На руинах Миглаха. Легенда о Дигоне

— Что случилось? — подбежала к ошарашенному Ямлиху испуганная Лаянна.

— Что в ней? Меня как толпа буйволов под собой протащила. Я такого никогда не встречал. Я думал, что все возможные ауры уже повидал, но это… Она как будто и не из нашего мира. Я даже голос какой-то слышал. Низкий такой, заунывный, словно владыка Теней со мной заговорил: «найди», говорит «получи», говорит. Эка вы меня обмануть решили. Сказали: так себе безделушка, фигня какая-то, а она-то и не фигня вовсе. Я под такое, други мои, не подписывался. Ты мне, Дигон, такого не обещал.

— Послушай, Ямлих, — успокаивая провожатого, подошёл к нему маг, — ты назад не поворачивай. Я ведь на самом деле не знал, что ты так отреагируешь. Я со многими беседовал, кто это пиксиду изучал — они ничего такого не замечали. Ты просто один такой, уникум, вот и случилась оказия.

— Ты, сударь, мне зубы не заговаривай, — прервал Ямлих. — Я хоть и не вашего статуса, но не дурак какой. Что это? Говори или сам искать свою невидаль будешь. Я на опасность такую не шёл сюда.

Дигон, услышал в словах вора, что от дела он не отказывается, и решил не давить:

— Всё в порядке. В ней просто старинный прах одного мага. Кого-то из древних правителей. Прости, нужно было сразу сказать, но обманывать тебя и в мыслях у меня не было. Давай вот как поступим: мы дело закончим, а я тебе в пол белого офиона серебра отмерю. Это хорошие деньги. Да и лёгкие. Мёртвые — они ведь не кусаются. По крайней мере те, что уже прахом стали.

— Пол офиона? — мгновенно раздобрел ищейка. — Это ты дело говоришь. Это я тебе и прах Всеотца отыщу за такие деньги.

Была ли это интуиция вора или он просто использовал очередную свою метафору, но Дигон чуть не подавился от того, как метко полукровка попал в точку своей шуткой.

— Забери её подальше, — сказал тот, указывая пальцем на пиксиду. — Я до смерти этот след не забуду.

Ямлих снова опустился на холодные плиты подземелья. Несколько минут раскачивался из стороны в сторону, пока не открыл глаза. Затем встал и поманил рукой присевших в стороне спутников следовать за собой. Лабиринт действительно был огромен. Замысловатые повороты, пересекающиеся коридоры и галереи вели трёх искателей по своим извилистым путям часа три. Наконец, в одном из широких тупиков, больше похожих на просторную комнату, Ямлих остановился.

— Здесь ваша «безделушка». Прям за стеной.

Пришло время Дигону применить уроки, полученные в Доме Кроноса. Опершись двумя руками в стену, он призвал Землю, тихо покоившуюся в глубинах его природы. Земля откликнулась. По стене пробежала быстрая дрожь. Окаменевший, древний, как сам новый мир, скрепляющий раствор между базальтовыми блоками кладки ожил. Он медленно, нехотя превращался в песок, вытекая из плотных щелей. Очень скоро камни лежали друг на друге и их оставалось лишь немного подтолкнуть. Стена рассыпалась бесформенной грудой ровно обточенных валунов. Сразу же Дигон почувствовал глухой удар знакомой магии цифиров и рухнул поверх камней, придавленный тяжестью охранной ловушки. В тот же миг пространство наполнилось острым пронзительным звоном.

— Быстро! — закричал Ямлих. — Мы сорвали чью-то сигналку. Хватай за чем пришли и бежим.

В ушах дребезжало болью. Лаянна собралась первой и, перепрыгнув, словно кошка, четырёхметровую кучу, оказалась внутри тесной комнатушки. В ней невозможно было расставить руки, не касаясь стен. Кристалл Дианы уже давно пылал у неё на груди ярким красным цветом. На высоком гладком каменном цилиндре в центре помещения стояла пиксида. Схватив её и спрятав в сумку, дианита рванулась назад. Дигон с трудом поднимался и трусил головой из стороны в сторону, разгоняя темноту перед глазами. Любого обычного вора такая западня убила бы на месте, но Целум хорошо подготовил своего ученика, да и угреновая кольчуга под кронианской бронёй сделала своё дело. Лаянна подцепила его под руку, намереваясь подтолкнуть к выходу, но было поздно. Стена коридора, противоположная выходу из тупика, покрылась рябью и кирпичи слились единым полотном. Открывался переход Земли. В подземелье из портала вошёл крепкий седовласый цифир. Его живой фиолетовый плащ был плотно запахнут и напряжённо сосредоточен для боя. На зов сигнала явился Кетер. Трое искателей оказались отрезанными от пути отступления.

Прыткости полукровки позавидовали бы лучшие спарингисты Дома Дианы. Пока Верховный Отец оценивал ситуацию прошло не больше двух секунд. По его виду было понятно, что он не совсем понимает, что происходит. Один из тысяч артефактов, хранившихся в тайниках этих бесконечных лабиринтов, поднял такую тревогу, об установке которой глава цифиров и не помнил. Но его срочно звало в катакомбы. Не успев приготовиться, лишь накинув плащ, он как мог быстро бросился на зов. Пока глава Дома рассмотрел в полумраке троих врагов, Ямлих уже оказался перед ним, по ходу достав из кармана какой-то порошок. Полную его пригоршню вор со всего размаху швырнул в лицо опешившему Кетеру. Отец просто не ожидал нападения, да ещё и таким непредвиденным способом. Всё лицо полыхало огнём, но сквозь дикую резь в глазах он увидел цель для удара. Простого апперкота мощной правой рукой, слегка усиленного магией, вполне хватило. Тщедушное тело полукровки подбросило вверх до двухметрового свода потолка, и он камнем рухнул к ногам Верховного. Больше Ямлих не вставал. Кетер, так и не открыв до конца пылающие раскалённой болью глаза, метнул наскоро слепленный «огненный сгусток» в то место, где только что стояли оставшиеся противники. Лаянна вовремя заметила смертельный шар и оттолкнула уже пришедшего в себя Дигона к стене. После этого прыгнула в противоположную сторону и, перекатившись через себя, встала на одно колено. Обгоревшая замша лёгкой куртки оголила участок обугленной окровавленной кожи. Она выхватила два метательных ножа и не надеясь на результат метнула их Кетера. Они ожидаемо отскочили от плаща, своевременно прикрывшего голову хозяина. Ответом в сторону, с которой летели ножи, направился ещё один огненный шар, но Лаянна предусмотрительно убралась с того места и подбежала к Дигону. Отец Цифры всё ещё плохо различал объекты. Глаза сыпали градом слёз, а кожа вокруг них опухала и зудела. Но разум победил боль, и он уже мог видеть положение врагов. Правая рука вылетела вперёд, призывая «ледяное копьё». Морозный холод сорвался с пальцев, но Вода, на удивление, нехотя повиновалась воле. Широкое плоское тело заклинания, обычно молниеносное, сейчас летело в противников не быстрее стрелы неопытного лучника. Эта медлительность дала время магу Единства выхватить подаренный Целумом меч и разрубить точно вдоль цента «копьё», с облегчением хлынувшее на пол потоком воды. Кетер никогда не видел, чтобы заклинание, тем более его, останавливали обычным оружием. Злость наполняла его, а глаза уже видели всё отчётливо. Перед ним стоял возмужавший, налитый силой и гневом Gs-9. Но не просто стоял, а готовил ответный удар.

Дигон понимал, что в открытом противостоянии с Верховным Отцом, да ещё и в такой защите, ему не выстоять. Оставалась хитрость. Собрав воедино Воду и Землю, он мысленно потянулся к базальтовой плите возле портала, на которой стоял Кетер. Напоил её сплетением двух стихий, и та превратилась в огромный комок болотистой жижи, затягивая ноги цифира вглубь себя. Плащ разлетелся в стороны, образуя покатую выпуклую воронку. Он упёрся широким плоским основанием в твёрдую землю вокруг зыбучей топи и удержал своего подзащитного навесу. Пока Кетер, опираясь на полы затвердевшего плаща, как на костыли, выдирал увязшие по колено ноги из грязи, Дигон искал в темноте выход. Таща за руку бледнеющую от боли в плече возлюбленную, он кинулся к выходу из закоулка лабиринта. Куда бежать без проводника он не знал, а тот лежал без сознания после сокрушительного удара. На секунду замешкался. Не успел. Кетер уже стоял в трёх шагах от него, снова преграждая путь. Налитые кровью глаза вспыхнули. Он начал «голос Цифры». В его исполнении это заклинание не обладало столь разрушительной силой, как в устах Отцов других Домов. Но даже без глубинной связи со стихийными силами, оно способно было уничтожать всё живое. На молодого мага обрушилась лавина чистой силы, давящая своим превосходством, словно таран, вышибающий двери. «Меч», — услышал он в голове отчаянный крик Целума. Вертикально, как на параде, долом клинка в сторону нарастающего потока «голоса», Дигон выставил вперёд дар своего учителя. Зачарованный металл заискрился и вспыхнул белесым свечением, рассекая течение силы, как нос корабля. Лаянна вжалась в спину спутника, ожидая неминуемой гибели, но толкала его вперёд, помогая пядь за пядью приближаться к Кетеру. А тот поражённо смотрел на совершенную невозможность происходящего. Добравшись почти вплотную Дигон не придумал ничего, кроме как резко убрать спасительное оружие от лица в сторону. Пользуясь инерцией «голоса», толкающей меч назад, он развернулся вокруг себя и ударил что есть мочи противника. Раздался гулкий звук, похожий на раскат грома в огромной пустой цистерне. Отдача болью прошла в руки через клинок, встреченный плащом, поднявшимся на защиту. Кетера отбросило на пять метров дальше по коридору. Он упёрся одним коленом в землю и затряс головой, отгоняя оглушение. Поднял глаза и растерянно посмотрел на кусок живой ткани размером метр на половину, срезанный невиданным оружием. Умирающее полотно в агонии трепетало на земле. Под носом и ушами Верховного Отца появились капли фиолетовой тягучей крови. Откат смешался с неистовой мощью удара, который наверняка прервал бы долгую череду его перерождений, если бы не живой плащ.

Выхода не было. Сил Дигона едва хватало держать двумя руками меч, волоча его по земле. Кетер так же с трудом переводил дыхание после «голоса», так и не достигшего своей цели. Но уже пытался встать на ноги. «Беги!», — прорычал в сознании крик Целума. Маг Единства понял и без слов учителя, что против Кетера не выстоять. Посмотрел на полукровку, который уже пытался перевернуться, на перепуганную Лаянну, слёзы которой ручьём стекали на пропитанный кровью воротник куртки, оглянулся по сторонам и выпалил:

— Родная, верь мне. В портал.

Глаза Лаянны округлились. Она замотала головой:

— Но нас же разорвёт.

— Верь! — повторил он и спотыкаясь поковылял в сторону дрожащего покрывала перехода.

Кетер на подкашивающихся ногах бросился к ним. Осипшим басом закричал:

— Стой, Gs-9, сумасшедший! Послушай меня! Стой!

Но было поздно. Дигон и Лаянна, подхватив с двух сторон под руки стонущее тело Ямлиха, утонули в блестящей чёрной пелене. Переход вздрогнул и растаял за спинами отчаянных беглецов.

— 28- Проект науки и магии

Пологий песчаный берег в западной части Центрального моря, огромного внутреннего водоёма почти в центре материка, за последние четыре месяца сильно изменился. Почти четверть морской территории лежала в пределах Дома Зевеса, простираясь так же на Дома Гадеса, Кроноса, Венеры и Аполлона, слегка заходя на земли Дианы и Ареса. Это давало прекрасный повод развитию корабельного судоходства и по береговой линии были обильно разбросаны порты и рыбацкие деревушки. Но оживление в этой части суши началось недавно. Недалеко от моря, ближе к границе с Домом Венеры, по договору Верховных Отцов Фульгура и Кетера развернулось грандиозное строительство. Из глубины страны было доставлено оборудование, собраны временные постройки ангаров и жилых домов, проведён участок железной дороги непосредственно от великого тракта Дома. По ней доставляли изготовленные на других предприятиях элементы для укрупнённой сборки. Рабочие, инженеры, плотники, учёные, маги, обслуживающий персонал — народ всё прибывал по мере объёмов производства. Зевиты создавали гигантский кристаллизатор.

К этому времени был собран каркас шестиметрового бака давления, смонтирована система подачи обогащённого мнеморина, система магнитного удержания затравки и будущего кристалла внутри бака. К месту сборки уже доставлены части комплекса нагнетания температуры, со дня на день ожидалась поставка элементов системы управления. Оставалось самое сложное — окончательная сборка, наладка и синхронизация работы всех систем. Тестовые пробы и пуск.

Мастера нервничали. Семь месяцев, которые Отец Дома Цифры определил для окончания работ, были слишком оптимистическим порогом. Сроки срывались. Не помогли даже присланные Кетером разработчики — проект был уникальный и не имел аналогов в прошлом. Чем ближе работа шла к сборке, тем чаще на объекте появлялся и сам Фульгур. Последние пару недель он так и вовсе переехал сюда жить. Старого учёного интересовал каждый шаг амбициозной затеи. Бывало, Верховный правитель сам брал в руки инструменты и с ребяческим энтузиазмом крутил болты, стыковал трубы, монтировал датчики. Работа делала его счастливым и позволяла забыть на время о причинах строительства объекта. Будучи почти всегда в хорошем расположении духа, он всеми силами подбадривал команду из ста пятидесяти создателей, день и ночь трудившихся, не покладая рук.

Сегодня был особенный день. Время планового посещения объекта Кетером. На холме, в полутора сотнях шагов от места строительства, был расставлен лёгкий голубой шатёр. Он закрывал своих гостей от ранних весенних лучей Аполлона, активно принявшегося нагревать землю после мягкой зимы. Однако порывистый морской ветер был ещё зябкий и два правителя Домов сидели, закутавшись в свои живые плащи, за неизменными кружками пива. Часть правой полы плаща Кетера заметно отличалась от прочей ткани и была гораздо бледнее остального его полотна.

— Ты не представляешь, какие силы мы бросили на это строительство, — сокрушался Фульгур. — Даже твоё щедрое авансирование едва ли покроет все расходы.

— Не волнуйся ты так, друг, — Отвечал Кетер. — Если что, средства будут. Дело обретает совсем сложный оборот. Ты видишь, что происходит в мире. Всё это взаимосвязано. Гиперион объявил о созыве Верховного совета. Они в пакте с Квирином точат мечи, собирают легионы. Агорей со своей слабой армией тоже примкнул к ним и готовит запасы. С последним у меня чуть сделка не сорвалась по мнеморину. Хвала Всеотцу, что герметы слово Договора чтят ненамного меньше жизни. Лабрис тоже активизировался и в связке со своими стихийными соратницами что-то темнит.

— Да, наслышан я про весь этот бардак, — кивнул собеседник. — Всё как ты и говорил: чуть замаячили какие-то неурядицы, так мы опять как на ножах. Правильно, что ты свои открытия и нашу работу не афишировал.

— Но это ещё не всё, — продолжил цифир. — Недавно в самом сердце моего Дома, прямо под замком, объявился исчезнувший почти полгода назад поставщик информации. Но это и не он был уже. Изменившийся. Сильный. В змеиной броне Кроноса. Я пытался дотянутся до него, но куда там — от привязки к Дому не осталось и следа. Ты можешь себе такое представить? А то, как он магию использовал — это вообще отдельный разговор. В школах Миглаха такому не учат. В ней были нотки Силы, которая мне не знакома. Да ещё меч у него был совершенно невозможный. Мой плащ после знакомства с ним пришлось частично восстанавливать.

Кетер приподнял правую полу мантии и многозначительно кивнул головой на блеклый участок:

— Ты знаешь разве оружие, способное на такое? Ты только задумайся я, Верховный Отец, не смог его до конца одолеть. Сбежал в мой же портал. И раньше бы я сказал, что туда ему и дорога. Считай, прямиком в Океан Теней прыгнул, но теперь и не знаю, что думать.

Фульгур слушал рассказ Кетера, поглаживая левой рукой бороду, и всё больше удивлялся:

— Ну, допустим, с магическими умениями ему могли помочь. Артефакты, например. Да и привязку к Дому могли разрушить. Селена, например. Ты же сам говоришь, что он в этой «ящерице» явился. А Лабрис с Домом Дианы всегда близки были. Но вот чтобы клинок какой-то наши плащи мог хотя бы оцарапать — это у меня в голове не укладывается. Они из чистой энергии Домов, завязаны на стихиях. Им ни физическое оружие, ни заклинания просто не могут навредить. По крайней мере я такого способа не знаю. Даже близнецы, которых я Квирину создал, и те разрубить не смогут с одного удара, пока силу не выпьют, а на это времени нужно ой как много.

— Вот и я теперь всё думаю над этим. А самое странное — цель его появления. Он какой-то из артефактов украл. Да из таких древних, что я, сколько ни старался, не смог вспомнить что там находилось. Думаю, это всё Лабрис затеял. Несмотря на то, что мы никогда особо не враждовали. Не знаю, какие он там цели преследует, но на Верховном Совете обязательно это выясню.

Фульгур поднял над столом опустевшую кружку, и коренастая юная служанка-зевитка с огромной грудью и широкой треугольной спиной, которой позавидовали бы арейские борцы, живо наполнила её пивом. Сдунув плотную пенную шапку, Отец задумчиво произнёс:

— Да. Навалилось всё, словно снежный ком. И конца не видно. Совет будет жарким. Как в старые добрые времена?

— Такие уж «добрые»? — отшутился Кетер. — Не ко времени всё это. У нас тут работа, от которой судьба всего Миглаха зависит, мировые потоки на исходе, а они военные игры затеяли. Совсем ведь высушат энергию. Так что нужно ускоряться. Я понимаю, что объект сложный, но нам отставать нельзя.

— Прости, брат, но мы только на полпути. Меньше, чем за восемь месяцев, такой аппарат не создать. Ещё четыре минимум осталось…

Кетер улыбнулся:

— Вечно вы так со сроками. Но я понимаю. Поэтому давно уже распорядился: сюда два десятка моих исследователей плывут. Будут через пару недель. Помогут. Ускорят. Более того. Если уж так всё сложно, у меня к тебе ещё одно предложение имеется. Как ты смотришь на то, чтобы готовый агрегат не перемещать ко мне, а всю процедуру кристаллизации и последующего запуска провести прямо здесь. Энергию своего Дома я смогу через море сюда направить — сопротивление водных просторов столь мало, что мы почти ничего не потеряем. А то ведь сколько времени на перебазировку уйдёт, на повторную настройку в новом месте? Ещё месяц. А то и два. Сейчас, пока заканчивается монтаж, пока наладка — успеем доставить сюда галеоном подготовленный мнеморин, нужных людей и всю необходимую аппаратуру. Да и камни для пускового комплекса у тебя лучше будут. Например, гранит из месторождений в Танских горах — слышал в нём высокое содержание кварца? Для наших целей вполне сгодиться. Плюс, конечно же, дополнительная оплата расходов. Думаю, ещё тройка жёлтых офионов твоей казне не помешают? Как ты на это смотришь?

— А что, — бодро ответил Фульгур, — это хорошая идея. Это мне нравится. А ты разве теперь свои секреты не боишься показывать?

— Тебе, друг, ничего не жалко. Всё равно без меня и силы моего Дома кристаллы памяти ты создать не сможешь. Надеюсь, не сможешь… — ответил удовлетворённый Кетер и хлопнул рукой по столу. А когда её убрал, возле кружки Верховного Отца Дома Зевеса лежали три маленькие металлические змейки с яркими жёлтыми глазами.

— 29- Дом Гермеса. Сделка

Темнота. Грязное сумрачное коричнево-чёрное месиво заполнило собой всё пространство. Нет ни пола, ни потолка, ни низа, ни верха. Только вязкая, сопротивляющаяся любым движениям пустота. От бурых, утопающих во мраке проржавелых разводов исходит замедленное, едва заметное слабое свечение.

В подвешенном состоянии корчится в судорогах силуэт низкорослого мужчины в облегающих штанах и кофте. Его рывки кажутся плавными и заторможенными. Совсем рядом от него, выгнувшись через спину неестественной дугой и ритмично подёргиваясь, висит силуэт женщины в недлинной походной куртке. Со стороны обоих доносятся сдавленные звуки, мерно затухающие в окружающей трясиной. Не то плач, не то отчаянный крик. Пространство хаотичным потоком давит на непрошенных гостей и разрывает их одновременно.

Дигон открыл глаза. В отличии от своих спутников, он всё ясно видит и не ощущает особого дискомфорта. Только безграничная плотная энергия стихии Земли проникает в каждую клетку его организма, пронизывает всё естество, бережно обволакивая мага Единства. Она чувствует в нём родство и без приказа наполняет своего собрата силой, изгоняя утраты прошедшего боя. Усталость и боль исчезли. Дигон собрался, вложил спасительный меч в ножны, и рванул к своим друзьям. Стихия легко и послушно позволила ему переместиться. Звуки тихих голосов Лаянны и Ямлиха стали отчётливыми. Потусторонняя среда медленно и целеустремлённо убивала их. Терзала в стремлении избавиться, исторгнуть чужеродные тела из своей плоти. Дотянувшись руками до обоих, Дигон обнял их и с уверенностью, не терпящей возражений, скомандовал: «Оставь их! Они — это я!» Сила отступила. Безвольные тела повисли с двух сторон на руках, хрипло постанывая.

«Что делать?» — пронеслось в голове. И что было мочи он закричал в пустоту:

— Учитель! Целум! Помоги!

— Сын мой?! — загремел в ответ из пустоты отчётливый удивлённый бас Держателя мира. — Что ты делаешь в междумирьи? Как ты здесь оказался?

— Я прыгнул в портал Кетера. У меня не было выхода. — Ответил он, продолжая крепко прижимать к себе тела спутников. Тьма не переставала рефлекторно бросаться на них, но всякий раз ослабевала, натыкалась на невидимый барьер вокруг троицы.

— Ты в переходе, — произнёс через время Целум. — Сконцентрируйся. Войди в транс, как ты это делал раньше, и призови Землю внутри себя. Направь её в знакомое тебе место. Представь его, визуализируй во всех подробностях и прочувствуй себя там. Поток стихии двинется в это место, а ты плыви вместе с ним, как в речном течении.

Не расслабляя рук, Дигон погрузился в себя. Окружающая тьма сменилась тьмой абсолютной. Мысли, страхи, переживания и внутренние диалоги стихли. Ему нужно было идти в следующий Дом, и он вспомнил Шахнагар, резиденцию Дафниса Ктариана, архоса гильдии Камня, которого посещал когда-то с поручением. Вспомнил тихую берёзовую рощу в двух лигах от ворот его дома, в которой ночевал перед приездом. Вспомнил журчание ледяной воды в ручье, бравшем начало в примыкающих к роще горах, весёлое беззаботное щебетание птиц. Мягкий ветер, колыхавший высокие сочные травы, и уносивший редкие сорванные с деревьев листья. Вспомнил косулю, ничуть не испугавшуюся расположившегося на ночлег гостя, и любопытно принюхивавшуюся к незнакомым запахам еды. Вспомнил крепкий долгий сон, которым наградило его это место. И вот, он словно был находится там, чувствует всё происходящее…

Мутный коричнево-чёрный мир вокруг оживился. Хаотическое движение нечётких разводов структурировалось, направилось куда-то в сторону и подхватило с собой мага, намертво вцепившегося в два бессознательных тела. Не выпуская картинки из сознания, он поплыл с потоком, стараясь нащупать самую быструю его часть. Движение стихии текло в сторону маленькой точки света. Она становилась всё больше, отчётливее, и вот уже походила на высокое овальное окно, сквозь которое во мрак пробивалось яркое южное утро. Поток буквально вышиб это окно и под тёплые лучи Аполлона, сминая сочную траву, из портала вывалились три тела. Лёжа на спине перед закрывающимся проходом, Дигон облегчённо наполнил грудь свежим весенним воздухом и отключился в изнеможении.

Первой очнулась Лаянна. Она сняла изуродованную «огненным сгустком» Кетера куртку, свернула её и бережно подложила под голову возлюбленному. Подошла к Ямлиху и перевернула его на спину из совершенно неестественной позы, которую он так и не сменил после перехода. Порылась в его карманах и предсказуемо нашла огниво и пучок сухой травы, завёрнутые в кусок бумаги. Собрав немного дров под близлежащими деревьями, она развела костёр. С трудом вытянула из земли чуждого Дома немного воды и принялась разогревать её, магически поддерживая над огнём водный шар размером с два больших кулака. Нужно было промыть раны. Был уже полдень. Кристалл Дианы на груди тихо светился спокойным фиолетовым цветом.

Дигон проспал ещё часа три и пришёл в себя, когда весеннее тепло уже отступало. С трудом поднялся и на ватных ногах пошёл в сторону костра. Крепко прижал к себе подбежавшую Лаянну, поцеловал её и долго не хотел отпускать.

— Я поверила, — шептала она, — и не зря. Милый, ты протащил нас через переход, а такое не под силу даже Верховным Отцам. Твоя сила растёт.

— Просто Земля теперь часть меня, стихия сама помогла мне. И в процессе я невольно понял, как работают порталы. Верховные по своей природе так же, как и я, содержат в себе Стихию, но в расслоённом состоянии. Поэтому энергия перехода не разрушает их. Только ослабляет ненадолго. Иначе, Кетер уничтожил бы нас. А Ямлих молодец. Если бы не его порошок, нам пришлось бы куда хуже. Вот уж он «обрадуется», когда очнётся за сотни лиг от дома. Думаю, его нужно постараться убедить пойти с нами — помощник с такими способностями нам нужен, как воздух.

— Согласна, родной. Давай придумаем что-нибудь поесть, а то после этого приключения меня словно осушили.

Ямлих очнулся уже ближе к вечеру. Сил у него хватало только встать на четвереньки. Безумно болела челюсть, но запах свежего мяса, жарящегося на деревянном вертеле, манил к себе, как колодец в пустыне. Похоже, это была молодая непуганая косуля.

— Дохлые океанские черти! — шепелявя и с трудом выговаривая слова, он подполз к огню. — Ты со мной до конца жизни не расплатишься. Что б ты провалился со своим «несложным дельцем».

И немного помолчав, добавил:

— Спасибо, что спас меня. Хотел деньжат подзаработать, а стал жизнью обязан… Где это мы?

— Только не волнуйся, — сказал Дигон, обнял его за плечи и помог усесться на бревно. — Будут тебе деньги. У меня цепочка офионов с собой. Да и золотишко с серебром немного имеется. Считай, свой первый белый ты уже заработал. А что это за колдовской порошок такой ты применил, который Верховного Отца из равновесия вывел?

— Колдовской? Ах-ха-ха, — попробовал было засмеяться ищейка, но тут же схватился за рёбра. — Таких, как он, никакое колдовство не возьмёт. Он сам, считай, колдовство и есть. Я ему красного перца саданул. Ни одна мудрёная защита не поможет, если попасть. Но ты ж мне так и не ответил. Мы где вообще?

Дигон подсел поближе:

— Понимаешь ли, друг, мы в северной части Дома Гермеса, во владениях гильдии Камня. Лигах в пятистах от Ацилута.

Реакция Ямлиха была неожиданной:

— Срань господня! «Плёвое дельце», говоришь? Хотя, с другой стороны, сейчас чем мы дальше от столицы Цифры, тем лучше. Там, небось, нас вся стража ищет. А как мы вообще выбрались. И как тиран нас не убил?

— Нам повезло, — ответила уже Лаянна, видя замешательство Дигона. — Мы его же порталом ушли. И нас через переход Дигон протащил.

Ямлих слегка подёрнулся, немного отсел в сторону и с опаской посмотрел на мага:

— Это как «через переход»? Да кто ты вообще такой? Переходами только Верховные ходят. А ты ещё и нас вытащил.

— Просто у меня природа такая, что Земля меня не трогает. Если без подробностей — то можешь считать меня таким же полукровкой с особыми способностями.

— Да ладно тебе заливать. Я твою ауру сразу посмотрел, ещё на первой встрече. В тебе вообще ни от одного Дома ничего нет, не то что от разных двух. Ты же как тот хрусталь — и прозрачный, и сияешь. Но дело твоё. Полукровка, так полукровка. Что мне делать-то теперь? У герметов нашего брата из Конфедерации не особенно-то любят. Могут и пришибить ни за что. Да и банды местные больше мошенники, а это не моё. Я честный вор.

— У меня к тебе предложение, Ямлих, — начал серьёзно и деловито Дигон.

Протянул ему сжатую в кулак руку. Вор подставил ладонь и в вечерней полутьме на ней ярко заблестели два белых глаза змейки офиона.

— Он твой при любом твоём решении. Ты его заслужил. Но я предлагаю тебе продолжить работу. Как ты уже понял, мы собираем для одного очень влиятельного… человека аналогичные пиксиды. Они в каждом большом Доме по одной находятся. Помоги нам и получишь ещё по белому офиону за каждые две находки у нас в руках.

Ямлих, подумав минуту, ответил:

— А что, мне терять нечего. Назад, в Ацилут мне дороги нет. А тут и компания интересная, и с такими деньгами я новую жизнь начать смогу. Мож в искатели подамся — давно мечтал завязать с этим скотством. А это повод. Один беленький сверху, когда всё закончится, и я к твоим услугам в любых передрягах. А их у тебя, похоже, не мало будет.

Делать было нечего. Способности полукровки были по зарез нужны им. Торговаться Дигон особо не умел, хотя и все козыри были у него на руках. На том и договорились.

Ночь была по-весеннему тёплая и спокойная. Давно так крепко не спали путники, как после первой по-настоящему боевой победы. Рано утром встал вопрос о том, как искать следующую пиксиду. Вчерашних приключений всем хватило с избытком и на этот раз решили пойти путём торговли и дипломатии. Дигон помнил, что с главой местной гильдии у него сложились тёплые, если не товарищеские отношения. Учитывая очень высокий и самостоятельный статус архосов в Доме Гермеса, можно было рассчитывать на помощь Дафниса в переговорах с самим Верховным Отцом. И если весть о произошедшем в подземельях Ацилута ещё не дошла до него (а Кетер вряд ли станет делиться подобным провалом), то вариант решить всё мирным законным путём был вполне реален.

За час до зенита Аполлона трое путников налегке входили в ворота Шахнагара. Нижний город, как и везде, походил на большой оживлённый рынок. Быстро пройдя по лавкам в поисках необходимых вещей, оставленных при бегстве из Ацилута, они поселились в не самую дорогу, но аккуратную местную гостиницу. На этом их наскоро придуманный план ждало разочарование. Оказалось, что пару месяцев назад власть в городе сменилась при каких-то тёмных обстоятельствах. И теперь имя Дафниса не стоило упоминать, если не хочется привлечь внимание гвардейцев. А вся гильдия находится под прямым протекторатом самого Агорея. Планы пришлось менять. Тогда Ямлих, решивший, по-видимому, всерьёз отрабатывать плату, предложил идею. На вид, благодаря генам отца, он был вылитый гермет, если причесать и отмыть. Выдать его могла только аура, в которой любому одарённому магу не составит труда определить кронианскую половину. А маги Дома Гермеса людей читали искусно. Три дня под надзором ищейки Дигон осваивал новое для него ремесло — работу с аурами. И временный учитель не щадил ученика, явно припоминая все тягости, которые привнесло в его жизнь их знакомство. На четвёртый день «чистокровный» гермет был готов. Маг Единства заблокировал, как мог, любые проявления, даже тени кронианской земляной природы, и обнаружить подлог можно было только при очень тщательном исследовании.

Ямлих представлялся всем свободным торговцем-герметом. А таких, независимых от гильдий, в демократическом государстве Гермеса было предостаточно. И их уважали. Он прилично сорил деньгами и рассказывал о стремлении встретиться с руководством. В конце концов, трое путников: новоявленный «купец» и двое его «охранников», отправились на виллу, когда-то принадлежавшую Дафнису Ктариану. Дождавшись приёма поверенного в делах гильдии, они встретились с симпатичной молодой герметкой. Не по возрасту деловой и рассудительной. Ямлих рассказал в общих чертах, что он имеет важное дело в столице и напросился прицепом к ближайшему каравану, отбывавшему следующим утром.

Четыре грузовых верблюда с тюками, набитыми для вида товаром, и три всадника на ездовых лошадях присоединились к каравану в Керикион. И главное, что теперь они имели рекомендацию молодой ставленницы Микены. Впереди было три с половиной сотни лиг пути. Караван шёл не быстро, но за счёт того, что процессия почти не останавливалась на ночлег, дорога сокращалась стремительно. Сами купцы спали, в основном, в передвижных повозках, экономя драгоценное время. Через три недели они уже были на месте. Всё это время Дигон неустанно тренировался в новом для него знании. Сначала медленно, неуклюже, но чем дальше, тем более искусно он открывал порталы Земли. Не сказать, конечно, что он достиг в этом выдающихся результатов. Это было предсказуемо без реального учителя. Но невероятные способности к познанию, полученные им при повторном рождении, и периодические дистанционные советы Целума сделали своё дело. Не спонтанно, не без времени на подготовку и концентрацию, но к концу пути Дигон уже умел создавать стабильные переходы.

Керикион был прекрасен. Даже его нижняя часть носила печать чистоты и порядка. Что уж говорить о богатых кварталах, сплошь уставленных колоннами, статуями, маленькими парками и чудесными вилами знатных горожан с совершенно разной, но одинаково гармоничной архитектуры. В замке Агорея путников приняли далеко не сразу. Даже несмотря на рекомендацию Микены и заверения в срочности дела, пришлось оставить прошение и прийти через два дня на аудиенцию. И то, это было очень скоро, чему немало способствовала вычурная богатая одежда Ямлиха и бесценный доспех-ящерица его охранника. Особенно последний не мог ни обратить на себя внимание управляющего делами в замке.

Гермет гермету брат и подельник. Как ни странно, встреча состоялась в очень дружелюбной обстановке. На приём к Агорею пришли двое: Ямлих и Дигон. Лаянна осталась в отеле «Трикефал», поселиться в котором считали положением статуса все богатые и высокородные гости столицы. Ей постоянно было не по себе в Доме стихии-антагониста и с каждым днём её недомогание усиливалось. Не сильно, не критично, но природа дианиты сопротивлялась властвующему здесь Воздуху.

Полукровка с мастерски сокрытой второй кронианской половиной вошёл в приёмную, а Дигон, преисполненный волнения, остался за дверью.

— Привет, Ямлих, — сдержано начал разговор глава Дома. — Признаться, я не помню, чтобы слышал о твоём имени. Но мои советники доложили, что ты весьма состоятелен. А это — первый признак успешного гермета, не так ли.

Настроение у Агорея было хорошим. Его союз с Домами Аполлона и Ареса виделся ему весьма выгодным, военная мобилизация хоть и затянулась в начале, но теперь была проведена, и её результатом стал самый мощный и богатый пакт во всём Миглахе. Он знал, что такой коалиции сложно будет что-то противопоставить со стороны других Домов. Кроме Гадеса, пожалуй. Даже если они все объединятся. А это, как понимал Агорей, невозможно. Потому приподнятое состояние духа располагало к новым знакомствам.

— Я из рода Капасиев, что на крайнем юге, в автономии гильдии Корабельщиков, но в виду трудностей, давно занялся свободной торговлей, — заявил Ямлих согласно подготовленной легенде. И часть её была правдой. Линда Капасия, бедная, но благородная дама, действительно приходилась какой-то троюродной сестрой его беглому отцу. Об этом ему рассказывала мать, когда ещё не покинула этот мир. Она думала, что её несчастный сын-полукровка может когда-нибудь обратиться за помощью к дальним родственникам. Но конечно же, ни о какой помощи не могло быть и речи.

— Капасии? — переспросил Агроей. — Как же, знаю семью Капасиев. Жаль, что ваше состояние разорилось. Но ты, как я вижу, преуспел.

— Да, есть немного, — Ответил, прекрасно вживаясь в роль Ямлих. — То тут, то там понемногу. Торгую всё больше по северным городам. В Доме Цифры люди богатые. Торговал поначалу пряностью и кожей. А у цифиров взял привычку с камнями самоцветными работать. Они места не много занимают, а барыш хороший. Древности всякие у них в почёте, артефакты магические. С последними, правда, пока не очень получается, но всё впереди, Отец, спасибо за беспокойство.

Агорей улыбался. Ему нравились деловитые соплеменники и он их даже уважал. Он налил сначала себе, потом Ямлиху гранатового сока и продолжил:

— Это хорошо, что дела у тебя идут в гору. Глядишь, и славное имя Капасиев поднимешь из пепла. Смотрю, и охранника ты себе нашёл неординарного. Такого на деньги простого купца не купишь. Такого вообще за деньги, пожалуй, не купишь. Очень уж костюмчик у него уникальный.

— А он и не за деньги со мной. Это друг мой лучший. Он рыцарь из цифиров. Тренировал воинов кронианцев когда-то давно. Я жизнь его спас от неминуемой гибели и принял удар на себя. Так он поклялся защищать меня, пока долг не отдаст. Странный этот народ — рыцари. Но я не жалуюсь. Боец он сильный. Молчаливый правда и угрюмый, но это даже к лучшему.

Ямлих говорил правду. Конечно, частичную правду. Но он не лгал. И непревзойдённый чтец людской природы, Верховный Отец Дома Гермеса, знал, что он не врёт. А потому расслабился и спросил:

— Люблю я поговорить с вашим братом, с купцами. Вы и рассказчики интересные, и рассказать вам есть чего. Но время нас торопит. Нынче дни такие настали, что долго не посидишь. А ты ведь, как я думаю, и не просто посидеть ко мне пришёл. Говори, что привело тебя. Помогу, пожалуй.