В пепел. Шпион

— Слишком рискованно… — Орнути дал знак одному из механиков, маячивших во дворе, крутануть ручку мотора. И когда тот завелся, выжал сцепление, трогаясь. — Можно же, наверное, и по-другому все устроить, не подставляясь так откровенно. Просто стоит хорошенько продумать варианты.

— Нельзя. Увы.

И глянув на помрачневшего соседа, добавил:

— Но я буду осторожен.

— Надеюсь, — сосредоточился тот на дороге и в авто на какое-то время повисла тишина, если, конечно, не считать шум мотора.

А еще Орнути явно обдумывал нечто не слишком приятное — если судить по нахмуренным бровям, и связанное с Пеплом — если судить по коротким взглядам, что периодически летели в его сторону. Пару минут спустя механик все же не выдержал и развернулся к задумавшемуся о чем-то парню:

— Знаешь, — начал было он, но неожиданно прервал сам себя. — Да нет, ничего, ладно.

— Договаривай уж, — хмыкнул Пепел, примерно догадываясь, что услышит. И не ошибся.

— В общем, — нахмурился тот. — Я хотел сказать, что не стоит позволять Шоралту так к себе относиться. И так себя вести с тобой. Да, я понимаю, у него больше кос, а для вас, рессов, это много значит…

— Орнути, — прервал его Дари на удивление безмятежным тоном. — Я тебе сейчас тоже кое-что скажу… Спасибо, конечно, за заботу…

А затем помолчал немного, давая механику возможность вмешаться. Но ответной реплики так и не дождался — тот уже явно почуял, что влез куда-то не туда.

— Так вот… Знаешь, я абсолютно уверен, что на свете есть по крайней мере два человека, которые, если придется, не раздумывая подставят свою башку вместо моей — Ретен Ретенауи и… Шоралт Ютиси. — И вдруг хмыкнул: — Причем у обоих кос побольше моего.

— Ну… раз так, тебе есть, чем гордиться, — неловко отшутился тот.

— Именно! Именно, Орнути. Я и горжусь. А все эти игры… Можешь считать, нам просто приятно вспомнить, как мы когда-то знакомились.

— Игры, да, — буркнул тот в ответ, но уже совсем другим тоном. — Правду говорят, что беловолосые и в пятьдесят играются как в пятнадцать.

— Преувеличивают, — Пепел усмехнулся. — Но да, взрослеем мы медленнее. Зато и стареем тоже не так быстро, как остальные. Кстати, ты и без меня должен это знать — полный дом ресс, как-никак.

— Знаю, а как же, — буркнул тот, закрывая неловкую тему.

Тем более что они уже сворачивали на нужную улицу и сейчас механик взглядом искал одного из своих охранников, собиравшегося их встретить.

— Туда, — первым засек неприметного мужика все-таки Дари. — Вон к тому зеленому дому.

— Не передумал? — в последний раз поинтересовался Орнути, останавливаясь за углом. Так, чтобы не привлекать ненужного внимания.

— С чего бы? Идем уже.

Поднявшись в квартиру секретаря, куда они, собственно, и ехали, Пепел прямо с порога присвистнул:

— Однако! И что, ни у кого даже вопроса не возникло, откуда у бедного юноши деньги на всю эту золоченую пошлятину?

— Он нас в гости не звал.

— Ага. Но все равно дурак, так светиться. Вдруг без приглашения кто заявился бы?.. Интересно, а где у нашего гения маскировки шмотье лежит?..

Выбрать подходящие для Дари вещи оказалось не так уж трудно, секретарь был ниже, но не настолько, чтобы это сильно бросалось в глаза. Хуже, что он был коротко стрижен, но тут им тоже здорово повезло. Видимо мня себя настоящим шпионом, не хуже, чем в книжках, Пирсти приходил на встречи так, как он считал правильным для подобного рода персонажей — таинственно и романтично закутанный по самые брови: в длинном летнем плаще, шарфе и в шляпе. Пепел от души поржал бы над этим, будь он сейчас менее сосредоточен.

А так он просто примерил пару самых подходящих с виду вариантов из обширной секретарской гардеробной, придирчиво выбрал из них один и развернулся к Орнути:

— Что ж, я готов. Можно идти валять плошки и совершать прочие безумства.

— Подвезти?

— Э-э… Надеюсь, ты все-таки шутишь?

Пепел представил себе, как Орнути лично везет его продавать секреты собственной фирмы и, не удержавшись, нервно хихикнул. Нет, перед такой картиной пасовало даже его воображение.

Обычно в центральном парке Сонресорма царило оживление. Неспешно прогуливались дамы, хвастаясь друг перед другом всем подряд: доставленными прямиком из столицы нарядами; шляпками и зонтиками из Сиенуры; а также своими новыми кавалерами. Кавалеры, в свою очередь, тоже охотно фланировали по дорожкам, любуясь этими дамами, но больше общаясь между собой, в том числе на темы деловые и от дам весьма далекие. Отовсюду раздавались веселые приветствия, азартные детские крики и визгливый лай мелких собачонок; одуряюще пахло свежей выпечкой, доставляемой на лотки из соседних пекарен и, увы, конским навозом — прокатная конюшня располагалась совсем недалеко от главного входа…

Это днем.

Но чем ближе к вечеру, тем тише и безлюднее становилось в садовых аллеях и свободнее на смотровых площадках — публика массово откочевывала на террасы городских кафе и ресторанов, оставив парк в распоряжение редких угрюмых мизантропов.

Пепел, устроившись на неприметной скамейке, в одиночестве любовался потрясающим закатом, ненавязчиво придерживал рукой небольшой кожаный портфель, пристроенный рядом, и едва заметно улыбался, вспоминая, как его уговаривали сюда не ходить. А оно вон как все просто — практически никакого риска. Сидя, да еще и в этом шмотье, разницу между ним и проштрафившемся секретаренком не разглядеть даже при большом желании. А тут и желать вроде не должны — незачем. Оно ж почти рутина уже: забрать бумаги, оставить деньги… В который там раз? Шестой? Седьмой? Не суть. Важно, что присматриваться в наступающих сумерках к нему никто не станет.

Скорее всего.

Спустя десяток минут рядом уселся некий господин, тоже предпочитающий низко опускать поля шляпы несмотря на прекрасную погоду. Коснулся этой шляпы в ни к чему обязывающем приветствии, пару минут полюбовался на красоту скатывающегося за горизонт светила, буркнул что-то формальное вместо прощания и ушел гулять дальше. Вместе с ним скрылся за поворотом дорожки и кожаный портфель. Зато взамен под боком у Дари загадочным образом образовался плотно набитый бумажник.

Все. Можно было считать, что первый этап внедрения прошел удачно.

Впрочем, Пепел прекрасно осознавал — это пока даже не половина дела, а лишь самое его начало. Главное начнется позже, когда некто, получивший бумаги, станет с ними знакомиться. И первым делом наткнется на записку, пристроенную прямо сверху. Собственно, все сегодняшнее представление и затевалось только ради того, чтобы подложить в папку и передать этот листок:

«Через три часа на том же месте, если вы заинтересованы во встрече с одним из источников необходимой вам информации. Он в общении с вами заинтересован крайне.»

И рядышком весьма лестное рекомендательное письмо, выданное некоему молодому инженеру, полгода проработавшему в фирме господина Орнути над созданием нового профиля самолетного крыла. За личной подписью самого владельца конторы.

Теперь оставалось лишь дождаться, когда рыбка клюнет на этот незамысловатый крючок.

Проводив взглядом растаявшую в сумерках фигуру, Пепел расслабился и задумался. Шляпа его нового знакомца, в качестве маскировки надвинутая по самые брови — это даже не ерунда, это вообще ни о чем. После уроков господина Валента, чьи угодно попытки сохранить инкогнито с помощью подобных ужимок смотрелись и смешно, и бледно. Дари мог просто глядя в удаляющуюся спину выложить чуть не всю биографию столь наивного господина.

Лет сорок пять — пятьдесят, не больше. И при этом совершенно больные суставы, если судить по тому, как он сгибает колени. Наверное, поэтому и не ездит теперь верхом, хотя лошадок любит по-прежнему — высокие сапоги предпочитает более уместным сейчас ботинкам, но потерты те вовсе не стременами. Наверняка не сменил еще конный экипаж на модное авто, хотя мог бы себе такое позволить. Наверняка мог бы. Дорогое сукно костюма и бархатистый, высшего качества фетр шляпы говорили сами за себя. Как и тонкая кожа перчаток, надетых не по погоде, зато скрывающих пару перстней. Один на левом мизинце — значит из лордов, гербовые печатки носятся именно там. Парфюм у мужика опять же страшно дорогой — почти сплошной мускус, который в последние годы резко взлетел в цене. Но тут его явно не пожалели, влили от души. Как не пожалели и самого парфюма — аромат витал вокруг господина плотным облачком и тянулся отчетливым шлейфом…

От размышлений Пепел отвлекся внезапно — услышав странное шевеление в кустах за спиной. Для мелкого животного (а других в парке быть не могло) слишком уж активное, для человека — наоборот, слишком осторожное. Волосы на загривке встали дыбом, парень подобрался, уже готовый и дать отпор, и напасть сам, когда его вдруг осенило — понял, для кого такое будет в самый раз: для ловкого, осторожного, но слегка заскучавшего в своей засаде ресса.

— Ралти, вылезай, — хмыкнул он не оборачиваясь. — Какого хрена тебе здесь нужно?

— Угадай, — послышалось из зарослей.

Потом там что-то затрещало, смачно выругались и, наконец, на дорожку выбрался слегка встрепанный Ютиси, выдирая из прически застрявший там сучок.

— Неужто за меня переживал? — прищурился на него Пепел.

— Ого! Умнеешь на глазах. — Тот закончил выгребать растительность из кос и вольготно устроился на скамейке рядом. — С первого раза — и в точку. На тебя не похоже.

— Похоже. А вот на тебя не нет — лезть в чужие дела ты обычно не рвешься.

— Пепел, — остро глянули на него и тут же снова отвернулись, — ты всерьез рассчитывал, что тебя отпустят сюда без подстраховки?

— Рассчитывал, ага. Потому как четко просил не лезть и не мешать.

— Так я и не мешал, — кивнул тот. — Все как просили.

И вдруг повел носом:

— Фу! У твоего нового дружка проблемы со вкусом — хвост как за павлином.

— Богатый парфюм, — согласился Пепел. — Сплошной мускус. Но я его не знаю.

— «Ночи в алых красках», — чуть свысока глянул на него ресс. — Контрабанда из Сиенуры.

— Или дипломатическая почта.

— Или так, — не стали с ним спорить. — В любом случае аромат модный до писка и в целом неплохой, если, конечно, не выливать на себя полфлакона. Так думаешь, этот господин из посольства?

— Угу. А еще я думаю, что он не господин, а прямо-таки целый лорд. Похоже, нашего недоделка тут ценили, и на свиданку с ним отправили не абы кого. Что б не засветить ненароком.

— Скорее уж ценили те сведения, что он таскает.

— Или так, — Дари в точности повторил давешнюю реплику Ралта, скопировав даже интонации. — Что тоже хорошо. Значит, на вторую встречу придут обязательно.

— А ты сомневался?

— Не без того. Для них это риск, как ни крути. И очень серьезный. Но если решат, что оно того стоит…

Пепел не договорил, все и так уже было ясно. Вместо этого он резко сменил тему:

— Давай-ка свалим отсюда, ни к чему здесь твои косы светить. Быстро, пока наши друзья не вернулись и не засекли.

— Так через три часа только. Вернутся.

— А проверить все заранее? Я бы на их месте с этим точно подсуетился. Сразу, как записку прочитал.

— Ясно. Ну идем, раз так.

Далеко не ушли — особого смысла в том не было, вряд ли их новые знакомые стали бы прочесывать весь парк целиком. Но местечко выбрали укромное и тихое: маленькая полянка в самой глубине сада, со всех сторон аккуратно прикрытая кустами и в сгустившихся уже сумерках дававшая ощущение полной защищенности.

Дари снял ненужный больше плащ, расстелил прямо на траву и уселся с краю, оставляя место для Шоралта. Тот не заставил себя упрашивать — тут же устроился рядом.

— Пепел, — начал он после небольшой паузы. — А ведь ты нервничаешь. И это на тебя не похоже.

— Нервничаю, — не стал тот спорить. — Неспокойно мне, да.

— Чуешь что-то?

— Чую? — он вроде как задумался. — А ведь, пожалуй, ты прав. Так и есть.

— Вот и я чую, — неожиданно признался Ютиси. — Потому и пришел.

И после паузы вдруг предложил:

— Слушай, а хочешь, кину тебе руны?

— Сдурел? — не сразу поверил в услышанное Пепел. — Ты же Каги только вчера кидал!

— Зря запрыгал. Это всякая мелкая шушера вроде тебя от такого сгореть может, а я — не ты. Я пророк.

Дари задумался, но потом все-таки качнул головой:

— Нет. Давай лучше я сам. На Рин. У тебя мои кристаллы с собой?

— Ну и кто из нас сдурел, а? Ты сюда мир спасать приперся или в откате валяться?

— За три часа я все успею. Давай пузырек.

— Парочку, не больше, — подумав, Ралт все-таки полез в карман за усилителем, который сам Пепел три года назад и сделал.

— А больше мне и не надо, — кивнул тот, вытряхивая на ладонь две крупинки. — Придержишь, если что?

И вдруг фыркнул:

— Представляешь, как это будет выглядеть, если сюда кто-нибудь все-таки сунется ненароком? Два патлатых мужика ночью валяются рядом на полянке…

— Не грузись лишним. В Сонресорме репутации рессов не повредит даже это.

Пепел поперхнулся и заржал:

— Сам-то понял, что сказал, а?

И тут же закинул кристаллы в рот.

глава седьмая

Второй день совместного путешествия уже подходил к концу, когда Рин все-таки рискнула вернуться к разговору, заставившему ее сильно задуматься еще при отъезде из Сонресорма. И которого до этого она старалась всячески избегать.

Но не зря же говорят: общие трудности сближают. И хотя предельно комфортное путешествие сначала на дирижабле, а потом в новом, не потрепанном еще дорогами дилижансе, трудностями можно было назвать лишь с натяжкой, тем не менее… Поездка есть поездка. Без хлопот, часто докучливых, не обходится никогда. Вот они-то их с бабушкой и сплотили, причем так, что уже на подъезде к крепости Таронка, Рин к неприятной теме все же вернулась:

— Госпожа Шарот, а ведь вы меня тогда проверяли, так? Когда про господина Олифауэлла расспрашивали? — смотрела девушка при этом в окно, не на собеседницу. — Не поверили? Решили, что я пытаюсь оправдаться в собственных грешках?

И получив в ответ лишь загадочную улыбку, продолжила:

— А Эрдари? Он тоже мне не верит?

— Верит. Он — верит, — пожилая леди коснулась ее руки, заставив обернуться, и глянуть прямо в глаза: — Интересно, а ты ему в подобной ситуации поверила бы?