Пропавшая принцесса

— Ваше Высочество, теперь, когда я знаю кто Вы, всё стало совсем по-другому! — отвечал ей Сайрус.

Сидя на коленях Вендис глухо рассмеялась.

— А я-то дура обрадовалась! — она встала.

— Не знала, что в Вас сир Стоун умер благородный рыцарь! — сказала она с презрением, — желаю Вам спокойной ночи!

Она направилась к выходу, и тогда Сайрус, приподнявшись на локте спросил:

— Кто ты такая?

Девушка вздрогнула, на секунду ему показалось, что она сейчас повернётся к нему, но она, чуть помедлив, вышла и захлопнула за собой дверь.

— Почему именно Вендис? У Трора, насколько я помню, было, множество детей! Среди них были также и мальчики! Неужели дело только в том, что он официально признал её своей дочерью? — Лукас Синт поморщился и слуга тут же подскочив к нему поправил подушку, опираясь на которую, сидел старый рыцарь. В изголовье его кровати на высоком стуле сидел худой человек в чёрном бархатном камзоле, маленькие глазки, на поросшем чёрной бородой лице пристально смотрели на сира Лукаса, как будто стремились просверлить в нём ещё несколько дырок, кроме тех, что в нём и так уже были. Синту пришло это в голову, и он невольно улыбнулся своим мыслям. Чёрный человек заметив его улыбку удивлённо приподнял бровь, но только лишь на одно мгновение.

— Вендис мертва. Все его дети мертвы, — сказал он глухим голосом после небольшой паузы.

— Вот как. Что же вы тогда хотите от меня? — Синт опять улыбнулся.

— Все кроме одной! — уточнил чёрный человек.

— Одна из его дочерей по всей вероятности жива и у нас есть все основания полагать, что небезызвестный Вам, Риверстоунский палач смог её отыскать, — продолжал он.

— Канцлер считает, что в нашей стране есть определённые силы, которые хотят использовать дочь узурпатора Трора, для того чтобы ввергнуть всех нас в пламя новой гражданской войны. Горцы до сих пор не покорены, да и на севере по-прежнему зреют очаги мятежа, несмотря на всю работу, что мы проделали там!

«Убивая, насилуя и вешая!» — подумал Синт.

— Что Великий Канцлер хочет от меня! — спросил он, глядя в холодные глаза чёрного человека.

— Великий Канцлер хотел бы, чтобы Вы сир Лукас решили эту проблему. Это окончательно положит конец мятежу Трора. Именно Вы станете тем, кто спасёт нашу страну от бедствий новой гражданской войны!

Чёрный человек сделал многозначительную паузу, Лукас Синт пристально смотрел на посланца Великого Канцлера.

— Вы получите от нас любую помощь и поддержку, которая Вам понадобится! В качестве награды мы дадим Вам бумагу о смертном приговоре. Вы сможете вписать туда любое имя, которое захотите! Даже если этот человек сбежит от Вас, он всё равно станет вне закона в любом городе, в любой области нашей страны! Рано или поздно он будет повешен! Чего давно уже заслуживает!

Чёрный человек замолчал, явно довольный своим красноречием. Сир Лукас задумался. Это верно, что Канцлер Рибон управляет этой страной, маленький жестокий Король Люциус, ещё слишком юн, чтобы вмешиваться в государственные дела. Пока его хватает только на то чтобы пороть своих служанок и избивать слуг, время от времени устраивая на них охоту со своими любимыми гончими. Так что страной пока правит Рибон. Сын ростовщика, пробившийся наверх лестью, подкупом, обманом и абсолютной бесчестностью. Рибон одалживал деньги Трору, подталкивал его к борьбе за трон и предал его в решающий момент. От всего мятежа Трора выгоду приобрели лишь немногие и, главным из них оказался Рибон. Работать на такого человека, для Синта означало пасть слишком низко. Сама мысль о том, чтобы убить ни в чём не повинную девчонку, вызывало у Синта приступ изжоги. С другой стороны, если он откажется, Рибон найдёт кого-нибудь другого, кто не будет столь щепетилен. И тогда умрёт не только дочь Трора, но десятки, а может быть и сотни невинных людей. Лукас подумал, что Рибон обратился к нему именно потому, что у него, у Синта есть какая-никакая, но репутация. Ему стало горько от того, что такой человек, как Рибон считает, что Синт может принять его предложение. «Не будем его разочаровывать!» — подумал сир Лукас, усмехаясь про себя.

— Мой замок, — сказал твёрдо, глядя в глаза чёрного человека, — мой замок нуждается в ремонте! Он сильно пострадал во время осады!

Лицо чёрного человека просветлело, видимо он всё же не был так уверен в своём красноречии, как стремился изображать.

— Конечно, конечно! — произнёс он поспешно, — Вы получите также награду! Большую награду! Вы даже сможете купить себе ещё замок!

Чёрный человек мерзко хихикнул.

— Вы же знаете насколько Великий Канцлер может быть благодарен по отношению к своим друзьям!

Лукас Синт ухмыльнулся, про себя. «Ах ты, мерзкая крыса!» — думал он.

— Я знаю, что у этого Стоуна есть бумага от Чёрного Братства, — сказал он задумчиво, как будто раздумывая.

Чёрный человек скривился.

— Вы видели эту бумагу? Что в ней написано? — спросил он, раздуваясь от важности словно индюк.

Синт изобразил смущение.

— Я нет, — сказал он неуверенно, — но другие люди говорили…

— Ерунда! — возмутился чёрный, — Чёрное Братство! Кто они вообще такие? Что они о себе думают? Кроме того их влияние после подавления мятежа Трора сильно снизилось! Они слишком долго соблюдали нейтралитет! Наш Милостивый Король мог сурово покарать их! На их счастье он ограничился лишь отъёмом нескольких их крепостей! Вам сир Лукас гораздо разумнее быть на стороне победителей!

Всё это Синту было отлично известно.

— Вы мне угрожаете? — холодно спросил он.

— Нет! Что Вы! Даже в мыслях не было! — чёрный человек смутился, он нервно поёрзал, открыл и снова закрыл свой большой узкий рот.

«Я знаю, о чём ты думаешь!» — подумал, сир Лукас.

— Мне нужно время подумать! — сказал он со всей надменностью, на которую был способен.

— Конечно, конечно! Я зайду к Вам завтра? В это же время? Чудесно! Чудесно! — чёрный человек вскочил со своего стула и кланяясь скрылся за дверью. Сир Лукас откинулся на подушку, он ощутил слабость после разговора с этим человеком. Заживавшая рана на груди горела огнём. Он коснулся её рукой, но легче от этого не стало. Синту хотелось, вынуть горячее железо всё ещё гнездившееся между его рёбрами, но он знал, что это невозможно. «Почему я всё ещё жив?» — думал он.

— Я устал, Джефри. Я немного посплю, — сказал он своему слуге.

Холодная вода доходила Сайрусу до середины бёдер, щурясь на ярком солнце, он с удовольствием тёр себя пучком травы, которую использовал вместо мочалки. Ледяная вода приятно бодрила, это так сильно напоминало ему о доме, что иногда он словно отключался и переставал понимать, где он находится. Поэтому когда позади него раздался всплеск, первой его мыслью было: «Роксана!». Ему было страшно обернуться, он знал, что это ощущение сразу же развеется, улетит с порывом тёплого ветра. Руки Вендис обвили его торс, горячая грудь прижалась к его спине. Её руки он узнал сразу же, она дышала ему в область шеи, он ощущал её горячее дыхание своей кожей.

— Вендис, — прошептал он.

— Ты не рад мне? — она пролезла под его рукой и прижалась к нему спереди, доверчиво трепетно, словно жена или возлюбленная. «Кто она для меня?» — подумал Сайрус.

— Ваше Высочество… — начал он.

— Заткнись! Ладно?

Её руки прошлись по его бёдрам, она присела на корточки.

— У тебя встал! Мне нравится твой член! — прошептала она. Сайрус кончил ей в рот. Потом на берегу, она оседлала его тело. Её волосы уже сильно отрасли, корни их были светлыми, она набросила локоны на правую сторону лица закрывая шрам. Сайрус отодвинул её волосы в сторону и поцеловал её шрам. Вендис вздрогнула, живот её задрожал конвульсивно сокращаясь и она почти сразу кончила. После оргазма она сидела на его коленях. Его сперма стекала по её круглому бедру. Сайрус молчал, он не знал что сказать.

— Когда ты понял, что я не Вендис? — спросила вдруг она, опустив голову.

— Не знаю, — Сайрус пожал плечами, — Вендис была маленькой, рыжей, насколько я помню. Вы совсем не похожи!

Он тихонько рассмеялась.

— Я скажу тебе правду! — проговорила она, становясь серьёзной.

— Я не Вендис! Вендис умерла у меня на руках! Правда, в том, что я тоже дочь Трора! Насколько хорошо ты знал моего отца? Глупый вопрос! Так вот я пришла к нему с кольцом, которое он подарил моей матери, на память о проведённой с ней ночи! Я была такой дурой! Я думала, он будет рал меня видеть! В тот вечер он был пьян, впрочем, он почти всегда был пьян в то время. Он ударил меня, потом достал нож. Не знаю чем я его разозлила? Этот шрам на моём лице, это дело рук моего отца!

Сайрус слушал её и не мог ничего сказать.

— Вендис попыталась вмешаться. Она хотела остановить его. Тогда он ударил и её! Но, во всяком случае, она не дала ему отрезать мне голову! Когда в своей палатке он промывала мне рану, её левый глаз совершенно заплыл.

— Наш отец обезумел, — тихо сказала она мне. Это было в то время когда тебя во второй раз вернули в армию Трора. Он ещё надеялся повернуть удачу к себе лицом, но все в нашем лагере уже понимали что обречены. Ни дня не проходило, чтобы кто-нибудь не дезертировал! С этого дня и до самого конца, я была вместе с Вендис. Я старалась не попадаться на глаза отцу. Сестра сказала, что утром он ничего не помнил.

— Вендис умерла? — спросил Сайрус.

Она кивнула. Стоун поскрёб бороду.

— Давай сделаем так, — предложил он после небольшой паузы, — для всех ты останешься Вендис. Пусть ты тоже дочь Трора, но он…, как бы это сказать…

— Видеть меня не хотел, — закончила она, невесело усмехнувшись.

— Допустим. Сейчас это уже не важно. Будет гораздо лучше, если ты будешь Вендис. Не думаю, что остался в живых кто-нибудь из тех кто знал её близко. Она и вообще не была особенно известна, как видишь даже я, хотя и видел её в лагере Трора, не вспомнил её сразу.

Она встала и принялась собирать раскиданную на камнях одежду. Сайрус смотрел, как она одевается.

— Хорошо. Что мы будем делать дальше? — спросила она, глядя ему в глаза.

— Мы поедем ко мне на Родину. Там в старом замке древних Королей мы коронуем тебя как Вендис. После этого, я надеюсь, нам удастся поднять горцев, северян и всех недовольных.

— А если нет? — спросила она.

— Если нет, то они схватят нас и выдадут Великому Канцлеру.

Девушка слегка побледнела.

— Мы можем бегать от них и дальше, но рано или поздно, они схватят нас и тогда конец наш будет тем же, только совсем бесславным, — отвечал ей Сайрус.

Её щёки порозовели.

— Ты будешь со мной? — она подошла к нему и опять залезла к нему на колени, — Сайрус, не отвергай меня! Больше никогда не отвергай меня!

Она поцеловала его.

— Я сделаю всё, что Вы от меня потребуете, Ваше Высочество! — отвечал ей Стоун.

Она засмеялась, соскочила с его коленей и быстрым шагом принялась подниматься вверх по откосу.

— Я люблю тебя! — закричала она ему с обрыва. Копыта её лёгкой лошадки простучали по дороге. Сайрус вошёл в воду и принялся дальше тереть свои толстые, покрытые шрамами руки, пучком травы. Воспоминания из его прошлого больше не появлялись.

Сайрус остановил Молнию у конюшни, бросил поводья подбежавшему оборванному мальчишке и оглядел улицу. Всё было тихо и на первый взгляд спокойно. Тощая свинья лежала в грязи, Сайрусу казалось, что у неё нет даже сил перевернуться на другой бок. Пьяный возчик спал под навесом недалеко от входа в трактир. В этом маленьком городке, стоявшим на перекрёстке дорог у подножия высокой горы, Сайрус оказывался уже в третий раз. Каждую неделю в понедельник он приезжал сюда и просиживал несколько часов в ожидании, одного из чёрных братьев, но никто не приходил. Сайрус отлично понимал, что с каждым разом это становится всё опаснее. Этот возчик с которым он передал послание чёрному братству, выглядел достаточно испуганным, достаточно испуганным для того чтобы предать его. Так, во всяком случае, Сайрусу казалось. Но теперь он уже не был в этом уверен. Он ещё раз оглядел улицу, всё было точно также, как и неделю назад. Сайрус поправил висевший на боку «убийцу героев», толкнул низкую дверь, пригнулся и оказался внутри. Человека в чёрном плаще он заметил сразу, человек этот не обратил на его появление никакого внимания. Поколебавшись секунду, Сайрус решительно пересёк трапезную и отодвинув грубо сделанный стул уселся напротив незнакомца. Тот отхлебнул из кружки своё пиво и даже не взглянул на Сайруса.

— Разве вам разрешают пить? — спросил Сайрус.

Монах поднял на него глаза и впервые посмотрел прямо на Стоуна.

— Догматы веры не настолько слабы, чтобы их могла разрушить жалкая кружка пива, — отвечал чёрный брат. Сайрус не понял, смеётся он над ним или говорит серьёзно.

— Если без шуток, то Ваша могучая фигура, сир Стоун выделяется здесь гораздо больше, нежели чем выпивающий монах!

Чёрный брат снова отхлебнул из своей кружки. Сайрус заказал у подошедшей женщины себе пива. Дождался пока она принесёт кружку, отхлебнул. Пиво здесь было довольно неплохим, особенно для такой дыры, как этот город. Это Сайрус уже знал, уже две недели как знал.

— Я ждал вас на две недели раньше, — заметил он.

— Раньше мы не могли никого прислать. Да и нужно было проверить насколько можно верить той информации, что Вы нам сообщили, через этого жалкого человека, — спокойно пояснил монах.

Сайрус усмехнулся себе в усы.

— Чего вы боитесь? — спросил он.

— Боимся? Невежества, бессмысленной жестокости и злобы, — отвечал чёрный брат.

— Ладно, оставим это. Что Вы хотите сообщить нам? — спросил он, вновь вцепившись в Сайруса цепким проницательным взглядом. На секунду Сайрусу захотелось довериться этому человеку, но он сразу же поборол в себе это желание.

— Я нашёл её, — сказал он монаху.

— Вы нашли Вендис? — уточнил чёрный брат.

Сайрус кивнул.

— Что Вы думаете делать? Вы передадите её нам? — спросил монах.

Сайруса поразила его спокойная реакция. «Они всё знают!» — подумал он.

— Что вы с ней сделаете?

Монах улыбнулся одними губами.

— Мы коронуем её! — отвечал он, внимательно следя за реакцией Сайруса.

Теперь пришёл уже черёд Стоуна проявить выдержку.

— Вы, похоже, ожидали чего-то подобного? — монах улыбнулся, отхлебнул пиво и поставил кружку на стол.

— Чего вы добиваетесь? — обратился к нему Сайрус.

— Мы хотим прекратить террор, который развязал Рибон. Маленький Король Люциус не оправдал наших ожиданий. Глухой ропот поднимается по всей стране и нужна только искра, чтобы вспыхнуло очищающее пламя! — монах снова отхлебнул своё пиво.

— Ваши ожидания были обмануты потому что у вас отобрали парочку монастырей? — уточнил Стоун.

— И это тоже! — согласился монах. Сайрус отметил, что чёрный брат даже ухом не повёл.