Хозяйка Алмаза

- Меня вполне устраивали накопители, - ответила я, передвигаясь осторожными шагами по обледеневшей дороге.

- Стихийные маги не могут творить полноценную магию без резервуара.

Алмаз в отличие от меня шагал уверенно. Возможно его ботинки были оснащены заколдованными шипами, которые появлялись при соприкосновении со льдом и позволяли не скользить.

- Могут, - привычно возразила я, - если запастись накопителями помощнее…

- Ты же боевой маг. Что если накопитель исчерпает энергию в сражении в самый неподходящий момент? - не унимался он.

- Я хочу преподавать, а не сражаться. Для меня энергетический обмен с резервуаром - это лишь обязательная часть преддипломной практики. Я надеялась обойтись без нее, чтобы создать прецедент для следующих выпусков, но из этого ничего не вышло.

- И зачем тебе это понадобилось?

- Не хочу никого неволить. И, думаю есть и другие, кто так считает, но правила академии не оставляют выбора будущим магам.

Он только хмыкнул.

Какое-то время мы молча шли по дорожкам кампуса. Алмаз выглядел спокойным, похоже, он совсем не нервничал перед проверкой. А я волновалась за него. Что если профессор подтвердит опасения Генриетты, и мне придётся вернуть его в центр помимо своей воли? С каждым шагом моё беспокойство нарастало. Я старалась заглушить его, чтобы не показывать Алмазу своего волнения. Чему быть, того не миновать. Зачем лишний раз его нервировать? Но волнение не отступало, оно плескалось где-то на заднем плане, словно шум прибоя, который слышишь краем уха, но не замечаешь.

Корпус для практики стихийной магии, в обиходе называемый "стихийка", располагался недалеко от студенческих квартир. Через десять минут бодрой ходьбы мы оказались на месте.

- Профессор Густав Свенссон - специалист по энергетическому потенциалу. Пожалуйста, отнесись к нему с уважением, - попросила я, толкая входную дверь.

Пока мы шли по длинному коридору до лаборатории, в которой Густав обычно работал в первой половине дня, из-за закрытых дверей слышался шум дождя, раскаты грома и вой метели. Из одной аудитории вылетела огромная шаровая молния, а за ней вприпрыжку гнался студент в белом халате.

- Это развлекаются заклинатели стихий, - пояснила я на вопросительный взгляд Алмаза, - к концу года первокурсников допустили к практическим занятиям. Познав силу магии, некоторые готовы заниматься ночи напролет.

Дверь в нужную лабораторию оказалась открыта.

- Здравствуйте, профессор! - поприветствовала я пожилого рыжеволосого мужчину.

Он стоял за металлическим столом, уставленным склянками и прищурившись рассматривал содержимое колбы, взбалтывая в ней пузырящуюся жидкость желтого цвета. Когда я переступила порог, Густав выплеснул содержимое колбы в воздух. Странная жидкость зависла на уровне его лица. Густав схватил со стола вторую колбу с черными шарообразными вкраплениями и отправил ее содержимое вдогонку за первой так, что вещества наложились друг на друга.

Профессор отошел на несколько шагов, любуясь результатом.

Крошечные желтые пузырьки и черные шарики с гудением перемешивались в воздухе, образуя мельтешащее облако, словно рой пчел вступил в схватку с роем мух. Облако и медленно потянулось в сторону двери, приобретая очертания грозовой тучи, потрескивая словно от раскатов грома.

Алмаз шагнул вперед, заслоняя меня.

Интересно, это доведенное до автоматизма поведение резервуаров, которых готовят защищать своего мага в любой ситуации или...

Когда край облака подползал к Алмазу слишком близко, частицы исчезали, растворяясь в воздухе при соприкосновении с энергией резервуара.

Облако бурлило и гудело, создавая вокруг себя дымовую завесу. В нос ударил запах гари и нашатыря. А через пару секунд раздался хлопок, и все исчезло, как будто ничего и не было.

- Стихийное утро, Азиза! - поприветствовал меня Густав, - простите за этот небольшой эксперимент. Вы задержались, а я уже смешал необходимые для опыта ингредиенты.

- Прошу прощения за опоздание! - извинилась я, снимая полушубок.

- Ничего страшного, - ответил Густав, - это ваш кандидат в резервуары?

- Да. Знакомьтесь, это Алмаз. Алмаз, это профессор Густав.

Профессор кивнул.

- Ваша матушка вчера вечером нанесла мне визит в весьма взволнованном состоянии, - сказал Густав, обращаясь ко мне, - Генриетта обеспокоена вашим выбором и его последствиями. - профессор выдержал небольшую паузу, словно дожидаясь нужного эффекта.

Не в силах выдержать его проницательный взгляд, я опустила глаза. Неужели он тоже будет меня ругать?

- Я придерживаюсь мнения, что выбор резервуара - это личное дело мага, - пояснил Густав, видимо, прочитав опасения на моем лице.

Что ж, хоть он не намерен читать мне нотации.

- Так, в чем, собственно, проблема? - спросил Густав.

- Генриетта не уверена, что Алмаз соответствует требованиям ритуала из-за травмы. Пожалуйста, успокойте меня и скажите, что это не так! - озвучила я то, что беспокоило меня больше всего.

- Я не берусь определять такие вещи на глаз. Заключение будет после проверки. Могу я узнать, что послужило причиной травмы? - сухим тоном поинтересовался Густав.

- Мне сказали, что это был несчастный случай, - ответила я.

- Хорошо, - кивнул профессор, - давайте приступим к процедуре.

Он пригласил нас в смежную комнату, в которой располагалась прозрачная магическая капсула размером с человеческий рост. Мне уже доводилось бывать внутри этой штуковины. Сразу после зачисления в академию, в ней определяли мой уровень силы и склонность к основной стихии. Мой уровень силы оказался ниже среднего, а основной стихией - огненная, с небольшими вкраплениями водной. Рекомендованные специализации - бытовая и боевая магия с несущественным перевесом в сторону последней. Поэтому меня, в отличие от типичных боевиков, так и тянет пользоваться магией в быту.

- Когда тебе в последний раз приходилось проходить эту процедуру? - спросил Густав у Алмаза, открывая дверь капсулы.

- Две недели назад. Уже после того, как меня вернули в центр, - ответил Алмаз.

- Напоминаю, что на время проверки ты погрузишься в некое подобие транса. Постарайся расслабиться. А после может кружиться голова. Но не стоит об этом беспокоиться, это всего лишь временный эффект отраженной магии эфира.

Алмаз понимающе кивнул, снял пальто, отдал его мне и зашел внутрь. Прозрачные стенки капсулы вспыхнули фиолетовым цветом.

Густав пробежался пальцами по воздуху, задавая настройки проверки. Энергетические щиты вспыхнули на внешней части капсулы, а ее внутренняя часть наполнилась мерцающей фиолетовой жидкостью.

- Не знала, что резервуаров тоже можно проверять подобным образом, думала этим занимаются ментальщики в энергетическом ведомстве, - сказала я, наблюдая за манипуляциями профессора.

- Принцип проверки для резервуаров и магов один и тот же, - не глядя на меня ответил Густав, - ментальщики могут считывать эту информацию напрямую. А для нашего удобства они разработали эту машину, чтобы можно было изучать энергетический потенциал студентов прямо здесь в академии, а также проводить проверку резервуаров перед ритуалом.

Капсула повернулась в горизонтальное положение. Алмаз расслабленно парил в ее центре. Я вспомнила, что по ощущениям это похоже, будто ты заплыл в море так далеко, что не видно берега, и лежишь на воде, раскинув руки. Ментальные волны колыхались внутри капсулы, создавая ощущение убаюкивающего прибоя.

Алмаз закрыл глаза и как будто заснул. Из центра капсулы к нему потянулись сверкающие нити, которые окутали его, словно кокон.

Густав вызвал энергетический экран, на котором отображались результаты проверки. Он пробежался пальцами по слоям сияния, периодически сдвигая и увеличивая изображение. Сначала все выглядело как нечеткое мельтешение, но потом картинка прояснилась, и я смогла разглядеть каналы тонкого тела и очертания энергетического сосуда.

В отличие от резервуаров, у магов энергетический сосуд был целостный, поэтому резерв энергии у них небольшой. Его хватало на примитивную бытовую магию: подогреть воду, разжечь огонь, убить комара крохотным огненным шаром. Только при подключении к резервуару или накопителю маг получает доступ к энергии, необходимой для магической практики.

Густав вывел на экран информацию, которая дублировалась в ошейник из личного дела. Листая страницы в какой-то момент он удивленно вскинув бровь.

- Как обстоят дела? - спросила я, от волнения в сотый раз накручивая кудрявый локон на палец.

- Он почти полностью иссушен, энергии в нем не больше, чем в излюбленных тобой накопителях.

Другого ответа я не ожидала, консультант в центре предупреждал. Но это не повод отказываться от человека. Для меня не повод.

- Он подходит под требования ритуала? - с замиранием сердца спросила я.

Густав не ответил, углубившись в чтение. От томительного ожидания у меня вспотели ладони и пересохло в горле.

- Только не говорите, что нет! - попросила я, через пару минут.

- Он на границе, - ответил профессор, - на пару пунктов ниже допустимого уровня, если быть точным.

- Только не это! - воскликнула я, - может, можно что-то сделать?

- Сосуд резервуаров - нестабильная энергетическая структура. Колебание на нескольких пунктов оставляет право решения за проверяющим. Я вполне могу дать заключение, что он подходит, несмотря на то, что в центре две недели назад дали обратное заключение.

- Правда? Спасибо вам большое! - я готова была броситься профессору на шею.

- Вы должны понимать, что это заключение я выдам авансом, - ответил Густав, - прошлую проверку провели сразу после травмы. Похоже, к сегодняшнему дню он успел немного стабилизироваться. Если тенденция продолжится, то возможно, его состояние улучшится, и перед ритуалом он окажется на границе нормы. До ритуала еще целых три недели, давайте договоримся о следующей проверке непосредственно перед событием.

- Конечно, так и сделаем, - обрадовалась я.

Густав отключил капсулу, та погасла и вернулась в изначальное положение.

Алмаз пришел в себя и первым делом посмотрел на меня. Мне показалось, что он удивился, увидев радость в моих глазах, будто ожидал другой реакции.

Профессор открыл перед ним дверь капсулы, и Алмаз пошатываясь вышел.

- Кружится голова? - сочувственно спросила я, припоминая, что меня мутило после проверки.

- Немного, - ответил Алмаз, рассеянно глядя в пространство.

- Минут через десять это пройдет, - сказал Густав, - можешь пока присесть на скамейку в коридоре. Я должен поговорить с Азизой наедине.

Я собралась попросить Алмаза выйти, но, к моему удивлению, он сам покинул комнату. Видимо, и правда чувствовал себя не очень, раз без возражений сделал, что велели.

- Подозрительная получается история, - сказал Густав, когда мы остались вдвоем.

- Что вы имеете в виду?

- Для меня все выглядит так, будто его травмировали намерено.

Густав озвучил эту догадку спокойным голосом, будто читал лекцию, будто речь шла о чем-то будничном.

- Канал связи с амулетами безнадежно поврежден, а значит для зарядки накопителей он не годится. Его показатели ниже требований ритуала, а значит, если бы не ваша доброта, у него не было ни единого шанса избежать возврата в Магистрат для последующей утилизации.

У меня в груди защемило от подобной несправедливости. Я старалась не думать о той безответственной особе, которая травмировала Алмаза. Подобная безалаберность по отношению к живому человеку выводила меня из себя. Какой же надо быть тварью, чтобы сделать это специально?

- Но зачем кому-то это понадобилось?

- Я слышал о случаях, когда резервуаров травмировали для того, чтобы избавиться от них. Ведь физическая расправа запрещена законом. А повредить энергетический сосуд, обставив все как несчастный случай, и сдать в центр на утилизацию - пожалуйста.

- Это ужасно! - воскликнула я, руки непроизвольно сжались в кулаки, а щеки вспыхнули от стыда, будто я сама лично это сделала.

- Если это так, то нужно заявить об этом в Магистрат и провести расследование. Только вот не знаю, нужно ли это вам?

- Что вы имеете ввиду? - спросила я, не понимая, к чему он клонит.

- Его заберут для проведения расследования и, скорее всего, уже не вернут, учитывая в каком он состоянии. Но если вы ратуете за справедливость, я готов повторить свои подозрения для следствия.

Мало того, что его травмировали из прихоти, так еще и по итогу той дамочке погрозят пальчиком, а его отправят на утилизацию. Хороша же справедливость! Что я могу сделать при таком раскладе? Только молчать, чтобы не усугублять ситуацию Алмаза.

- Благодарю за беспокойство, думаю, что это был несчастный случай, - подумав, ответила я.

- Я тоже считаю, что сейчас не в ваших интересах копать в этом направлении. По крайней мере, до того, как вы будете связаны ритуалом. А пока советую приступить к совместным тренировкам, вам нужно за короткий срок научиться взаимодействовать, до ритуала осталось не так много времени.

- Благодарю, что пошли нам навстречу. Для меня это очень много значит.

- Всегда пожалуйста, - пробурчал Густав, выпроводив меня из смежной комнаты он снова погрузился в свои колбы.

Я вышла из лаборатории в смешанных чувствах. С одной стороны профессор согласился дать положительное заключение, а значит Алмаза не заберут обратно в центр, а с другой стороны, подозрения по поводу травмы всколыхнули во мне те чувства и эмоции, от которых я старалась отгородиться.

Алмаза в коридоре не оказалось. Не мог же он просто уйти? Или мог? Сжимая в руках его пальто я торопливыми шагами направилась к выходу, приготовившись к тому, что придется искать его по всему кампусу. А ведь нужно еще успеть на завтрак перед тренировкой. И вообще как уговорить Алмаза ходить со мной на тренировки, вдруг он не захочет?

На ходу надевая полушубок я вышла на улицу. Небо посветлело. В сумерках на дорожках кампуса начали появляться силуэты студентов. Алмаз стоял на крыльце и с отстраненным видом смотрел вдаль.

- Что показала проверка? - без особого интереса спросил Алмаз.

- Профессор сказал, что ты подходишь, - я отдала ему пальто.

- Правда? - удивился Алмаз, - в прошлый раз показатели были хуже некуда.

- Густав сказал, что энергетический сосуд резервуаров может стабилизироваться.

- Он так сказал? - с сомнением в голосе спросил Алмаз, - в центре меня уверяли, что надеяться не на что.

- Он думает, что показатели могут немного улучшиться, - не стала врать я, - главное, чтобы ты достаточно восстановился до ритуала. Во время прошлого ритуала тебе не пришлось ни о чем переживать, но теперь имеются определенные риски.

- Не было никакого прошлого ритуала, - помолчав сказал Алмаз.

- Как же так? Ты ведь возвратник, а значит был связан с магом.

- А ты подумай, кому это не требуется?

Из всех магов только ментальщикам не нужно было проходить ритуал связи с резервуаром. Они отличались от стихийных магов тем, что творили магию через всепроникающий эфир.

- Хочешь сказать, что твоя бывшая хозяйка ментальщица? - настала моя очередь удивляться.