джокер рейха 2 книга

— Как в картах прикуп! Ха-ха…

Моряки громкими смешками прикрывали страх, тем более с моря опять открыли стрельбу два германских гросс-крейсера — к ним уже привыкли как к постоянным деталям вечно неспокойного моря. Вот только выходить из пролива было бы глупостью — гибель броненосца «Трайэфм», получившего торпеду от притаившейся в пучине подводной лодки, многому научила. Как и потопление других кораблей и трампов этими исчадиями, что стали грозной силой в войне на море…

— Есть, попали!

— Так и надо этой мерзости!

Громкие крики раздались на всех кораблях Экспедиционной эскадры — один из аэропланов, летящий по небу буквально развалился в воздухе на части. Все увидели летящую вниз фигурку человека — Мур скривил губы, злорадствуя, представив, каким ужасом охвачен сейчас немецкий пилот. Высота ведь раза в два побольше выйдет, чем у знаменитой Эйфелевой башни в Париже. Однако, к его изумлению, как и других галдящих на палубе англичан, в воздухе раскрылся белый купол с тоненькими веревками, на которых и закачалась маленькая человеческая фигурка. Такое чудесное средство для спасения пилота настолько поразило Мура, что он решил сообщить об этом в Лондон — но продолжал внимательно смотреть за белым куполом.

В первую секунду адмирал решил, что человек опустится если не прямо в беспокойные воды бухты, то на берег, однако ветер стал быстро сносить медленно спускающегося вниз пилота к хребту, на котором иногда появлялись германские уланы. По ним шестидюймовые орудия огонь не открывали — права поговорка, что из пушки по воробьям не стреляют, да и снарядов в погребах не густо.

Мур непроизвольно покосился в сторону в сторону искореженных обломков, что торчали из-под воды — на транспорте с боеприпасами возникли пожары в угольных ямах. Потушить не удалось, взрыв многих десятков тонн снарядов и зарядов грозил немалыми бедами. Пришлось затопить судно, и тем самым лишится возможности стрелять в ответ по гросс-крейсерам. Ведь много боеприпасов было израсходовано в непрекращающихся в проливе боях — немцы, если атаковали не каждую ночь, но очень часто.

— Уйдет паскуда!

— Взять бы его в плен да расспросить хорошенько…

Адмирал только тяжело вздохнул, услышав слова офицера — допрос такого пленного был ему крайне необходим, но близок локоть, да не укусишь. Узнать бы, какие напасти гунны приготовили?!

Десять дней назад на нескольких транспортах загорелись угольные ямы — пожар с трудом затушили, кроме одного трампа, который пришлось затопить. Однако затем затонул от мощного взрыва работающего котла южно-африканский крейсер «Фокс» — поначалу списали на случайность — старый ведь корабль. Но потом в кочегарке «Минотавра» произошел взрыв — погибло семь моряков. И только после опроса выяснилось страшная подробность. Кто-то из «духов» попытался разбить большой кусок угля кувалдой — обычное дело, мелкие комки лучше горят.

И вот тут и прогремел взрыв!

Быстро провели следствие — после осмотра ям нашли еще один такой же «кусок» и минеры быстро установили, что под видом угля на борту оказалась «адская машина». Вскоре выяснилось, что пожары вызывают стальные трубки, в которые залиты две кислоты, разъединенные свинцовой пробкой. И как только едкие жидкости ее «проедали», они, сливаясь, вызывали воспламенение с огромной температурой.

Под подозрением в совершении диверсий оказалась сразу сотня интернированных в Аргентине моряков, что перебрались в Монтевидео и выразили желание дальше сражаться с гуннами, выполняя присягу. Добровольцев распределили по кораблям и транспортам. Вот среди них и оказался предатель — ирландец вызвался с помощью трубок устроить пожары. Про «адские машины» он ничего не знал, а потому Мур приказал немедленно собрать всех волонтеров и арестовать их, содержа под присмотром на одном из лайнеров. В ходе следствия выявили еще трех изменников — и они многое рассказали о своих германских «нанимателях», как и о тех, кто передал им в Монтевидео «дьявольские игрушки»!

— Посмотрите на зюйд, сэр!

— «Гарпии» с рисунков…

Мур обернулся — чуть ли не прижимаясь к волнам к стоящему на якоре крейсеру «Герцог Эдинбургский» летели три аэроплана. Их уже не раз видели в небе, этих проклятых сотни раз «вестников смерти». По сравнению с «этажерками», крылья которых соединялись паутиной тросов, эти «птахи» были намного более совершенны и летали гораздо быстрее, скорость вдвое больше. А теперь «гарпии» напугали всех моряков — сбросили в волны длинные цилиндры, очень похожие на торпеды. И тут же разошлись в стороны, сопровождаемые абсолютно бесполезной из-за дальности пулеметной и винтовочной стрельбой.

Такого номера никто на мостике не ожидал — торпедная атака с воздуха стала новым явлением изобретательного коварства немцев. Офицеры стояли молча, их лица побледнели.

— О боже…

У борта крейсера высоко в небо взметнулись два кипящих султана воды — и у Мура сжалось сердце. Адмирал осознал, что дальше находится в проливе просто опасно. И бессмысленно — десант почти полностью уничтожен или пленен врагом, потери в кораблях огромные, а помощь из метрополии подойдет не скоро.

— Надо уходить…

Да, карьере крах, может быть суд над ним в Лондоне — позорный и неправедный, «первым лордам» будет необходим «козел отпущения». Но нужно немедленно уводить эскадру в Уругвай и потом в южную Африку — дальнейшая стоянка приведет лишь к напрасным и неизбежным потерям…

Командир легкого крейсера «Кенигсберг»

капитан 1-го ранга Лооф

Руфиджи

— Головной типа «каунти»! За ним два «тауна»! Похоже на «Фалмут» и «Веймут», что уже побывали здесь! И вдалеке четыре транспорта, обычные трампы с углем. Я думаю, это британский конвой!

Лооф с облегчением выдохнул воздух — радиограммы Адмирал-штаба, ретранслированные из германской колонии Юго-Западной Африки, он получал исправно. А из Дар-эс-Салама недавно получил пакет, который доставил прибывший в Германскую Восточную Африку небольшой отряд из немцев и сражающихся на их стороне буров, добравшихся через враждебную территорию до этих забытых богом знойных мест.

Они передали секретное письмо главнокомандующего всеми германскими вооруженными силами в Южном полушарии генерал-адмирала рейхсграфа фон Шпее — о сокрушительных победах фолклендского героя над Королевским флотом знали все немцы не только в рейхе, но и по всему миру — мало где уважали англичан, чаще боялись, тихо ненавидели. И «обожали» так же, как может «любить» избитая, обесчещенная и ограбленная женщина грубого и жестокого насильника.

В пакете имелись инструкции командующего 1-й Крейсерской эскадры вице-адмирала графа фон Регенсбаха унд Лангсдорфа — крайне загадочной фигуры, о котором ходили разные слухи и всяческие предположения. И в них верным было только одно — громких побед больше него никто из адмиралов кайзерлихмарине не одержал в этой войне.

Даже генерал-адмирал Шпее признавал данный факт, написав, что сам немного завидует заслуженной славе своего удачливого подчиненного. И вот долгожданные спасители пришли точно в срок, тщательно рассчитав время долгого перехода с Атлантического океана в Индийский — только сейчас в половодье наскоро отремонтированный «Кенигсберг» сможет выйти из ловушки, куда он попал, спасаясь от преследователей.

На английских крейсерах, что исполняли роль «тюремщиков», поднялась суматоха — короткий тропический ливень, что окончился этим утром так же внезапно, как и начался, скрыл подход эскадры. Моряки «Кенигсберга» приняли ее за вражескую, лишь один Лооф знал правду — теперь было бессмысленно скрывать от подчиненных настоящий ход дел. Потому отмахиваясь от кровожадных москитов пальмовым листом, он обратился к телефонисту и негромко произнес приказ:

— Немедленно передайте на крейсер — «план два», пусть начинают продвигаться по рукаву к бару! Мы выходим в море!

Затем Лооф с усмешкой посмотрел на ошарашенные лица офицеров, что стояли с ним рядом в мангровых зарослях на островке в дельте, что давно служил немцам отличным наблюдательным пунктом за бескрайним синим океаном. И в который до сего дня путь крейсеру был заказан.

— Я не рехнулся умом, камераден! Только ради этого дня мы готовили шесть недель наш «Кенигсберг» к походу и сегодня выйдем в море! Это не англичане пришли под Юнион Джеком — то захваченные у них на Фолклендах корабли, отремонтированные на архипелаге и укомплектованные уже немецкими экипажами. Для подготовки им отвели два месяца в одной из бухт Южной Георгии — там есть наша тайная база, камераден. Головным броненосный крейсер «Йорк», бывший «Корнуолл». За ним идут «тауны» «Глазго» и «Бристоль», ставшие новыми «Карлсруэ» и «Эмденом». И сейчас начнется бой — командор фон Шенберг намерен атаковать врага, у которого лишь половина котлов стоит под парами…

Прерывая речь капитана, с моря раздались громкие звуки артиллерийской стрельбы — «Йорк» всю мощь бортового залпа своих девяти 152 мм орудий (пяти казематных и четырех башенных) обрушил на старый бронепалубный крейсер «Гиацинт», что мог ответить противнику огнем только пяти шестидюймовых пушек, расчеты которых были набраны из резервистов, основательно подзабывших свое ремесло. Да и сама служба «тюремщиками» изрядно расхолодила английский экипаж.

— Увядший «цветок» не противник «каунти». Думаю, бой между ними надолго не затянется!

Капитан цур зее Лооф оказался полностью прав в своем предположении. Через полчаса из-под воды торчала мачта «Гиацинта» и высовывалась одна искореженная труба. Английский корабль был обречен с самого начала, даже если бы находился полностью под парами. Уйти старый крейсер не мог — скорость была небольшой, машины порядком изношены за долгую службу. Отсутствие поясной брони по ватерлинии, внезапность нападения противника, устаревшие пушки — жертва обречена изначально. Под градом снарядов «Йорка» английский корабль вскоре превратился в полыхающий костер. Однако надо отдать должное противнику — англичане отстреливались яростно и даже несколько раз попали в ответ. Но все тщетно — несопоставимыми оказались силы противоборствующих сторон.

«Чатам» попытался вырваться из западни, но на него напали бывшие «соотечественники», обладавшие большим ходом. И только сейчас германские офицеры поняли, почему «спектакль» не удался в полной мере, и англичане заподозрили неладное задолго до того, когда «Юнион Джек» сменился на германских кораблях флагами кайзерлихмарине. «Чатам» стрелял из пяти 152 мм пушек, а вот его противник обрушился огнем из четырех шестидюймовых, и вдвое большего числа 102 мм орудий. Последние хорошо различимы в бинокль — так что английские сигнальщики быстро заподозрили неладное. Однако их крейсер был так же обречен, особенно когда на помощь германским кораблям выдвинулся «Йорк», уже потопивший свою жертву. И под градом снарядов «Чатам» запылал зловещим погребальным костром. Так что попавшая в него торпеда стала спасительным ударом мизерикордии, которой в старину рыцари добивали своих противников, поражая их длинным и узким клинком в прорезь стального шлема…

— Не представляю, как такое возможно, дорогой Карл, но без прямого вмешательства Всевышнего тут не обошлось!

Капитан цур зее Лооф в полном потрясении смотрел на своего старого знакомца фон Шенберга. Рассказ последнего потряс командира «Кенигсберга», однако лежащая на столе книга, переданная графом Лангсдорфом, окончательно ошеломила командира «Кенигсберга».

— Видимо, на небесах сочли, что новая мировая война совершенно недопустима. Думаю, потому, что Германия окончательно потерпела поражение, а за попытку реванша наш народ просто уничтожили как таковой. Если условия мира в восемнадцатом году, навязанные рейху, настолько бесчеловечны, то нетрудно представить какими они будут, когда нации торгашей и банкиров победят нас силой оружия! Такое неизбежно, чтобы понять этот печальный факт, нужно только посмотреть только на карту. И тем самым они окончательно сломят наш дух!

— Ты только держи все в голове, Макс! Рейхсграф приказал ввести тебя в курс дела, но твоя команда должна знать об «американцах» только в общих чертах, о чем ты расскажешь своему экипажу во время перехода на Фолкленды. Там твой крейсер необходим — «Лейпциг» сильно пострадал, как и флагманский «Шарнхорст», зато англичан с треском выпроводили, они ушли в Монтевидео. Так что пусть твоя команда принимает уголь, сколько войдет на твою «столицу Восточной Пруссии», — командор Шенберг усмехнулся, показывая, что последние слова лишь шутка. Но его лицо тут же стало серьезным, да и в сказанных далее словах лязгнул металл.

— Пока Ройял Нэви зализывает раны в Монтевидео и в портах Бразилии, необходимо перехватить инициативу. Нас слишком мало, чтобы отбиваться, нужно самим атаковать, бить в самые уязвимые точки Британской империи. Скажу сразу — корабли командующего Крейсерской эскадры уже вышли в поход до Капской колонии. Граф Лангсдорф с «Фатерландом» и «Блюхером» готовится к набегу на южно-африканские порты, благо в них сейчас находятся лишь старые колониальные крейсера Ройял Нэви. Их поддержат «Росток» и «Дрезден». Идут также два наших лайнера — с грузами для восставших буров. Богатые трофеи взяли у англичан на Соледаде — несколько десятков пулеметов, две дюжины пушек, больше пяти тысяч винтовок с большим количеством боеприпасов. И главное — амуниции, обмундирования и снаряжения на полнокровную бригаду, — командор остановился, взял бутылку рома и разлил тягучий крепкий напиток по бокалам.

— Прозит! Выпьем за победу!

Моряки медленно опустошили емкости — лица побагровели, все же ром не та крепкая жидкость, что хорошо пьется там, где царствует жара. Но к великому сожалению немцев, доставленный из рейха шнапс закончился — на Южной Георгии чертовски холодно. А потому и ром пошел за милую душу — вот в нем нехватки не было.

— На лайнеры взят десант — три батальона инфантерии, один из фольксдойче, солдаты обстрелянные и надежные, все волонтеры из местных стран, участники боев за гору Лонгдон. Второй сформирован из буров, что подняли мятеж против англичан на самом острове — там хватает ветеранов, что сражались с британцами в Трансваале и Оранжевой в свое время. А третий укомплектован индусами, что перешли на нашу сторону. Вояки никудышные — но держать их на острове бесполезно — несмотря на теплую одежду, мрут от холода. Да и буры готовы воевать с англичанами до посинения, лишь бы не синеть от антарктического ветра — вот такой каламбур у меня сейчас получился, — Шенберг усмехнулся и неторопливо раскурил сигару.

— Ты какую задачу выполняешь? Если это, конечно, не военная тайна, — осторожно спросил Лооф своего давнего товарища, что стал по своей должности командором — то есть получил под командование отряд кораблей из первых двух рангов. Шенберг усмехнулся:

— Какой тут секрет?! Моя задача прыгнуть прямо в пасть льву и закупорить ему горло, а заодно и желудок. И, к сожалению, это уже не шутка…

Старший офицер легкого крейсера «Эмден»

капитан-лейтенант фон Мюкке

Аденский залив

— Ферфлюхте! Камераден, это «таун».

Кого сейчас не хотели видеть германские моряки, так это британский крейсер, патрулирующий голубые воды Аденского залива. Более того, целенаправленно идущий к небольшому транспорту под голландским нейтральным флагом, вряд ли на нем будут спрашивать время, скорее всего, высадят группу моряков для досмотра.

— Грюн-швайне-шайзе!

Капитан-лейтенант Мюкке посерел лицом, по спине потек холодный пот, несмотря на тропическую жару. Ситуация складывалась не просто паршивая, а откровенно дерьмовая.

Во-первых, транспорт пусть голландский ныне, но на самом деле германский, временно напяливший на себя личину «нейтрала». Документы на груз и судно настоящие, но вот экипаж сплошь из немцев — а такой факт прямой повод к аресту и задержанию команды и судна в одном из портов Британской короны. Причем, голландцы сразу открестятся от них, сдадут с потрохами, сославшись на обман — королевство Нидерландов зажато между воюющими сторонами. И ссориться ни с одной из них не захочет категорически. Если немцы в любую минуту могут захватить саму метрополию — в Голландии нет нормальной армии, способной хоть сутки противостоять рейхсверу. То англичане в любой час оккупируют все колонии «низменной земли», от Кюрасао и Суринама в далекой Вест-Индии, до огромных и богатейших островов Индонезии, владений бывшей Голландской Ост-Индской компании, перешедших под прямое управление короны.

Голландцы давно забыли победный рев корабельных орудий времен лихих адмиралов Рейтера и Тромпа, когда их эскадры громили англичан чуть ли не у стен Лондона. Сгинули в прошлое те времена вот уже больше двух веков — жители Нидерландов потихоньку превратились в заурядных торгашей, сломленные поражениями и унизительными мирными договорами, в результате которых страна потеряла целый ряд колоний. Да и какой флот противопоставить англичанам — новый броненосец береговой обороны «Де Зевен Провинциен», еще один такой же корабль водоизмещением поменьше, а возрастом постарше? Парочку колониальных крейсеров, которые насмешат даже немощный китайский флот?!

Все эти «игрушки» для адмиралов будут потоплены не просто быстро, а молниеносно. Так что голландские министры и сам король даже не пискнут, узнав, что англичане перетопили десяток судов под их флагами. Тем более в данном случае, когда есть следующий и совершенно законный для всего германского экипажа довод.

Во-вторых, на самом транспорте сейчас находятся три офицера и почти полсотни матросов из экипажа, погибшего в бою с австралийским крейсером, уже легендарного «Эмдена». И хотя военно-морская форма кайзерлихмарине снята и вместе с винтовками спрятана в трюме, но чтобы найти все дело получаса, не больше, даже если досмотровая группа будет лениво передвигаться по судну со скоростью черепахи.

Любое сопротивление бессмысленно и бесполезно. Даже если удастся перебить морских пехотинцев Ройял Нэви, и то не факт, то крейсер вот он, стоит рядом — два шестидюймовых орудия на баке и юте, да полдесятка 102 мм пушек по борту. Хотя…

— Почему у них четыре пушки, а не пять? И заплатки на корпусе? Они с кем дрались, не с нашим «Кенигсбергом»?

Мюкке стал внимательно смотреть на подошедший «таун» под Юнион Джеком на мачте. Английские матросы высыпали на палубу, махали приветственно руками, причем проявляли удивительное дружелюбие — у пушек не стояли расчеты, а сам крейсер сблизился на четверть кабельтова и сбросил ход, медленно идя рядом с трампом.

— «Глазго»!

— Шотландцы что ли?

— Почему не приказывают лечь в дрейф?

Стоявшие на палубе «нейтрала» немецкие моряки негромко перебрасывались между собою словами, лица у всех были угрюмые. Сам Мюкке, как никто другой понимал их отчаяние. Выбраться с Кокосовых островов, где нашел свою погибель «Эмден», на ветхом паруснике «Айше» и при этом не просто добраться до голландских колоний, но еще раз выйти в океан, где чудом удалось не потонуть на древней лоханке, управлять парусами которой никто толком не умел, и отыскать зафрактованный транспорт. И вот почти дойти до вожделенных берегов Аравийской пустыни, владений Оттоманской Порты, союзника Германии, и тут быть перехваченными буквально «на пороге родного дома» англичанами. А ведь перенеся сотни страхов, тяжелые лишения, они почти добрались до спасения!

— Капитан-лейтенант фон Мюкке! Не желаете перебраться со всей командой на борт нового «Эмдена»?!

Громко прозвучавший в жестяном рупоре голос был знаком, а всмотревшись в британского офицера Мюкке обомлел — этого человека он слишком хорошо знал по долгой службе в германской восточноазиатской эскадре. Да и в самом Циндао, ныне захваченном японцами, они встречались не раз. А потому изумленный старпом крикнул в ответ:

— Фрегаттен-капитан Гауп?! Вы ли это?!

— Я-я, Гельмут! Рад вас видеть, старина!

— А где «Лейпциг», которым вы командовали?

— Слишком много рассказывать! Поговорим позже в каюте!

И вот тут произошло необычное — вместо Юнион Джека на мачту взлетел флаг кайзерлихмарине, а палуба наполнилась офицерами и матросами в германской форме — все радостно махали руками и кричали:

— Браво, «эмдемцы»!

— Мы вас тут заждались!

— Добро пожаловать на борт нового «Эмдена»!

Ошарашенные таким приемом, от которого их бросало от холода в жар, остатки команды погибшего крейсера словно с цепи сорвались. Они встретили сослуживцев с не меньшим восторгом, причем многие узнавали знакомых с «Лейпцига», «Нюрнберга» или «Гнейзенау». Разговоры и перепалка стали напоминать пресловутый «птичий базар».

Корабли сблизились, и поравнялись, теперь можно было перейти с борта на борт. И вот тут через рупор громко прозвучала команда Гауна:

— Экипажу «Эмдена» немедленно перейти на палубу своего крейсера!

Капитал-лейтенант Мюкке перебрался на корабль одним из последних, терзаемый множеством вопросов, главным из которых был один — каким образом у англичан взяли целехоньким новый крейсер?!

Но теперь он знал, что ответ на все сомнения получит через несколько минут, а еще радовало, что он с командой снова вернулся служить на «Эмден», пусть и в его новом обличье…

Командующий 1-й Крейсерской Эскадры

вице-адмирал граф фон Лангсдорф

Капская колония

— Вот и все, генерал, я сделал так, что Наталь теперь полностью ваш! И от вас зависит — будет ли он составной третьей частью исторических бурских земель. Прозит!

Лангсдорф поднял рюмку шнапса и выпил ее вместе с бурским генералом Морицем Марвицем. Придуманная им давно авантюра удалась полностью. Английский порт Наталь, что ранее был столицей еще одной бурской республики, захваченной Британией в конце первой половины прошлого века, освобожден совместным германско-бурским десантом. Пришлось, словно в романах про удачливого и благородного пирата Блада, действовать хитростью — высадить недалеко от порта роту диверсантов кригсмарине, которую давно сформировали из десантников абордажных партий «карманного линкора». Времени для должной подготовки у них было более чем достаточно — две войны за плечами, Фолклендские острова, которые они обороняли от английского десанта и дважды до этого брали в ходе высадки на них, и множество других дерзких операций. К тому же вооружение у морских пехотинцев было намного лучше, чем у немногочисленного и расслабившегося британского гарнизона. Все же прошедшая четверть века в военном деле составляют уже не овраг, а большую и глубокую пропасть.

Так что занять значимые точки — арсенал и береговые батареи удалось ночью, пустив в ход оружие с глушителями. К тому же диверсанты в легководолазном снаряжении подплыли и подцепили к старым британским колониальным крейсерам, которых стояло в порту три, мины с приличным зарядом тротила, которые взорвались перед рассветом, когда к Наталю подошли «Фатерланд» с «Блюхером», сопровождая германские лайнеры с достаточно многочисленным десантом. Спорадически возникающие схватки неизменно и быстро заканчивались самым беспощадным избиением англичан, которые, ошеломленные внезапным нападением, да еще столь ранним утром, не могли оказать достойного сопротивления.

— Я надеюсь на создание федерации из трех бурских республик, что при помощи Германии снова станут независимыми от британских колонизаторов, — лицо Марвица осветилось хищной радостью, его мечты стали воплощаться в жизнь. — Ваше имя, адмирал, будет навечно почитаться всеми моими соотечественниками, пока будет жить наша объединенная страна.

— Мы стали товарищами по оружию, генерал. А на свете нет крепче уз, чем товарищество! Оно навечно скреплено нашей пролитой кровью и кровью врагов, что сражались против нас!

Произнеся высокопарную фразу, Лангсдорф задумался о тех неимоверных трудностях, что пришлось преодолеть в реализации сложного, из многих составляющих и этапов, плана операции.

От Фолклендских островов до Наталя бросок 1-й Крейсерской эскадры вышел стремительный. Как только рейхсграф убедился, что английская экспедиция окончательно ушла из пролива в Уругвай, был отдан приказ выходить в море. Два быстроходных лайнера приняли на борт свыше двух тысяч немцев, буров и индусов, с их помощью загрузили угля, сколько было возможно принять в ямы и складировать во внутренних помещениях, превратив эти грациозные корабли в быстроходные транспорты. Только благодаря этому отряд из «Блюхера», двух легких крейсеров и пары лайнеров быстро дошел до Наталя. Однако «Фатерланд» и «Альтмарк» успели раньше, хотя рванули до Намибии — там «тросшифф» принял на борт полтысячи буров с генералом Марвицем и полным ходом, обходя Кейптаун, пошли на соединение с отрядом капитана цур зее Эрдманна.

В условленной точке встретились с тремя субмаринами «тридцатой серии», прибывшими из Германии. Их сопровождала «U-137», что совершила поход через Атлантику от Монтевидео, где ночью дерзко атаковала и повредила торпедой один из английских броненосцев в эстуарии Ла-Платы, наведя страху на деморализованных поражением английских моряков.

«Альтмарк» стал «дойной коровой» для субмарин — в цистернах «подводных пиратов кайзера», как окрестила их злобствующая британская пресса, оставались буквально капли соляры. Установленные на них дизеля оказались не только ненадежными, но и крайне неэкономичными, чудовищно «прожорливыми». Впрочем, субмарины первой группы проявили себя в фолклендских боях просто великолепно, записав на свой счет семь английских кораблей. А «U-35» под командованием Макса Валентинера ухитрилась потопить у входа в Магелланов пролив японский броненосный крейсер «Цукуба» — от попадания торпеды на нем детонировал носовой погреб (шимоза, которой японцы снаряжали снаряды и в той истории, показала на этом корабле свой скверный характер в 1917 году). Корабль затонул за считанные секунды со всем экипажем, свидетелей трагедии не осталось. Другой крейсер «Идзумо», спешивший вместе с ним на помощь британским союзникам, из-за навигационной ошибки выскочил на камни, был разбит частым в этих местах штормом. Так что Стране Восходящего Солнца пришлось подсчитывать «синяки и шишки» от неудачной экспедиции в Новый Свет.

Однако потери в субмаринах оказались ожидаемо большими — с первых шести лодок до Фолклендов добрались пять, и это число вскоре уменьшилось на две. Одна субмарина оказалась непригодной из-за частых поломок, а вторую потопили англичане, ее экипаж погиб целиком. Этих подлодок дошло лишь три — четвертая пропала при переходе, а океан тщательно хранит тайны произошедших трагедий.

Но потери стоили того — англичане стали пасовать перед таким «оружием сдерживания», стали вести себя крайне осторожно. Теперь новая экспедиция на Фолкленды начнется в октябре-ноябре, не раньше — летом в южной Атлантике бушуют шторма, все же здесь в это время года фактически царит зима. Так что гарнизон имеет достаточно времени, чтобы подготовится к новому десанту и штурму, накопить достаточно боеприпасов и усилить батальоны за счет прибывающих со всего Нового Света фольксдойче и волонтеров. Вот только с кораблями у рейхсграфа сейчас плохо — «Шарнхорст» и «Нюрнберг», один эсминец и три субмарины еще относительно боеспособны. А вот «Гнейзенау» и «Лейпцигу», сильно пострадавшим в бою с английскими крейсерами, потребуется как минимум полгода ремонта. Жалко двух погибших эсминцев, но они стоили торпедированных в ночной стычке «Сфитшура» и «Дункана», что затонули на переходе — на последнем погиб вместе с экипажем вице-адмирал Мур.

Из Германии обещали очередное подкрепление — в Берлине прекрасно понимали значение Фолклендов и африканских колоний, потому что оборона коммуникаций неизбежно оттягивала значительные силы Ройял Нэви. Биржи начали паниковать от действий германских крейсеров, страховки резко поползли вверх, стоимость фрахтов значительно увеличилась. В мае должны были выйти в поход новые легкие крейсера «Грауденц» и «Регенсбург», а с ними две последние лодки «тридцатой серии», но с номерами «40» и «41». И это все, что мог отдать рейх, на верфях которого шло лихорадочное строительство субмарин 7-й серии и «шнелльботов». Но первые из них могли войти в строй не раньше января следующего года. Так что приходилось рассчитывать только на собственные, весьма скудные силы.

И вот они в Натале, сюда подошел также «Корморан» — о его роли в потоплении «Сиднея» немцы промолчали, а австралийцы вот уже два месяца лихорадочно искали пропавший крейсер, строя всякие предположения по поводу его судьбы (а также гоняясь за «кошками адмирала Лангсдорфа», что уже стали изрядно досаждать своими пиратскими рейдами). Со вспомогательным крейсером пришли и два угольщика, что должны были обеспечивать топливом германскую эскадру в ее дальнейшем плавании.

— Теперь вам, генерал, предстоит действовать только собственными силами. С моря оборону на себя возьмут три наши субмарины и легкий крейсер «Дрезден» — этого вполне достаточно, поверьте. Кроме того, мы захватили пару «риверов» и шлюп в качестве канонерки — они стояли в ремонте. Это подарок от нас — с них начнется флот Бурской Федерации. Экипажи на них выделили, но учтите — буры должны стать моряками, сейчас их и десятка не наберется в каждой из команд.

— Наша молодежь сама пойдет на корабли, — уверенно заявил генерал Марвиц, но Лангсдорф немного охладил пыл простым замечанием:

— Для подготовки матроса требуются долгие месяцы, а офицеров несколько лет. Вот только этого времени у нас нет, мой друг. Так что сажайте на коней свое войско, ставьте пулеметы на «тачанки», помните это интересное слово?