Кот недовинченный

И только в этот момент Катя увидела знакомого ей по Венеции бритого гоблина, дежурившего на противоположном углу улицы, метрах в тридцати от входа в гостиницу.

Беда заключалась в том, что лысый громила (по фамилии то ли Патрушев, то ли Нургалиев) тоже засек обоих и двинулся в их сторону, на ходу вытягивая из кармана мобильный телефон.

После кратковременного приступа столбняка Катя бросилась наутек вслед за Ленчиком. Они выбежали на перпендикулярную, более широкую улицу, по которой равнодушно проезжали автомобили и следовали озабоченные планами на вечер редкие каталонцы. Но едва беглецы отважно перемахнули проезжую часть, вызвав скрежет тормозов, негодующие гудки и пару-тройку матерных восклицаний по-каталонски, – рядом с ними остановилась черная «Ауди». Оттуда, плотоядно ухмыляясь, выскочили двое бандюков – неприятного вида альбинос и еще один бритый, крупноплечий браток. Они преградили путь Кате с Ленчиком. Громила нацеливался на юношу, блондинчик – на Калашникову.

– Пожар! – что есть силы закричал Леня по-английски, надеясь привлечь внимание полиции или хотя бы прохожих.

Кое-кто из честных испанцев заозирался, и бандиты на секунду опешили, потеряли темп и уверенность. Воспользовавшись кратковременным замешательством нападавших, Катя от души съездила альбиноса по лицу своими покупками (три объемистых пакета), Лелик увернулся от громилы, и они бросились по тротуару дальше – в сторону моря.

К несчастью, улица, по которой пролегал их путь, была проезжей, а преимущества мотора «Ауди» над двумя парами человеческих ног (пусть даже самых быстрых) оказались очевидны. Машина с бандитами легко настигла беглецов, опять опередила их, остановилась, и оттуда снова полезли бугай и альбинос. Да еще сзади доносился тяжкий топот первого громилы – бегущего за парочкой от гостиницы.

Казалось, спасения нет, беглецы взяты в клещи – и, как назло, ни единого прохожего рядом. И ни магазина, ни ресторана пообочь, куда можно было бы броситься за помощью, – одни только равнодушные подъезды, закрытые на ключ.

Беглецам помог его величество случай – и Ленчикова находчивость. Прямо рядом с ними у тротуара остановился мопед. С него не торопясь сошел юноша – примерно одного с Леней возраста. Он расстегнул шлем, достал из корзинки позади сиденья коробку с пиццей и направился было к одному из подъездов – однако тут к нему вихрем подлетел Ленчик.

– Слышь, друг, – горячо зашептал он по-английски, – дай свой скутер в аренду! Через час верну, гадом буду! Встретимся у памятника Колумбу!

Свою просьбу русский юноша подкрепил тремя стоевровыми банкнотами.

Испанец даже не успел осознать, что происходит. Может, он совершил выгоднейшую сделку, сдав мотороллер в часовую аренду за неслыханные три сотни наличных? Может (что вернее), лишился своего средства передвижения? Но Ленчик уже оседлал скутер. Не заставляя себя ждать или упрашивать, на сиденье позади него лихо запрыгнула Катерина.

Мотороллер взревел, по широкой дуге обогнул бандитский «Ауди» и влился в транспортный поток. Русская шайка, осознав, что ее в очередной раз пытаются провести, дружно нырнула в свой черный автомобиль и бросилась в погоню за скутером.

Юноша-гишпанец, одолживший Кате с Леней свой мотороллер, с минуту озабоченно глядел им вслед, держа в одной руке коробку с пиццей, в другой – шлем. Потом он сообразил, что в любом случае остается в выигрыше. Не обманет «арендатор», вернет скутер – хорошо. Угонит насовсем (что, конечно, вероятнее) – тоже не беда, имеется страховка. Но если похититель средство передвижения возвратит, от него, верно, удастся услышать захватывающую историю: зачем ему столь срочно понадобился мотороллер и куда он собирался мчать эту длинноногую красотку? Мало кто из его друзей сможет похвастаться, что заработал за час вынужденного простоя три сотни, – поэтому за кружечкой вечернего пива внимание ему будет обеспечено. Поняв это, молодой испанец весело побежал исполнять заказ: относить явно последнюю на сегодня пиццу.

А скутер, ведомый Ленчиком, вырулил тем временем на широкую и прямую улицу, ведущую вдоль моря. Ветер бил в лицо, трепал волосы беглецов. Катя крепко держалась обеими руками за торс племянника – при этом, откровенно говоря, она волновалась не только за то, догонят ли их бандиты, но и о том, как бы не выронить драгоценные покупки от «Барберри».

Леня в первые несколько минут не мог освоиться с новым для себя средством передвижения – при том, что и с автомобилем, и с великом, и даже со сноубордом он был на «ты». Скутер то дергался, то ревел, то совершал опасные виражи – к вящему неудовольствию сигналящих соседей по полосе. Однако вскоре юноша приспособился к управлению, и мотороллер шустро помчал по автостраде.

К сожалению, направление движения оказалось выбрано неверно. Мотороллер хорош в пробке, в плотном потоке, когда он ловко проскальзывает мимо завязших автомобилей. А сейчас вечерний трафик (во всяком случае, на проспекте Колумба) уже закончился, и на полупустой автостраде скутер с его полулитровым движком явно проигрывал трехлитровой мощи «Ауди». В зеркала заднего вида Ленчик наблюдал, как наседает сзади черный автомобиль (им, закусив губу, азартно правила еще одна его знакомая, девушка с безразмерной грудью). Ленчику казалось, что в пароксизме погони девица, того и гляди, даст бампером по заднему колесу скутера – и тогда им с Катей точно настанет Хана Петровна: их бедные тела полетят кувырком по асфальту со скоростью шестьдесят километров в час.

Затем черное авто совершило маневр: пристроилось справа от мотороллера, уравняло скорости и стало медленно, но верно притирать беглецов к обочине. Боковым зрением Ленчик видел скалящиеся в окнах рожи бритого бандита и альбиноса. Он прибавил газу – но «Ауди» не отставал и с каждой секундой медленно, но верно загонял скутер все ближе к тротуару.

И тогда Леня изо всех сил даванул на тормоз. Мотороллер занесло, седоки чуть не упали, сзади завизжал, останавливаясь, попутный спортивный «Пежо» – зато бандитскую «Ауди» по инерции унесло далеко вперед. Не обращая внимания на порцию испанского мата, доносящуюся из уст ухоженной блондинки за рулем «Пежо», Ленчик на малой скорости поехал поперек дороги и перекочевал от тротуара – через четыре ряда, уворачиваясь от проносящихся лимузинов, – к разделительной полосе. Там они с Катей спешились, в четыре руки быстренько затолкали скутер на бордюр – а через тридцать секунд уже снова оседлали свое маленькое, но лихое транспортное средство и понеслись в обратном направлении.

Бандиты не смогли предусмотреть сие нетривиальное решение, и в момент, когда скутер перекочевывал на встречную полосу, поток унес их в обратном направлении.

А Ленчик теперь ехал к центру Барселоны. Скорости он не снижал, но отчаянно бьющееся сердце понемногу успокаивалось.

По правую руку от него простиралось море, уже темное в этот час, мерцали огни порта, сверкала многоэтажная, фешенебельная гостиница. Скорость чувствовалась каждой клеточкой, волосы трепетали, за пояс его доверчиво держала тетка Катерина. «Эх, уговорить бы маманю купить мне скутер! – мелькнуло у Ленчика. – А впрочем, зачем уговаривать? У меня все равно почти четыре тыщи евро осталось. Сам смогу себе позволить… А если б еще Антоново сокровище найти! Я б тогда и квартирку в Барселоне прикупил. Демократичный город, очень он мне нравится – в отличие от чванливой Венеции».

Вот такие эйфорические мысли, связанные с очередным счастливым избавлением от погони, проносились в голове Лени, овеваемой свободным морским каталонским ветром…

Впрочем, через секунду оказалось, что радовался юноша преждевременно. В боковые зеркальца он увидел стремительно приближающийся силуэт черного автомобиля. Сомнений быть не могло: то были преследователи на «Ауди». Ленчик не учел заботливости строителей испанских автодорог, предусмотревших развороты через каждые два километра. Он наддал газу, однако было ясно, что на полупустой трассе скутер наверняка проиграет гораздо более мощному сопернику.

И тогда Леня совершил новый финт ушами: снизил скорость, остановился у тротуара. Затем они с Катей вытолкали мотороллер в пешеходную зону и покатили по набережной, мимо пальм, урн и скамеек. Здесь в эту вечернюю пору не было ни души. То ли не принято у каталонцев прогуливаться по променаду в столь поздний час, то ли холодная, по меркам нежных европейцев, погода загнала всех в дома, кабачки и кондитерские.

Но Леня снова недооценил противников. Очевидно, привыкшие гонять в пробках по московским тротуарам, русские бандиты, без малейших комплексов, также запрыгнули на бордюр и что есть мочи помчались по пустынной набережной вслед за гордым скутером.

И опять расстояние, отделяющее парочку от преследователей, стало неумолимо сокращаться. Вот между ними сто метров, через секунду – пятьдесят, а вот уже и двадцать… Редчайшие прохожие, решившие выгулять на набережной своих собак, отпрыгивали от бешено несущихся транспортных средств и по-южному экспансивно выкрикивали им вслед ругательства. Кое-кто из гулявших хватался за мобильные телефоны – но могли ли беглецы надеяться на быстрое вмешательство полиции? Во всяком случае, Леня, привыкший в Москве ни в чем не полагаться на представителей власти, на помощь местных полицаев тоже никак не рассчитывал.

Тем более что преследователи повисли практически на хвосте скутера, а громила, высунувшись в окно, диким голосом проорал:

– Остановись, или стреляю твоей бабе в спину! Она нам не нужна!

Угроза была немедленно подкреплена действием. Сзади грохнул выстрел. Затем – еще один. Однако целили бандиты, по всей видимости, все-таки не в Катю, а в колеса мотороллера – потому что Леня вдруг ощутил, как дернулось заднее колесо, а затем захлюпало рваной покрышкой по плитам.

Положение стало совсем критическим.

И тут Ленчик усмотрел новую лазейку. Они достигли участка порта, где располагалась стоянка яхт. Целый лес белых мачт возвышался из близлежащего моря. В глубь бухты вдавался широченный деревянный эллинг. В отличие от пустынной набережной он был весьма оживлен. Парочки и компании фланировали по нему в направлении гигантского торгового центра, выходящего прямо в море, словно рукотворная электрифицированная скала.

Недрогнувшей рукой Ленчик направил мотороллер на эллинг. Он понесся по деревянному настилу в сторону торгового центра, понимая, что там – тупик и у него одна надежда: что бандиты не помчатся за ним, тем более что от автомобилей эллинг был защищен внушительными железными столбами. Но Леня в очередной раз недооценил своих преследователей. Сзади раздался грохот сминаемых столбов, а затем – опасливые и возмущенные крики толпы. В боковые зеркала юноша видел, как отпрыгивают от черного автомобиля честные каталонцы. Сам он снизил скорость и непрерывно сигналил, чтобы не задеть кого-нибудь из пешеходов.

Тут наперерез Ленчику, свистя и размахивая светящимся жезлом, бросился служитель пирса в форме. Ленчик благополучно проскочил стража и только в следующий миг понял, почему тот останавливал его: деревянный эллинг был разводным! И прямо перед скутером он как раз медленно, но верно пошел вверх, чтобы пропустить возвращающуюся в порт яхту!

Отступать было некуда.

Леня крикнул Кате: «Держись крепче!» – и наподдал газу. Девушка изо всех сил обхватила его руками и прижалась к спине. Мотороллер рванул вперед.

Скутеру придал ускорения чуть приподнявшийся трамплинчик моста. Катя с Леней перелетели через бездну. Они успели плюхнуться обоими колесами на самый краешек противоположной части эллинга. Чудом Ленчик удержал равновесие, и скутер, вихляясь пробитой шиной, покатил дальше, сорвав аплодисменты у глазеющей на разводку мостов публики: видать, гуляющий народ решил, что это развлекаются безумные каскадеры-экстремалы.

Однако следующий акт драмы исторг из толпы дружный вскрик ужаса. Безбашенная «Ауди», разогнавшись, задумала повторить трюк легкого скутера – но к моменту ее прыжка крылья моста поднялись гораздо выше, расстояние между ними стало много больше – и тяжелый черный автомобиль, взобравшись на верхнюю точку, сорвался прямо в воду, едва не задев входящую под мост крошечную яхту.

Тяжелый удар о воду, туча брызг, толпа, рванувшаяся к месту катастрофы, – все это видели и слышали Ленчик с Катей, тихим ходом удалявшиеся на мотороллере с места происшествия. Полет «Ауди» отвлек внимание служителей переправы и наряда полиции от скутера – все бросились на помощь пострадавшим в машине.

– Надо же, – пробормотал себе под нос Ленчик, – а я думал, что разводные мосты бывают только в Петербурге.

Никем не замеченные и никому не интересные, Катя с Леней не спеша доехали до гигантского торгового центра. Там они бросили свой подраненный мопед. («Спасибо! И прости, незнакомый испанский друг», – патетически произнес Ленчик.) А затем вошли внутрь приморского универмага и смешались с толпой, прогуливающейся вдоль ярких витрин.

На коротком семейном совете, состоявшемся тут же, в освещенных коридорах супермолла, было единодушно принято несколько важных решений. Первое: вне зависимости от судьбы бандитов из «Ауди», в гостинице не оставаться – крайне опасно. Второе: в Барселоне, ввиду тех же обстоятельств, задерживаться также не стоит. Следственно, из города надо немедленно уматывать. Посему тетка с племянником постановили (данную часть резолюции особенно лоббировал Леня): взять машину напрокат, выписаться из отеля и… И – отправиться наугад, куда глаза глядят, в глубь страны.

Как и все в Европе (были бы только деньги!), аренда автомобиля не вызвала у беглецов ни малейших затруднений.

Близлежащий офис «Ависа» оказался в пяти минутах ходьбы. Несмотря на поздний час, офис был открыт. Обаятельный клерк, идеально владеющий английским, раскинул перед ними проспекты. Ленчику, конечно, хотелось взять что-нибудь бешено-скоростное, типа «Ламборгини», но, так как аренду оплачивали кредитной картой Кати, он благоразумно промолчал. А его очаровательная тетушка, пококетничав с клерком, выбрала самый маленький и самый дешевый автомобильчик – «Опель Корса». Вся процедура заняла не более десяти минут – и вот уже служитель автопроката проводил их на стоянку и протянул Кате ключи от машины.

Девушка не пустила племянника за руль, хоть он и ныл по поводу того, что ему необходимо «испытать новую тачку»:

– Хватит! Наиспытывался уже! Чуть нас обоих не угробил, Шумахер! Смертельный номер: полет над разводным мостом!

Серебристого цвета «Опель Корса» с госномером 97-19 СSZ оказался уютным, удобным, словно Катин московский «Фиат», – только совсем новым. В нем и пахло новой машиной: пластиком, велюром, манящим ароматом дорог. Ленчик с пассажирского кресла немедленно стал изучать все ручки, кнопки и приборы. Катя же первым делом посмотрелась во все возможные зеркальца – и подумала: «Ну и видок у меня – волосы спутались, губы обветрились… Зато хоть румянец естественный».

Затем она подстроила под себя зеркала и сиденье, завела двигатель и включила заднюю передачу («Опель» был припаркован на стоянке лицом к стене).

Машина дернулась и заглохла. Катя снова завела ее и снова воткнула заднюю передачу. Автомобиль вновь дернулся и заглох. Сидящий рядом Ленчик с нескрываемым скептицизмом, подняв бровь, наблюдал за теткиными манипуляциями.

– Лелик, чего глумишься! – обрушилась на него Катя. – Ну-ка, помоги!

– Тетенька, – елейным голоском произнес юноша, – мыслишь ты верно – задняя передача и правда впереди. Однако предварительно надо вот это колечко поднять двумя пальчиками вверх и одновременно втыкнуть рычаг.

Леня сам проделал манипуляции по включению задней передачи, и они выехали на ночные улицы Барселоны.

Машинка оказалась легкая в управлении, и Катя довольно быстро к ней привыкла. Движение в городе почти замерло – хотя на улицах, несмотря на позднее время, было полно людей.

До гостиницы оказалось рукой подать. У входа их никто не караулил. Видимо, у русских бандитов, даже если им удалось выйти (в переносном смысле) сухими из воды, хватало пока проблем с каталонской полицией.

Портье, потонувший в облаках сигарного дыма, отнесся к тому, что русские освобождают номер досрочно, довольно невозмутимо. А уж собрать вещи оказалось и вовсе делом одной минуты: только сунуть в многострадальный чемодан пару зубных щеток и спасенные-таки обновки от «Барберри», которые Катя, увы, пока так и не успела примерить.

Словом, очень скоро странствующий рыцарь вкупе с прекрасной дамой верхом на резвом серебристом Росинанте уже покидали Барселону по скоростному шоссе А2.

Автострада Барселона – Мадрид. 12 марта, 23.40

Покуда они паковали вещи, кружили по городу, отыскивая съезд на автостраду, Катя (а она настояла, что рулить будет непременно сама), еще держалась. Однако когда началась платная «авто-виа» – идеально ровная, хорошо освещенная, с фосфоресцирующими обочинами, – девушка почувствовала, как же она устала. Весь адреналин, выделившийся во время гонки, стрельбы, прыжков на скутере, видно, наконец израсходовался. Дорога летела под колеса, а в это время перед Катиным мысленным взором, словно в калейдоскопе, проносились события последних дней. То галантно улыбался расфранченный Паоло Брасселини, то глумливо ухмылялась бандитская ряшка, то развивал свои безумные идеи сэр Эшли…

– Все, Лелик, – решительно сказала Катя, сбавляя скорость с разрешенных ста двадцати и перестраиваясь правее. – Давай искать ночлег.

– Ой, а хочешь, поменяемся, и я порулю, – предложил неугомонный племянник.

– Нет, Лелик. – Она была непреклонна. – Хватит! Всем спать!

– Ну, те-етечка, – заныл Ленчик, – нам надо оторваться от бандитов подальше!

– Я сказала: нет! – рявкнула Катерина.

Леонид знал, что, когда тетка в таком состоянии, спорить с ней бесполезно.

– Спать так спать, – насупился он.

А вскоре на оборудованной по последнему слову техники автостраде, где было предусмотрено решительно все, что может понадобиться путешественнику, появился указатель на мотель.

Автострада Барселона – Мадрид. 13 марта, 12.35

Мотель оказался совсем рядом с трассой, и заселяли его, судя по авто, стоящим на парковке, в основном дальнобойщики. Однако ни Катя, ни Леня не слышали ни свиста проносящихся мимо автомобилей, ни гомона соседей. Оба мгновенно погрузились в глубочайший сон на свежих простынях.

Проснулись далеко за полдень – следственно, столовая уже была закрыта. Выручил их советский анахронизм – верный кипятильник. Напившись кофе, не спеша приняв душ и расплатившись за номер, путешественники вновь покатили по автостраде А2 по направлению к Мадриду.

Погода хмурилась, то и дело срывался дождь. Ветер пытался сдуть крохотулю «опелька» с трассы. Ультрасовременные ветряные мельницы, видневшиеся на холмах Ламанчи то здесь, то там, крутили своими лопастями как бешеные.

Автострада улетала под колеса, турбодизель «Опеля» работал ровно и мощно, и настроение у Кати было на удивление безоблачным. После долгого и сладкого сна ей казалось, что все осталось позади: проблемы, погони, бандиты… А впереди их ждут отдых, спокойствие, каникулы – которые они с Леонидом, безусловно, заслужили.

– Мы с тобой забыли сделать одно важное дело, – вдруг озабоченно обронил Ленчик.

– Какое? – удивилась Катя.

– Мы не нарекли наш новый автомобиль. Не дали ему собственного имени.

– С тобой, пожалуй, успеешь что-нибудь окрестить, – усмехнулась девушка. – Ты транспортные средства одно за другим меняешь. Не успеваешь даже владельцам «спасибо» сказать…

– Нет, этот «Корса» у нас, я чувствую, надолго.

– Корса… – задумалась вслух Катя. – Корсика… Корсик… А давай назовем его «Корсаром»!

– О, клево! – восхитился Ленчик. – «Корсар» – хорошее имя. Пиратское. Будем бороздить просторы больших дорог и грабить таверны. Только вот… – Он слегка скривил свою рожицу.

– Что тебя не устраивает?

– Средневековьем попахивает. Нет в имени «Корсар» отзвука современности, эпохи больших скоростей.

– Хм. Современности, говоришь… Может, «Бензокорсар»?

– Фу. Неэстетично. К тому же наша тачка работает не на бензине, а на дизельном топливе. Грубо говоря, на солярке. Как трактор.

– А чего ж мы тогда так быстро едем?

– Потому что наш «Корсар» – с турбиной.

– С турбиной? О!.. Пусть тогда будет «Турбокорсар»!

– «Турбокорсар»? Гениально! Мегаимя! Схвачено!

И в знак крещения транспортного средства Ленчик (а за рулем сидел он) протрубил в гудок: «Та! Та! Трам-там-та!»

Тут они проехали под вздымающейся над дорогой аркой с надписью: «Гринвичский меридиан».

– Поздравляю, тетенька! – закричал Ленчик. – Гринвич! Нулевой меридиан! Мы с тобой въезжаем в Западное полушарие! Тут и до Америки рукой подать!

Вскорости, однако, оказалось, что ничего абсолютно безоблачного не бывает. Как ни хорошо ехалось спутникам по прямой и ровной автостраде, выяснилось, что кой-чего им не хватает. На дискомфорт пожаловался Ленчик, которому, как и следовало ожидать, захотелось есть. Кофе с конфетами в мотельном номере его недюжинный аппетит явно не удовлетворили.

А тут, словно по заказу, на дороге появился указатель: «Заправка, площадка для отдыха, кафе – три километра». Разумеется, они остановились.

Кафе размещалось таким манером, какого путники еще не видывали: прямо над скоростной дорогой (подобно пешеходным переходам, поставленным над Московской кольцевой). В стеклянно-бетонной трубе, зависшей над трассой, имелось все необходимое для уставших путешественников: столовая самообслуживания, магазинчик, туалеты и даже автоматические кресла, готовые всего за два евро помассировать водителям седалища и спины.

В столовой Ленчик, как водится, разгулялся вовсю. Заставил свой поднос в два этажа: салат из креветок, эскалоп с картошкой фри, салат из свежих фруктов, а также свежевыжатый апельсиновый сок, булочка и кофе. Катя ограничилась тарелочкой тончайшего хамона – копченой ветчины.

Они расположились за столиком у окна и рассеянно наблюдали во время трапезы, как прямо под ними пролетают, в обе стороны, легковушки и фуры. Вдобавок телевизоры под потолком транслировали черно-белое изображение, снимаемое камерами наружного наблюдения на парковке, поэтому время от времени путешественники могли лицезреть довольную мордочку своего «Турбокорсара». Перед тем как поесть самим, странники позаботились о том, чтобы покормить своего Росинанта: влили в него полный бак солярки по цене 0,699 евро за литр.

Когда Леня, наконец, насытился и, отдуваясь, откинулся на спинку кресла, Катя вкрадчивым тоном задала вопрос, который с самого утра вертелся у нее на языке:

– Скажи мне, Лелик, а куда мы, собственно, едем?

– Куда глаза глядят, – немедленно отреагировал племянник.

– Ну а все-таки?