Исход из Длинного Солнца

Книга Длинного Солнца

Вместо предисловия

«Длинное солнце» входит в «Солярный» цикл, или, как его еще называют — «Брийя». «Книга Длинного солнца» (Book of he Long Sun) состоит из четырех романов — «Ночная сторона Длинного солнца» (Nightside the Long Sun), «Озеро Длинного солнца» (Lake of the Long Sun), Кальде Длинного солнца (Calde of the Long Sun) и «Исход с Длинного солнца» (Exodus from the Long Sun). Героем первой части является патера Силк — священнослужитель политеистического культа богов и богинь «Витка», второй — ученик его палаэстры и друг — Хорн. Действие романов начинается в той же вселенной — Брийя — что и действие пенталогии «Книга Нового солнца», за 10–15 лет до рождения Северьяна, героя «Нового солнца».

Самое название цикла — «Длинное солнце» — происходит от гигантского луча раскаленной плазмы, который проходит по всей длине «Витка», гигантского космического «корабля поколений», бывшего некогда астероидом, заменяя его жителям солнце. Соответственно, «Коротким солнцем» колонисты, уже после прибытия на Голубую и Зеленую, называют любую другую звезду, в том числе, и Солнце, а мир, т. е. любую планету, соответственно, «витком», хотя в переводе и теряется игра слов, построенная на созвучии world/whorl.

Особенностью Вайрона является то, что мужские имена даются по названию животных — Пиг (Свинья), Крейн (Журавль), Потто (Лемур, одна из разновидностей), либо по материалу, получаемому от животных — Хорн (Рог), Тусса (Тусса, вид шелка), Муск (Мускус). Женские имена даются по названиям цветов или растений — Шенилль (Синель), Неттл (Крапива), Минт (Мята), а андроиды, или «хемы» носят названия минералов — Сэнд (Песок), Марбл (Мрамор), Молли (Молибден) и т. д. Интересно то, что членам одной семьи или родственникам даются имена, позволяющие определить их отношение друг к другу — так, все члены правящего клана советников Вайрона, или Аюнтамьенто (испанское слово, обозначающее административную власть в городе) носят имена животных, относящихся к инфраотряду лемурообразных: Потто, Галаго, Лемур… Таким же образом Силк устанавливает свою связь с предыдущим кальде (единоличный пожизненный правитель города) Тусса и его внебрачной дочерью Шенилль — помимо синели (растения), шенилью называется один из видов шелка, поэтому становится видно родственное отношение — приемный сын и наследник кальде Тусса — Силк, и родная дочь кальде — Шенилль.

Особый интерес представляет из себя божественная система Вайрона (и всего Витка). В его Пантеоне насчитывается несколько главных богов: двухголовый Пас-созидатель, его жена — Ехидна, дочери и сыновья — Бушующая Сцилла (покровительница Вайрона, морская богиня), Чарующая Тельпсихея, Пустынная Сфигс, Темный Тартарос, Молчаливый Хиеракс, Изобильная Фаэйя, Великолепная Мольп, равно как и «меньшие боги» — например, Киприс, богиня любви и покровительница куртизанок. Однако читавший цикл Нового солнца вскоре узнает этих богов и богинь. Это — копии личностей монарха Тифона (уничтоженного Северьяном) и его августейшей семьи, населяющая Мэйнфрейм — Небеса Витка и одновременно — главный компьютер, осуществляющий управление кораблем и отвечающий за его полет. Боги и богини общаются с паствой через Священные окна — своеобразные мониторы, только обеспечивающие двухстороннюю, а не одностороннюю связь. Через окна боги и богини могут овладевать людьми — причем процесс «одержимости» описан как передача в мозг через зрительные каналы некой информации на высокой частоте, которая является сутью богов и богинь (очень похоже на процесс, посредством которого в «Князе света» Желязны атман транслировался в новое тело). Одержимость — сложный процесс, он не то, чтобы совсем заменяет личность носителя, скорее, последний становится похож на коня, которого всадник направляет туда или сюда по своему желанию, но при этом ни конь, ни всадник не утрачивают своей личности, хотя и составляют на время одно целое. Быть одержимым богом или богиней считается невероятно почетной привилегией для жителей Витка.

История Шелка — это история Моисея, выводящего свой народ из Египта в землю обетованную: он должен «исполнить план Паса» и начать исход из Витка в новые миры — две планеты — Голубая и Зеленая, на орбите которых уже сотню лет находится Виток.

Одной из особенностей Джина Вулфа как автора является введение типажа так называемого «ненадежного рассказчика». Даже если повествование идет от первого лица, мы не можем быть уверены, что рассказчик — Северьян, Латро, Рыцарь-Чародей, Силк или Хорн говорят нам правду. И это — не авторская невнимательность или случайность. Ведь, если задуматься — насколько часто мы сами, даже наедине с собой, говорим себе правду? Часто мы стараемся выставить себя хуже или лучше, чем мы есть, умалить одни события и превознести другие, изгнать из памяти воспоминания о стыде и боли, и представить события в том свете, в котором их КОМФОРТНО нам воспринимать?

Порой в произведениях Вулфа невероятно сложно распутать интригу, особенно, когда нас запутывает непосредственно главный герой. Но, поверьте, она стоит того, чтобы потрудиться над ее разгадкой.

Джин Вульф

Исход из Длинного Солнца

Книга Длинного Солнца-4

Посвящается Полу и Вики Марксен

— мы давно знакомы.

Глава первая

Назад от смерти

Над разрушенной виллой нависло мрачное молчание. Майтера Мята попыталась услышать лязганье затвора карабина, но только стонал ветер и хлопал белый флаг, который она держала в руке.

— В феадень они были in situ[1], — согласился патера Прилипала. — Аюнтамьенто, а?

Они поравнялись с мертвым талосом; огонь вспучил его раскрашенные стальные бока, а дым — зачернил. Несмотря на ветер, она уловила запах рыбьего жира.

— Быть может, починить, а, генерал? — Прилипала откинул прядь тонких черных волос, упавшую на глаза. — Не как мы, биохимические создания, а? Тем не менее, мы… э… отправляем их души в Главный компьютер. Не будет идентичен, хм, если его оживить, возможно. Из-за новых частей.

— Или у хэмов их нет, на самом деле, — прошептала майтера Мята. Она остановилась, чтобы подождать Прилипалу, и, пользуясь возможностью, внимательно осмотрела окна дома, когда-то принадлежавшего Крови.

Ее замечание граничило с ересью, но Прилипала счел самым благоразумным вернуться к предыдущей теме:

— А если их там нет? Лори и остальных? Будет ли этот… э… Буйвол…

— Бизон. — Она повернулась к Прилипале — лицо осунулось, кончик изящного носа покраснел от холода. — Полковник Бизон.

— Хм, в точности. Будут ли полковник Бизон, — Прилипала неопределенно махнул в сторону разрушенной стены, — и его… э… труперы ждать нашего возвращения?

— Вы слышали мои инструкции, Ваше Высокопреосвященство.

— Но если нам потребуется время, а? Парадная дверь сломана. Разломана на куски, на самом деле.

Майтера Мята, заметившая это еще тогда, когда они проходили через разрушенные ворота, кивнула.

— Так что стучать не надо, а? Совсем не надо. — Прилипала просиял. — Постучать по дверной раме, а? Это мы можем сделать. Немного подождать. Вежливость.

— Я войду, — твердо сказала она, — и поищу. Но я не собираюсь диктовать Вашему Высокопреосвященству, как надо поступать. Если я смогу наладить контакт с Аюнтамьенто, я попрошу их послать за вами. Если не смогу, быть может, я узнаю, где мы сможем это сделать. Что касается полковника Бизона, он — мой лучший офицер, беззаветно преданный. Я опасаюсь только одного — он может послать за нами патруль, хотя я ему запретила.

— Я, хм, понимаю вашу позицию, — сказал Прилипала, присоединяясь к ней. — Если не ожидать повиновения, никто не будет… э… повиноваться. Заучили это в схоле, все мы запомнили. Тем не менее, а если бы он ушел? Свернул лагерь. Наше… хм… возвращение в город может стать опасным, а? И тяжелым.

— Это не тот вопрос. — На мгновение она забыла, что Прилипала — второй по старшинству в Капитуле. — Тот вопрос — вернулся ли враг. Тел нет.

— Эти, э…

— Эти талосы. Потребуется десять упряжек волов, чтобы утащить их отсюда, я думаю. Нет ни мертвых био, ни мертвых хэмов.

— Армия, а? Перешла к кальде. Насколько я понял.

— Да, некоторые солдаты перешли к нему. Другие, которые не слышали о нем, нет; здесь они сражались со своими товарищами.

— Неудачно, — кивнул Прилипала. — Трагедия, хм.

— Когда телохранители этого мужчины, Крови, узнали, что кальде Шелк убил его, некоторые из них напали на него и его солдат. Именно тогда генералиссимус Узик и генерал Саба обрушились на дом.

— Красиво, а? — Прилипала втайне восхищался архитектурой, как другие лелеют грех. — Полностью… э… разграблен. Жаль. Жаль. Возможно, так даже лучше. Больше нет непомерных претензий. Больше нет вульгарного зрелища. Развалины более… э… романтичны? Поэтичны. — Он одарил истерзанный газон Крови зубастой улыбкой.

Майтера Мята поплотнее запахнула запачканную одежду и в сотый раз пожалела о своем чепце.

— Если мы ускорим шаг, Ваше Высокопреосвященство, то избавимся от этого ветра независимо от того, вернулось Аюнтамьенто или нет.

— Конечно, конечно.

— И хотя я никогда не соглашусь, что Бизон…

— Эти… хм… трупы, генерал. — Догнав ее, Прилипала зашагал рядом, его длинные ноги делали один шаг за два ее. — Вы собираетесь, хм, предложить, чтобы мы обеспечили им… э… священное погребение? Боюсь, это будет в высшей степени неудобно. Совершенно неуместно!

— Согласна. Но тела должны быть и, я уверена, немало. Солдаты Аюнтамьенто и телохранители этого человека должны были стрелять из тех окон.

Майтера Мята остановилась, вспоминая недавние события, чтобы представить себе сцену:

— Поплавки ринулись через ворота, гвардейцы и птеротруперы генерала Саба — через каждый пролом в стене. Потом мои труперы из города, тысячи. Некоторых должны были убить, по меньшей мере сотню, как мне кажется. Как и некоторых из телохранителей и солдат. Видите линию выбоин? След огня из жужжалки. Пулемет поплавка обстрелял фасад дома.

— Я, э…

На этот раз она прервала его:

— Своих убитых мы унесли, надеюсь. Но что с их? Они отступили под огнем, ушли вниз в туннели, о которых говорил Песок. Неужели они унесли тела с собой? Мне трудно в это поверить, Ваше Высокопреосвященство.

— Если я могу. — Прилипала прочистил горло. — Мне кажется, что вы сами… э… должны были распорядиться, хм, о мертвых, хотя, признаюсь, я не специалист в военных делах.

— Я тоже. Меня назначила Ехидна, вы, наверно, слышали об этом. То малое, что я знаю, я подобрала по дороге.

— Командиры, которых вы разгромили, намного лучше… э… обучены. Я бы предположил, по меньшей мере, что должно существовать заведение, что-то вроде нашей схолы, для офицеров… э… гвардии кальде. Кстати, как мы теперь будем называть ее, генерал? Раньше мы говорили «гражданская гвардия», а? Восхитительно… э… я настаиваю.

— Я и проигрывала им, Ваше Высокопреосвященство. Почти так же часто, как побеждала. — Они прошли мимо фонтана Сциллы, сейчас покрытого льдом.

— Хотя я не специалист, — повторил Прилипала, — но предлагаю… хм… гипотезу. Разве хорошо обученные войска не предают земле своих мертвых? Люди генералиссимуса… э… профессионалы, безусловно, и мы… э… предоставляем капеллана каждой бригаде. Необходимое, гм, дополнение. Проводить военные погребальные обряды. Впоследствии… пожалуйста, идите за мной, Мя… генерал. Разве не может быть… э… такого, что труперы принудили ваших… э… сделать это, хотя и не, так сказать, под вашим взором…

— Заставили их похоронить остальных? Возможно. — Майтера Мята, очень уставшая, заставила себя выпрямиться и развернуть плечи. — Но, скорее всего, никакого принуждения не потребовалось. Можно предположить, что они додумались сами, видя, как гвардейцы и птеротруперы грузят своих мертвых, чтобы забрать их в город. Но что с мертвыми врагами? Где они?

— В этом опустошенном особняке, осмелюсь я сказать. Они же не вышли из-под укрытия, а? Стреляли из окон. Вы… гм… сами это предположили.

— Видите, где упала стена? — Она указала палкой с белым флагом. — Отсюда видны несколько комнат, и ни в одной из них нет ни единого тела.

— Тем не менее, э…

— И за входом. — Они уже почти дошли до лестницы портика Крови. — Эту дверь должны были защищать более упорно, чем любое другое место, и через нее я вижу селлариум. Там ни одного. Где они?

— Я бы отважился, э, предположить, что победившие войска впоследствии позаботились о них.

Она энергично тряхнула головой:

— Победившие труперы никогда не позаботятся о том, чтобы убрать тела тех, кого они убили, Ваше Высокопреосвященство. Никогда! Я видела это намного чаще, чем бы хотела. Они очень горды, и это благотворно действует на их боевой дух. Вчера майор Кожа умолял, буквально умолял меня, не увозить тела, которые уже несколько дней лежат на улицах. Если эти тела исчезли, то только потому, что о них позаботились их друзья. И будет очень интересно посмотреть, нет ли могил за домом. Мне кажется, что они должны быть именно там. За стеной, как можно дальше от дороги. Вы не знаете, есть ли сады за задней стеной дома?

— Никогда не имел удовольствие… хм… быть здесь. — Прилипала стал подниматься по ступенькам. — И Его Святейшество, я думаю. Он, э, сообщил мне это по секрету год или два назад. Мы были… э… критически настроены? Порицали влияние… э… Крови. Мы никогда, гм, не посещали эти… э… ныне разоренные стены.

— И я, Ваше Высокопреосвященство. — Майтера Мята приподняла юбку и пошла по ступенькам.

— Конечно. Конечно, генерал. Я сожалею об этом. Сейчас сожалею. Никогда не… гм… лицемерю. Или редко. Увидеть это в дни процветания — процветания и мира, а? Контраст между воспоминаниями и, гм, менее счастливым настоящим. Вы понимаете меня? Сейчас тоже можно, но картина… Видите эту картину? Потрясающая. На самом деле потрясающая, а? Порванная. Тем не менее, можно восстановить, в умелых руках. Как и талосов, а?

— Да, пожалуй. — Она осмотрела разломанную мебель и изучила затемненные дверные проемы в другие комнаты. — Он держал здесь женщин, а? Этот злой человек Кровь, владелец дома. Женщин — женщин, которые…

— Хватит, хватит! Не терзайте себя, майтера. Генерал. Таких было очень мало. Избранный… э… контингент. Так мне дали понять во время нашего… э… моего тет-а-тета, а? Со старым Квезалем. Я, хм, шокировал вас? С Его Святейшеством. Иногда я, гм, склонен говорить слишком свободно. Что предполагает старую дружбу. Недостаток, согласен. — Прилипала подошел к стене и изучил то, что осталось от картины Мартагона.

— Это случилось здесь?

— Где женщины — а? — Он с полуулыбкой оглянулся на нее. — Нет, на самом деле, нет.

— Где кальде Шелк убил Кровь, а сержант Песок — советника Потто.

— Во дворце у нас есть получше, а? Тем не менее, и эта очень мила и может быть… э… восстановлена. Насколько я понял, генерал, в одной из, хм, приемных. Могу ли я спросить, почему вы желаете это узнать. Монумент… э… в некотором роде, возможно? Мемориальная табличка из… э… бронзы?

— Потому что мы знаем, что мужчина, который владел этим домом, был в ней убит, Ваше Высокопреосвященство, — объяснила майтера Мята. — Этот Кровь, вместе с советником Потто. Если их тела не там, их кто-то унес, и я думаю, что, если это сделали генералиссимус Узик и генерал Саба, я бы об этом услышала. Тело советника? Все бы спорили до хрипоты о том, что надо с ним сделать, и я, безусловно, это бы услышала.

Ее тон стал жестким:

— А теперь, если вы мне сделаете одолжение.

Прилипала, который не привык, чтобы его просили об одолжении таким властным тоном, резко обернулся.

— Похоже, здесь нет никого, хотя мои источники… Не имеет значения. Вы согласны?

— В этой комнате, безусловно, нет никого за исключением… э… нас. Что касается, гм, остального, хм, здания, я за… э… дальнейшее исследование.

— Я слушала очень внимательно и не услышала ничего. Тела могут быть на виду или спрятаны за мебелью или какой-нибудь ерундой. — Майтера Мята спохватилась и запоздало добавила: — Ваше Высокопреосвященство. Я обыщу комнаты на этой стороне. Я бы хотела, чтобы вы обыскали на противоположной. Об остальной части дома можно не заботиться, я полагаю.

— Но если нет… э… никаких тел, генерал, — Прилипала вернул на место беглую прядь, — не должны ли мы вернуться в город… э… немедленно? Может быть, разумно, а? Мы не можем узнать, что произошло в наше отсутствие, э?

Она кивнула:

— Согласна. Тогда мы узнаем, что они были здесь и могут вернуться позже. Я оставлю для наблюдения одного из офицеров Бизона с несколькими труперами. Но если мы найдем тело, хотя бы одно, тогда можно будет предположить, без опасности ошибиться, что войска Аюнтамьенто не вернутся никогда. Мы немедленно вернемся в город и забудем об этом доме.

— Разумная… э… мысль. — Прилипала уже торопился к первой из назначенных ему комнат. — Я немедленно сообщу вам, как только обнаружу… э… бренные останки.

Вестибюль, в который вошла майтера Мята, был, похоже, рабочим кабинетом владельца. У одной из стен находился массивный стол из красного дерева с богатой резьбой; вдоль других стояли полки с книгами, по большей части (она быстро просмотрела названия на полке, находившейся на уровне ее глаз) эротика, если не порнография: «Три служанки и их хозяйки», «Потрясающие подвиги храброго юноши и его осла», «Сломленное сопротивление»…

Она отвернулась. На что это было похоже — жить здесь при таком хозяине? Она попыталась представить себе жизнь женщин, терпевших Кровь, но не сумела. Они были плохими женщинами — так считал виток, — но это означало только то, что они командовали обороной, значительно худшей, чем ее.

Странно, в последние несколько дней она думает исключительно военными метафорами.

Выдвижные ящики, кажется, могли многое сказать ей о владельце, но ничего об Аюнтамьенто и тех, кто служил ему. Все-таки она наугад открыла один из них, просмотрела бумаги — все касавшиеся тем или иным образом денег, — закрыла и убедилась, что в дымоходе не спрятан труп.

— Генерал!

Повернувшись так быстро, что длинная черная юбка встала колоколом, она поспешила из кабинета и пересекла селлариум.

— Что там, Ваше Высокопреосвященство?

Он встретил ее у двери, явно стараясь скрыть свое удовлетворение:

— Я… э… это мой несчастливый долг…

— Вы нашли тело. Чье?

— Покойного, гм, советника, как мне кажется. Если, возможно, вам не хочется…