Код Нострадамуса: книга-расследование

Дмитрий и Надежда Зима

Код Нострадамуса: книга-расследование

Предисловие от издателя

Восемь лет назад на прилавках книжных магазинов появилась небольшая книжка под названием «Расшифрованный Нострадамус», которая в мгновение ока стала сенсацией, превзойдя тиражами лучшие бестселлеры того времени. В основу книги легли первые результаты математической расшифровки двух хронологий, оставленных Мишелем Нострадамусом в одном из своих произведений. Почти пять столетий эти хронологии пролежали у всех на виду, пока не было замечено, что всего только с помощью двух чисел – логического ключа 11,11 и начальной точки отсчета – непонятные цифры и числа пророка превращаются в реальные даты нашей истории. В этих хронологиях были даты Первой и Второй мировых войн, ключевые даты Французской революции, точная дата распада СССР и многое другое.

Тогда же авторам удалось сделать и ряд прогнозов на будущее: кризис 98-го года в России, досрочный уход Ельцина, война в Ираке и угроза глобального противостояния Запада с исламским миром. Сегодня все это с невероятной точностью исполнилось, но, к великому сожалению, на этом расшифровки хронологий прерывались.

Почти девять лет ушло у авторов на то, чтобы отыскать недостающие звенья в цепочке дат, и только сегодня можно уверенно сказать: хронологии Нострадамуса расшифрованы полностью. Там, где еще вчера был туман, сегодня открываются четкие и откровенные предсказания одного из величайших пророков – Мишеля Нострадамуса, а найденные даты и числа говорят о том, что мир стоит на пороге удивительных и неожиданных перемен. Покушения на президентов, приближение кризиса, угроза новой мировой войны и вместе с тем рождение надежды на мир – все это сегодня удается прочесть в пророчествах совершенно открыто.

В книге подробно рассказано о том, что, по словам Нострадамуса, ожидает человечество в период с середины 2006-го по 2009-й и далее, вплоть по 2035 год. Очень скоро все мы сможем посмотреть своими глазами на то, сбудутся ли эти предсказания, но одно ясно уже сейчас: ясная и удивительно красивая логика ключа не оставляет сомнений – перед нами подлинная сенсация.

Часть 1

Пять сотен лет одного пророка

«Несмотря на это, под туманом будут поняты мысли, и когда придет время избавления от невежества, дело прояснится».

Мишель Нострадамус. «Послание сыну»

Глава 1

Утро Судного дня

Этой тайне четыреста пятьдесят лет. Ровно столько времени прошло с тех пор, как она впервые была запечатлена на типографской бумаге:

Из-за великого разногласия затрепещет земля, Согласие разбивший поднимет голову к небу, Рот окровавленный в крови поплывет, На земле лицо, умащенное медом и молоком. Par grand discord la terre tremblera, Accord rompu dressant la teste au ciel, Bouche sanglante dans le sang nagera, Au sol la face ointe de laict & miel. Центурия 1, катрен 57

Эти слова принадлежат знаменитому пророку со странным именем Мишель Нострадамус. Странное же это имя хотя бы уже потому, что по-французски оно звучит Нотр-Дам и означает не что иное, как Богоматерь, Дева Мария, Мадонна. Помните знаменитый собор Парижской Богоматери – Нотр-Дам де Пари? Вот и фамилия пророка имеет сходный смысл. Говорят, что предки будущего ясновидца, будучи пришельцами из разоренной Палестины, получили крещение в одном из французских храмов, носящем имя Девы Марии. Отсюда, мол, и пошла примечательная, можно даже сказать, божественная фамилия.

Как бы то ни было, но этот человек – Мишель Нотрдам – оставил нам около тысячи пророческих четверостиший-катренов, собранных в книгу под общим названием «Центурии». Среди этих пророчеств есть пугающие своей очевидной безысходностью. Есть и такие, которые, напротив, вселяют надежду, но всех их объединяет одно: тайна.

«Рот окровавленый в крови поплывет» – ну разве не тайна?

Честное слово, если бы десять лет назад кто-то сказал нам, что в этом и соседних с ним катренах зашифровано предсказание о покушении на американского президента Буша – с датами, с фамилиями, с характерными деталями – короче говоря, со всем, что необходимо для безошибочной идентификации события, – мы бы, мягко говоря, усомнились.

Даже после первых удачных расшифровок, сделанных нами в 1997 году и опубликованных в книге «Расшифрованный Нострадамус», нам казалось, что пророческие катрены – это скорее эмоциональные описания будущего, что-то вроде цветных картинок в книге. Да, тогда нам удалось сделать ряд интересных прогнозов о том, что в середине 1999 года в России появится новый лидер, радикально не похожий на Ельцина, а в районе 2002 года (годом раньше, годом позже) в мире начнется глобальная война, которую мы тогда назвали «войной доллара с полумесяцем». Все это так или иначе сбылось, разве что предсказанная война пока еще не вошла в полную силу.

Теперь же мы стоим перед удивительным фактом. Оказывается, что пророческие тексты, которые еще недавно казались нам разрозненными картинками, на деле представляют собой цельное произведение. Надо только взять в руки пророческий ключ, набраться терпения, чтобы не поддаваться эмоциям, и тогда туманные строки чудесным образом превращаются в открытую и ясную книгу.

Быть может, эта книга могла бы быть написана и раньше, если бы… Если бы за исследование пророчеств Нострадамуса взялись профессиональные дешифровщики. Однако всему свое время. Сейчас уже трудно вспомнить, когда в наши руки попала небольшая книжка с пророчествами Нострадамуса, но впервые мы отнеслись к его работам серьезно в 1997 году. Вышло это почти случайно. До этого мы, как и большинство людей, испытывали к предсказаниям определенное любопытство, но не более. Очень уж темными и непонятными выглядели пророческие тексты, а где темнота – там и фантазии.

Все изменилось, когда мы неожиданно озадачились простым вопросом: зачем Нострадамус составил свои книги столь странно? Почему в его текстах такое множество нестыковок и различного рода противоречий? А что, если эти противоречия только кажутся таковыми, тогда как на деле именно в них скрыт волшебный ключик к тайным записям пророка?

Забегая вперед, можно сказать: картина, которая начала разворачиваться перед нами с того самого момента, когда вместо своей твердолобой предубежденности мы попробовали применить к словам провидца строгую логику и не менее строгую математику, оказалась настолько поразительной, что мало-помалу от нашего скепсиса не осталось и следа. Больше того, постепенно вместо невнятного оракула перед нами неожиданно начало вырисовываться совершенно новое лицо доктора Нострадамуса – лицо трезвого аналитика, далекого от безумства мистерий, но вместе с тем знающего наперед все, что должно было произойти с нами с течением веков.

Это кажется невероятным, но куда деваться от фактов? Вы и сами можете проверить истинность наших логичных и простых расчетов, о чем ниже еще пойдет речь, и все же, как ни трудно спорить с фактами, еще труднее смирить свои представления о мире с тем, что Мишель Нострадамус, родившийся на свет более пяти веков тому назад, знал будущее наперед и не просто предполагал различные варианты событий, но видел эти события в деталях. Даже время, когда будет открыта внутренняя логика его пророчеств, было ему хорошо известно за много веков до того, как это случилось. И еще он знал, что заветный ключик, с помощью которого некто из далекого будущего сумеет проникнуть в святая святых его центурий, следует скрыть в том самом месте, где его никогда не будет искать ни предубежденный оккультист, ни астролог, ни тем более холодный математик. Почему не будет? Да просто потому, что скучно. Скучно внимательно вглядываться в славословия, которые Нострадамус посвятил Генриху Второму в своем послании к этому монарху, и еще более скучно разбираться в приводимых в том же послании библейских хронологиях. Что нам до этих дифирамбов и библейских историй, когда рядом, буквально через один-два абзаца, разворачиваются такие грандиозные картины сражений и переворотов будущего! Глаз норовит побыстрее проскочить скучные и непонятные места.

А жаль, ведь именно те слова, которые, казалось бы, отвлекали нас от величественных описаний будущих свершений, оказались довольно прозрачными намеками на то, как пользоваться данной книгой.

Взять, к примеру, такую фразу, которой заканчивается одна из хронологий Нострадамуса. После долгого перечисления непонятных дат пророк неожиданно добавляет: «Я (…) вычисляю настоящее пророчество согласно порядку цепи, имеющему свою разгадку строго по законам астрономии и на основе моих природных способностей». Да ведь это же явный призыв к тому, чтобы именно отсюда начать расшифровку! Призыв, который остался незамеченным на протяжении более чем четырех веков! Невероятно! Черным по белому указано местоположение ключа, а мы заметили это только на десятый раз прочтения!

Впрочем, как впоследствии стало выясняться, Нострадамус оказался большим мастером уводить сознание человека в сторону, заостряя его внимание на второстепенных вопросах и отвлекая от главного. Теперь-то нам даже смешно, как могли мы не замечать этих почти прямых указаний, но тогда, в самом начале исследований, нам понадобилось все наше умение концентрироваться и читать непонятный текст чуть ли не по слогам.

С этого момента наша задача перестала «попахивать оккультизмом» – перед нами был какой-то шифр и нам попросту очень захотелось его разгадать. Когда же в процессе работы малопонятные даты жизни библейских героев стали некоторым образом превращаться в даты реальных исторических событий – 1792, 1812, 1914, 1938, 1945, – по спине побежали мурашки. А чего стоит предсказание о возникновении в октябре 1917 года «коммунистического Вавилона» и о его крушении летом 1991-го? Эти даты, сопровождаемые меткими комментариями, с беспощадной ясностью говорили: все сбылось в точности, а значит, и остальное сбудется непременно.

Но главное, что удалось нам найти в этих текстах, так это предсказание о том, что мир близится к перевороту, самому грандиозному из тех, что уже случались за долгую историю Земли. Больше того, по нашим расчетам выходило, что этот процесс уже начался и окончательно завершится в районе 2035 года!

Можно, конечно, сомневаться, но что делать с теми пророчествами, которые уже исполнились? Списать их на случайное совпадение? Больше двадцати ключевых дат истории списать на случайность? Не слишком ли? Нет, холодок, бегущий по спине никак не хочет исчезать. Еще бы, сколько веков прошло с тех пор, как послание Мишеля Нострадамуса наконец-то нашло своих адресатов!

Впрочем, наша заслуга в этом деле невелика – мы всего лишь решили предложенную Нострадамусом логическую задачу. Как студенты на экзамене – а никто ведь не подозревает студента, успешно сдавшего зачет, в том, что он упивается созерцанием своей гениальности. Вот и теперь мы еще продолжаем ощущать себя неопытными школярами перед мудрым учителем, недостает только того, чтобы учитель в поощрение погладил нас по голове со словами: «Ну вот и умница. Садись, отлично».

Однако не только это стало причиной охватившего нас возбуждения и не только то, что открывшаяся картина коренным образом ломала все наши представления о пространстве и времени, самым важным оказалось, что за открывшимися фактами отчетливо начал вырисовываться главнейший закон развития жизни на нашей Земле: да, есть события, которые человек не в силах ни изменить, ни даже отодвинуть их сроки, но вместе с тем у людей всегда есть возможность сделать эти события если и не бескровными, то хотя бы чуть менее жестокими!

Именно это вселяло надежду. В самом деле, не Сатана же разжигает войны и нажимает на опасные кнопки. Нет, это делают люди, и кто знает, может быть, удастся в последний момент убедить их одуматься и устоять в опасных соблазнах?

К сожалению, мы ничуть не преувеличиваем – именно в последний момент. «Еще раз, но уже в последний, все королевства христиан, как, впрочем, и неверных, будут содрогаться от страха в течение двадцати пяти лет. Будут вестись еще более ожесточенные сражения. Селения, города будут сожжены… Младенцев будут швырять о стены разрушенных домов. И столь много зла причинит Владыка Преисподней, что почти весь мир будет разрушен и придет в запустение…» И вопрос лишь в том, хотим ли мы этого?

Не хотелось бы. Тем более что эти годы лишь прелюдия к тому светлому дню 2035 года, о котором Пророк сказал: «То, что будет, никогда не было таким прекрасным, как будет» и «Бог Создатель молвит, слыша скорбь своего народа, Сатана будет низринут и связан в глубокой бездне, в глубоком рву. И оттуда начнется между Богом и людьми вселенский мир».

Так что же – сушить сухари в ожидании грядущей катастрофы? Или лучше, как об этом чуть ли не умоляет нас Нострадамус, попробовать каждому приблизить этот светлый день по мере своих сил? Ведь для этого нужно не так уж много – всего-навсего продолжать оставаться человеком, независимо от того что творится вокруг. Ведь человек, пока он человек, никогда не нажмет на опасную кнопку, какими бы карами ни грозили ему сумасшедшие командиры.

Да и сухари дело хоть и хорошее, но разве смогут они утешить боль от потери близких и любимых людей? Что толку спасаться самому, если твои дети и братья уйдут навсегда? К тому же и не хватит никаких сухарей, чтобы обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь. Одним словом, с какой стороны ни смотри, все равно выход из сложившейся ситуации может быть только один: только когда люди живут уважая и поддерживая друг друга, только тогда они непобедимы, и только об этом писал 440 лет назад величайший из пророков Мишель Нострадамус. И положа руку на сердце, ответьте: разве не к этому исподволь стремится каждый из нас, правда, ожидая подобного не от себя самого, а от соседа? Разве как-то иначе мы представляем себе тот самый обещанный нам золотой век? И разве нам обязательно нужна война, чтобы однажды понять, что какими бы мы и окружающие нас люди ни были, только в союзе и в согласии мы можем быть счастливы?

Сейчас, когда пишутся эти строки, опять назревает новый международный конфликт. Снова вопрос, который, по идее, должен был бы решиться на принципах взаимного уважения, собираются решать с позиции силы, как будто сильный имеет право судить о том, каким быть слабому, и оставлять за собой последнее слово в решении извечной проблемы, «что такое хорошо и что такое плохо». Просто люди так ничему и не научились и не верят, что рано или поздно маленькие взаимонепонимания приводят к большим взрывам.

Что ж, неверие само по себе не наказуемо. Больше того, именно этому посвящена данная книга, которая вместо веры предлагает то самое знание, верить в которое совсем не обязательно, поскольку все проверяется как математикой, так и элементарной человеческой логикой. И если в сердце вам закрадется сомнение, вы можете взять обыкновенный калькулятор и за пять минут несложных вычислений убедиться в том, что Нострадамус не ошибся практически ни в одной из зашифрованных им дат, – так почему же он должен был ошибиться в отношении нашего ближайшего будущего?

Обо всем этом еще пойдет речь, но сначала хотелось бы несколько слов сказать о самом Нострадамусе.

Глава 2

Удивительная история Мишеля Нострадамуса и его пророчеств

Интересно, мог ли кто-нибудь предположить утром хмурого зимнего дня 14 декабря 1503 года, что начиная именно с этого момента бесстрастный метроном истории начнет отсчитывать часы и дни, проведенные на земле самым замечательным пророком из всех когда-либо существовавших? Вряд ли об этом задумывались и родители новорожденного Мишеля де Нотр Дама – евреи из маленького городка Сен-Ре-ми в Провансе, – кутая ребенка в пеленки и убаюкивая его колыбельными. Впрочем, если бы даже родители и смогли хоть на секунду увидеть, что ожидает в будущем их только что родившегося малыша, скорее всего, первой мыслью было бы сожаление о том, что они вообще произвели его на свет – стольким тяжелым испытаниям суждено было выпасть на его долю.

Родившись в семье иудеев, недавно окрестившихся – не по велению души, а повинуясь жестокому указу короля Франции Людовика XII, – Мишель де Нотр Дам рос в атмосфере таинственности и двойной жизни, наложившей отпечаток на все его детские годы. Родители его втайне продолжали исповедовать иудаизм, и не по годам развитый мальчик не мог не понимать, насколько безрассудно поступает государство, бесцеремонно указывая своим подданным, во что верить и какому богу молиться.

Вообще же политика, как таковая, не привлекала будущего пророка, напротив, он жадно стремился к конкретным знаниям, усваивая с непостижимой быстротой все, что казалось полезным и интересным. Да и с учителями Нострадамусу повезло – чуть ли не с колыбели его воспитанием вплотную занялись оба его деда-лекаря, Пьер и Жан, люди всесторонне развитые и здравомыслящие. Именно под их руководством мальчик освоил медицину и народное целительство с использованием трав, начал блестяще говорить на нескольких языках – греческом, латинском и древнееврейском. Познакомился он благодаря дедам и с такими запретными искусствами, как алхимия и каббалистика. Но наиболее преуспел юный Нострадамус в математике и астрологии, называвшейся в то время «небесной наукой».

В результате такого домашнего обучения образование Нострадамуса оказалось настолько полным, что когда в 1529 году он поступил в университет города Монпелье, желая получить диплом врача, то через некоторое время не без удивления обнаружил, что его знания если и не превосходят, то по крайней мере не уступают знаниям прославленных профессоров. Более того, интуиция вкупе со здравым смыслом подсказывала молодому врачу, что многие методики, общепринятые в то время, вроде кровопускания или злоупотребления слабительными препаратами, не только являются бесполезными, но и в большинстве случаев просто вредны. Однако понимал он также и то, что до поры до времени никому и ничего доказать не сможет. Проучившись в славном заведении три года, Нострадамус выдержал экзамены на степень бакалавра, получил долгожданную лицензию врача, из-за которой, собственно, и терял драгоценное время в университете, после чего уехал из города в провинцию – там бушевавала бубонная чума…

* * *

Изучая яркую и полную событий биографию Мишеля де Нотр Дама, не устаешь удивляться этому человеку, его необыкновенной учености, которая сделала бы честь многим теперешним академикам, и его исключительным душевным качествам в сочетании с трезвым и необычайно острым умом. Он действительно намного опередил свое время, и это можно утверждать определенно, говорим ли мы о его пророчествах, об особенной философии или о его достижениях в области медицины. Молодой доктор-еврей, недавний выпускник университета, которому на каждом шагу приходилось сталкиваться со снисходительным отношением старших и уже потому «умнейших» лекарей, он мало обращал внимание на то, как было принято лечить в те времена, и считался только с тем, что подсказывали ему логика и здравый смысл. Именно поэтому он кинулся в самую гущу чумной эпидемии и, быстро разочаровавшись в маловразумительных методах своих коллег, начал врачевать пациентов своими собственными, изобретаемыми прямо на ходу способами, получая прямо-таки ошеломляющие результаты. Так, ему удалось остановить эпидемию в нескольких крупных городах Франции, в том числе Каркассоне, Тулузе, Нарбонне и Бордо, применяя совершенно новый подход к лечению чумы. Вместо изнурительных для больного и отнимающих последние силы кровопусканий он «выписывал» родниковую воду, свежий воздух и лекарства, сделанные им на основе целебных трав. Эти лекарства – розовые пилюли, замешанные на основе розовых лепестков и богатые витамином С, – врач раздавал пригоршнями на улицах зараженных городов, попутно втолковывая людям правила элементарной гигиены.

Через четыре года такой практики, набравшись бесценного опыта, Мишель Нострадамус вновь предстал перед педагогами Монпелье, на этот раз для того, чтобы получить докторскую степень, и это удалось ему без особого труда. Посвятив три следующих года преподаванию в университете, он откликнулся на приглашение прославленного ученого и философа Жюля Сезара Скалигера, чье имя в то время гремело по всему миру, и переселился в город Ажан, где занялся вплотную медицинской практикой. Там же он устроил наконец свое личное счастье, обзаведясь нежно любимой красавицей женой и двумя очаровательными ребятишками, чье появление на свет сделало его жизнь бесконечно счастливой. Однако так уж жестоко устроен этот мир, что за все в итоге приходится платить свою цену. Такой платой, взимаемой за несколько лет безмятежного счастья и обладание пророческим даром, для Нострадамуса оказалась потеря абсолютно всего, начиная от семьи, в которой он видел смысл своего существования, и кончая медицинской практикой.

Черная полоса в его жизни наступила в 1527 году, когда в Ажане вспыхнула эпидемия чумы. Спокойно и уверенно врач вступил в бой со своим старым врагом, и лишь когда на лицах его жены и детей показались зловещие пятна, Нострадамус понял, что опоздал и ему, спасшему тысячи человек, было не суждено уберечь самых близких. Впрочем, этот удар оказался далеко не последним. Похоронившего семью и убитого горем Нострадамуса ожидало еще немало сюрпризов от «благодарных» жителей Ажана, многие из которых были обязаны ему жизнью. Как это часто бывает, ослабевшего от невзгод человека многочисленные завистники, конкуренты и просто враги поспешили втоптать в грязь, объявив шарлатаном. Авторитет Нострадамуса как врача был подорван. Кроме того, быстренько нашлись доброжелатели, уличившие доктора в ереси, и, хотя обвинение не стоило выеденного яйца, Нострадамусу, тем не менее, было предписано предстать перед судом инквизиции в Тулузе.

Под покровом ночи врач бежал из родной страны в Италию, несколько лет скрывался от инквизиции, заново переосмысливая всю свою жизнь. Именно в этих скитаниях пробудился его пророческий дар, открывшись вследствие тех унижений и несчастий, которые ему довелось пережить и которые он выдержал достойно. Вся прошлая жизнь рухнула, а новая открывалась с чистого листа, и на этом ослепительно белом листе кто-то небрежным почерком написал слово: «Пророк». Впрочем, для самого Нострадамуса этот дар явился не столько каким-то торжественным открытием, сколько источником новых сил и бесконечной радости новорожденного, освободившегося от пеленок и получившего возможность исследовать новый, доселе неизвестный мир.

* * *

Можно смело сказать: плохую службу сослужили дожди в Провансе в середине XVI века, ставшие в конечном итоге источником одной из самых страшных эпидемий за всю историю Франции. На несколько лет смерть завладела этой страной, и когда Нострадамус прибыл в столицу Прованса, город Экс, ему показалось, что он попал в ад: трупы валялись на улицах во множестве, а из окон доносились только стоны и плач. Врачей в городе не было – все они или уже умерли, или еще умирали, другие и вовсе бежали из города, называя его «проклятым местом». В течение последующих 270 дней Нострадамус день и ночь трудился, борясь со смертельной заразой. По его приказу с улиц города убрали все трупы, а сами улицы привели в порядок. Всем больным и здоровым было предписано соблюдать строгие правила гигиены, а на знаменитые розовые пилюли врач тратил все деньги, которыми располагал, раздавая их затем бесплатно на улицах. Усилия вкупе с опытом не пропали даром: чума отступила, и Мишель Нострадамус из изгоя превратился в национального героя. Отцы города Экса даже назначили ему пожизненное содержание, а жители буквально засыпали его подарками и другими выражениями благодарности. Еще некоторое время после этого врач продолжал свои скитания, кочуя из города в город вслед за чумой, пока наконец в 45 лет не почувствовал тягу к оседлой жизни и не обосновался в городе Салоне, где женился на богатой вдове Анни Позар Гемель.

Именно с этого момента и начинается двойная жизнь повидавшего виды врача, прекрасного семьянина и заботливого отца. Точнее, жизнь не столько двойная, сколько разделенная на две такие непохожие друг на друга части. С одной стороны, жители Салона знали доктора как прекрасного специалиста и добродушного человека с хорошим чувством юмора, с которым всегда можно было поговорить по душам. С другой – по ночам в окнах этого добряка иногда до утра горел свет и, присмотревшись, можно было увидеть силуэт склонившегося над бумагами Нострадамуса, строчившего свои бесконечные послания людям, которые еще не родились.

Современники говорят, что в глубине глаз этого мудрого и очень сострадательного человека всегда читалась легкая грусть. Или усталость? Независимо от того, смеялся ли он, объяснял тайны гороскопа или делился с соседями чисто житейским опытом. Но в то же время эти светло-серые, с теплым оттенком глаза были полны решимости, привыкнув чуть ли не ежедневно заглядывать в самые отдаленные закоулки будущего, со всеми его убийствами, войнами, несправедливостью.

Невольно ловишь себя на мысли: каким же мужеством надо обладать, чтобы уметь смотреть на все это? Смотреть и не сойти с ума. А он не просто смотрел – судя по его эмоциональным записям, он являлся непосредственным участником всех открывающихся ему событий, переживая их точно так же, как впоследствии люди будут переживать их на собственной шкуре. Только врач, избавивший от страха чумы многие города, лично видевший тысячи смертей, в том числе смерть любимой жены и двоих детей, – только он мог без страха исследовать войны будущего с их многомиллионными жертвами и орудиями непостижимой разрушительной силы. И невольно напрашивается вывод, что без такого богатого жизненного опыта, щедрого на трагедии и опасности, без блестящего образования и, конечно же, главной опоры – душевного равновесия, позволившего преодолеть все преграды, Мишель Нострадамус никогда не был бы тем, кто он есть. Только уникальное сочетание всех этих факторов сформировало ум и душу пророка, сделав его своеобразным посредником между небом и землей, между прошлым и будущим.

«Говорят, что, мол, о будущих событиях истина полностью не определена. Но это, касающееся моего природного дара, данного мне моими предками, очень правдиво, Сир. Поначалу и я не думал пророчествовать, очищая душу, разум и сердце от всякой печали, заботы и злобы отдохновением и спокойствием разума, и только потом подогнал и согласовал этот природный дар с моим долгим объединенным подсчетом….» – писал пророк в одном из предисловий к своим пророчествам, и согласитесь, именно это такое понятное чувство неуверенности создает его живой человеческий портрет, так не похожий на суровый и важный лик, который часто красуется на гравюрах, но к настоящему Нострадамусу имеет весьма малое отношение. Конечно же, первое время он сомневался, не зная, приписывать ли свои видения снам или галлюцинациям, и лишь потом, когда они стали более ясными, чем сама реальность, поверил. Более того, он понял и осознал сам механизм связи с Божественным, чуждый какой бы то ни было мистики и проявляющийся только по Его волеизъявлению. Но даже тогда пророк не спешил публиковать свои озарения, справедливо полагая, что предстать перед судом инквизиции никогда не поздно.

Только в 1550 году вышел первый альманах Мишеля Нострадамуса с пророчествами, состоящими из 12 четверостиший-катренов, каждый из которых содержал предсказание на один из месяцев грядущего года. Немудрено, что альманах завоевал огромную популярность, в то время как инквизиции при всем желании не к чему было придраться – обтекаемые фразы катренов и ссылка на точную науку астрологию не давали к этому никакого повода. В дальнейшем такие альманахи публиковались регулярно каждый год, вплоть до самой смерти автора. Этот опыт был своеобразным пробным камешком доктора медицины, и, поскольку он оказался успешным, в 1554 году провидец начал упорную работу над центуриями, долженствовавшими заглянуть в намного более отдаленное будущее.

Замысел Нострадамуса состоял в следующем: 10 центурий по сто катренов-четверостиший в каждой. Таким образом, получается около тысячи катренов. В 1555 году в Лионе вышли в свет первые три центурии, позже, в том же году, – конец четвертой и тома с пятого по седьмой, и все эти пророчества, выпущенные довольно скромным тиражом, принесли автору бешеную популярность во Франции – наверное, не было в то время человека, который хотя бы краем уха не слышал о знаменитом пророке. Другое дело, что находилось немало скептиков, называющих катрены обычной тарабарщиной, а также завистливых конкурентов, прямо обвиняющих его в связи с нечистой силой.

Трудно даже представить, какому смертельному риску подвергал себя этот человек, если вспомнить все средневековые процессы над ведьмами и колдунами в то время, все зверства распоясавшейся инквизиции, на алтарь которой приносились сотни тысяч невинных людей. Ясно, что он рисковал невероятно, но во имя кого или чего? Зачем вообще было писать письмо в будущее, если шифр этого письма не поддается расшифровке и даже прошлое по нему узнать почти невозможно – не то что заглянуть за горизонт. Впрочем, об этом немного позже. Пока же остановимся на одном из фактов биографии Мишеля Нострадамуса – его отношениях с особами королевского рода. Точнее, на одном из фактов, очень важных для нашего дальнейшего расследования.

Царская щедрость

Как уже говорилось, к пророчествам Нострадамуса его современники относились по-разному, и их диапазон чувств варьировался от самого острейшего неприятия до признания и даже нескрываемого восторга. Однако королевский двор Екатерины Медичи в этом смысле отличался редкостным однообразием: сама Екатерина была пылкой поклонницей таланта пророка, а потому и все особы, приближенные к королеве, спешили выразить ей свою полную солидарность. Будучи на публике рьяной католичкой, на самом деле Екатерина оставалась преданной языческим обрядам. Она свято верила в силу магии, алхимию и предсказания будущего, нередко просчитывая результаты своих придворных интриг посредством карточного гадания или ритуалов с магическим зеркалом. Неудивительно, что, когда королева прочитала 35-й катрен 1-й центурии Нострадамуса, не предвещающий ее супругу ровным счетом ничего хорошего, она в тревоге показала его Генриху II.

В отличие от жены Генрих не был подвержен мистицизму, не особо веря во всю эту «оккультную чепуху». Однако даже он обеспокоился не на шутку. Дело в том, что за некоторое время до того придворный астролог Люк Горик также предупредил короля, что на 41-м году жизни ему угрожает смертельная опасность от ранения в глаз на турнире или каком-либо другом символическом поединке. Вот почему перепуганный Генрих срочно вызвал Нострадамуса из Салона, в надежде уточнить некоторые части зловещего пророчества.

Не медля ни минуты, Нострадамус отложил все свои дела и отправился в нелегкое путешествие в Париж, занявшее у него порядка двух месяцев. Ночью 15 августа 1556 года 53-летний пророк, которому, надо думать, нелегко далась многонедельная гонка по далеким от идеала проселочным дорогам Франции, прибыл в столицу, а уже на следующее утро отправился в загородную резиденцию короля Сен-Жермен-ан-Лайе, дабы засвидетельствовать ему свое почтение. Десятки придворных сбежались взглянуть на знаменитость, и сама королева встретила его восторженно, задавая бесчисленные вопросы. Что же касается Генриха, то он держался настороженно, не проявляя к Нострадамусу особого интереса. Как будто не по его высочайшей воле тот мчался бог знает откуда, меняя лошадей и не давая себе отдохнуть. Напротив, только узнав от астролога все, что касается относящихся непосредственно к нему зловещих катренов, Генрих тотчас покинул собравшихся. Но самое большое разочарование ждало пророка спустя некоторое время, когда король и королева прислали ему от щедрот свое царское вознаграждение. Такое, что даже далекий от корысти Нострадамус, сотни раз лечивший задаром бедняков, не на шутку рассердился на высочайший подарок. Да, раздавая лекарства нищим, он знал заранее, что с них нечего взять, но когда монархи одного из самых богатейших государств в Европе присылают ему «благодарность» в размере 130 крон (100 от Генриха и 30 от Екатерины), понять это очень трудно. Ведь только на эту двухмесячную поездку, вытрясшую из него, казалось, всю душу, Нострадамус потратил 100 крон из своего собственного кармана. Таким образом, получилось, что плата за жизненно важное для короля предостережение составила каких-то 30 крон, а этих денег не хватит даже на обратную дорогу.

Вот почему досконально зная всю предысторию, не веришь себе, вчитываясь в льстивые на первый взгляд строки «Послания Генриху II». Этого просто не может быть! «Непобедимому Генриху, самому могущественному и всехристианнейшему королю… Я никогда не перестану превозносить и чтить тот день, когда я впервые возымел счастье предстать перед Вашим неповторимым в своем роде и в то же время дружелюбным Величеством». Неповторимым – да! Но дружелюбным? Впрочем, в любом случае теперь, когда биография пророка лежит перед вами как на ладони, ответьте: что могло заставить Нострадамуса превратиться в придворного льстеца?

Как вообще могло получиться так, чтобы человек, прошедший огонь, воду и медные трубы, закаленный всеми возможными почестями и невзгодами и вдобавок ко всему имеющий прочную связь с Божественным, позволяющую ему видеть то, что скрыто ото всех, вдруг изменил сам себе и всем принципам только лишь для того, чтобы добиться милости монарха, которого (как он знал точно) всего через пару лет уже не будет в живых? Кстати сказать, в любом случае придворный этикет того времени при письменном обращении к королю вполне позволял обходиться гораздо менее звучными эпитетами, чем «всехристианнейший» и т. п.

«Поскольку столь грандиозны твои заслуги… что лишь только ты один достоин носить имя самого могущественного христианского короля». Что же, может быть, это и так, только вот как ни искали мы имя «самого-самого» в энциклопедическом словаре, так и не нашли. Нет там его. Есть Генрих IV и Генрих VIII (английский) – те, кто сделал за свою жизнь что-нибудь существенное, но нашего героя, это, к сожалению, не касается.

«Поэтому я и решил направить мои ночные и пророческие наития Вам, наиразумнейшему и мудрому правителю…» Ну разве это не странно? К моменту написания этих строк король Франции не успел сделать ничего особенно мудрого или разумного. Более того, Нострадамусу, как никому другому, было известно, что и времени на будущие свершения у него тоже не осталось:

Молодой лев превзойдет старого На поле битвы в одиночном поединке, Он пронзит его глаза через золотую клетку, Две раны у одного, затем умрет мучительной смертью.

Так гласил 35-й катрен 1-й центурии. Тот самый, ради объяснения которого пророк отправился в далекий трудный путь.

В 1559 году это пророчество сбылось вплоть до мельчайших подробностей. Молодой капитан шотландской гвардии граф Монтгомери на заключительном этапе турнира, устроенного королем в честь свадьбы своей дочери с испанским королем, сразился с Генрихом, на чьем щите красовалось изображение льва. Осколок копья Монтгомери проломил золотое забрало короля, так похожее на «золотую клетку», и вонзился в его левый глаз. Спустя несколько дней страшных мучений король скончался. Молодой лев победил старого…

Так почему же, спрашивается, именно этому ничем не выдающемуся человеку, жить которому оставалось считанные месяцы, посвятил Нострадамус самую важную (как мы увидим в дальнейшем) и самую необычную часть своей работы? И почему в так живо нарисованном им портрете Генриха не видно ни единой черты реального короля? Ответ, который напрашивается на все эти вопросы, невероятен. Однако мы считаем, что он единственно приемлемый в данной ситуации.

Нострадамус никогда не писал Генриху II, жадному королю и человеку, которого он не уважал. Он отправлял послание кому-то другому, но хотел, чтобы королевский дом сыграл роль почтальона, доставив письмо прямо до пункта назначения. Поскольку адресат его находился в далеком будущем, то никто лучше правящей верхушки Франции не мог гарантировать посланию сохранность в столь длительном путешествии длиною в несколько веков. Что же касается переводчика, то есть человека, который раскроет потаенный шифр и донесет его до ушей адресата, – то и он, несомненно, когда-нибудь должен был появиться. В нужное время и в нужном месте.

Часть 2

А ларчик просто открывался…

– Все равно я не понимаю тебя, Учитель

Наверное, я глуп, что не могу разгадать твои слова.

– Глупый не задает вопросы. Глупый и так все знает…

Венедикт Мебиус. «Откровения Заратустры»

Глава 1

1000 и одна быль доктора Нострадамуса

Каждый из нас немножечко пророк, каждому хоть как-то знакомо состояние предчувствия тех или иных событий. Чаще всего эти предчувствия обманывают, но ведь бывает, что и нет. Впрочем, прорицать самому и пытаться разобраться в чужих предсказаниях – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Второй способ, если судить по нашему личному опыту, куда как безопаснее, тем более что и ответственность за то, что предсказание не сбылось, всегда можно переложить со своих плеч на могучие плечи первоисточника. И сколько ни говори людям, что нельзя просто так заглядывать в будущее, что либо оно непредсказуемо, либо знание о нем может оказаться вредным, но уж больно хочется заглянуть нам в свой завтрашний день еще до того, как он наступил, а потому и туманные центурии Мишеля Нострадамуса еще долго, наверное, будут будоражить вображение любознательных читателей и авторов всевозможных интерпретаций.

В нашем случае дело тоже обстоит примерно таким же образом, однако, не взваливая на себя бремя славы пророка, мы все же хотели бы сказать, что готовы нести ответственность за истинность слов Нострадамуса относительно наиболее значительных событий нашего ближайшего будущего. И у нас есть на это веские основания. В свете открывшихся нам новых фактов можно утверждать, что, на наш взгляд, наступило время, когда вместо невразумительного оккультиста перед нами должен открыться новый образ доктора Нострадамуса, образ ученого, который знал и отдавал себе трезвый отчет в том, что он делает.

Впрочем, давайте наконец приступим к поиску заветного ключа, позволяющего нам разобраться в невероятно запутанных катренах-четверостишиях, составляющих центурии, и прежде всего хотелось бы задать первый вопрос: а что, собственно, мы ищем? Что представляет собой этот заветный «золотой ключик» от несметных сокровищ пророка? Какая-нибудь тайная шифровка, позволяющая привязать четверостишия к определенным датам? Или, скажем, особый порядок расположения пророчеств? Известно ведь, что трудно искать какую-либо вещь, если мы даже не знаем точно, как эта вещь может выглядеть.

Перед нами лежат пророческие книги, десять с лишним центурий[1], в которых провидец зашифровал свое видение событий грядущих столетий. Более тысячи четверостиший, полупонятных или вовсе не понятных намеков и в довесок к этому еще два предисловия. Первое предисловие Мишель Нострадамус посвятил своему сыну Цезарю. Ну и что? Туману от этого стало не меньше, а даже больше. Почему, собственно, пророк то и дело намекает, что его сын способен отыскать ключ к центуриям, если, будучи отцом, он мог открыть ему этот ключ и без этого? Ну, на худой конец записку оставить, вместо того чтобы доверять информацию типографскому станку. Так нет же, Нострадамус пишет, что нет иной возможности, поскольку к тому времени, как сын достигнет нужного возраста, бумага успеет истлеть! Неужели в шестнадцатом веке бумага была такой нестойкой, что истлевала всего-то за двадцать лет? Что за ерунда?

Второе предисловие, известное как «Послание Генриху Второму» и вошедшее в десятитомный сборник пророчеств, подготовленный пророком к изданию при жизни, таит в себе еще большее число загадок. Само название уже способно навеять кое-какие подозрения – «Непобедимому Генриху, могущественнейшему и всехристианнейшему королю Франции, Второму». Очень интересно. Слово «второй», в латинском написании «SECUNDUS», в переводе на русский может иметь еще одно значение – иной, другой. К тому же, по верному наблюдению многих исследователей, слово «второй», если, конечно, это титул Генриха II, стоит совершенно не на месте. Если допустить, что такая погрешность Нострадамуса неслучайна, это название следует читать совершенно иначе: «Генриху, но не тому, который правил во времена Нострадамуса, а другому». Понимай как хочешь.

Нет, всякое может быть. Возможно, Нострадамус попросту поленился величать короля его настоящим титулом и потому исказил его. Вдруг он решил черкануть письмецо монарху просто так, на скорую руку, и ему было недосуг обращать внимание на правила этикета и на грамматику французского языка? Монархи они, как известно, очень добродушные ребята и запросто извиняют подобные оплошности, тем более что дифирамбы, коим провидец уделил чуть ли не половину послания, и вовсе сглаживают нехорошее впечатление от этой фривольности.

Все может быть, да вот беда – пророк, успевший уже убедиться в полнейшем равнодушии царствующего монарха Генриха Второго к своей персоне, не мог не знать, что Генрих и читать это письмо не станет. Не прислушался же он к отчаянному предупреждению провидца не участвовать ни в каких турнирах в 1559 году. Мало того что Нострадамус довольно живописно и точно описал сцену гибели короля за 4 года до того, как она в точности произошла, он еще и попытался предостеречь Генриха в личной беседе, но монарх оказался равнодушен. Заплатив пророку оскорбительно низкую цену, которой едва хватило на то, чтобы окупить дорожные расходы до Парижа, он навсегда забыл о Нострадамусе. Зато смерть недоверчивого и равнодушного короля заставила всех говорить о невероятных способностях пророка.

И все же, зачем было писать столь пространное и обстоятельное письмо тому, кто совершенно не испытывает интереса к данной теме? Тем более что речь в послании идет о таком отдаленном будущем, что для Генриха это и вовсе теряет всякое значение. Даже супруга короля, Екатерина Медичи, испытывающая к Нострадамусу мистическое уважение, и та отнеслась к этому туманному письму довольно сухо, ибо ничего не поняла из того, что там было написано.

Странно все это. Очень странно. «С тех пор как мое лицо долгое время было затуманенным, оно предстает сейчас перед божественностью Вашего безмерного Величества, с тех пор я был вечно ослеплен этим, не прекращая чтить и достойно почитать тот день, когда впервые перед Вами предстал, как перед необычайнейшим и столь человечным Величеством!» – пишет пророк, и остается только предположить, что он намекает на полученный им однажды снисходительный кивок, на смехотворный даже для уличных гадалок гонорар и на полнейшее невнимание к своей персоне со стороны монарха.

Дальше – больше. «Однако я ищу какой-нибудь оказии, с помощью которой я мог бы выказать свое доброе сердце и свободное мужество, чтобы Ваше светлейшее Величество узнало об этом». Самое удивительное, что письмо это Нострадамус решил опубликовать уже после смерти короля и едва ли он ожидал, что покойный Генрих будет более внимателен к его словам, чем живой. Вот и выходит, что письмо, скорее всего, имело какого-то другого адресата и не исключено, что этот адресат появился на свет только лишь в нашем столетии.

Итак, мы вкратце перечислили то, что, на наш взгляд, представляет наибольший интерес из всего литературного наследия доктора Нострадамуса. На сегодняшний день бытует мнение, что ключ к пророчествам следует искать применительно к тому, чтобы восстановить первоначальный порядок четверостиший, которые осторожный автор вполне сознательно перемешал и переставил местами. Достойная точка зрения. Логично было бы допустить, что если бы истинный порядок катренов был восстановлен, то перед нами сразу бы развернулась во всей своей полноте картина прошлых и будущих событий. К примеру, прочитали мы катрен, посвященный Наполеону, – стало быть, тот, который идет за ним, относится к более позднему периоду.

Такая точка зрения довольно заманчива, однако если вы читали данные четверостишья, то вы, конечно же, заметили всю их неоднозначность. В конце концов, в них ведь нет ни дат, ни конкретных фамилий, есть только описания каких-либо сражений, интриг и характеров. Опять же, ну и что? Все войны похожи друг на друга, везде кого-нибудь убивают, кого-нибудь захватывают, кого-нибудь предают. С характерами то же самое – поди отличи характер Наполеона от характера Гитлера, если вся информация содержится буквально в паре слов и эпитетов. Одним словом, даже если настоящая последовательность катренов будет однажды восстановлена, их все равно в равной мере можно будет отнести к самым разнообразным событиям, а стало быть, и ясности не прибавится ни на грамм.

Так что же в этом случае мы ищем? Что мы хотим понять из коротких стихов Мишеля Нострадамуса? Если не считать авторов многотомных трудов, которые находят в этих катренах неисчерпаемый источник своих гонораров (мы, кстати, тоже работаем не бесплатно), то получается, что исследователи тратят свое время, не очень-то понимая, что они, собственно, ищут. Нам нужны даты, годы жизни, фамилии героев, ну хотя бы что-нибудь одно из этого списка, иначе пророчества так и останутся непонятными, поскольку применять их можно будет к самым разнообразным событиям как прошлого, так и будущего.

Подобные размышления ставили в тупик уже не одного искреннего исследователя, жаждущего проникнуть за порог тайны. А может быть, и нет у Нострадамуса никакого ключа? Может, это просто такая своеобразная шутка, и пророк злорадно хихикал в своем кабинете, представляя, как его потомки будут отчаянно биться головой о стену в тщетной надежде докопаться до того, чего попросту не существует? Может быть. Вот только не понятно, стоило ли ради такой шутки рисковать сожжением самого себя на веселом костре инквизиции? Стоило ли сносить злобные насмешки своих современников, которые ранили Нострадамуса в самое сердце? Да нужно всего только познакомиться с биографией этого неординарного, искреннего человека, чтобы понять – предположения о шутке Нострадамуса вряд ли имеют под собой основания.

Но это пока лишь догадки. Всего-навсего предчувствие того, что неспроста написаны эти строки, что должен быть где-то обещанный нам ключик, позволяющий развеять оракульский туман и внести в центурии хоть какую-то ясность. И эти предчувствия получили веское подтверждение в тот день, когда мы впервые заметили одну небольшую строчку, спрятанную среди дифирамбов, обращенных к Генриху Второму: «Единственное мое желание состоит в том, чтобы выйти из моего темного и до сих пор неизвестного положения…»

О каком же это темном и неизвестном положении говорит человек, которого к моменту написания этих строк знала вся Франция? Одни знали его как врача, остановившего несколько эпидемий чумы, другие – как еретика, по которому плачет костер, третьи – как шарлатана, ну а четвертые – как оккультиста и волшебника. Это все равно что сегодня о своем прозябании в неизвестности заявит какой-нибудь Майкл Джексон или на худой конец наш российский Филипп Киркоров. Глупо ждать известности тому, кто и так ее имеет более чем достаточно. Не логичнее ли предположить, что Мишель Нострадамус и в самом деле желает выйти из темноты на свет в том смысле, что ждет момента, когда его предсказания будут расшифрованы? А раз так, то и обещанный ключ логично поискать где-нибудь рядом с этими строками, и ключ этот, скорее всего, должен представлять собой либо какую-нибудь четкую хронологию, либо список фамилий.

Это было уже кое-что. По крайней мере, мы хоть начали представлять, что именно нам следует искать!

И какова же была наша радость, когда чуть ниже мы обнаружили еще одну фразу: «Я начинаю с настоящего времени, 14 марта 1557 года, и иду дальше, вплоть до СОБЫТИЯ, КОТОРОЕ ТЩАТЕЛЬНЕЙШИМ ОБРАЗОМ ВЫЧИСЛЕНО НА НАЧАЛО СЕДЬМОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ».

Оставалось только узнать, что же это было за СОБЫТИЕ, и попытаться отыскать в тексте какие-либо намеки по этому поводу. Это заставило нас опять с головой уйти в переводы «Центурий» и «Посланий».

Глава 2

Ученый, который не умел считать до трех?

Переводить пророчества Нострадамуса – это каторга для переводчиков и одновременно с тем золотое дно. В том смысле, что огромное количество орфографических неточностей, отсутствие или, наоборот, изобилие запятых, а также немыслимое множество туманных намеков приводят к тому, что смысл дословного перевода остается непонятным. Волей-неволей у переводчика начинают чесаться руки, чтобы исправить «явные ошибки» Нострадамуса. Таким образом чересчур сложные предложения при переводе неожиданно превращаются в простые, а непонятные или малоценные, с точки зрения переводчика, фразы либо опускаются вовсе, либо заменяются чем-то более приемлемым. Но вот единственное, что остается неизменным во всех переводах, так это непонятность самих пророчеств. Спрашивается, а стоило ли тогда редактировать, если ясности от этого не стало больше ни на грамм?

Зато эта непонятность оставляет широчайший простор для фантазии, особенно если у переводчика есть какая-либо своя точка зрения или того хуже – пристрастие. Понравится, к примеру, какое-то пророчество – и возникает непреодолимый соблазн подредактировать его таким образом, чтобы оно удовлетворяло тайным чаяниям переводчика. Именно поэтому, когда расшифровывать Нострадамуса берется американец, то наиболее интересные события у него начинают происходить в Америке, у англичанина – в Англии, у русского, соответственно, в России, и так до бесконечности. Хорошо хоть уважаемые нами зулусы не успели еще заразиться модой на интерпретацию центурий в свою пользу.

Вместе с тем такой подход к расшифровке еще более запутал ситуацию – там, где переводчику казалось, что он вносит ясность, теперь образовался мертвый узел, распутывать который уже совершенно бессмысленно. Разве что самому попробовать прорицать будущее, уже безотносительно к первоисточнику.

Но что же это за «ошибки», допущенные великим пророком? Оставим пока в стороне грамматические странности; в конце концов, Нострадамус был врачом, а уж представители этой достойнейшей из профессий умеют записывать свои рецепты таким образом, что потом и сами не могут разобраться в своих записях. Остается только удивляться, как это аптекари умудряются не перепутать рецепты и не выдают больным цианистый калий вместо какого-нибудь глюканата кальция. По крайней мере, нам еще ни разу не удалось разобраться в таинственных закорючках врачебного почерка.

А вот в процессе изучения «Послания Генриху Второму» нам иногда начинало казаться, что Нострадамус не умел не только писать, но и законы элементарной арифметики были ему неведомы. Мало того, оказывается, что образованнейший человек своего времени, блестяще выдержавший два экзамена по знанию Священного Писания, что являлось в те времена чуть ли не основным предметом изучения для врача, Мишель Нострадамус и Писание это не знал совершенно! Вот так! Он делал сложнейшие расчеты, он регулярно отчитывался перед инквизиторами в своем уважении к Библии и при этом допускал столь вопиющие ошибки, что одному только Богу известно, как это прошло мимо работников «Огненной палаты», в чьи задачи как раз и входило исправлять подобные промахи путем сжигания человека на костре!

Давайте вместе с вами попробуем пройтись по двум вариантам библейской хронологии, которые Нострадамус приводит в своем «Послании Генриху». Нам, прошедшим суровую школу марксизма, это, конечно же, понятно и знакомо – о чем бы ты ни писал, но будь добр, сошлись на классиков. Пусть даже эти классики в данном вопросе, как говорится, ни уха ни рыла. Однако всему есть предел, да и цитаты должны быть по крайней мере без искажений. Нострадамус же оказался слишком уж независим в своем видении библейских текстов. Впрочем, судите сами:

Таблица 1: «Пространства времени наших предков, которые нам предшествовали, таковы: