетрадку в черном коленкоровом переплете и боязливо протянул ее Гурову. Тот взял и, хмурясь, стал просматривать записи. Наконец он поднял голову и весело посмотрел на Крячко.

– Есть! – сказал Гуров. – Дудкин, гостиница «Южная», вызов 14.30. Страницы все на месте, почерк разборчивый…

– У меня по чистописанию в школе круглая пятерка была, – похвастался мимоходом Дима. – Есть у меня такой талант, писательский… Других вот нет, жалко.

– Ну, что сказать, – произнес Гуров. – За такой почерк не только пятерки, а и сотни не жалко. Держи, Дима! И язык, кстати, за зубами тоже держи. В твоих же интересах. В случае чего говори, что утопил журнал в сортире – ненароком.

– Скажу! – пообещал Дима, выхватывая из рук Гурова деньги.

– Ладно, свободен! – с ноткой зависти в голосе сказал ему таксист Володя. – Нам тут без тебя перебазарить надо.

Диспетчер не стал спорить и тут же убежал, даже не сказав «до свиданья».

– Люди гибнут за металл, – сказал таксист, мрачно глядя ему вслед. – За вами должок, господа хорошие. Пробег, так и быть, за мой счет, а двести баксов, будьте любезны. Без меня, как в одной песне поется, тут ничего бы не стояло.

У Крячко на этот счет, кажется, появились возражения, которые он захотел тут же изложить вслух, но Гуров предостерегающе поднял руку и хладнокровно вручил водителю обещанный гонорар. Тот ожил, тщательно сложил деньги и сунул их поглубже в карман.

– Ну вот и порядок! – сказал он с энтузиазмом. – Сразу бы так! А то – ствол, придушу… К человеку подход иметь надо! Тогда он для тебя все сделает…

– Золотые слова! – согласился Гуров. – Но ты все-таки делай скидку на то, что мы только осваиваемся в новой профессии.

– Что же это за профессия такая? – с любопытством спросил Володя.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – ответил Крячко. – Меньше знаешь – крепче спишь. Вот такая это профессия.

– Понятно, – сдержанно сказал таксист. – Вас отвезти куда-нибудь?

– Мы, пожалуй, пройдемся, – покачал головой Гуров. – Ты лучше нам скажи, что это за местечко тут у вас – «Малина-ресторан»? Нам его рекомендовали, а мы что-то сомневаемся…

– Теплое местечко, – усмехнулся таксист. – Как раз для таких крутых ребят, как вы. Только могут и вам рога обломать. Там Ашот всем заправляет, а он, говорят, большими делами в городе ворочает и никого не боится. Крыша у него надежная. Пытались тут его опустить, да ни у кого это не вышло. Но пожрать там, между прочим, можно за милую душу. Этот Ашот готовить любит, а главное – умеет.