Бард 4

«Ревнуешь?» — раздался в голове голос феи.

«Еще чего!»

«Ревнуешь! — констатировала Уна. — Забей! Будет и на нашей улице праздник».

Я уже собирался вернуться к столу, как внезапно заиграл гимн Российской Империи. И весь зал хором запел его. Мне были знакомы мотивы, он сильно напоминал старый монархический гимн Российской Империи. Музыка, по крайней мере, очень похожа. Только кроме как фраз «Боже, Царя храни!» и «Царствуй на славу нам!» текст я не знал, сравнивать было не с чем. Пришлось раскрывать рот и делать вид, что пою, сгорая со стыда.

Наконец, песнопения закончились, и за главным столом появились высшие сановники Российской Империи во главе с Императором и его супругой. Тут я уже не смог сдержать своего интереса и, оставив основную часть своих спутниц держать места, подошел поближе, взяв с собой лишь Мин и Уну, которая наотрез отказалась оставаться у стола. Еще бы! Иногда мне казалось, что любопытство моего фамильяра не знает границ. Лишь огромным усилием воли мне удалось сдержать Уну от того, чтобы не взлететь на глазах у всех, чтобы получше рассмотреть царственную чету.

Иван VIII Рюрикович

Император Российской Империи

30 лет

Уровень: ????

Маг

София Рюрикович

Императрица Всероссийская

25 лет

Уровень: ????

Целительница

Император выглядел весьма представительно. Невысокий коренастый мужчина среднего роста с аккуратной округлой бородой, волевыми чертами лица и строгим взглядом черных глаз. Единственное, что, на мой взгляд, выбивалось из этой картины — прическа. Длинные черные вьющиеся волосы, спадавшие на плечи, больше подошли бы какому-нибудь рок-певцу…

А вот Императрица меня немного разочаровала. Уродиной назвать я ее бы не смог назвать, но какие-то невзрачные черты лица… Любая девушка из моего гарема даст ей сто очков вперед. Хоть я не смог разглядеть фигуру императрицы во всех деталях, я понял, что она была довольно худенькой и высокой, гораздо выше императора. Зато ее волосы впечатляли. Жгуче черные, они пышной свободной волной спадали на полуоткрытые плечи.

Остальные вельможи, сидевшие рядом с Императорской четой, особо не впечатляли уровнями. За исключением Главы Тайной Канцелярии Трубецкого, как и полагалось мужчине его профессии, никакой информации о себе он системе не выдал. Или она мне, не важно. У остальных Министров преобладали в основном сороковые. И, конечно, скромно сидевший у края стола Иван Романов, над которым по-прежнему горели вопросительные знаки. Похоже, этот благообразный старичок — сильнейший маг на балу. Пока я размышлял, охранявшие покой стола Его Императорского Величества гвардейцы начали подозрительно коситься на нас с Уной и я поспешил ретироваться и вернуться за стол.

Пока я бродил туда-сюда, мои девушки успели как следует расслабиться и вовсю разрумянились. Музыка затихла, и я увидел, как из-за стола поднялся Император. Сейчас речугу загнет… Он пробежался глазами по народу, стоявшему около ближайших столов. Вон Скуратова со своим Ржевским. Рука полковника весьма недвусмысленно обнимает тонкий стан декана. Хм… Точно нужно ему врезать… Брысь, подобные мысли! Валите из моей головы!

Передавать слово в слово речь Императора было бессмысленным занятием. Стандартные пафосные лозунги и призывы, которые всегда говорят в таких случаях люди во власти. «Год был трудным. Догоним и перегоним. Кругом враги. Потрудились неплохо, но можем еще лучше…» и так далее.

Интерес у меня лично вызвала лишь фраза о террористах. Мол, задолбали темные эльфы-камикадзе в конец. Убивают на территории Российской Империи не только светлых собратьев, но и граждан России. Но им тут не миролюбивые СЭШ! Уничтожать без пощады! Я покосился на слегка побледневшую Белку, но Уна оказалась шустрее меня. Она приобняла девушку, что-то ободряюще нашептывая ей на ухо.

М-да… С учетом, как светлые издевались над темными, я совсем не удивлялся ответной мести. Но выбранные методы… не думал, что все так запущено, раз сам император государства, которое находится за тридевять земель, посвящает им кусок речи… Если хотя бы половина описанных зверств являлась правдой, я разделял его точку зрения. За свои идеалы и свободу можно бороться по разному, к примеру, не задевая вообще непричастных к этому жителей, как было с моей семьей… Ганди им в помощь, если он вообще существовал в этом мире… как и Индия.

Закончил свою речь Иван Рюрикович на обнадеживающей ноте.

— Желаю всем счастливого Нового года! За Российскую Империю! — и поднял вверх бокал. А весь зал хором, словно после бесчисленных репетиций, крикнул «за Императора». По незнанию я не присоединился к слаженному ору, но мой голос вряд ли что бы изменил. Хотя мне не понравился пристальный взгляд сразу нескольких стражников…

На этом официальная часть закончилась. Балалаечников с дудками и барабаном сменили другие балалаечники с дудаками и барабаном, добавилось лишь подобие пианино. И надо же, я первый раз увидел скрипачей! И стиль музыки немного изменился. Бал же… Зазвучал полонез и начались танцы. Тут я постарался прикинуться ветошью и не отсвечивать.

Несмотря на уроки танцев в Академии, у меня получилось нормально освоить только вальс. А когда началось изучение других, я вообще потерялся. Нет, через какое-то время я все-таки научился отличать котильон от мазурки, но танцевать их так толком и не научился. Хотя тот же самый полонез, представлявший на мой взгляд совершенно идиотскую прогулку под музыку более-менее выучил и с ритма практически не сбивался, но что касается быстрых танцев типа мазурки и котильона… Тут я был, мягко говоря, никаким. А тут еще выяснилось что на новогоднем балу вальс танцуют только под конец, а большую часть народ развлекается под те же самые гребанные мазурки!

Мои девушки априори не могли остаться незамеченными, так как явно выделялись на фоне местных аристократов. Да и не принято было женщинам отказываться от приглашений. Моветон, видите ли! Заиграла мазурка. Я не успел оглянуться, как почти всех моих спутниц растащили местные кавалеры. За исключением Уны, Мин и Зины. Уна слегка взлетала, когда к ней подваливали кавалеры, и разводила руками — мол, только летать могу. Мин со своею азиатской внешностью прямо заявляла, что находится на службе и не танцует. А вот Зина… Да, Зинтариэль владела совершенным искусством обламывать настойчиво желающих потанцевать с ней мужчин одним взглядом.

Как мне поведала Уна, женщины не приглашали мужчин. «Белый танец» здесь существовал только для эмансипированных и раскрепощенных женщин. В этом мире традиций и этикета такие были штучным товаром, так что я мог спокойно попивать пиво и ревнивым взглядом наблюдать за танцами своего гарема. Не уведут ли кого-то подальше от чужих глаз в какую-нибудь специально оборудованную спаленку? Я, конечно, всегда рад почесать кулаки, но хотелось бы обойтись без скандалов… пока все было чинно и пристойно.

— Князь! — раздался вдруг знакомый голос, и я увидел стоявшую напротив меня Скуратову.

— Составите мне пару на танец, князь? — улыбаясь, предложила эта рыжая чертовка.

— Я вообще-то не танцую, — сделал я слабую попытку отмазаться, но это оказалось бесполезной затеей. Декан решительно взяла меня за руку и вытянула в круг, где танцевали пары.

Глава 17 «Новогодний Бал. Часть 3»

Каким чудом я не отдавил своей партнерше ноги — воистину загадка. Какие-то па этого дебильного танца наш учитель все же вбил в мою многострадальную голову, поэтому в грязь лицом я не ударил, но насмешливых взглядов окружающих словил достаточно. Не люблю чувствовать себя идиотом! Во мне поднялась злость на рыжую шалаву. Увы, сделать я ничего не мог, приходилось старательно переставлять ноги и пытаться не упасть. Ничего, я обязательно отомщу. Как говорится, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Я закончил танец на высокой ноте, зловеще растянул губы немного опешившей от моей «веселой» улыбки Скуратовой, поцеловал ей ручку и с высоко поднятой головой удалился к столу. Вернувшиеся с танцев отдыхающие девушки выглядели очень довольными. У них-то проблем не было, природная грация и ловкость плюс низкие требования к «слабому полу» позволяли им не париться, но я не злился. Пусть повеселятся, а народ завидует крутости моего гарема.

Пропустив еще стаканчик тихо выдохнув, я лениво осмотрелся. Скуратова уже рассекала с Ржевским. «Флаг в руки и барабан на шею», — как говорили в давно забытой стране из моего прошлого мира.

— Ты что-то загрустил, — ткнула меня в бок Уна, — Скуратова не понравилась? Ты вроде на нее «запал».

— Слушай, хватит уже применять такие словечки, — поморщился я, — ничего я на нее не «запал». Просто присутствие рыжей сексуальной бомбы отбивает у меня всю способность к рациональному мышлению!

— Какое забавное выражение — «сексуальной бомбы»! — с восхищением заметила фея. — А ведь я уже знаю его значение! Какой богатый в твоем прошлом мире язык. Хотела бы я посетить его вместе с тобой.

Я представил себе прогулку по центру Москвы со своим фамильяром и мысленно вздрогнул. Через сколько бы нас повязали и засунули в подземную лабораторию? Ну уж нет. Не буду ничего говорить. Пусть девушка помечтает! Все равно назад пути нет. Да и если бы был? Не думаю, что тот удар обрезком трубы прошел для меня бесследно.

— Ты опять подвис, — сообщила мне Уна, протягивая наполненную кушку. Вот она, настоящая боевая подруга! Всегда знает, когда налить! — Пойдем лучше выпьем. А почему ты не любишь танцы? Прикольная штука!

— Так ты сама их не любишь, — попенял я фее, поворачиваясь к столу.

— Это не значит, что они мне не нравятся! — покровительственно отрезала та. — Просто я не создана для танцев.

— Хорошую ты отмазку придумала, — заметила Алина, подошедшая к нам вместе с братом.

— Привет! Где пропадали? — поинтересовался я.

— Танцевали, — улыбнулась Вяземская, — в отличие от тебя, не один танец.

— А ты молодец, — рассмеялся Алексей, — зажег со Скуратовой. Ноги-то целы у нее? А то, глядишь, можем не приходить на ее занятия?

Спокойствие, только спокойствие… Улыбаемся и машем…

— Все с ней в порядке — спокойно сообщил я ехидному «провокатору», — я, кстати, не напрашивался с ней танцевать.

— Тогда я полностью спокоен, — Алексей, видимо, почувствовал мое недовольство и быстро свернул тему.

— Скучно как-то. Здесь можно только есть, пить и танцевать? Тоже мне, императорское развлечение, — поинтересовался я у него.

— А что еще делать на балу? — ответила вместо брата Алина. — Это же самое веселое!

Я бы, конечно, с этим поспорил, но решил промолчать. Не хватало им еще идеи подавать. Лучше проверю, как остальные. Белка с Ариэль, которые уже стали чуть ли не лучшими подругами, о чем-то шептались и хихикали. Как же герцогиня Ментариэль изменилась! А ведь всего месяц назад была надменной сукой. Мин с Муррой тоже что-то негромко обсуждали. Зина… На нее можно было не обращать внимания. Стоит себе симпатичный каменный столб и стоит. Ира… А где Ира? Ни ее, ни Симоновой не было. Странно.

— Вы Симонову не видели? — поинтересовался я у Вяземских.

Те отрицательно покачали головой.

— Да вон она идут, — вдруг произнесла фея. Я повернулся и увидел раскрасневшуюся Симонову.

— Ух, натанцевалась, — ответила на мой молчаливый вопрос Евгения, — я редко танцую. Сами понимаете, забава эта для аристократов, но мне так нравится! К тому же здесь никто не знает, что я простолюдинка, — с ноткой печальной иронии добавила она.

Ира так и не появилась. Хм, может ее отец выцепил? Он же должен был прийти. И ждал от меня ответа на свое желание выдать за меня дочь. Придется отказать. Интересно, как он отреагирует? Мне готовиться к дуэли?

Пока я размышлял об этом, потягивая пиво и перебрасываясь шутками с Вяземским, показалась Белла Кун. Наша журналистка, которая не изменила своему традиционному боевому наряду, вытащила из перекинутой через плечо маленькой сумочки странную штуку. Это уродливое нечто отдаленно напоминала очень старый фотоаппарат.

— Саша! — радостно воскликнула Белла Кун, подставляя свою щечку для поцелуя. — Наконец-то я вас нашла!

— Рад тебя видеть! Что принесла? — чмокнув ее, я указал на странный агрегат.

— Камера! — с превосходством сообщила мне Белла. — Никогда не видел? Она создает картинки для газет. Очень дорогая штука! Одна из немногих копий артефактов древних, которую маги сумели приспособить для полезных дел.

— Там специальные заклинания. А большая часть начинки — из вещей, оставшихся от древних, — заметил изрядно набравшийся Вяземский, которому очень хотелось блеснуть. — Над их выпуском специальная фабрика в Москве работает под покровительством сами знаете кого. Прибыль, говорят, сумасшедшая! Выпускается небольшими партиями, и сразу расходится среди наших и зарубежных репортеров. У каждого уважающего себя журналиста такая камера должна быть!

Точно! Я вспомнил что в местных газетах встречались черно-белые фотографии, пусть и очень мало. Надо же. Пока я раздумывал, девушка вскинула камеру и щелкнула нас несколько раз.

— И зачем? — поморщился я.

— Групповая картинка на память! — гордо заявила Белла. — В газете не опубликуешь, а себя на память точно оставишь. Ну и вам по экземпляру! Пятьдесят рублей штука!

— Сколько? — уставилась на нее вся моя женская команда, включая Вяземских.

— Дорого… — тяжело вздохнула Симонова, — я на такие деньги месяц живу!

— А идея хорошая. Для нас с Алиной делай, — шроко заявил Вяземский, посмотрев на подтверждающую кивком слова сестру.

— А? — вопросительно посмотрела на меня журналистка.

— Давай…

— Для Зины тоже? — ехидно осведомилась Белла.

Не знаю почему, но Зинтариэль была единственным обитателем виллы, с которой у госпожи Кун не удалось установить никаких отношений. Наверное, не сошлись характерами…

— И для меня, — вдруг заявила молчаливая эльфийская телохранительница.

— Хорошо, — пожал я плечами.

С чего это наша «снежная королева» решила себе что-то на память взять? Она наверняка считала дни до Нового года. Именно с 1 января начинала действовать «вольная грамота», которую я выправил для эльфийки. Но раз захотела…

— Для всех моих делай короче, и несколько групповых! — сообщил Белле, и та расплылась в улыбке.

— Договорились! — стукнула меня по руке журналистка, как бы подтверждая наш договор. — Пошла работать, деньги потом заберу… а ты… — сделала несколько шагов и вдруг повернулась, — петь сегодня будешь?

— Где? — удивленно уставился на нее.

— Как где? Здесь! Во дворце.

Вокруг меня наступила тишина, и мой гарем вместе с присоединившимися к нему союзниками обратился вслух.

— С чего это вдруг? — фыркнул я. — Дудочников и балалаечников со скрипками для мазурки и котильона хватает! Да и не вышел я «рылом» перед Императором выступать.

— Это ты зря, — ехидно улыбнулась Белла, — скоро начнутся конкурсы. Мой тебе совет — выступи!

С этими словами она удалилась.

— Что еще за конкурсы? — повернулся я к своему гарему. Но ответа из них дать мне никто не смог, кроме Алины. Вяземская, как выяснилось, уже была на прошлом праздновании Нового года.

— И чего ты молчала? — укоризненно спросила ее Уна.

— Так вы и не спрашивали, — пожала та плечами.

— Лучше поздно, чем никогда, — заметил я, — так что за конкурсы?

— Да так, — презрительно хмыкнула Вяземская, — бредовые конкурсы. Там хватает веселого и разудалого народу для таких забав. Бег в мешках, какие-то танцы, пение… Не для утонченной публики в общем.

К «утонченной публике» княгиня, разумеется, относила себя.

— Какие призы предусмотрены для победителей? — деловито осведомилась фея.

— В основном деньги. Я слышала, в прошлом году кто-то карету выиграл.

— Карету… — протянул я, — да зачем она кому-то сдалась? Напрокат всегда можно взять!

— Ничего ты не понимаешь! — неожиданно не согласилась Вяземская. — Кареты разные бывают! Премиум класса! С заклинанием мягкого хода, бархатными диванами и деревянным складным столом… — глаза девушки затуманились. Похоже, она и не прочь была поучаствовать в конкурсах, но ее сковывал страх. Всегда первая, лучшая студентка своего курса, она до смерти боялась опозориться. — Такая карета может стоить несколько миллионов рублей! Особенно если последней модели из дома Фаберже!