Пропавшая принцесса

— Ладно. Позовите меня если потребуется помощь! — Лалатина встревожено посмотрела на Сайруса и вернулась к своим грядкам. Её коротко подстриженные волосы немного отрасли и светлый ёжик проглядывал из-под платка, которым она повязала голову. Сайрус подумал, что она теперь не так уже похожа на мальчика. До него долетел цокот копыт и появилась Фрея с арбалетом за спиной, к крупу её лошади была привязана тушка козлёнка, с торчавшим из шеи арбалетным болтом.

— Я смотрю тебе уже лучше, — сказала она в обычной своей хамской манере, спешиваясь.

— Спасибо тебе Фрея! — сказал Сайрус.

Она вспыхнула и подозрительно покосилась на него.

— Тебе точно лучше? — спросила она.

— Да. Мне гораздо лучше! — сказал ей Сайрус и улыбнулся.

— Тебе кто нибудь говорил, что когда ты улыбаешься, то становишься похожим на гоблина?

— Ага. Ты.

Фрея фыркнула и, сбросив тушку козлёнка на землю, вытащила нож и принялась свежевать её. «Мясо — это хорошо!» — подумал Сайрус.

Прошло несколько дней и он совершенно встал на ноги. Наступило долгожданное лето и даже по ночам стало довольно тепло. Сайрус ходил уже совершенно уверенно, рука поджила. Этим утром Фрея уехала на охоту и он решил воспользоваться этим, чтобы, наконец, смыть с себя въевшуюся в тело грязь и кровь. Сайрус сел на свою Молнию и через несколько минут доехал до небольшой быстрой речки. На поляне он отпустил свою лошадь пастись и начал спускаться вниз по крутой горной тропе. Река шумела, внизу заглушая все звуки. Огромный валун в этом месте реки перегораживал водный поток, который замедлялся, огибая этот обломок скалы. Сайрус разделся, и направился вокруг скалы к тихой заводи. Обогнув скалу, он увидел девушку стоявшую в воде. С удивлением он узнал в обнажённой красавице Фрею. Она стояла спиной к нему в воде и, Сайрус забыв о том, что совершенно голый засмотрелся на её попу. Его поразило, что у Фреи такое женственное тело. Плечи её были развитыми, руки и спина мускулистыми, но вместе с тем попа и бёдра, были по-женски округлыми и казались нежными. Сайрус представил себе какова её кожа на ощупь и член его встал, удивив его самого. После смерти жены он ни разу не был с женщиной. Сколько лет уже прошло? Фрея обернулась, вспыхнула и, присела в воде, одной рукой закрыв свои большие груди, а другой светлые волосы на своём лобке. «Грудь у неё красивая! И внизу она тоже светлая!» — подумал Сайрус, скользнув взглядом по телу девушки.

— Ты красивая! — вырвалось у него.

— Что… Что ты тут делаешь? — пролепетала Фрея. Сайрус смотрел на её круглые белые коленки северянки, волосы, упавшие на её лицо скрыли белый, уродливый шрам на её щеке. Сайрус посмотрел на свой член, он стоял.

— Твой член… — промямлила она, даже шея у неё стала цвета свёклы.

— Я хотел помыться. Я не знал что ты тут, — сказал Сайрус не в силах оторвать от неё взгляд.

— Я сейчас уйду! — все, также прикрываясь руками, Фрея выбежала из воды и, проходя мимо Сайруса едва не коснулась его бедром. Он проводил её взглядом и пошёл в воду, сел, прохладная вода успокоила его. Он вымылся с удовольствием, ощущая себя сейчас приятно чистым и даже где-то лучше чем обычно, Сайрус вылез из воды и потянулся, с его обнажённого тела струями стекала вода. Ему показалось, что кто-то смотрит на него с обрыва. Сайрус резко повернулся, но на обрыве никого не было. Войдя в воду, Сайрус принялся стирать свою одежду, она была такой же грязной, как и он сам ещё недавно. Он разложил одежду на камнях и долго стоял, нежась под тёплыми солнечными лучами, пока не высох. Одежду пришлось одевать сырой, но Сайрус, по крайней мере, был доволен, что она чистая. Поднявшись вверх по обрыву, он свистом подозвал Молнию, на самом краю обрыва Сайрус заметил свежие следы копыт, это его удивило. Следы эти могли принадлежать только Фрее. Если она хотела посмотреть на него, то могла бы сделать это открыто. Впрочем, он подумал, что возможно она просто стесняется. Подъехав к их домику, Сайрус увидел Фрею, которая сидя на деревянной колоде точила свой меч с каким-то ожесточением. Бросив взгляд на Сайруса, она сильно покраснела и с ещё большим ожесточением взялась за точильный камень. Сайрус отпустил Молнию пастись и повернулся к Фрее. Под щетиной кожа его сильно чесалась.

— Где все? — спросил он, поскребя пальцами подбородок.

— Тина ушла собирать ягоды, монах куда-то делся, — отвечала Фрея, не глядя на него.

— Не могла бы ты побрить меня? — смущённо попросил Сайрус.

Девушка бросила на него быстрый взгляд.

— Не боишься, что я тебе горло перережу? — спросила она с кривой ухмылкой.

— Не боюсь. Если бы ты хотела убить меня, ты давно бы это сделала, — спокойно отвечал Сайрус, пристально глядя на Фрею.

— Ладно! — валькирия убрала меч в стоявшие рядом ножны и, вытащив длинный кинжал, опробовала пальцем лезвие. Сайрус уселся на колоду и Фрея принялась за бритьё. Его удивило, что пальцы её оказались такими нежными, пока она скребла ножом его скулы, Сайрус рассматривал её, так как будто увидел впервые. От избытка старания Фрея высунула кончик розового языка, увлёкшись процессом, она совершенно позабыла о своём стеснении. Только сейчас Сайрус вдруг понял, что она на самом деле очень молода, почти девочка и вдруг сам смутился.

— Как думаешь, сможем ли мы отыскать Вендис? — спросил он, чтобы скрыть своё смущение.

Рука Фреи с кинжалом, замерла в воздухе.

— Сир Сайрус, — начала она тихо, — я давно хотела спросить, о какой Вендис Вы говорите?

— Что? — не понял Сайрус.

— Насколько я поняла, эта Вендис — дочь короля Трора?

— Да! Ты же сама её охраняла! — возмутился Сайрус.

— Сир Стоун, я никогда не охраняла дочь короля Трора! Я даже не была с ней знакома! По слухам у Короля была бастард от какой-то женщины из одного из горных кланов! Но звали её, по-моему, не Вендис и я её никогда не видела!

Голова у Сайруса вдруг сильно заболела, происходило что-то странное. Ему вдруг стало трудно дышать, перед глазами возникли полосы света, которые как будто были ему слегка знакомы.

— Тебе плохо? — испугалась Фрея.

Её голос вернул его в нормальное состояние.

— Я говорил тебе, что мы ищем Вендис! — возмутился он.

— Да! И я всё время гадала, кто это такая!

Сайрус потёр лоб, в голове его всё смешалось, он смутно помнил последнюю свою битву с сиром Лукасом, всё остальное было словно в тумане.

— Я закончила! — объявила Фрея.

— Сколько тебе лет? — спросила она, пристально глядя на него.

— Не знаю, двадцать пять, тридцать, наверное, не помню, — устало пожал плечами Сайрус, — что-то мне нехорошо!

Он вернулся в дом и прилёг на набитый соломой тюфяк. Его вдруг охватила странная усталость, думать ни о чём не хотелось, он закрыл глаза.

Лукас Синт пришёл в себя от сильной боли. Кто-то перевернул его на спину и, боль сразу же поднялась из его живота вверх, так что свело его зубы.

— Господи Боже! Он жив! — закричал кто-то.

Его подняли и понесли. Несколько раз он терял сознание, его веки запеклись от крови, перед глазами его всё расплывалось, но с каждой секундой Лукас Синт всё яснее осознавал, что умрёт не сейчас.

Едва Лалатина ушла, Сайрус вышел из дома, яркий солнечный свет заставил его сощуриться. Около стены лежали сёдла, он уселся на одно из них и закрыл глаза. На его лицо набежала тень и Сайрус, даже не открывая глаз, знал, что это Фрея.

— Чего тебе? — спросил он.

— Дерись со мной! — сказала она.

Сайрус открыл глаза и посмотрел на неё. Она стояла перед ним, протягивая ему меч рукоятью вперёд. На щеках её выступил румянец.

— Дерись со мной! — повторила она, шрам на её лице проступил белой неровной линией.

— Ладно.

Сайрус поднялся, обнажил поданный Фреей меч и повернулся к ней. Он ещё не успел даже замахнуться, как она уже была рядом, проворная и быстрая как кошка. Его меч отлетел в сторону, Сайрус грохнулся на спину и Фрея оседлала его тело. Она задыхалась, лицо её горело, лезвие её меча коснулось горла Сайруса.

— Ты победила! — сказал он спокойно.

Фрея отбросила меч и, вдруг наклонившись к нему прижалась горячими губами к губам Сайруса. Словно в каком-то тумане, они оказались под крышей, на ходу избавляясь от одежды. Сайрус пришёл в себя лишь когда кончил, излившись внутрь её тела. Лежавшая под ним Фрея смотрела на него затуманившимися, диковатыми глазами. Её ноги обхватывали его поясницу, упавшие на лицо светлые волосы, скрывали уродливый шрам, красивая упругая грудь прерывисто поднималась и опускалась.

— Ты красивая! — прошептал Сайрус, тяжело дыша. Её объятия разжались, оттолкнув его Фрея соскочила с лежанки и принялась собирать раскиданную по полу одежду.

— Фрея! — позвал он.

— Я не Фрея! Фрея — так меня звали в армии Трора! Моё имя — Элис! — сказала она и вышла прочь. В дверях она столкнулась с Лалатиной. Увидев сидевшего на постели, голого Сайруса, девочка изменилась в лице. Она так сильно побледнела, что Сайрусу стало не по себе. Он вспомнил слова Фреи о том, что девочка влюблена в него.

— Выйди, пожалуйста, Тина! — сказал он, — мне нужно одеться!

Их ужин прошёл в неловком, тяжёлом молчании. Монах не появлялся третий день и Сайрус решил, что странствующий монах, оставил их навсегда. Так как вещей у него почти не было, его долгое отсутствие поначалу никто не заметил. Ни Лалатина, ни Фрея не смотрела ему в глаза и от этого он чувствовал себя не в своей тарелке. Ночью ему не спалось. Он думал о Лалатине, кажется, прежде чем уснуть, девочка тихо плакала. «Я ей никто!» — думал Сайрус с тоской. «Она ещё ребёнок! Несчастный ребёнок! Она думает что полюбила, а на самом деле она просто привязалась к первому встречному, который отнёсся к ней по-человечески!» Фрея спала в конюшне, как и всегда. Сайрус вышел на улицу, ночная прохлада показалась ему приятной. Ноги сами понесли его к конюшне. Молния радостно заржала, почувствовав его приход. Сайрус потрепал её по гладкой шее.

— Фрея! — негромко позвал он. Ответа не последовало. Сайрус вышел на улицу и увидел Фрею, она шла к нему, свет Луны создал дорожку по которой она лёгкая и гибкая приближалась, становясь всё ближе, длинные светлые волосы её развивались на ветру.

— Элис! — прошептал он.

Она подошла к нему, глаза её блестели в темноте.

— Пойдём! — она взяла его за руку и повела за собой. На этот раз она была сверху, Сайрус гладил её спину, сжимал круглые упругие ягодицы, ласкал ртом маленькие соски её нежных грудей. «Она и, правда, очень красивая! Как я не замечал этого раньше?!» — думал Сайрус. Фрея закатила глаза, тело её задрожало мелкой дрожью, ногти впились ему в плечи. Через секунду она повалилась ему на грудь, прижавшись к нему всем телом. Извергаясь внутрь неё, Сайрус гладил её спину.

— Фрея…Элис, ты мне нравишься! — проговорил он. Она резко поднялась и встала, его член выскользнул из её скользкого, горячего влагалища.

— Иди в дом, — сказала она, глухим, чужим голосом, — если Тина проснётся, а тебя не будет, она может испугаться.

Сайрус молча оделся и вернулся в дом. Осторожно стараясь производить как можно меньше шума, он улёгся на свою кровать, прислушиваясь к дыханию Лалатины. Похоже, она спала. Он уже выдохнул с облегчением, когда в тишине раздался её дрожавший голос:

— Сир Сайрус, Вы любите леди Фрею? — спросила девочка.

— Лалатина…, — Сайрус задумался.

— Я не знаю! — честно признался он.

— Дурак! — резко сказала Лалатина.

«Она права!» — подумал Сайрус. Он лежал в темноте пытаясь разобраться в чувствах которые бушевали у него в груди, чувства о существовании которых он почти успел позабыть.

Мотыга была тупая и тяжёлая, с каждым ударом, с которым Сайрус вонзал её в землю, она становилась всё тяжелее и тяжелее. Очень скоро руки и плечи его стало ломить от навалившейся усталости. На спине его выступил пот и, в то же время что-то такое ему было нужно сейчас. Это была хорошая возможность ни о чём не думать, избавиться хотя бы на время от этих постоянных мыслей, которые настойчиво сверлили его черепную коробку. Сайрус постоянно думал о том, что упустил нечто важное. Что-то такое, что упускать было никак нельзя. Начать с того, что было весьма странно почему именно его Чёрное братство отправило на поиски Вендис. Если они хотят навсегда пресечь саму возможность грядущего мятежа, так гораздо надёжнее было бы послать одного из наёмных убийц. Все гарантии были бы на лицо, так сказать. Вместо этого они отправили его, ярого сподвижника короля Трора. Очевидно, что он будет защищать её, а может быть даже перейдёт на её сторону, предав монахов. Это было странно, очень странно. Что-то тут явно не сходилось. Предположим, они же отправили по его следу этого пса Синта, но зачем им это нужно? Он должен был следить за ним и напасть когда он отыщет Вендис, но Лукас явно горел желанием выпустить ему кишки немедленно, не дожидаясь окончания поисков. Да и не стал бы рыцарь такого уровня работать на Братство. Это всё было так и это следовало хорошенько обдумать. Сайрус перешёл на следующую грядку, рукавом своей домотканой рубашки он вытер выступивший на лбу пот и продолжил вонзать тупую мотыгу в твёрдую землю. Только сейчас он вдруг понял, что основной беспокоившей его проблемой были вовсе не черные братья и не сир Лукас Синт, а Фрея. Именно она. Он совершенно отчётливо вспомнил, что вторым именем Вендис было Элис. Вендис Элис Рейгарден, единственная незаконная дочь Трора, законных детей у него не было, признанная своим беспутным родителем, и единственная из всех его детей носившая его имя. Трор Рейгарден, знал ли Сайрус его достаточно хорошо? Что двигало этим человеком, который часто казался ему безумным? Худой, не большого роста, особенно по сравнению с самим Сайрусом, он всегда казался Стоуну каким-то огромным. Он был весёлым любителем выпивки и женщин, по сути это всё что Сайрус о нём знал. Не понятно было почему он признал своей только ребёнка рождённого им по слухам от какой-то трактирной девки?

— Лалатина, принеси воды! — закричал Стоун. Он напился, хотел потрепать девочку по голове, но она увернулась от его руки и ушла в дом. Сайрус вздохнул и продолжил вскапывать огород. Вообще Сайрус не особо интересовался бойцами других отрядов, именно поэтому он долго не мог вспомнить, как выглядела эта валькирия Фрея. Фрея. Фрея, фамилии её он не помнил, да и не было и не могло быть, у этой деревенской девки фамилии! Сейчас он вспомнил, Фрея это было её настоящее имя! У неё не могло быть и второго имени! Такое могло быть только у дворян! Сайрус застыл опираясь на свою мотыгу, перед его глазами встало лицо Фреи. Большое круглое покрытое веснушками, лицо крупной деревенской бабы. Будучи мужеподобной, крупной женщиной, она действительно неплохо обращалась с тяжёлым мечом, но в тоже время, она запомнилась Сайрусу гораздо старше, чем та кто сейчас называла себя её именем. Итак, Фрея это не Фрея. Но кто она такая? И почему назвалась так? В тот раз когда Сайрус увидел обнажённую Фрею в речной воде, он поразился насколько она тогда показалось ему молодой, совсем девчонкой. Он привык думать о ней как о женщине двадцати пяти, двадцати семи лет, но вероятно шрам на лице, лишения и голод сделали её старше, чем она была на самом деле. Итак, она вероятно ровесница пропавшей принцессы. Ответ вроде очевиден, но так ли это? Какого цвета были волосы у Вендис? Сайрус не мог вспомнить была ли она блондинкой. Трор был горцем, как и он, вернее он то, как раз был северянином, но найдя своё счастье в горах, стал горцем. А Трор был настоящим горцем, чернявым, со смуглой, как будто выдубленной кожей. Да и кабацкая девка, что родила ему Вендис, была ли она с севера? Могла ли её дочь вырасти совершенно похожей на жительницу севера? Сайрус услышал позади себя лёгкий шорох, он обернулся и увидел монаха. Тот стоял в десяти шагах позади него опираясь на свой посох.

— Добрый день, святой отец! Я думал вы покинули нас! — сказал ему озадаченный Сайрус.

«Как он подошёл ко мне так близко и я его не услышал?» — подумал Стоун. Старик посмотрел на Сайруса своими почти бесцветными мутными глазами, в которых сейчас вдруг пробежала искра. Неожиданно для себя Стоун заглянул в глаза дикого зверя и мороз пробежал по его спине. Руки его крепко сжали шершавую рукоять мотыги, он бросил быстрый взгляд на свой меч в ножнах который стоял прислонённый к стене у покосившейся на левую сторону двери. Монах пристально глядел на него и Сайрус всей своей кожей ощутил исходящую от него угрозу. «Это просто немощный старик!» — подумал он, стараясь успокоить самого себя

— Святой отец… — начал он, ощущая неуверенность.

— Отдай мне Вендис! — оборвал его старик.

— Что? Что Вы говорите такое? — деланно удивился Сайрус, он сделал шаг через только что вскопанную грядку, чуть приблизившись к спасительному мечу.

— Брось мотыгу и встань на колени! — приказал старик, — и я не убью тебя! Обещаю!

— Вы шутите, дедушка? — заискивающе протянул Сайрус, делая ещё один шаг в сторону своего меча. Лицо монаха скривилось на мгновение, его посох раскрылся превратившись в длинный узкий меч и он с неожиданным проворством бросился на Сайруса. «Вот чёрт!» — успел подумать Стоун. В его голове ещё успела промелькнуть мысль о том, что монах охрененно быстр, Сайрус успел вскинуть мотыгу, защищаясь от удара грозившего разрубить ему череп. Меч монаха рассёк толстую рукоять мотыги, отклонившись он на излёте неглубоко вонзился в предплечье Стоуна. Руку Сайруса пронзила острая боль, он отшатнулся назад, взлетев в воздух монах ударил своей ногой в старой сандалии Стоуна в грудь и Сайрус споткнувшись грохнулся на спину, сильно ударившись головой о землю. На секунду перед глазами его поплыли цветные круги, монах наступил ногой на его грудь, над головой его сверкнуло лезвие меча. «Рассказать кому — засмеют!» — невесело усмехнулся про себя Сайрус, он невольно закрыл глаза и почти сразу вслед за этим услышал странный хрип. Стоун открыл глаза, монах всё также стоял над ним занеся над головой свой странного вида меч, из груди его выглядывал кончик арбалетного болта и вокруг его тупого острия расплывалось похожее на кляксу тёмно красное пятно. Монах с удивлением уставился на свою рану, на лице его отразилось недоумение, он покачнулся, меч выпал из его рук, он повалился на Стоуна, Сайрус оттолкнул его и монах съехал на землю между вскопанными грядками. Он лежал лицом вниз вытянувшись всем своим тощим костистым телом, ветер шевелил остатки жидких волос сиротливо теснившихся вокруг его лысины. Сайрус сел тряся головой, у распахнутой двери сарая на коленях сидела Лалатина, сжимая двумя руками арбалет, она тяжело дышала, глаза её были безумны, время от времени она облизывала пересохшие губы.

— Спасибо, Тина! Если бы не ты… — хрипло проговорил Стоун. Он закашлялся и сплюнул густой, вязкой слюной. Стук копыт возвестил им о приближении всадника, из-за высокого кустарника появилась раскрасневшаяся Фрея верхом на лошади, позади её седла висел вниз головой небольшой серый кролик. Она удивлённо уставилась на открывшуюся перед ней сцену.

— Что здесь происходит? — спросила она.

— Прошу простить меня Ваше высочество! — с трудом поднимаясь на ноги, отвечал ей Сайрус.

— Ты отвезёшь меня в Чёрное Братство? — спросила Вендис, отводя в сторону взгляд. Девушка сидела за столом, за которым они всегда обедали, Сайрус сесть в её присутствии не решился. Вначале он хотел усесться как обычно, но что-то внутри него не позволило сделать это. Лалатина стояла у почерневшего очага, огонь в котором давно погас и, во все глаза смотрела на дочь Короля Трора.

— Нет. Не думаю, что это будет разумно, Ваше Высочество! Да и небезопасно для Вас! — отвечал Сайрус с лёгким поклоном.

Вендис быстро взглянула на него.

— Садитесь, сир Стоун! — проговорила она смущённо.

— Как прикажете, Ваше Высочество! — Сайрус отодвинул стул и сел.

— Я прошу Вас и тебя Лалатина, обращаться ко мне, так же как и раньше! Простите, что скрывала от вас свою личность до этого момента! Я Вендис Элис Рейгарден, дочь Короля Трора! Позаботьтесь обо мне! — она встала и поклонилась.

— Простите меня, Ваше Высочество! Я наговорила Вам столько грубостей! — смущённо пробормотала Лалатина.

— Ничего страшного! Я совсем на тебя не обижаюсь! — Вендис подошла к девочке и обняла её.

— Я надеюсь, ты и дальше будешь считать меня своей старшей сестрой!

Стоун вышел на улицу, монах всё также лежал лицом вниз на грядках, из его спины торчала короткая арбалетная стрела. Сайрус нашёл его меч и убрал его внутрь посоха. «Надо будет внимательно изучить эту штуку!» — подумал он. Взявшись рукой за воротник коричневого грязного балахона, он обнажил плечи монаха. Сайрус увидел то, что и ожидал увидеть, татуировка в виде магического круга, похожая на чёрную паучью сеть. Как он и предполагал, это был один из асасинов. «Час от часу не легче! Теперь ещё и они будут за нами охотиться!» — подумал он с раздражением. В голове его была порядочная каша, затылок болел, теперь когда Фрея призналась, что она и есть Вендис, всё вроде бы должно было встать на свои места, но всё равно что-то у него в голове всё ещё не складывалось. Сайрус перевернул «монаха» на спину. Лицо убитого побелело и помолодело лет на тридцать. У ног Сайруса лежал парень лет двадцати пяти не более с ярко голубыми глазами. Стоун подумал о том, что он тоже возможно северянин.

— Надо похоронить его! — сказал Сайрус самому себе. Он подумал, что этот лже-монах дважды вернул его к жизни, и он всё-таки обязан позаботиться о его останках. «По крайней мере, я убил его не своими собственными руками!» — подумал с некоторым удовлетворением. Сайрус взял в сарае кирку и лопату, завернул «монаха» в валявшуюся здесь же старую рогожку и забросив на плечо его почти невесомое мёртвое тело, пошёл в сторону деревенского кладбища. Кладбище это заросло колючим кустарником и выглядело совсем заброшенным. Сайрус нашёл подходящее место, скинул свой старый кожаный дублет и принялся ожесточённо работать киркой, вгрызаясь в жёсткую как камень землю. Он работал с каким-то ожесточением, стремясь усталостью заглушить запоздалые муки совести. Через час на деревенском погосте появился свежий могильный холмик, впервые за очень долгое время. Когда Стоун вернулся в деревню, над трубой их домика поднимался дымок, Лалатина стряпала ужин.

После ужина прошедшего в неловком молчании, Сайрус настоял на том, чтобы Вендис получила кровать, на которой ранее спал он, а ему пришлось переместиться в сарай. Лёжа на прелом сене, слушая как время от времени фыркают лошади и, глядя сквозь открытую дверь на ярко сияющие звёзды, Сайрус думал о том, что им делать дальше. Он так задумался, что когда тонкий силуэт появился в проёме двери он, невольно, вздрогнул.

— Тише! Тише! — громким шёпотом проговорила Вендис, обращаясь к своей лошадке встретившей её радостным ржанием. Сайрус услышал, как под весом её тела зашуршало сено, через секунду горячие губы Вендис прижались к его рту.

— Ваше Высочество! Мы не должны этого делать! — твёрдо сказал он, отстраняясь от неё. Девушка отшатнулась, как будто он ударил её.

— Я тебе больше не нравлюсь? — спросила он потерянным голосом, — почему?