Пропавшая принцесса

— Эти монастыри были очагами культуры в этой тёмной стране, в одном из них была самая большая библиотека в этих землях. Наш маленький Люциус топил этими книгами камин. Ему, видите ли, было холодно! — монах невесело усмехнулся.

— Как Вас зовут? — спросил его Сайрус.

— Имя? У нас нет имён. Ну, скажем, можете называть меня Лазарем! — монах грохнул кружкой о стол и рассмеялся.

— Откуда мне знать, что Вы не говорите это от себя или просто обманываете? — спросил у него Сайрус.

Вместо ответа монах достал из-за пазухи бумагу и подал её Сайрусу. Стоун пробежал бумагу глазами, в конце значилась чёткая подпись и печать магистра ордена Чёрного Братства.

— Здесь сказано только, что у Вас широкие полномочия, отец Лазарь, — сказал Сайрус, возвращая ему бумагу.

— А Вы бы хотели, чтобы в бумаге были подробно описаны все наши планы? — поддразнил его Лазарь. Он весело рассмеялся. «Сколько ему лет?» — думал Стоун.

— Хорошо, Вы нам не доверяете, да и мы тоже относимся с осторожностью к риверстоунскому палачу! О, простите! Вам, кажется, не нравится, когда Вас так называют? — осведомился монах.

— Да чего уж там! Не стесняйтесь! Это можно сказать практически мой титул! — в тон ему отвечал Сайрус, прихлёбывая своё пиво.

— Хорошо! — смиренно согласился Лазарь, — ну так вот, возвращаясь так сказать к нашим баранам, Вы можете не доверять нам, но по здравому размышлению, у Вас просто нет другого выхода! Ну, положим, Вы сможете доставить дочь Трора в страну гор и короновать её в крепости древних Королей! Положим, у Вас это получится! Но что дальше? Без нашей помощи вам всё равно не обойтись! Поймите это!

— Вы сами только что сказали, что достаточно будет поднести спичку и пламя вспыхнет само! — прервал его Стоун.

— Да сказал! — согласился Лазарь, — понимаете то, что для одного может показаться сухим хворостом, для другого окажется отсыревшими гнилыми поленьями.

— Вы больше ничего не хотите нам сообщить? — осведомился Лазарь.

— Например? — насторожился Стоун.

— Например, что эта девушка самозванка. Что она никакая ни Вендис. Она вообще не дочь Трора. Она была служанкой у Вендис, только и всего. Лицо ей действительно порезал её отец, какой-то мелкий жулик из Гардена. Я верно излагаю?

Сайрус усмехнулся, монах ему положительно нравился. Он отхлебнул пиво.

— Но в наших интересах, что бы эта талантливая особа оказалась Вендис. Не больше ни меньше! Да и моё убийство не решит ваших проблем. Я так думаю, — Лазарь отсалютовал кружкой Сайрусу. Стоун отпустил рукоять кинжала.

— Сколько человек знает об этом? — спросил его Сайрус.

— Я и магистр нашего Братства, — отвечал монах, — Вам не о чем волноваться, сир Сайрус! На улице послышался шум и оба они невольно обернулись на дверь. Дверь с треском распахнулась и в помещение трактира ввалились четверо мужчин в красных плащах. «Королевская гвардия!» — пронеслось в голове у Стоуна. На секунду он запаниковал и тут встретился с холодным взглядом Лазаря.

— Бегите, сир Стоун! — спокойно сказал монах, извлекая из недр своей рясы длинный меч, — я постараюсь выиграть Вам несколько минут!

Стоун колебался, первой его мыслью было бежать, но бросить монаха одного было против его правил.

— Бегите, говорю, Вам! — повторил Лазарь, — доставьте Вендис в крепость древних Королей! Вы сможете это сделать!

Сайрус больше не колебался, за спиной крики и звон мечей, он распахнул пинком ноги дверь чёрного хода и нос к носу столкнулся с гвардейцем. Не дав ему опомниться, Стоун кулаком в железной перчатке заехал ему по лицу. Рыцарь охнул и упал даже не вскрикнув. Сайрус оказался на улице он пронзительно засвистел и через секунду Молния появилась перед ним, тряся косматой головой, оборванная уздечка хлестала её по светлому боку. Через мгновение Сайрус был уже в седле. Арбалетные стрелы свистели над его головой, но он только погонял Молнию, молясь о том, чтобы болт не попал в его лошадь. Поднявшись на холм, он осадил Молнию и обернулся. От города вдогонку за ним нёсся отряд в клубах белой дорожной пыли. Они были далеко позади.

— Прощай Лазарь! — прошептал Сайрус и, нежно тронув бока лошади своими тупыми шпорами, послал её вперёд.

Сайрус думал о том, что больше не может смотреть на уставшие осунувшиеся лица девушек. Даже он сам казалось, врос в седло и насквозь пропитался лошадиным потом. Иногда ему казалось, что и сам стал почти что лошадью. Поэтому когда они преодолели перевал и он увидел на горизонте до боли знакомые горы, то испытал невероятное, ни с чем не сравнимое облегчение. Он остановил Молнию и подождал пока Вендис поравняется с ним.

— Мы в стране горцев, миледи! — сказал он ей, — это моя родина!

Подъехав к девочке Сайрус наклонившись снял с неё ошейник рабыни и бросил его прочь. Щёки её залил румянец, когда он случайно коснулся её подбородка.

— Лалатина поторопись!

Сайрус пустил лошадь в галоп и в это мгновение пошёл снег.

Похолодало. Дул резкий пронизывающий ветер. То, что зима была уже близко, ощущалось сейчас особенно остро. Сайрус оглянулся, их небольшой отряд растянулся вдоль по узкой горной дороге точно язык мёртвого дракона. В середине колонны Вендис выделялась ярким светлым пятном в своей белой пушистой шубе. Сайрус подумал о том, как она изменилась после коронации. Даже её походка, манера говорить стали почти такими же, как у Трора. Теперь ему иногда казалось, что она забывает о том кто она на самом деле, похоже она и сама уже поверила в то, что является дочерью Трора Рейгардена. И ещё он думал о том, что их длинная замёрзшая, голодная колонна окажется совершенно беззащитной в случае внезапного нападения. От этих мыслей ему стало тоскливо, но он понимал, что поделать с этим ничего невозможно. Они шли через горы уже вторую неделю. Еда закончилась у них ещё пару дней назад, хотя Сайрус урезал и без того крохотные пайки. Без еды и отдыха, под открытым небом, по ночам их уже настигали первые заморозки. Сайрус разрешил разводить костры, хоть это и было почти самоубийством. Но без этого все они были бы, скорее всего уже мертвы. Генри нагнал его и поехал рядом. Лицо его осунулось и поросло редкой мальчишеской щетиной.

— Долго нам еще ехать до монастыря, командир? — спросил он с надеждой.

"Дурачок!" — подумал Сайрус, искоса на него глядя. Он оглянулся, окинул взглядом колонну и ответил:

— В таком темпе завтра должны прибыть.

— Мы ведь захватим монастырь? — осведомился молодой человек. Сайрус скривился, он пришпорил Молнию и поскакал вперёд, оставив Генри далеко позади.

Казалось, что из всего отряда только Вендис не теряла присутствия духа и даже Лалатина совсем сникла. «Они не знают, что их ожидает там!» — думал Сайрус. Он единственный в их отряде кто видел монастырь Святых Дев. Он и сам не понимал зачем они идут к его стенам. Возможно потому, что больше им некуда было идти. На марше их настигла ночь. Сидя у костра Сайрус глубоко задумался, он искал хоть что нибудь, хоть какой нибудь вариант который может спасти их. Но ничего хорошего не приходило ему в голову. Вендис спала у костра, укрывшись шкурами с головой вместе с Тиной. Шкура зашевелилась и из-под нее выбралась девочка. Она поёжилась глядя на Сайруса.

— Чего не спишь? — спросил Стоун, хмуро.

Она повела худыми плечами и завернувшись в свой тулуп уселась у костра рядом с ним.

— Замёрзнешь, — сказал Сайрус, но она только упрямо тряхнула светлой головой. Волосы её уже сильно отрасли, она прижалась плечом к его плечу.

— Почему ты пошла с нами? Здесь ты свободна! Тебе не нужно было, — Сайрус замолчал, глядя на огонь. Солдат, лежавший по другую сторону костра, приподнялся и подкинул в огонь еще сучьев. Пламя взметнулось вверх и по лицу Сайруса пробежали кроваво красные блики.

— Я не могу быть без тебя, — тихо проговорила девочка. Она легонько толкнула его своим худеньким плечом. Стоун невольно улыбнулся.

— Нам не взять монастырь? — спросила Лалатина тихо.

— Для нас это невозможно, — отвечал ей Сайрус.

— Понятно, — она потёрлась щекой о его плечо и полезла обратно под шкуры к Вендис. Сайрус поднялся и пошёл через лагерь. Костры горели, люди молча сидели около них. Сайрус нигде не видел ни одного часового. Пройдя через весь бивак, он наткнулся на Генри. Молодой человек стоял во тьме опершись на длинное копьё, так далеко от костра что Сайрус не сразу заметил его.

Увидев Сайруса, Генри радостно улыбнулся. «Ещё один счастливый придурок!» — подумал Стоун. Он встал рядом с юношей.

— Нет смысла караулить, — сказал Сайрус, — если на нас нападут они даже не встанут чтобы защищаться.

Он кивнул на светившийся яркими кострами лагерь за своей спиной.

— Вы их недооцениваете, — простодушно улыбнулся Генри, — я слышал, как они говорят, что хотят уже, наконец, встретиться с королевской армией.

«Надеются, что лошадей убитых можно будет съесть!» — подумал Сайрус. Он похлопал Генри по плечу и не торопясь зашагал назад в лагерь.

Утром они двинулись в путь. Сайрус был не доволен тем, как медленно они собирались, но держал свою злость при себе. Солнце поднялось в зенит, когда на горизонте они увидели белые стены монастыря. Из нескольких глоток вырвался радостный крик и тут же стих. Монастырь был похож на крепость, не просто похож он и был крепостью. Сайрус подумал, что для большинства этих горцев это самая большая крепость, которую они видели в своей жизни. Да и он сам был поражён хоть и старался не показывать этого. На его памяти монастырь Святых Дев остался большой хорошо укреплённой крепостью, но теперь толщина и высота белых стен, подавляющая мощь угловых башен произвели на него сильное впечатление, которое можно было назвать отчаяньем. Подъехав к монастырю их отряд остановился. Сайрус взял королевский стяг и вместе с Вендис и Лалатиной поскакал к воротам монастыря. Осадив лошадь у самых стен он громко прокричал:

— Откройте ворота! Здесь ваша Королева!

Вендис выехала вперёд, белая шуба её блестела на солнце. «Если там есть солдаты нам конец!» — подумал Сайрус даже с некоторым облегчением. Прошло несколько томительных минут и вслед за этим, рядом с воротами приоткрылась маленькая дверь, которую Сайрус вначале не заметил, и оттуда выбрались две женщины в чёрных рясах. Оправившись, они засеменили к Сайрусу и девушкам. Впереди переваливаясь как утка выступала полная не старая ещё женщина со здоровым румянцем на полных щеках, за ней молодая худенькая послушница с необычным монгольским разрезом глаз. Когда они приблизились, Сайрус с удивлением разглядел на лице девушки явные следы косметики. Монахини некоторое время рассматривали Вендис. Сайрус видел, что Королеве явно не по себе. Полная монашка подошла вплотную

— Вы наша Королева? — спросила она приятным грудным голосом

— Я Вендис Рейгарден! — гордо заявила Вендис, — я ваша Королева! Я приказываю вам открыть ворота моему отряду!

Монахиня перевела взгляд на Сайруса.

— Я Талина, настоятельница монастыря Святых Дев, — произнесла она.

— Вы забыли дать мне руку для поцелуя Ваше величество, — сказала она, обращаясь к Вендис.

Девушка вспыхнула и несколько поспешно протянула ей руку. Монахиня поцеловала её, а молодая послушница присела в глубоком реверансе, приподняв полы своей чёрной рясы.

— Я, конечно, впущу её Королевское Величество, — произнесла Талина как будто раздумывая, — но вот сотня молодых мужчин не вызывает у меня доверия! Под одним кровом с беззащитными девушками! Можете ли Вы гарантировать нашу безопасность и неприкосновенность нашей чести, сир Сайрус?

— Я гарантирую вам безопасность! — запальчиво произнесла Вендис, щёки её залил румянец.

— Я повешу любого из своих людей на воротах монастыря, если кто-нибудь из них посмеет хотя бы взглянуть на одну из Святых дев! — сурово произнёс Сайрус.

— Ну, нет нужды заходить так далеко! — произнесла настоятельница с таинственной улыбкой, — даже котам на Королей смотреть не запрещается.

Она улыбнулась Вендис и подоткнув полы своей рясы засеменила обратно к воротам, подойдя вплотную она сделала знак рукой и огромные белые ворота вздрогнув начали расходиться в разные стороны. Вендис сжала руку Сайруса в своей.

— Это чудо! — прошептала она, горячим дрожащим голосом.

В камине жарко пылали дрова. Несмотря на щели в стенах в комнате было тепло. Сайрус развалился на кровати, вытянув, уставшие от долгого времени проведённом в седле, ноги. «И это у них называется келья?» — думал он. Комната была большой с высоким потолком, кровать тоже радовала. Сайрус постарался припомнить когда он последний раз спал на кровати и не смог. После сытного ужина и купания его клонило в сон. Делать ничего не хотелось, не хотелось ни о чем думать. Сайрус закрыл глаза. В дверь тихонько и торопливо постучали. Сайрус поморщился и сел на кровати, нашарил сапоги и натянул их. «Если это Лалатина, я её просто отшлёпаю!» — подумал он. В дверь постучали снова уже настойчивее и так же поспешно. Сайрус сдвинул щеколду в сторону и приоткрыл тяжёлую дубовую окованную железом дверь, за которой можно было при желании выдержать длительную осаду. Прежде чем он успел, что-либо сказать или сделать в комнату проскользнула Вендис. Она была босиком, на плечи её была наброшена белая меховая шуба, почти достигавшая пола. Вендис закрыла дверь, сбросила шубу на пол и осталась полностью обнажённой. Кожа её покрылась мурашками, соски упругой груди стали твердыми, на щеках выступил румянец. Обвив руками шею Сайруса, она впилась в его губы страстным горячим поцелуем.

— Что Вы делаете Ваше Величество! — хотел сказать Сайрус но вместо этого произнёс:

— Вы так простудитесь моя Королева! — и, подхватив её на руки, понёс в кровать. «Что если кто нибудь увидит, как она зашла в мою комнату!» — подумал Сайрус.

— Ты что не видишь, что здесь происходит? — прошептала Вендис, как будто прочитав его мысли.

— Я соскучилась! — она поцеловала его, погружая свой язык ему в рот.

— Где Лалатина? — спросил Сайрус, чуть отстраняясь, хотя голова у него закружилась от её поцелуя, словно он был мальчишкой.

— Она спит.

Дрожащие пальцы Вендис расстёгивали его рубашку.

— Моя Королева! — прошептал Сайрус. Он отодвинул волосы, которые Вендис привычно набрасывала на правую половину лица и, вздрогнул шрама не было. Глаза Вендис заблестели.

— Мать настоятельница дала мне мазь. Она сказала, что шрам будет почти незаметен, — Королева счастливо рассмеялась.

— Ну как я тебе? — спросила она ласкаясь

Сайрус смотрел на неё. Теперь она стала красавицей без малейших изъянов, но в тоже время больше в ней не было ничего особенного. Сайрус подумал о том, что со шрамом она ему нравилась больше. Но вслух он этого не сказал.

— Ты прекрасна.

И она рассмеялась счастливая словно ребёнок.

— Люблю тебя! — Вендис залезла к нему на колени и заправила в себя его твёрдый член. Она застонала, внутри она была горячей и очень влажной. Сайрус заскрипел зубами он с трудом сдерживался, чтобы не кончить слишком быстро и она почувствовала это.

— Не сдерживайся любимый! Кончи в меня! — шептала она, — наполни меня своим семенем!

Когда мы одержим победу, я вольна буду делать что захочу. Мы поженимся и ты станешь Королём! Король Сайрус Стоун. Мне нравится, как это звучит! Мы построим прекрасный замок в этих горах и будем править вместе всей нашей страной. Мы будем очень счастливы! — шептала она сбивчиво и бессвязно.

Вендис уснула. Сидя на кровати Сайрус смотрел на её обнажённое тело. Он подумал, что последний раз видел её обнажённой еще в том сарае, где они предавались по ночам любви, в деревне, название которой он так и не узнал. С тех пор у неё изменилась даже фигура. Она стала более женственной и нежной. Ушла прежняя угловатость и рельефность мышц более не проступала так явно. Сайрус взглянул на её лицо, шрам снова рваной линией обозначился на её щеке и он увидел прежнюю Фрею, Фрею которую он полюбил. Сайрус укрыл её тело шкурой брошенной тут вместо одеяла. Вендис смешно пошевелила во сне губами и глубоко вздохнула. Сайрус встал, оделся, подбросил поленьев в затухающий камин и вышел из своей спальни, тихонько прикрыв за собою дверь. В полутёмном коридоре, слабо освещённом чадящими факелами, дул пронизывающей ветер. Сайрус прислушался, весь монастырь как будто дышал, стонал и вскрикивал. Стоун подумал, что подобные звуки он слышал только в борделе. Сайрус вспомнил слова Вендис. Когда он шёл по коридору, одна из дверей распахнулась и перед Сайрусом возникла абсолютно голая монашка. Лишь на голову и плечи её была наброшена монашеская накидка. Увидев Сайруса она блудливо улыбнулась погрузив указательный палец между пухлых ярко подведённых губ. Её большие груди с крупными тёмными сосками поднимались и опускались, вызывая желание.

— Таи вернись! — донёсся из приоткрытой двери умоляющий голос, какого-то парня, Сайрус не узнал его.

— Сейчас! — отвечала голая монахиня, не сводя с Сайруса блестевших в полумраке глаз.

— После того как ты кончил мне в зад, я захотела в туалет! — она рассмеялась всё также глядя на Сайруса и как будто обращаясь именно к нему.

— Таи!

Улыбнувшись, она прошла мимо Сайруса, покачивая бёдрами из стороны в сторону, ее упругие ягодицы подпрыгивали при каждом шаге. Сайрус отвернулся. Стараясь не шуметь он зашёл в комнату, которую выделили Королеве. Здесь на большой кровати сладко спала Лалатина, подложив под голову маленькую детскую ладошку. «Единственный невинный человек во всей этой крепости!» — подумал Сайрус. Он поправил сползшие меха, которыми она была укрыта и тихо вышел. Сайрус поднялся на этаж выше и постучался в дверь настоятельницы монастыря. Вначале в комнате было тихо, потом послышалась какая-то возня и шёпот. Щеколду отомкнули и на пороге возникла настоятельница в длинной белой ночной сорочке. За её спиной Сайрус заметил выглядывавшее из под шкур заспанное лицо молодой послушницы. Её раскосые монгольские глаза выражали недоумение. На лице настоятельницы не дрогнул ни один мускул.

— Чем обязана, сир Стоун? — спросила она, как будто слегка насмешничая, — если Вы пришли выразить мне свою благодарность, то это совсем не нужно. Как видите, я сама могу позаботиться о себе! — она кивнула в сторону своей кровати, где молодая послушница спряталась под меховыми шкурами. Грудной мягкий голос настоятельницы вызывал у Сайруса странное чувство дискомфорта.

— Простите меня миледи. Мы можем поговорить? — спросил её Сайрус с неуклюжим поклоном. Она на секунду задумалась.

— Хорошо, подождите меня пару минут.

Она прикрыла дверь, Сайрус услышал шёпот и шуршание платья, видимо она одевалась. Он отошёл от двери. Он чувствовал себя как то странно подрагивающие при каждом шаге ягодицы бесстыдной монашки, выглядывавшая из постели настоятельницы взлохмаченная голова юной послушницы не выходили у него из головы. Дверь открылась и настоятельница, облачённая в чёрную рясу, появилась в коридоре. Платок она не надела и вьющиеся рыжие волосы волнами рассыпались по её плечам. В руке она держала свечу.

— Идёмте за мной сир.

Вслед за женщиной Сайрус поднялся по узкой винтовой лестнице в башню, располагавшуюся над спальней настоятельницы. Мать настоятельница поставила свечу на стол и села.

— О чём вы хотели поговорить со мной? — спросила она, поправляя непослушные волосы томным плавным движением полной красивой руки, на пальцах которой Сайрус заметил дорогие перстни.

— Я бы хотел…, — замялся он, не зная, как закончить свой вопрос.

— Вы бы хотели понять, что здесь происходит? — милостиво пришла ему на помощь настоятельница.

— Да, — Сайрус кивнул.