Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

Она так сильно хотела уйти, что он был вынужден кивнуть:

– Да, если ты не против.

"Я ее напугал? Но чем?" Он смотрел в узкую спину стремительно уходящей Ноэль и никак не мог понять, отчего она...

"Клянусь, что хочу жить с тобой в одних покоях" – вспомнил он собственные слова и чуть не застонал. Молодец, идиот. Еще бы сказал о своем пылком желании делить одну постель!

Глава 3

Ноэль Альхена Антер,

Принятая в дом Айервилль, принятая в род Мор

Утром, когда Тави принесла мне первый завтрак, я все еще переживала свой почти провал. Увы, но, когда я сплетала для себя амулеты, у меня из головы вылетел маленький нюанс: снимать их надо аккуратно и постепенно. Вначале сколоть бусины, на следующий день снять нитки с запястья и на следующий со щиколотки. Теперь же меня ждет феерия чувств: из-за дисбаланса небольшое огорчение станет огромным, а маленькая радость превратится в наивысшее счастье.

Вот и вчера, ощутив волну смущения и непонимания, я была вынуждена бежать. Иначе у Кайра мог возникнуть закономерный вопрос: чтой-то небесная со-мать распсиховалась? То была тишина, а тут взрыв-пыль, а не девушка!

– Магистр теней нижайше просит принять его, если леди уже окончила завтрак, – пропел Милки, появляясь передо мной.

А я еще даже не приступила. Но… Не оставлять же Кайра за дверью?

– Передай ему приглашение присоединиться, – мягко попросила я.

Дверь открылась, и первыми в мою гостиную вошли многочисленные свертки. Судя по черной форменной обуви, нес их Дамьен. Из всех слуг только у него пряжки на туфлях были покрыты тонкой полустертой позолотой.

"Хотя можно ли его считать слугой?" – пронеслось у меня в голове, пока подле сервированного к завтраку столика росла гора упакованных вещей.

– Прошу простить мою навязчивость, но нас торопят: якобы защита начала проседать, – мягко проговорил Кайр и сел напротив меня.

– Якобы? – нахмурилась я.

– Теневая защита либо развеивается, либо стоит нерушимо. Это происходит за доли мгновений. – пояснил он и задумчиво окинул взглядом накрытый столик.

– Прошу. – Я подвинула к нему пиалу с медом и блюдце с лепешками.

У меня у самой аппетита особого не было. Я искренне пыталась не думать о том, чем именно сейчас пахнет моя магия. Главное, что халат на мне правильный: плотный, темный и не пропускающий свет. Я это несколько раз проверила, прежде чем надеть его.

– По меркам двуликих я поступаю совершенно отвратительно, – поделился Кайр и взял мягкую булочку. – Немыслимо принуждать кого-либо к разделению завтрака.

– Ты не принуждаешь, – не очень уверенно ответила я.

– Но ты не звала меня.

– Я не знаю, когда это уместно, – ровно ответила я и кивнула на свертки, – что там?

– Вначале завтрак, – хитро улыбнулся Кайр, – а там всего лишь немного украшений, чуть ароматных масел и притираний... Ничего интересного.

Двуликий откинулся на спинку софы и принялся наблюдать. Крылья его носа едва заметно подрагивали, и я понимала: скрыть свой интерес у меня не получится.

"А еще это своеобразная проверка на честность. Ведь за первым завтраком нет места правилам", – хмыкнула я про себя.

– Почему мы не можем посмотреть сразу? – спросила я. – Мне интересно.

И, судя по всему, это был правильный ответ.

– Поскольку мой голод давно утолен, позволю себе нарушить все приличия.

Одним слитным движением Кайр оказался на ковре и, взяв первый сверток, повернул его печатью ко мне.

– Дом ароматов леди Вискель-Тойр, – ошеломленно произнесла я, без труда опознав замысловатый вензель на восковой печати.

Печати, которая сломалась с тихим хрустом, и по комнате поплыл тонкий сладковато-ореховый аромат.

– Притирания для волос из масла меравийского дикого ореха.

Меравийский... Ароматы Меравии – это дорнские алмазы парфюмерного царства!

– Ты с ума сошел, – сдавленно выдохнула я.

– Но если ты не любишь сладкие ноты, – он отложил в сторону деревянную шкатулку, что скрывалась под серебристой упаковочной бумагой, – то есть меравийский апельсин и ваниль. В пару к ним парфюмерные масла, чтобы запахи не перебивали друг друга, а оттеняли и приумножали. Ну, это если я правильно понял весь тот поток информации, что на меня опрокинули.

– Немыслимо...

Я покачала головой, открыла рот и тут же его закрыла. Внутри горел какой-то безумный огонек надежды. Вдруг это для меня, а не для визита во дворец?!

– Ты не ешь, – Кайр прищурился, – мы можем отложить...

– Нет, – я поспешно куснула булочку, – я ем.

– Золото моря. – Под грудой пакетов нашелся плоский ювелирный футляр.

И пусть этот вензель мне не знаком, зато прекрасно известно, что именно скрывается под таким претенциозным названием.

– Я решил проверить твои слова о жемчуге, – Кайрнех открыл футляр, – и счел, что ты абсолютно права.

На атласе покоились золотистые жемчужные нити. Крупные, идеально круглые жемчужины переплетались с цепочками и бусинами из розоватого золота. Три ряда бесценных, матово мерцающих нитей. Нитей, рядом с которыми покоились серьги и перстень.

– Это для ужина, но никак не для завтрака. – Мне хотелось прикоснуться к жемчужинам, но…

– Смотря какой завтрак, – серьезно ответил Кайр и попросил меня: – Иди сюда.

Перебравшись на пол, на ковер, я села спиной к Кайру и, приспустив с плеч халат, прикрыла глаза. Колье легло на кожу прохладной желанной тяжестью.

– Открой глаза, – шепнул Кайрнех.

Послушавшись, я замерла в ошеломлении: прямо передо мной висело наколдованное зеркало. Зеркало, в котором отражалась хрупкая аловолосая девушка, на чьих ключицах таинственно мерцало колье из морского золота.

Внезапно я поймала взгляд Кайра, отражающийся в зеркале. Глаза магистра теней были темны и лишь чуть золотились по краю радужки. Ему нравится? Или нет? Спросить или промолчать?

Под моим немигающим взглядом он склонился к моей шее и, едва ощутимо выдохнув, принюхался.

«Он что-то поймет? Или нет?» Перед глазами все поплыло. Надо отвлечь его!

– Как… Как сильно нас торопят?

– Завтра утром мы должны быть во дворце. – Кайрнех моргнул, и его взгляд вновь стал безмятежно синим. – Я поднял из сокровищницы тиару с дорнскими алмазами, три шпильки с ними же и довольно куцее, совершенно не впечатляющее ожерелье. Выберешь?

– Мы говорили о сапфирах, – слабым голосом произнесла я.

– Вестарских не было ни в сокровищнице, ни в ювелирном доме, – развел руками Кайр, – зато я помнил про изумруды, их я подобрал в сокровищнице, лисы любят блестящие зеленые камни.

Мне на колени перекочевал увесистый сундучок, в котором… В котором смешались воедино драгоценные подвесы и серьги, кольца и браслеты: кто-то сбросил в сундучок все, что имело хоть какое-то отношение к изумрудам.

И во мне созрело серьезное такое подозрение, что сокровищница рода Мор похожа на те груды сокровищ, на которых, по мнению бардов, возлежат драконы. Сиречь драгоценное мессиво, в котором ни начала, ни конца!

– Тиару нужно вернуть назад, – проронила я и захлопнула крышечку сундучка.

– Там не было, – нахмурился Кристоф, – матушка, к сожалению, свой изумрудный венец была вынуждена продать.

– Нет-нет, я про алмазы. Я человек, официальная любовница – это несколько сужает круг драгоценностей, которые можно носить. Драгоценные шпильки допустимы, но все остальное – нет. Падшая женщина не может носить ничего напоминающего королевский венец.

– Падшая женщина?!

– За века, прошедшие с прецедента Райне-Ферксара, люди очень сильно опошлили такое словосочетание, как «хранительница сердца», – грустно сказала я. – Но и даже без этого я бы не смогла надеть тиару. Герцогская дочь могла бы, а вот Ноэль Альхена Антер – нет. Пусть даже меня приняли в такие славные семьи, как Мор и Айервилль.

Кайрнех наградил меня долгим странным взглядом, а после спросил:

– Но что же они сделают, эм?

Из-под вороха свертков он извлек небольшой, довольно потертый футляр. Открыл его, и я, подавив улыбку, мягко произнесла:

– Тиара, да?

– Да, – с абсолютной уверенностью ответил Кайрнех и добавил, видимо, на тот случай, если я не знаю: – На голову надевается.

– Это фероньерка, – я осторожно коснулась футляра, – красивая.

«Сколькие достойные лисицы носили ее до меня? Десятки, а может, и сотни. Украшение с историей». Я рассматривала фероньерку и пыталась угадать, как бы она на мне выглядела. Расположилась бы вдоль линии роста волос или чуть ниже? А каплевидный подвес с дорнским алмазом – как бы он лег?

– А тиара?

Прикусив губу, я попыталась объяснить так, чтобы он точно понял:

– Тиара – это как корона или диадема, у которой нет задней части.

Магистр покивал с умным видом, но я отчетливо поняла: в его мире все головные украшения именуются тиарами.

– Так, значит, ее ты надеть можешь?

– Разумеется, – кивнула я. – На первый ужин – да. В первый и последние дни во дворце украшения должны быть самыми яркими и запоминающимися.

Кайр склонил голову к плечу и, подняв руку, провел пальцем по золотистым жемчужинкам.

– Необычная традиция. К чему она?

– Чтобы маленькие семьи могли не уронить лицо, – я облизнула губы, – украшения ведь можно взять и напрокат.

– Ясно. Любопытная традиция. Не буду мешать. – Он легко поднялся на ноги. – Прислать к тебе слуг?

– Пока не нужно, – я покачала головой, – сборы я начну сама, а остальное… Остальное поручу Искре.

– Мне нужен список тех, кого ты берешь с собой, – напомнил Кайрнех.

– Искру и Тави, Айоин, Силин и Найру – если они согласятся. – Я приняла руку помощи, и магистр одним движением поднял меня на ноги. – Дети едут с гувернанткой?

– И доверенными слугами, – кивнул Кайр. – Приятного дня.

Я же осталась разбирать свертки. Свертки, на каждом из которых был вензель Вискель-Тойр. Косметика на основе меравийских масел, травяные сборы для ванны, соли и ароматные мешочки под подушку – он скупил все.

Но что самое главное – у каждой вещи была своя шкатулка. Флаконы крутились внутри в магическом поле, и, что важно, все эти шкатулки легко встраиваются в обычное трюмо. Трюмо, которое после этого сможет складываться и раскладываться подобно чемодану.

Заколдованное дерево шкатулок идеально вписывается в мебель любого цвета, постройка артефактов происходит за пять-десять часов. После шкатулки намертво срастутся с трюмо, и впоследствии никто, кроме меня, не сможет открыть створки. За эти шкатулки платят такие страшные деньги, что у меня возникают вопросы к банковскому счету рода Мор.

– О-о-о, госпожа хозяйка, а не могу ли я занять эти прекрасные просторные апартаменты?

Милки вылетел в тот же момент, когда я закончила расставлять шкатулки и, связав их в единую сеть, запустила процесс встраивания.

– У тебя свой комфортный шкаф, – напомнила я.

– Там пахнет пылью, а тут, – теневик накрутил несколько кругов вокруг трюмо, – тут пахнет вкусной магией! Я бы съел ее за неделю.

– Так, даже не вздумай, – строго произнесла я.

Едва лишь я убедила Милки, что его шкаф лучше моего усовершенствованного трюмо, как пришла Искра. Бледная до зелени девушка передала мне письмо с вензелем наследного принца.

Внутри было лишь несколько строк:

«Надеюсь, ты выберешь правильный статус, Пылающая».

– Уже выбрала, – процедила я и испепелила записку.

Огонь, лизнувший пальцы, отозвался колкой болью. И я твердо решила найти целителя. В конце концов, мало ли что? Вдруг родинку убрали как-то неправильно? Шрам-то остался, хотя должна была быть обычная гладкая кожа.

Остаток дня мы прокружились, собирая вещи и подготавливая платья для первого дня во дворце. Учитывая статус магистра теней, а также то, что мы приглашены, а не сами явились, по прибытии нас ждет аудиенция у Его Величества.