Мартынов. Неделя стюарда

— Матвей Михайлович, так у меня тут в ванне ещё два плавают, я вам быстренько сейчас запеку, хотите? — чувствуя свою вину, Тарас стал очень предупредительным.

— Запекай, шут с тобой, — разрешил я и поднялся в свои комнаты.

В моём холодильнике ещё оставалась капикола. Я бросил её на тарелку и, открыв бутылку чёрного лимонада, уселся за компьютер. Нужно сказать, что, будучи пустышкой, я тем не менее имел опыт использования некоторого слабого подобия Яра. Я говорю, конечно же, о видеоиграх. Эта индустрия чрезвычайно развита в Российской империи, в наши игры играют по всей планете.

По понятным причинам, высшая аристократия, то есть, все, кто знатнее баронов, больше заняты государственными и светскими делами, наведением знакомств, образованием коалиций и так далее. К тому же, рассчитанные на простонародное большинство видеоигры так или иначе обыгрывают применение Яра, а высшая аристократия и без этого с самого детства по горло сыта тренировками по использованию своей силы.

А вот простые дворяне и люди безродные, то есть, не знатного рода, в свободное время играют настолько много, что индустрия видеоигр является одной из самых прибыльных в мире. Ну и, естественно, я, как пустышка, тоже играл.

Теперь же мне было с чем сравнить. Нужно сказать, что хотя и Яр в видеоиграх, конечно, слабо был похож на действительный, однако же этот опыт, думаю, всё же помог мне сориентироваться с тем, как управляться с настоящим Яром.

Включив компьютер марки «Харбин», сделанный, естественно, в русском городе с таким же названием, я начал смотреть какой-то сериал. Он рассказывал о каких-то разработчиках программного обеспечения, живущих в Алтайской Губернии. Жанр сериала определялся как комедия ситуаций или «ситком». В подобном жанре редко можно встретить что-нибудь по-настоящему смешное, но конкретно этот сериал был неплох.

Задумавшись о буднях программистов, я унёсся мыслями в неожиданном направлении. А что, если бы кто-то решил сделать видеоигру, такую же, как те, в которые играю я, но, чтобы в ней игровой мир продолжал свою жизнь и тогда, когда я покидаю игру?

Предположим, я создаю персонажа, а в другом доме, другой молодой человек или девушка (почему бы и нет?) создаёт своего, а в игровом мире мы, точнее наши аватары-персонажи, встречаемся так же, как встречались бы в игре по одной сети. Но только с той разницей, чтобы весь игровой сюжет был устроен таким образом, чтобы его можно или даже нужно было бы проходить как минимум вдвоём.

Я почесал затылок. Что-то в этой идее было. Допустим, я выхожу из игры, но сюжет продолжается и без меня. Другие игроки могут играть дальше, а я присоединюсь к ним, когда снова зайду в игру. Или сделать так, чтобы конкретно моё прохождение игровых заданий останавливалось одновременно с моим выходом и возобновлялось тогда, когда я возвращаюсь в игру. Чтобы другие игроки не зависели от моего прохождения сюжета.

В такой игре, вероятно, главным противником для игрока быстро бы стали другие игроки. Можно было бы продавать им игровые предметы, позволяющие одерживать преимущество, за реальные рубли. В этот момент, когда речь зашла о реальных прибылях игра из области фантазии стала превращаться в реальный проект, о перспективах которого следовало поразмыслить более конкретно.

«Так, это нужно запомнить» — сделал я пометку. Этого мне показалось мало и, через десять секунд, я схватил бумажку и написал на ней, чтобы не забыть:

«Игра со внешним сюжетом, который могут проходить разные игроки, как одновременно, так и отдельно друг от друга».

Мысли мои понеслись ещё дальше. Известно, что не все игроки любят уделять время тонкостям сюжета или предыстории персонажа. Для таких игроков можно было бы сделать подобную же игру, можно прямо с теми же самыми персонажами, но с гораздо более быстрым развитием способностей персонажа, чтобы они могли зайти, поиграть полчаса-час против друг друга или командой против команды, не вникая ни в какие истории и выйти. Можно было бы сделать для таких игроков возможность играть разными персонажами, привязанными к одному аккаунту.

А что, если сделать две разных игры, одну такую и одну такую, и продавать их отдельно? Нужно будет поискать в Паутине информацию о разработчиках игр. Не удивлюсь, впрочем, если и у Мартыновых есть доля в подобной компании.

Правда была одна небольшая проблема. Жалование стюарда у меня символическое, я могу купить лучшую из «ладошек» или, скажем, недорогую машину, но игру на него не сделаешь. Нужно поговорить с дедом… Или найти кого-то ещё, кто захочет вложиться?

Глава 10

Краем глаза я увидел, что дверь открывается и, спиной вперёд входит Тарас. Он развернулся, и я увидел в его руках большой поднос, на котором стояло блюдо с разрезанным пополам омаром, в белой мякоти которого лежала свёрнутая гнездом фунчоза. Я выключил сериал, который всё это время шёл фоном.

— Готово, Матвей Михайлович, — довольно произнёс Тарас.

— Вижу, Тарас, спасибо, — кивнул я.

— Осторожно только, барин: горячо ещё, — предупредил дядька.

— Слушай, Тарас, — предложил я, — может, когда я поем, поиграем во что-нибудь вместе?

— Со всем нашим удовольствием, Матвей Михайлович, — охотно согласился Тарас.

Он быстро принёс соусы, закуски и напитки и оставил меня одного. Когда я поел, я крикнул ему, чтобы он приходил. Тарас быстро убрал со стола, пока я заходил в игру и настраивал многопользовательский режим, сидя за компьютерным столом. Затем, он снова сбегал вниз и принёс свой довольно мощный ноутбук, усевшись за стол, где я только что ужинал.

Провели за игрой мы часа четыре, комментируя сюжет и встреченных противников и союзников. Тарас играл со мной в видеоигры с самого моего детства и так же любил это развлечение, как я.

— Слушай, Тарас, — вдруг вспомнил я, — совсем забыл тебя предупредить.

— Слушаю, барин, — отозвался тот, настраивая в игре сложную систему для варки зелья.

— Если придёт девка, Лена Бенесова, прислуга соседская, и будет спрашивать про Матвея, который здесь работает, так её бранить не надо, — сказал я. И подумав, добавил: — Лупить, тем более.

— Хм, — озадачился Тарас, — а зачем вы барин, ей сказали, что здесь работаете?

— Захотелось так, — ответил я, показывая, что подробностей не будет, — она же не приходила?

— А как она выглядит? — спросил Тарас.

— Маленького роста, стройная, но сочная. Каштановые густые волосы. Большие глаза. Зелёные. Улыбка во весь рот, — припомнил я девушку, с которой провёл полночи в более чем близком общении.

— Была такая, — меланхолично ответил дядька.

— Как была?! — вскочил я. Провод от наушников натянулся и сгрёб со стола какую-то мелочёвку, типа ручек и карт памяти.

Увидев, что я встал, Тарас тоже поднялся, чтобы не сидеть в присутствии стоя́щего хозяина, и ответил:

— Да всё в порядке, Матвей Михайлович. Просто приходила эта девка, говорила что-то, что хозяева послали узнать, как у нас проводка сделана в здании, чтобы они у себя так же сделали. Спрашивала, а сама через плечо мне заглядывала. Ну, я сразу понял, что она вынюхивает что-то.

— И что же ты сделал? — мне стало любопытно.

— Внутрь её не пустил, вышел на улицу к ней, и стал на провода снаружи дома показывать, да всякую ерунду с умным видом говорить: проводка там это, медный провод то, тройная фаза сё, отрицательная клемма. Половину сам не понимал, чего говорю, — рассмеялся дядька.

— А она что же? — спросил я, улыбаясь.

— Да ничего, сразу заскучала, сказала, что всё поняла, и что ей надо бежать.

Я засмеялся, Тарас подхватил мой смех.

— Молодец, Тарас, — похвалил я его, — ладно, подними там, что упало, да ступай к себе, наигрался я что-то.

— Матвей Михайлович, — робко произнёс Тарас.

— Ну? — спросил я.

— Так может эт, задание-то хотя бы это допройдём? — он указал на экран своего ноутбука.

— Ох, Тарас-Тарас, — вздохнул я, возвращаясь за компьютер, — ну, давай допройдём, куда деваться. Совсем ты не бережёшь барина.

— Матвей Михайлович, как вы такое говорить-то можете, — притворно обиделся Тарас.

Когда мы доиграли, Тарас отправился к себе. Я же решил проверить свой резервуар Яра. Он был пуст. Что ж, посмотрим, что будет наутро. Я отправился в ванную комнату, захватив с собой книгу. Есть у меня привычка читать, лёжа в ванне. Книгой этой был третий том полного собрания сочинений Аркадия Тимофеевича Аверченко, одного из самых остроумных писателей начала двадцатого века. Автором он был не слишком умным и эрудированным, зато весьма талантливым по части юмора.

По молодости Аверченко симпатизировал врагам русского государства, что выражалось в некоторых его ранних рассказах, где он смеялся над властью Государя и полицией, но в своём зрелом творчестве он от этих идей отказался. Прожив длинную жизнь, он умер пятнадцать лет назад в Праге, во время путешествия по Европе, в возрасте восьмидесяти девяти лет в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году. Его собрание сочинений насчитывало пятнадцать томов.

Читая в тот вечер рассказы Аркадия Тимофеевича, я не отказывал себе в удовольствии хохотать во весь голос над смешными моментами. Проведя таким образом в ванной часа полтора, я вылез и сразу завалился спать. Снов мне в этот раз не снилось.

Среда

09:01

Проснулся я довольно рано и первым делом проверил свой резервуар. Он был пуст и это, признаться, меня слегка удивило. Я, кажется, начал привыкать к тому, что Яр у меня пусть хуже, чем у других людей, но восстанавливается.

Немного опечаленный, я поднялся с кровати и сделал некоторое подобие зарядки, немного помахав руками и ногами. Лениво съел приготовленный Тарасом завтрак и только собрался устроиться поудобнее и посмотреть сериал, как ко мне в комнаты зашёл наследник князя Мартынова, мой кузен, Валерий Николаевич Мартынов, собственной персоной.

Валерий был старше меня на два года. Высокий и ладный, вида самого мужественного, он был прекрасной кандидатурой на наследование титула, так как отлично выглядел и в гражданском костюме, и в гвардейском мундире, а за его презентабельной внешностью скрывался живой интеллект.

— Здравствуй, Матвей, — поздоровался он.

— Здравствуй, кузен! Не подходи: ты с холода! — пошутил я, цитируя главного героя книги «Обломов».

— Там же плюс тридцать… — начал было Валерий, потом до него дошло: — А, ты про Обломова…

Он кисло улыбнулся. Что-то явно тяготило его обычно жизнерадостную натуру.

— А я к тебе, Матвей, вот по какому делу. Ты уж извини, что не позвонил, не написал: тут личный разговор нужен.

— Продолжай, — посерьёзнел я.

— У меня дуэль намечается. Прошу тебя быть моим секундантом, — вздохнул Валерий.

— Дуэль? С кем это? — удивился я. Валерий всегда был правильным и даже примерным молодым человеком. Представить его в образе бретёра, нарывающегося на поединок, было для меня затруднительно.

— Да с одним графом, Озёрский его фамилия, — пожал плечами Валерий.

— А кто же кого вызвал? — уточнил я.

— Он меня. Да вообще глупая история получилась. Меня фрейлины позвали поиграть с ними в теннис. Там пришли ещё разные молодые люди, которых они позвали, чтобы было веселее. Ну ты знаешь, как девушки делают, — сказал он.

— Вообще-то не знаю, меня-то фрейлины никогда никуда не звали «чтобы было веселее», — ответил я, — но это к делу не относится, прошу тебя продолжай.

— В общем, играли мы без применения Яра, поскольку с нами были девушки, то есть, для развлечения играли, не для соперничества, — вернулся к рассказу Валерий, — и вот настал мой черед играть с этим Озёрским.

— Ну так что же Озёрский?

— Я заметил, что легонечко так себе Яром помогает. Не на каждом ударе, а так, время от времени. Ну, мне это не понравилось, и я очень резко послал мяч, а он вместо того, чтобы его просто отбить ракеткой, решил траекторию Яром подкорректировать. Но граф просчитался, и мяч попал фрейлине по голове.

— Ужас какой, и как, цела? — поинтересовался я.

— Да цела-то, цела, но шишку получила. Я, естественно, сразу перед ней на колено бухнулся, прощение вымаливать. Она про шишку тут же забыла, начала кокетничать: "Валерий, вы должны мне желание, а какое не скажу" и прочее, как девушки любят, — ответил Валерий, — на беду, эта фрейлина была его зазнобой, имел он на неё виды. Вот он и начал утверждать, что я это специально, потому что начал проигрывать, что он мне не простит такого поведения по отношению к даме…

— А ты что же?

— Я заявил, что сразу заметил, что он использует Яр, и потому послал подачу сильнее, зная, что с Яром он её отобьёт, а он даже с Яром не смог отбить. Слово за слово, он попытался дать мне пощёчину, я его щёлкнул по носу. И теперь у нас дуэль.

— Ну вы даёте! — покачал я головой.

— Тебе нужно увидеться с его секундантом, некто Петров. Вот его карточка, — он подал мне визитку.

«Василий Галактионович Петров» — сообщала карточка, далее шли номер телефона и адрес. Ни звания, ни чина на визитке не значилось.

— Нельзя ли как-то уладить дело? — спросил я, — Дуэль всё-таки, это не шутки, дело смертельное.

— Да в том-то и дело, что, кажется, никак нельзя, — грустно сказал Валерий, — ему надо перед своей дамой сердца рисоваться. И потом: я ведь прилюдно его обвинил в нечестной игре.

— Ну, про твои шансы спрашивать не буду, — сказал я.

— Ага, — вяло махнул рукой Валерий, — не хочу я его убивать, Матвей. Но дуэль без риска смерти — не дуэль. А всё-таки, жаль его.

Рождённый, как и любой дворянин, с небольшим резервуаром, Валерий упорными тренировками с лучшими учителями развил его до размеров почти таких же, какие у меня были от рождения. Но, само собой, в отличие от моего, его резервуар нормально и своевременно восстанавливался.

Ко врождённым способностям прибавились те, что были получены за время обучения, и теперь Валерий являлся большим специалистом по применению Яра. И зачем этот Озёрский затеял эту глупую дуэль? Недавно он, что ли, в Константинополь приехал или просто сам по себе сорвиголова, если нарывается на поединок с Валерием Мартыновым?

— А класс резервуара какой у него, не знаешь? — спросил я.

— Малый, — ответил наследник титула князя Мартынова.

— Значит, будет пытаться уклониться от твоих атак, чтобы не тратить Яр на блокировку, и ждать момента, чтобы вложить весь свой Яр в один удар.

Валерий кивнул.

— Ну что ж, — поднялся я, — не буду откладывать мою неприятную обязанность.

Я подошёл к двери, ведущей на лестницу, и крикнул:

— Тарас, приготовь мой костюм серый, пожалуйста.

Через семь минут мы с Валерием выходили на жаркую улицу, где его ждал «ЗИЛ» с гербами и личным водителем. В отличие от меня, Валерий имел возможность ездить с гербами всегда, так как был наследником и гордостью Мартыновых.

— Я позвоню тебе, Валера, — сказал я, садясь в свою машину, производства того же завода, но классом пониже и без гербов.

В такую жару в костюме и туфлях было сплошное мучение, но, что поделаешь, дело серьёзное. Хорошо, хоть кондиционер спасает.

Дорога заняла у меня около часа. Наконец, навигатор голосом популярной общественной деятельницы светлейшей княгини Лович сообщил, что я на месте. Я вышел у небольшого дома, не бедного и не богатого, чуть лучше того, где жил я сам. Мой дом был староват и при этом аренда была великовата, но это компенсировалось близостью к Парящему дворцу, куда я ездил на свои смены в качестве стюарда. Звонок был выполнен в виде львиной морды. Я нажал на нос.

Мгновение спустя дверь открылась, на пороге стоял древний абсолютно лысый старик в лакейской ливрее.

— Стюард Матвей Мартынов, — представился я.

Старичок долго смотрел на меня снизу вверх своими мутными глазами неопределяемого из-за возраста цвета. Его губы тряслись, он явно пытался что-то сказать.

— Ренат, это ко мне! — раздался голос из глубины дома, — пропусти господина.

Старый слуга, так ничего и не выговорив, посторонился, чтобы пропустить меня. За минуту, что я провёл на улице, мой костюм успел начать промокать от пота. Я с облегчением ступил в прохладный дом.

Навстречу мне вышел полноватый мужчина лет двадцати пяти.

— Здравствуйте, Матвей Михайлович, я ожидал вас, — он протянул мне руку, — Петров Василий Галактионович.