Капкан для Лиса, или Игра без правил

Поздновато Лис созрел до извинений. Дело сделано.

Тишина на мгновение оглушает, а затем комната разом наполняется свистом и громоподобными овациями.

Предвидя, что по головке меня если и погладят, то максимум похожим способом, резко отстраняюсь и даже успеваю воспользоваться его секундным замешательством, чтобы спрыгнуть на пол.

– Нет, прости, дружок, – усмехаюсь, пятясь назад. – Что-то вид у тебя какой-то нездоровый.

Хоть бы кто-то попытался задержать мой побег. Ни один! Ни один из разгорячённой, ржущей компашки даже не думает вставать на пути.

– Что за?.. Какого хрена?!

Не удержавшись, оборачиваюсь у входа в прихожую. Растерянный взгляд Лиса, которым он прожигает зелёную ладонь, явно успевшую поскрести свежевыкрашенную макушку, тянет на миллион. Миллион отмщённых нервных клеток, загубленных сегодня по его вине.

– Бывай, Гринч! – машу ему рукой, прежде чем выскочить из комнаты.

И уже судорожно толкая входную дверь, слышу взбешенное:

– Скучно жилось, Поля?! Держись, я тебе устрою веселье...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не по плану

Два часа и пару рюмок текилы спустя...

Лис

– Оливковое масло принёс. Ещё что-нибудь нужно? – бодро спрашивает Дан, вваливаясь в ванную.

– Да уж неси лучше сразу машинку для стрижки волос, – язвительно усмехается Стас, оценивающе поглядывая на мою шевелюру. – Лис, как насчёт примерить армейский ёжик?

– Кончал бы ты умничать, пока твой рот не примерил унитазный ёршик, – щерюсь, растирая очередной окурок о стенку мраморной раковины.

Стас подавленно замолкает и с видом прилежного школьника возвращается к прерванному занятию. Внимание друга в течение последних десяти минут сосредоточено в новеньком смартфоне. Его величество рьяно лазает по форумам в поисках информации, чем можно вернуть природный цвет моих волос, но сам при этом практически трещит от сдерживаемого смеха.

Я с нарастающей злостью ощущаю его отличнейшее настроение даже сквозь густой туман опьянения.

– Что-то растирания лаймом не шибко помогают, – хмурит брови Дан, перекидывая через плечо махровое полотенце. – Попробуем план Б. Король, что там с маслом нужно делать?

– Возьмите десять-пятнадцать миллилитров оливкового масла и нанесите на пряди, – с готовностью зачитывает тот очередной чудо-рецепт. – хорошенько вотрите в испачканную зелёнкой область и оставьте впитываться на пару минут. После процедуры хорошо вымойте голову. – осоловелый от чрезмерных возлияний взгляд задумчиво косит в мою сторону. – О, сейчас знаешь, что вспомнил? Как-то давно мать переборщила с какой-то химией и вместе с водой смыла половину волос. Лис, ты б на всякий случай готовился к худшему. А главное, помни – залысина признак интеллектуальной зрелости.

– И сексуального угасания, – прыскает Север.

– Это почему? – заинтересованно вскидывает бровь Стас.

– А кто ему, плешивому, даст?

– Чё-ё-ёрт... – издаю полный страданий стон, глядя на зажатую в руке половинку лайма. Среди вконец позеленевшей мякоти, которой я с четверть часа остервенело втирал в макушку въедливый сок, красуется хороший такой пучок волос. Неужто теперь действительно лысым ходить? Четвертую гадину!

– Похоже, Лис нам больше не конкурент, – уже в открытую ржёт Дан, чьё чувство юмора штормит пропорционально влитым в себя градусам.

– Валите уже по домам, а? – выдавливаю, скрипя зубами, жалея, что не спровадил горе помощников вместе с остальными гостями.

– Не паникуй, Лис, – Стас поднимает покрасневшие глаза от экрана смартфона и примирительно понижает голос: – У меня есть номерок толковой парикмахерши. Если совсем ничего не поможет, так и быть, наберу.

– В полночь? – посылаю ему скептическую усмешку. Похоже, на меня одного сегодня ничего не действует: ни выпивка, ни народные средства. Долбанная психичка!

– А что такого? – задиристо щурятся его синие глаза. – Я, в отличие от некоторых, не растерял подход к прекрасному полу.

– Король, иди-ка ты лучше... свари нам кофе, – порывисто поднимаюсь с бортика ванны. – Не доводи до греха, пока ещё и зубы в придачу по кафелю не растерял.

– Не царское это дело, кофе варить, – беззлобно усмехается, Стас, пряча смартфон в карман джинсов, но всё же покидает комнату, не забыв прихватить хохочущего Дана. – Учти, только ради тебя, Гринч!

Не удивлюсь, если в понедельник окажется, что весь универ в курсе идиотского прозвища.

Поморщившись от хлопка двери, плетусь к зеркалу, чтобы оценить масштабы трагедии и едва не растягиваюсь на луже лаймового сока. Едкие капли стекают в глаза. Жжёт нереально. Так, что даже умывшись, не сразу получается сфокусировать взгляд. Увы, зелёное гнездо на голове не претерпело значительных метаморфоз.

Лишь оказавшись в одиночестве, позволяю себе воскресить в памяти минутную слабость. Вспоминаю кураж ускользнувшей победы и тонкое гибкое тело, которое сейчас охота разорвать на части. Или как минимум поставить на колени. За каким-то лядом представляю её горячие губы, обхватывающие мой член. Мгновенно покрывшись испариной, автоматически лезу в карман за сигаретами. Ну что за чушь опять? Она настолько не в моём вкусе, что столкнись мы при иных обстоятельствах, я бы забыл о том уже спустя секунду. И был бы счастлив.

Пустая пачка становится последней каплей в череде неудач. Шмякнув её о стену, сажусь обратно на бортик ванны и прикладываю к глазам мокрое полотенце. Прохлада на несколько мгновений приносит облегчение от жуткой рези, но не от мыслей. Я прокручиваю каждую деталь, вплоть до дерзкого взгляда, которым Полина припечатала меня напоследок, и не могу уловить тот фактор, который снова заставил расставленный капкан сработать против меня.

Всё ведь шло по плану. Я даже целовать её не собирался. Темнота, уязвимость, дерзость – это заводит. Она бы отрицала, но ждала бы, изнывала бы, и в итоге взвыла ничего не получив. Почти как я у подъезда. Получается, моя ошибка в том, что я дал ей время опомниться. Ну ничего, выводы сделаны. Больше у девчонки такой возможности не будет. Я не дам ей продыху и когда она взмолится, пойду до конца.

Меня практически ведёт от нездорового азарта на грани физического возбуждения. При всей своей незлопамятности я жажду реванша, как не жаждал ни одной вещи в мире.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Крайняя мера

Полчаса и чашку кофе спустя...

– Ну что, Лис, показывай, как справилось масло, – доносится за шумом воды голос Стаса.

Легко сказать. Я третий раз натираю макушку шампунем, скребу ногтями по коже как оголтелый, но что-то пока без особых сдвигов. Маслянистые пряди как липли друг к другу, так и продолжают липнуть.

– Я бы на твоём месте так не увлекался, последние волосинки сотрёшь, – сонно зевает Дан. Мысленно считаю до трёх и аккурат в нужный момент очухивается его подуставший за вечер внутренний тролль: – Хотя нет, я бы на твоём месте сейчас воспитывал дикарку. Вернее, наглядно показывал, как оптимальнее всего использовать хорошую растяжку.

– Так уж и показывал бы, – усмехаюсь, обтирая голову полотенцем. – С её замашками такой опыт ещё нужно заслужить.

– Не заливай. Твой стояк только слепой не видел, – произносит Стас театральным шёпотом.

– Это просто инстинкт. Основной, между прочим, – пожимаю плечами, но почему-то чувствую себя застигнутым врасплох.

Надо же было единственный раз потерять бдительность и так нелепо подставиться. Вернее уже дважды. И оба случая – заслуга мелкой чумы. Она ж с колен когда спрыгнула, я только тогда осознал, как сильно завёлся. Повёлся на наивную беззащитность как голодный зверь. Я хотел, мне отказали и получить своё захотелось в разы сильней. Естественно, вертлявое чудо не могло это пропустить, прижимаясь ко мне. Вот и возомнила о себе бог весть что. Точно дикая.

– Король, по-моему, пора звонить парикмахерше, – договорив, Дан сцеживает очередной зевок в кулак, а я с упавшим сердцем скашиваю взгляд в зеркало.

Изумрудный оттенок стал светлее. И ярче. На этом результаты многочасовых стараний себя исчерпали. Нет, в универе с новогодним настроением на голове делать нечего, засмеют. А не пойти – вздрючат. Я всё никак перед отцом за предыдущие прогулы карму не очищу.

– Погоди-ка, – выразительное лицо Стаса озаряется маньячной улыбкой. – Тут ещё пишут, что можно протереть волосы спиртом. Но это крайняя мера.

– Если мера крайняя, значит, точно действенная, – цежу прожигая ненавидящим взглядом зелёный гребень в отражении зеркала. – Лаймом сдобрили, как раз текилой шлифанём.

– Держи, – протягивает Дан за малым недопитую бутылку. – солью посыпать будем?

Заткнув его угрюмым взглядом, склоняюсь над бортиком ванны. Мне до такой степени не терпится взять реванш, что если бы это помогло вернуть природный цвет волос, я б и бензином облился, и спичку поднёс.

Впрочем, по ощущениям обливание спиртным недалеко ушло.

– Твою же мать! – вырывается не столько от жгучей боли, сколько от удивления. Хотя нет, от боли всё ж таки в первую очередь. Зато теперь я доподлинно знаю, каково это, когда снимают скальп.

Едва не стесав эмаль с зубов, собираюсь с духом и повторно опрокидываю содержимое бутылки на голову. Из глаз, кажется, брызжут если не искры, то кипяток точно.

С трудом проморгавшись, принимаюсь энергично растирать между пальцев мокрые волосы. Руки тоже горят, но не от спирта, а от желания сжаться на девичьей шее.

– Вообще-то, наносить нужно было ватным диском, – совсем не по-королевски ржёт Стас, выражая фейспалмом всю степень моей безнадёжности.

– Хватит. Звони своему мастеру, – подытоживает Дан. – Ты что Лиса первый год знаешь? Он до утра быстрее убьётся, чем отступится.

И да, Король не бахвалился, когда заявил, что ему не откажут. Спустя ещё четверть часа я прохожусь оценивающим взглядом по явным и безоговорочным достоинствам прибывшего мастера, на миг даже забыв о первоначальной цели её визита.

– Дан, ты как раз домой собирался, – придерживаю входную дверь открытой, подметив заинтересованный взгляд Севера. Девушка – статная блондинка с губами словно созданными унять мои печали – подходит под наши с другом общие предпочтения на все сто, поэтому я не задумываясь иду на опережение. – И Стаса прихвати, – не забываю о не менее прытком конкуренте. – Ему завтра к первой паре, – доверительно поясняю гостье, озадаченно перебегающей глазами по нам троим.

И сразу же ненавязчиво касаюсь её руки. При знакомстве это жест первостепенной важности. Чем дольше затягивать с физическим контактом, тем с большей неловкостью впоследствии на него отреагирует цель. А тут я как бы сразу отметаю начальное стеснение. Если девушка уверенно заходит в дом к холостяку – стало быть, она гипотетически не против секса. Особенно если время глубоко за полночь, а вырез на блузе стремится к талии.

Спровадив друзей, веду свою спасительницу на кухню, и пока она разводит какие-то порошки, варю нам кофе. Попытку отговорить меня решительно отметаю вместе с обширной лекцией о структуре волос и пережитом ими стрессе. Уж с пережитым мною за сегодня тот точно не сравнится.

Стас снова не обманул, когда представил знакомую как мастера своего дела. Довольно скоро в зеркале появляюсь я прежний – тёмный шатен с медным отливом. И без каких-либо зелёных островков!

– У тебя золотые руки, – оборачиваюсь к красотке, застывшей у двери ванной в ожидании оценки проделанной работы. И моментально сменяю улыбку с довольной на сосредоточенную, а взгляд фиксирую строго на растерянном лице.

– Что-то не так? – взволнованным жестом она заправляет волосы за ухо.

– Ресница упала, – на ходу придумываю себе липовый повод коснуться ухоженной кожи. Естественно, не дожидаясь разрешения.

Зелёный свет давно получен, осталось им воспользоваться и, впившись в сочные губы, вытравить из мыслей кусачий взгляд зарвавшейся дикарки...

Утром, выпроводив измотанную девицу, решаю спуститься своим ходом.

Нормально так прошёл остаток ночи. Зачётно. Что правда сытая слабость улетучивается из тела сразу как равняюсь с квартирой мерзавки. Интересно, папанин подчинённый сильно разорётся, если я вздрючу его дочурку прямо у двери?

На незнакомого дядю, конечно, плевать, но вот отец сначала разрулит всё, а потом непременно впаяет мне полный шиворот санкций. Ну к чёрту. Спущусь всё-таки на этаж ниже. Подальше от родительских глаз, так сказать.

Закуриваю, нервно меряя шагами площадку. На мою удачу студентка Полина прилежная, даже на пары не придётся опаздывать. Выпорхнула пораньше. Одна. Как знает, что я ждать ненавижу.

Убедившись, что ничего не подозревающая жертва вошла в лифт, останавливаю его на своём этаже. Уверен, эту поездку дикарка надолго запомнит.

Без лишней жести

Поля

После побега с вечеринки мне полночи не удавалось уснуть. Нужно быть блаженной, чтобы надеяться выйти сухой из воды. И тем не менее подставлять вторую щёку я не приучена. Теперь остаётся глядеть в оба, дабы не проворонить вендетту, которая совершенно точно последует в ближайшее время.

Перехватив покрепче лямки рюкзака, напряжённо смотрю, как двери лифта разъезжаются в стороны. Ожидание реванша взвинчивает нервы до паранойи, но боковую стену кабинки подпирает всего лишь сонный старшеклассник.

Медлю, окидывая попутчика придирчивым взглядом, и уже смело шагаю вперёд. Даже спокойно поворачиваюсь к парнишке спиной, чтобы нажать на кнопку. Кажется, на время можно выдохнуть.

Поездка начинается с кратковременного облегчения, но лифт снова останавливается на следующем этаже и я невольно отшатываюсь назад. Приехали, мать его. Вернее, приплыли, потому что ярость от Лиса исходит ударными волнами.

Вот теперь можно смело начинать паниковать.

– Эй, кудрявый, чеши-ка ступеньками, – сухо командует Кир и с безмолвной угрозой ведёт головой в сторону лестничной клетки.

Парня дважды просить не приходится, я же пячусь в самый угол, безуспешно пытаясь унять взбесившееся сердцебиение. Ему покажи страх – загрызёт и не подавится, а в узком пространстве освоенные за пару лет приёмы капоэйры гроша ломаного не стоят. Не скоростью задавит, так преимуществом в силе.

– Вижу тебе удалось свести зелёнку, – поизношу максимально ровно в надежде спрятать робость. – Может и с остальным придумаем, как быть? Без лишней жести.

Я осекаюсь, наткнувшись на откровенно бесстыжий взгляд, скользящий по моим ногам.

– Считай, небеса тебе улыбнулись, – вкрадчиво с неприкрытой издёвкой произносит Кир. – Один горячий поцелуй и до свиданья. Придумали? Действуй.

Лифт возобновляет движение, подбрасывая к горлу упавшее сердце. Меня пробирает смех, но не весёлый, а какой-то обречённый. Это, должно быть, нервное, потому что от решимости в его глазах внутри всё дрожит и плачет.

– И всё? – уточняю, с трудом уняв приступ непроизвольного веселья. Я никак не уловлю сути претензий и уж тем более не чувствую за собой вины.

Я даже договорить не успеваю, как Кир с громким шлепком впечатывает ладони в стену по обе стороны от моей головы.

– Вижу ты в отличном настроении, – говорит он с непередаваемым оттенком снисходительности и резким движением перехватывает мои кисти. – Ну что, сама попробуешь мне угодить? Или я сделаю это по-своему?

В одно мгновение воздух словно бы вышибает из лёгких. Мне нечего противопоставить, потому что под давлением поджарого тела при всём желании не отбиться, а он... Да плевать он хотел на меня и мои губы! Кир просто тащится от самой ситуации и даже этого не скрывает. Лису важно только его превосходство. Которое я поставила под сомнение. Вот и всё.

– Ну же, решайся.

Я безуспешно дёргаюсь, только сильнее втираясь в прилично нависающего надо мной подонка. Уголки его рта дёргаются в жёсткой ухмылке, а глаза цвета пережжённой карамели недобро темнеют. У него что, совсем не все дома?

Бросив попытки восстановить сбитое к чёрту дыхание, прикрываю глаза в немом возмущении.

Уступить? Ему?! Да ни в жизни.

– Почему бы тебе просто не пойти на все четыре стороны? Знаешь ли, дышать с тобой одним воздухом последнее, чего я хочу.

– Хочешь не хочешь, а придётся, – в покровительственном голосе столько предвкушения, будто он зверем чует адреналин, что жжёт сейчас мои вены.

Тиски сильных рук на короткую долю секунды крепче сжимают немеющие от давления запястья. Безмолвное напоминание, кто здесь реальный хозяин положения срабатывает доходчивее любых угроз. И всё же я не сдаюсь.

– Хоть пальцем тронешь – пожалеешь.