Право умереть

Уиппл с Остером прибыли рано. Согласно одному из многочисленных установленных Вулфом неписаных правил, если клиент приходит к Вулфу со своим адвокатом, то красное кожаное кресло занимает клиент. Однако на сей раз правило было нарушено. Войдя в кабинет, Остер огляделся по сторонам и направился прямиком к этому креслу. Адвокат был высоким, широкоплечим, с кожей цвета темного меда, именно того, что предпочитает Вулф, — я имею в виду мед, — с начальственными повадками. Интересно посмотреть, чья возьмет, если Вулф попытается пересадить Остера в желтое кресло.

Впрочем, Вулф даже глазом не моргнул. Мы услышали дребезжание спускающегося лифта, и в кабинете появился Вулф, в руках он держал «Газетт». Кивнув налево и направо, он направился к своему письменному столу, однако Остер, поспешно вскочив с кресла, уже успел протянуть руку. Вулф остановился, покачал головой и отчетливо произнес:

— Мое запястье, — и прошел к своему креслу.

Сев на место, Остер спросил:

— Вы что, ушибли запястье?

— Давным-давно. — Вулф посмотрел на клиента. — Мистер Уиппл, вы виделись с сыном? — И, получив утвердительный ответ, уточнил: — Он принял мое предложение?

— Я принял ваше предложение. — У Остера был глубокий баритон, эхом разносившийся по комнате. — Я его адвокат и принимаю решения.

Вулф, проигнорировав замечание адвоката, снова обратился к Уипплу:

— Я хочу быть уверенным, что ваш сын знает, что я на него работаю, и полностью одобряет это. Так вы ему сказали…

— Это недопустимо! — вмешался в разговор Остер. — Вулф, вам чертовски хорошо известно, что адвокат выступает от имени своего клиента! А если вы этого не знаете, значит вы куда более невежественны, чем положено такому человеку, как вы. Я удивлен. Я потрясен и, возможно, даже пересмотрю свое согласие на ваше предложение.

Вулф наградил его пристальным взглядом:

— Мистер Остер, вы закончили?

— Я сказал, что, возможно, пересмотрю свое согласие.

— Я спрашивал, закончили ли вы говорить?

— Пока закончил.

— Хорошо. Я намеренно вас провоцировал. Я отлично знаю, что такое статус адвоката. Меня больше беспокоит мой собственный статус. Для того чтобы приемлемо выполнить работу для мистера Уиппла, я должен начать с предположения, которое вы почти наверняка отвергнете. Зная, что мы непременно начнем конфликтовать, я решил с ходу продемонстрировать вам свою категоричность и своенравность. Если уж нам суждено вступить в конфликт, давайте не будем медлить и посмотрим, что получится. Мое изначальное предположение состоит в том, что Данбар Уиппл не убивал Сьюзан Брук, но ее убил кто-то, кто работает на Комитет по защите гражданских прав или в самом комитете. Это…

— Вы были чертовски правы! Я отвергаю ваше предположение. — Остер повернулся к Уипплу. — Он просто невыносим. Вы только послушайте, что он говорит! Невыносим!

— Вы халтурщик и дилетант. — Вулф не вступал в конфликт, а лишь констатировал факт. Остер от такой наглости буквально потерял дар речи, Вулф между тем продолжил: — Даже если вы и отвергнете мое предположение, то вас, как защитника Данбара Уиппла, должно заинтересовать, на каком основании я его сделал. Все это крайне умозрительно. Не знаю, с чего и начать. И все же начну. Итак, убийца наверняка знал о квартире и о том, что мисс Брук в тот момент там находилась или, вероятно, находилась. Поскольку деньги и украшения оказались нетронутыми, это был не случайный грабитель, более того, он даже не пытался имитировать ограбление, взяв ценности. Сомневаюсь, что о существовании той квартиры знало много людей. Судя по отчетам и намекам в газетах, таких было считаное число. И чтобы найти этих людей, необходимо проверить в первую очередь их наиболее вероятное местонахождение. У меня вопрос. Данбар Уиппл — ваш клиент. Если его невиновность можно доказать, лишь предъявив правосудию истинного преступника, если этот преступник как-то связан с организацией, которую вы представляете в качестве юрисконсульта, и если вы сможете разоблачить его, вы готовы это сделать?

Остеру ничего не оставалось, как сказать «да». Впрочем, он тут же добавил:

— Но мы имеем три «если».

— За исключением первого постулата, хотя я и сказал «если». Бросьте, мистер Остер! Давайте будем реалистами. Вчера в это же самое время в вашем кресле сидел инспектор полиции, и у нас состоялся долгий разговор. Насколько я понимаю, вашему клиенту грозят крупные неприятности, если мы не представим настоящего убийцу. Согласны?

— Это был Кремер?

— Да.

— Проклятый казак!

— Не по определению, — отмахнулся Вулф. — Я не стану давить на вас, чтобы получить ответ. Ваша репутация проницательного человека говорит сама за себя. — (Сперва уксус, потом масло.) — Данбар Уиппл вошел в ту квартиру вскоре после девяти вечера и оставался там до приезда полиции примерно сорок минут спустя. По крайней мере, по его утверждению. Единственный доступный способ доказать, что Сьюзан Брук умерла до его прихода, — предъявить полиции убившего ее человека. Давайте его найдем. И КЗГП определенно то место, где стоит поискать. Арчи, твой отчет!

Я вынул из ящика отчет.

— У тебя есть лишняя копия?

— Я напечатал в трех экземплярах, — ответил я.

— Отдай мистеру Остеру. Сэр, это полный отчет, включая все, что, вероятно, может относиться к делу, о расследовании подноготной Сьюзан Брук. Отчет подготовлен по просьбе мистера Пола Уиппла. Я еще не читал, но прочту обязательно. Предлагаю вам прочитать отчет. Любой намек, который там найдется, даже самый легкий, естественно, будет изучен. Но я должен как можно раньше увидеть… — Вулф внезапно осекся и хлопнул рукой по столу. — Проклятье! Какой же я идиот! Ведь я не спросил вас, готов ли у вас надежный план защиты.

Остер, перелистывавший отчет, поднял голову:

— Нет… Я бы не сказал… Не готов… Нет.

— А у вас есть хотя бы смутное представление о личности убийцы?

— Нет.

— А у вас, мистер Уиппл?

— Нет, — ответил Уиппл. — Ни малейшего. Но у меня есть вопрос. Я спрашиваю не из праздного любопытства. Мой сын хочет знать одну вещь, и я обещал ему спросить у вас. Адвокат будет защищать человека, даже если считает его виновным. А вы — нет. Следовательно, вы должны быть абсолютно уверены, что мой сын невиновен. Он хочет знать почему.

— А разве это имеет значение?

— Для него — да.

— Пф! Потому что он черный, а Сьюзан Брук была белой девушкой. Так и передайте ему. Такой ответ должен его вполне удовлетворить. А чтобы удовлетворить вас, я скажу: отчасти из-за отсутствия мотива, а в основном из-за его поведения в моем кабинете во вторник днем. Или он специально устроил это представление, или он действительно невиновен, хотя я сомневаюсь, что он ломал здесь комедию. Я считаю его совсем незрелым юнцом. Так ему, пожалуйста, и передайте. — Вулф повернулся к Остеру. — Утром я попытался насадить на крючок наживку. Вы видели сегодняшний выпуск «Газетт»?

— Нет.

Вулф взял со своего стола газету и протянул Остеру:

— Вот. Открыта на нужной полосе. Третья колонка. В заголовке стоит мое имя.

Остер взял газету, прочел, осмыслил прочитанное, передал газету Уипплу и произнес:

— Черт! Вы не только категоричный. Вы прекрасно знали, что должны были обсудить этот вопрос со мной. Наживка? А где крючок?

— Я только хотел вам показать, что не ограничился предположением, которое вы отвергаете, — кивнул Вулф. — Что касается крючка и наживки, я решил, что попытка не пытка. Быть может, некто, успокоенный тем, что полиция остановила свой выбор на Данбаре Уиппле, занервничает, узнав о моем участии в деле, и что-нибудь предпримет. Естественно, действуя исподволь.

— Естественно. Что вы о себе возомнили? Вулф, поймите одно: музыку здесь заказываю я, а вы мне подчиняетесь. Спасибо за отчет. Это замечательно. Но вы ничего не должны предпринимать без моего одобрения. Вам понятно?

— Я так не работаю, — покачал головой Вулф. — Но давайте на время оставим разногласия. Для того, что я планирую сделать, мне необходимо не только ваше одобрение, но и ваша помощь. Сегодня вечером, в девять часов, я хотел бы видеть у себя весь персонал офиса Комитета по защите гражданских прав. Включая мистера Хенчи, исполнительного директора.

Остер широко улыбнулся:

— Послушайте, Вулф! Вы начали с того, что попытались вывести меня из себя, и преуспели. Но одного раза более чем достаточно. Вам не помешает проветрить голову.

— Не сейчас. Голова мне еще понадобится. Если вы отказываетесь мне помочь, я сам соберу здесь всех этих людей. Мне необходимо с ними встретиться.

— Только попробуйте, и на этом все будет кончено. На самом деле все уже кончено. Вы выбываете из игры. — Остер встал с места и повернулся к Уипплу. — Пол, пошли отсюда. Он невыносим. Пошли!

— Нет! — отрезал Уиппл.

— Что значит «нет»? Вы ведь все слышали! Он невыносим!

— Но он… — (Фраза повисла в воздухе.) — Харольд, полагаю, вы должны подумать над его предложением. То, что он хочет всех собрать и задать им вопросы, вполне разумно. Это не…

— Я уже всех повидал и всем задал вопросы! Я их знаю! Пошли! Если вам нужен детектив, то есть и другие!

— Но не такие, как он, — возразил Уиппл. — Нет, Харольд. Вы слишком горячитесь. Если не хотите просить их лично, ладно, это сделаю я. Не сомневаюсь, Том Хенчи согласится, что это разумно. Он…

— Пол, только попробуйте, и можете смело искать другого адвоката. Вы с Данбаром. Я вас предупреждаю. И я не шучу.

— Харольд, не горячитесь.

— Я не шучу!

— Определенно не шутите. — Уиппл откинул назад голову, и, посмотрев на него в профиль, я увидел того задиристого студента, с которым Вулф познакомился в Канова-Спа много-много лет назад. — Харольд, я знаю, что вы отличный юрист, хотя не уверен, достаточно ли вы хороши, чтобы вытащить Данбара из-за решетки. Положа руку на сердце, я сильно сомневаюсь. Это под силу только Ниро Вулфу. Если нам придется выбирать между вами и Ниро Вулфом, я утром объясню Данбару свою точку зрения, и он согласится. Уверен, что согласится. — Уиппл перевел взгляд на Вулфа. — Мистер Вулф, дело не только во впечатлении, которое вы произвели на меня, когда я был еще желторотым птенцом. Я следил за вашей карьерой. Если дело только за мной, я смело вручаю вам судьбу своего сына. — Он снова посмотрел на Остера. — Харольд, не уходите. Присядьте.

Остер раздраженно закусил губу:

— Это просто нелепо. Я дипломированный юрист, уважаемый член коллегии адвокатов. А он… он просто ищейка.

— Мистер Остер… — остановил его Вулф.

— Что?

— Не стоит обращать внимания на экстравагантные заявления мистера Уиппла. Давайте сделаем так. За официальную защиту Данбара Уиппла отвечаете вы, а поиск доказательств для поддержки линии защиты лежит на мне. Я предвидел столкновение наших интересов, что и произошло. Однако обошлось без потерь. Сделайте мне такое одолжение: сядьте на место. Я, естественно, рассчитывал и продолжаю рассчитывать, что вы будете присутствовать на завтрашней встрече. Если вы не согласны с тем, что я говорю или делаю, на то вам и дан язык. А он у вас точно есть. Я отнюдь не удивлен, что вы пытались вывести меня из игры. Со мной нелегко иметь дело, хотя я и не настолько невыносим. Если желаете обсудить вопрос с мистером Уипплом, можете сделать это позже. — Вулф посмотрел на часы. — У вас наверняка имеются для меня информация и предложения, но уже через полчаса обед. Если вы с мистером Уипплом согласитесь отобедать с нами, то у нас потом будет целый вечер. Дикая утка под соусом Ватель: винный уксус, яичный желток, томатная паста, масло, нежирные сливки, соль, перец, лук-шалот, эстрагон, кервель и перец горошком. Может, вы что-то из этого не едите? — (Остер сказал «нет».) — А вы, мистер Уиппл? — (Уиппл тоже сказал «нет».) — Арчи, передай Фрицу.

Я встал и отправился на кухню. Хорошо, что никто из них не ответил «да», поскольку Фриц уже был в середине процесса приготовления соуса, и Вулф это знал. Фрица не слишком обрадовали новости. Не то чтобы он не любил гостей за столом. Просто он опасался, что утки на всех не хватит. Я ответил, что Вулфу для разнообразия не помешает разгрузочный день, после чего вернулся в кабинет и обнаружил, что Остер снова сидит в красном кожаном кресле и что-то говорит, очевидно перестав дуться, а Вулф, вооружившись бумагой и ручкой, записывает. Пришлось перебить Остера, чтобы спросить, какие напитки предпочитают гости, и, получив заказ на мартини и водку со льдом, я вернулся на кухню наполнить бокалы.

За нашим столом обедают два типа гостей: 1) мужчины, к которым Вулф питает дружеские чувства, их всего восемь, причем только двое живут в Нью-Йорке или неподалеку; 2) люди, которые имеют отношение к текущим проблемам Вулфа. И в обоих случаях Вулф направляет застольную беседу в том направлении, которое, по его мнению, может быть интересно гостю. Для Вулфа, по его собственному выражению, гость — это драгоценность на бархатной подушечке гостеприимства. Сказано несколько витиевато, но с большим чувством. Пока Фриц подавал мидии, я гадал, какую тему Вулф выберет для этих двоих. Оказалось, он решил поговорить об Уильяме Шекспире. Прокомментировав скромные порции мидий в белом вине со сливочным маслом и мукой, Вулф поинтересовался, читали ли гости книгу Роуза. Оказалось, не читали. Но любят ли они Шекспира? О да. Немногие адвокаты или профессора осмелятся сказать «нет». Ну и конечно, им знакома пьеса «Отелло»? Знакома. Я покосился на Вулфа. Не слишком-то тактично при таком составе гостей затрагивать тему Отелло.

Проглотив последний кусочек мидии, Вулф произнес:

— Тут есть один интересный момент. Вопрос. Если факты соответствуют тому, как они изложены в пьесе, можно было бы в наше время в штате Нью-Йорк привлечь Яго за соучастие в убийстве и добиться обвинительного приговора?

Не могу не отдать Вулфу должное. Безусловно, в пьесе «Отелло» поднималась именно та тема, которая волновала их обоих, и они обсудили ее со всех сторон. К тому времени, как утка и соус были съедены и Фриц подал суфле из фиг, я понял, что Яго крышка.

Во время наших трапез на звонки в дверь отвечает Фриц, поэтому, когда в дверь позвонили, я остался на месте доедать суфле. Скорее всего, это был Кремер. Он наверняка прочел мой отчет и теперь пришел с вопросами, что я даже приветствовал: все лучше, чем отвечать на них в офисе окружного прокурора. Но это был не Кремер. Из прихожей донеслись звуки голосов: Фрица и кого-то другого, а затем и еще одного, мне незнакомого. Внезапно все стихло. Было бесполезно прислушиваться, хлопнула ли входная дверь. Во-первых, Фриц всегда очень тихо закрывал дверь, а во-вторых, Остер продолжал говорить. Тем временем в столовую вошел Фриц и сообщил:

— Сэр, двое мужчин и женщина. — В былые времена Фриц непременно сказал бы: «Два джентльмена и леди», но Вулф ему это запретил. — Мистер и миссис Кеннет Брук и мистер Питер Вон. Они в гостиной. Я сказал им, что, по-моему, сегодня вечером вы заняты.

Вулф посмотрел на меня, и я кивнул:

— Это ее брат.

Вулф сказал Фрицу, что можно подавать сыр и кофе, мы выпьем в столовой, а не в кабинете, после чего подцепил вилкой кусочек суфле.

— Брат Сьюзан? — поинтересовался Остер и, услышав мое «да», спросил у Вулфа: — Вы его не ждали?

— Не именно его, — проглотив суфле, ответил Вулф. — Хотя, в принципе, я ждал, что кто-нибудь придет. Сегодня вечером или завтра. Наживка, насаженная на крючок. — В кабинете Вулф явно казался бы самодовольным, но не здесь, с гостями за столом. — У меня к вам и мистеру Уипплу еще есть разговор, примерно на час, но придется отложить. Мистер Гудвин сможет заглянуть к вам в офис завтра утром?

— Я хотел бы присутствовать при встрече с этими людьми.

— Нет, сэр. Мы наверняка начнем пикироваться прямо у них на глазах. Я вам позже все расскажу… По своему усмотрению.

Фриц подал сыр.

Глава 7

Я стоял в нише в дальнем конце коридора и смотрел в отверстие в стене. Со стороны ниши это всего лишь прямоугольное отверстие, закрытое сдвигаемой панелью. Ну а со стороны кабинета оно маскируется картиной с изображением водопада, и через него из ниши можно видеть весь кабинет. Итак, я разглядывал через отверстие с целью предварительного знакомства двоих мужчин и женщину, которых Фриц провел в кабинет после ухода Уиппла и Остера. Вулф, стоявший рядом со мной, уже успел на них посмотреть. Кеннет Брук, устроившийся в красном кожаном кресле, разговаривал с остальными, повернувшись к ним лицом. Коренастый, в отличие от сестры, плотного телосложения. В кресле, которое перед обедом занимал Пол Уиппл, сидела жена Кеннета, пышная, натуральная блондинка. Еще один посетитель, Питер Вон, — о нем я прежде не слышал, — долговязый, тощий, с узким костлявым лицом, примостился в кресле, специально придвинутом для него Фрицем. Мы с Вулфом шесть-семь минут наблюдали за ними и слушали, о чем они говорят. Впрочем, слушать было совершенно бесполезно, поскольку говорили они о картине на стене за письменным столом Вулфа, не с изображением водопада. По мнению Вона, картина была кисти Ван Гога, только без подписи, что не соответствовало действительности. Картину написал некий человек по фамилии Макинтайр. В свое время Вулф помог ему выкрутиться из серьезной передряги.

Вулф помахал пальцем, и я поставил бесшумную панель на место. Вулф вопросительно поднял брови, интересуясь, видел ли я кого-то из них раньше. Я покачал головой, после чего Вулф двинулся в сторону кабинета. Войдя в кабинет, он прошел мимо Брука к своему письменному столу, ну а я — мимо остальных двоих к своему. Прежде чем сесть на место, Вулф сказал:

— Простите, что заставил вас ждать. Обычно я не принимаю посетителей без предварительной договоренности, хотя иногда делаю исключения. Вы брат Сьюзан Брук?

— Да, так и есть, — кивнул Брук. — Моя жена. Мистер Вон. Мы пришли под влиянием момента. И оценили…

— Эта статья в «Газетт», — вмешалась в разговор миссис Брук. — Мы думаем, вы правы. То есть уверены, что правы!

— Действительно. Очень приятно. — Вулф показал рукой на меня. — Мистер Гудвин, мой доверенный помощник. Мы оба весьма польщены. Ведь нам казалось, вы пришли заявить, что мы ошибаемся. Откуда вам известно, что мы правы?

Посетители начали говорить наперебой. По крайней мере, попытались. Победила миссис Брук.

— Это вы нам скажите, откуда вам это известно. А потом уж мы скажем вам. — Она явно строила Вулфу глазки. — Принято говорить: «Дамы вперед». Но можно сделать исключение. На сей раз джентльмены вперед.

Вулф сидел, поджав губы. Я думал, он вот-вот сорвется, но ничего, сдержался. И даже повел себя почти вежливо:

— Мэм, поймите, в каком я положении. Меня нанял на работу человек, который может предстать перед судом по обвинению в убийстве. Возможно, ему придется строить линию защиты для судьи и жюри присяжных. Если я раскрою вам или кому бы то ни было детали этой самой защиты, то предам своего клиента. — Вулф посмотрел на сидевших возле миссис Брук мужчин. — Мистер Вон, ну а вы кто такой? Вы из офиса окружного прокурора?

— Нет. Ничего подобного. Я просто… э-э-э… друг. Занимаюсь продажей автомобилей… «херонов». — Вон вынул из кармана визитницу и вручил Вулфу визитку.

Я мысленно устроил себе выволочку. Ведь я не только слышал о нем, но и даже случайно видел его. Его отцом был Сэм Вон, крупный бизнесмен, владелец фирмы «Херон Манхэттен, инк.», чей салон я посещал по крайней мере раз в год, чтобы обменять седан Вулфа на более новую модель.

Вулф повернул голову:

— А вы, мистер Брук?

— Какое это имеет значение? Я брат Сьюзан. По профессии я инженер. Инженер-электронщик. Уверяю вас, мы не собираемся никого предавать. И даже наоборот.

— Мы хотим знать, — вмешалась в разговор его жена, — известно ли вам истинное положение дел. Вся правда о Сьюзан.

— Мне этого тоже хотелось бы, — проворчал Вулф. — Я, конечно, не знаю всего. Надеюсь, вы мне поможете. Что именно вас интересует?

— Что она собой представляла, — сказала миссис Брук.

— Особенности характера, свойства личности, — добавил мистер Брук.

— Моральные качества, — заявил Вон. — Она не могла находиться… с чернокожим… в той квартире. Ведь я собирался на ней жениться.