Гарики из гариков

Нас продают и покупают, всмотреться если – задарма: то в лести густо искупают, то за обильные корма. И мы торгуемся надменно, давясь то славой, то рублем, а все, что истинно бесценно, мы только даром отдаем.

“ ”

Забавно слушать спор интеллигентов в прокуренной застольной духоте, всегда у них идей и аргументов чуть больше, чем потребно правоте.

“ ”

Без удержу нас тянет на огонь, а там уже, в тюрьме или в больнице, с любовью снится женская ладонь, молившая тебя остановиться.

“ ”

Ростки решетчатого семени кошмарны цепкостью и прочностью, тюрьма снаружи – дело времени, тюрьма внутри – страшна бессрочностью.

“ ”

В тюрьме я понял: Божий глас во мне звучал зимой и летом: налей и выпей – много раз ты вспомнишь с радостью об этом.

“ ”

В России мы сплоченней и дружней совсем не от особенной закалки, а просто мы друг другу здесь нужней, чтоб выжить в этой соковыжималке.

“ ”

Блажен, кто хоть недолго, но остался в меняющейся памяти страны, живя в уже покинутом пространстве звучанием затронутой струны.

“ ”

Кто-то входит в мою жизнь. И выходит. Не стучась. И не спросивши. И всяко. Я привык уже к моей несвободе, только чувство иногда что собака.

“ ”

Суд земной и суд небесный — вдруг окажутся похожи? Как боюсь, когда воскресну, я увидеть те же рожи!

“ ”

Не зря ученые пред нами являют наглое зазнайство; Бог изучает их умами свое безумное хозяйство.

“ ”

Клянусь едой, ни в малом слове обиды я не пророню, давным-давно я сам готовил себе тюремное меню.

“ ”

Среди других есть бог упрямства, и кто служил ему серьезно, тому и время и пространство сдаются рано или поздно.

“ ”

Мы постигаем дно морское, легко летим за облака и только с будничной тоскою не в силах справиться пока.

“ ”

Читая позабытого поэта и думая, что в жизни было с ним, я вижу иногда слова привета, мне лично адресованные им.

“ ”

Время, что провел я в школьной пыли, сплыло, словно капля по усам, сплыло все, чему меня учили. Всплыло все, чему учился сам.

“ ”

Слегка устав от заточения, пускаю дым под потолок; тюрьма хотя и заключение, но уж отнюдь не эпилог.

“ ”

За женщиной мы гонимся упорно, азартом распаляя обожание, но быстро стынут радости от формы и грустно проступает содержание.

“ ”

В тюрьме почти насквозь раскрыты мы, как будто сорван прочь какой-то тормоз; душевная распахнутость тюрьмы — российской задушевности прообраз.

“ ”

Тюремный срок не длится вечность, еще обнимем жен и мы, и только жаль мою беспечность, она не вынесла тюрьмы.

“ ”

Среди тюремного растления живу, слегка опавши в теле, и сочиняю впечатления, которых нет на самом деле.

“ ”

Доставшись от ветхого прадеда, во мне совместилась исконно брезгливость к тому, что неправедно, с азартом к обману закона.

“ ”

Спокойно отсидевши, что положено, я долго жить себе даю зарок, в неволе жизнь настолько заторможена, что Бог не засчитает этот срок.

“ ”

В тюрьме, от жизни в отдалении, слышнее звук душевной речи: смысл бытия – в сопротивлении всему, что душит и калечит.

“ ”

В жестокой этой каменной обители свихнулась от любви душа моя, и рад я, что мертвы уже родители, и жаль, что есть любимая семья.

“ ”

Тюрьма, конечно, – дно и пропасть, но даже здесь, в земном аду, страх – неизменно верный компас, ведущий в худшую беду.

“ ”

Мы предателей наших никак не забудем и счета им предъявим за нашу судьбу, но не дай мне Господь недоверия к людям, этой страшной болезни, присущей рабу.

“ ”

Какие прекрасные русские лица! Какие раскрытые ясные взоры! Грабитель. Угонщик. Насильник. Убийца. Растлитель. И воры, и воры, и воры.

“ ”

Как странно: вагонный попутчик, случайный и краткий знакомый — они понимают нас лучше, чем самые близкие дома.

“ ”

Я лежу, про судьбу размышляя опять и, конечно, – опять про тюрьму: хорошо, когда есть по кому тосковать; хорошо, когда нет по кому.

“ ”

Какие бы книги России сыны создали про собственный опыт! Но Бог, как известно, дарует штаны тому, кто родился без жопы.

“ ”

Скудной пайкой тюремного корма жить еврею совсем не обидно; без меня здесь процентная норма не была бы полна, очевидно.

“ ”

Здесь очень подолгу малейшие раны гниют, не хотят затянуться, болят, как будто сам воздух тюрьмы и охраны содержит в себе разлагающий яд.

“ ”

Сея разумное, доброе, вечное, лучше уйти до пришествия осени, чтобы не видеть, какими увечными зерна твои вырастают колосьями.

“ ”

Страшна тюремная свирепость, а гнев безмерен и неистов, а я лежу – и вот нелепость — читаю прозу гуманистов.