Контракт в Катманду

Я нажал на его локоть всей силой моего предплечья. Джи - лоэ-ки буквально разрушил костную структуру его руки. — Ан-ньонг ха-сип-ни-ка? Я закричал на него, спрашивая, как он себя чувствует теперь, когда кричит, как молодой поросенок, и пытается вырваться на свободу.

Но это было напрасно.

— В чем дело, Коенвар? Больше не хочется?

Последовал поток непальских проклятий, когда я поднял колено и ударил его по копчику, а он продолжал кричать от боли. Из его запястья торчали кусочки кости. Бордовое пятно быстро растеклось по рукаву каракулевой шубы.

Его пальцы судорожно сжались, и Хьюго упал на дорогу. Мгновение спустя я взял стилет в руку и направил его на горло Коенвара.

— Кто тебя послал ?

Я мог видеть страх в его суженных глазах, боль, очевидную в том, как он кусал губы, чтобы не закричать, чтобы выразить мучительную боль, которую он, должно быть, чувствовал. Когда он не ответил, я прижал кончик стилета к его горлу. Появилась небольшая капля крови.

— Я… я не скажу, — выдохнул он.

— Как пожелаете, — сказал я. Я прижал его и позволил Хьюго скользнуть в рукав его куртки. Когда рукав был полностью разрезан, я смог увидеть повреждение, которое я нанес его локтю. Это был сложный перелом, так как часть кости торчала в суставе руки. Рукав его рубашки был пропитан кровью.

— Я… я не заговорю, — снова сказал он.

Ни один врач не мог собрать его руку вместе и заставить ее работать. «Ты хочешь умереть сейчас или позже, Коенвар?»

Я сказал. - «Скажи мне, на кого ты работаешь, и уйдешь на свободу».

— На… Нара… — начал он. Затем он снова поджал губы и покачал головой.

— Нара что? — резко спросил я, снова прижимая Хьюго к горлу.

— Нет, я этого не скажу, Картер, — прошипел он.

— В таком случае, Коэнвар, я больше не трачу на тебя время. И когда я сказал это, я положил конец его садистской карьере быстрым и, возможно, милосердным движением запястья. Хьюго сделал слабый полукруг от уха до уха. Плоть разорвалась, как мягкая бумага; затем мышца шеи, за которой сразу следует сонная артерия. Когда горячие потоки крови хлынули мне в лицо, Коэнвар издал последний булькающий звук. Все его тело тряслось, когда он проходил через предсмертные судороги. Он все еще истекал кровью, как вол на бойне, когда я медленно опустил его на пол и вытер свои грязные, окровавленные руки о его пальто.

— Это за Андреа, — сказал я вслух. Я повернулся и подошел к его напарнику. Но афганец был так же мертв, как и Коенвар, его лицо было багровым и покрытым пятнами из-за медленного удушья из продырявленного легкого.

Я не получил бы никакой дополнительной информации ни от одного из них. — Азиз, — закричал я. «Поднимись сюда, если тебе дорога твоя жизнь».

Маленький человечек пополз вверх по склону неглубокого оврага. Его лицо было белым, как мел.

«Пожалуйста, пожалуйста, не убивайте Азиза», — взмолился он жалобным воющим голосом. Азиз не знал. Азиз получил деньги, чтобы привезти вас сюда. Это все.'

'Когда?'

'Вчера вечером. Тот… этот человек, — и он указал дрожащей рукой на бездыханное тело Коенвара. «Он дал мне деньги, чтобы я встретил тебя в самолете и привез сюда. Он говорит, что вы украли что-то, что принадлежит ему. Я больше ничего не знаю.

— Ты ведь никому об этом не расскажешь? - Он яростно замотал головой. — Я ничего не говорю, мистер американец. Нас никогда здесь не было, тебя и Азиза. Мы никогда не видели этого места. Да? Да?'

— Точно, — сказал я. Если это вообще возможно, я не хотел его убивать. Он был молод, глуп и жаден. Но я не думаю, что он знал, во что ввязывается, когда принимал несомненно выгодное предложение Коенвара. «Помогите мне положить эти тела в другое место, и мы пойдем».

Он сделал, как ему сказали.

Деревянный барьер, служивший блокпостом, оканчивался дренажной канавой, куда последовали обмякшие и изувеченные трупы Коенвара и его сообщника-афганца. В каракулевой шубе с одним рукавом непальский убийца плавал лицом вниз в грязном потоке мусора. Наконец он оказался на своем месте.

— Я бесплатно отвезу вас в отель, — пробормотал Азиз, пока мы шли обратно к машине.

Это было не в то время и не в том месте. Но я ничего не мог поделать. Внезапно я рассмеялся, и я рассмеялся сильнее, чем когда-либо прежде.

Глава 10

Кэмп-отель на Мароэхити был местом, которого следует избегать любой ценой.

Я вошел и вышел из кишащего вшами вестибюля так быстро, как только мог, взяв клочок бумаги, который дал мне клерк, когда я представился. Я пошел прямо к площади Дурбар, в нескольких кварталах отсюда. Чувствуя себя напряженным, я сел перед храмом Талиджиоэ Бхавани, прямо в тени статуи Ханумана, обезьяньего бога индусов. У мохнатого божества не было для меня ни информации, ни совета, но в записке была.

Это было строго по делу и прямо по делу . Я должен был встретиться со своим связным с шерпом в ресторане «Хижина» на Асон Толе. Мне пришлось надеть белый нагрудный платок, чтобы меня узнали. Они позаботятся об остальном. Странно, подумал я. Коенвар знал, кто я такой, но шерп, видимо, понятия не имел, как будет выглядеть курьер Голфилда.

Это сделало все, что Хоук сказал мне ранее тем утром, ясным, как кристалл из пословицы. — Ты что-нибудь знаешь о Шуте или Наре? — спросил я своего босса, когда меня наконец соединили с ним на почте недалеко от моего отеля.

«Вы умеете читать мысли, N3. Вот об этом я и собирался тебе рассказать, — ответил Хоук, его голос был слабым и жестким отражением его обычного властного тона. — Помнишь, что я говорил тебе о том разладе в королевском доме?

'Ты имеешь в виду...'

'Именно так. Нам стало известно о вражде между советниками короля и так называемым принцем по имени Бал Нараян. Вы могли бы назвать Нараяна чем-то вроде международного плейбоя. Некоторое время имел яхту в Каннах и имел дело с кучкой этих представителей элиты, обычных социальных паразитов.

— Но как он узнал об операции шерпов?

— Мы можем только догадываться об этом, — ответил Хоук. — Я не могу помочь тебе с этим. Я знаю, что Нараян имеет репутацию довольно сомнительного дельца. Вы помните ту маленькую проблему, которую вы решили для нас в Калькутте в прошлом году?

'Да. Что об этом?'

«Он должен был иметь с этим дело… пока все не пошло не так … Кажется, он держит пальцы во множестве взрывоопасных вещей, если вы понимаете, о чем я говорю.

'Вы в безопасности.'

"Все хорошо?" — Вы туда без проблем туда попали?

— Как можно проще, хотя мое прибытие в Кабул не осталось незамеченным, — сказал я ему. — Но обо всем этом позаботились. Нараян теперь остался один.

«Ничего другого я и не ожидал от тебя, Ник», — сказал Хоук с добродушным смехом, за которым сразу же последовал хриплый хриплый кашель. Он слишком много курил, но не хотел слышать этого от меня. Некоторые вещи лучше не говорить, например, что сигары воняют. — Но имейте в виду одну вещь, — продолжил он. «Сначала убедитесь, что эти дети в безопасности. Затем ты вернешься и закончишь то, что нужно сделать.

— Я не забуду, — заверил я его.

— Вот что я хотел услышать. Я пришлю вам телеграмму, когда узнаю что-нибудь еще. Я не очень доверяю этим телефонным соединениям. Он знал, где со мной связаться, так что ничего не оставалось делать, кроме как поздороваться с ним.

Теперь, в тени ухмыляющегося обезьяньего бога, я попытался чтобы собрать все части головоломки вместе. В какой-то момент Нараян узнал о похищении детей шерпами. Он нанял Коенвара, чтобы получить алмазы до того, как у меня появилась возможность привезти их в страну. Он также приказал своему наемнику убить меня, если я не отдам эти камни. Очевидно, он не стремился начать эту революцию. Как член королевской семьи, связанный с королем кровными узами, Нараяну нечего было выиграть и все потерять, поскольку трон был свергнут, монархия сокрушена, а земля преподнесена Китаю на блюдечке с голубой каемочкой.

Вот как я собрал кусочки головоломки, которые были частью моей миссии в Катманду. Но у меня все еще не было готового решения. Во-первых, я не знал, как Нараян узнал о планах шерпов. Более того, я не знал, что он попытается сделать, каким будет его следующий шаг, если он обнаружит, что Коенвар вернется в Непал только в деревянном ящике. Согласно сообщению, которое я получил в гостинице «Кэмп», я не встречусь со своим связным до следующего вечера. Я решил использовать свободное время с пользой и направился прямо в столичную библиотеку. Для начала я хотел изучить все существующие фотографии Принца королевской крови. Во-вторых, мне было необходимо ознакомиться с топографией местности, так как у меня было довольно сильное ощущение, что моя деятельность не ограничится Катманду. Чем больше я знал об окружающей среде, тем лучше я был подготовлен к встрече с шерпом... кем бы он, или она ни были.

Везде, куда бы я ни пошел, я видел печатные объявления: «Шикарный ресторан». Китайские, тибетские, непальские и западные столы. Специальное предложение для салона: торт с гашишем, сигареты с гашишем и гашиш доступны на стойке регистрации. Затем более мелкими буквами: « Битлз ! Роллинг Стоунз! Джаз! Последние кадры. А также Хайбер в Кабуле, где я провел несколько дней до этого сделал ошибку, заказав жилистый стейк, Гостинница была таким же местом для хиппи.

Салон был маленьким, тускло освещенным, почти таким же грязным, как отель «Кэмп», но определенно гораздо более популярным. Вдоль стены стояли грубые столы и стулья, а также скамьи. А на скамейках сидело самое странное собрание американских и европейских туристов, которое я когда-либо видел. Я слышал акценты от бруклинского до крайнего юга. Там были австралийцы, несколько валлийцев, девушки из Новой Зеландии и несколько француженок. Что-то вроде гранд-отеля Himalaya, где все накурены, как обезьяны.

У меня было место и стакан пива, и мне все понравилось. Все вокруг меня, казалось, собирались разбить свои головы, и как только голова ударялась о стол, хозяин подбежал к ней, поднял лицо преступника и дал ему несколько пощечин, чтобы заставить его вернуться, чтобы принести. «Это не гостиница», — повторял он. 'Есть. напиток. Но не гостиница, — повторил он, семеня рысцой, как какой-нибудь комический диккеновский трактирщик.

Но ничего комичного в этой ситуации не было, насколько я мог судить. Я носил свой белый нагрудный платок как можно более заметно, не сводил глаз с двери и ждал как можно терпеливее и спокойнее. Шерп опоздал на пять минут, но я знал, что мой контакт придет в нужное время. Тем временем светловолосая американка лет восемнадцати или девятнадцати бросила на меня нескрываемый взгляд через всю комнату. Под ее экзотическим нарядом и за ее мечтательными глазами у нее было все, что нужно восходящей звезде, в этом не было никаких сомнений. И когда, слегка помахав, она встала и подошла ко мне, я совсем не почувствовал раздражения.

'Могу я?' — спросила она, указывая на свободное место рядом со мной. — Естественно. Я кивнул и увидел, как она рухнула на диван.

«Это не похоже на то место, которое вы часто посещаете», — сказала она, откусив большой кусок одной из многих широко разрекламированных закусок с гашишем в ресторане.

"Не так ли?"

— Просто осмотреться?

'Не совсем.'

— Ты выглядишь совершенно обычным. Не буржуазно или что-то в этом роде, просто. Как какой-то полицейский . Это так?'

'Я? Полицейский ? _ Я хлопнул себя по груди и рассмеялся. 'Не совсем.'

«Это хорошо, потому что это дерьмо здесь, — указывая на то, что осталось от ее леденца, — совершенно законно».

— Я что-то сказал, мисс…

— Мэм, — поправила она меня. «А меня зовут Дикси». Мгновением позже она положила руку мне на бедро. Я знаю это только потому, что она была под кайфом. Ее пальцы начали двигаться, как будто у них был собственный разум. Я мягко оттолкнул ее руку и любезно дал ей понять, что мне это неинтересно, не пытаясь объяснить ей, что если бы дело пошло чуть дальше, то она нашла бы не объект для своих сексуальных желаний, а газовую гранату - Пьера. .

'Это не приятно.' Она начала хихикать, и я увидел, что мои руки заняты ею.

Но прежде чем я успел что-то сказать, я заметил, что место прямо напротив меня занял молодой непалец лет двадцати. Он был одет в западном стиле и имел легко забываемую внешность, правильные черты лица и скромные манеры. Он не сказал ни слова, но потянулся через стол и достал из нагрудного кармана белый платок. Он засунул руки под стол и через мгновение вернул карманный платок, теперь аккуратно сложенный, как льняной конверт.

Я развернул платок и уставился на зелено- серую обложку американского паспорта. Когда я открыл его, я увидел ее имя, аккуратно напечатанное: Вирджиния Хоуп Голфилд. На следующей странице на меня посмотрела привлекательная улыбающаяся американка. Я закрыл паспорт и сунул его во внутренний карман.

«Один момент», — сказал я своему контакту. Молодой человек молчал и смотрел во все глаза, когда я поднялся и любезно помог Дикси встать на ноги.

Она спросила. - 'Куда мы идем?' Она снова начала хихикать. — Просто возвращайся на свое место, — сказал я, уводя ее от стола.

'Но почему? Ты мне нравишься. Ты горячий парень, и я с нетерпением жду тебя».

По крайней мере, она знала, чего хотела, чего нельзя сказать о большинстве людей. — А ты ужасно вкусный кусок. Но у меня есть другие дела, так что будь милой девочкой. Может быть, я зайду к тебе завтра.

Она хмурилась и дулась, как избалованный ребенок, видимо, привыкший добиваться своего. Но она не ныла.

Когда я вернулся к столу, молодой шерп все еще терпеливо ждал, как Будда.

— Вы мистер Картер?

Я кивнул и сделал еще глоток пива.

«Меня зовут Рана. Ты ...'

— Да, — сказал я, заполняя тишину. — А у вас есть эта девушка и ее брат?

«В целости и сохранности», — ответил он.

"Давайте тогда..." Я хотел встать со своего места, но Рана жестом пригласил меня снова сесть.

«Я должен объяснить вам ход событий, за которым мы следим, Картер, — сказал он. — Так что путаницы не будет. Ты понимаешь?'

'Продолжать. Я весь во внимании.'

'Извините меня?'

— Я сказал: давай, я слушаю. У меня было плохое настроение, мягко говоря. Мне не очень нравилось вести бизнес в таком отдаленном уголке, и мне не очень нравился характер нашего бизнеса. И больше всего на свете меня снова начал беспокоить желудок. Чем скорее я выплюну бриллианты и верну детей сенатора, тем лучше буду себя чувствовать».

Объяснение Раны было коротким и ясным. Мне завяжут глаза и доведут до того места, где я получу двоих детей в обмен на необработанные бриллианты. Как бы прямолинейно это ни казалось, я не собирался рисковать или доверять Ране только из-за его дружелюбного лица . Насколько я понимаю, он вполне может работать на таинственного Бала Нараяна, а не на столь же неуловимую организацию, известную под названием Шерпа. — Так и есть, Картер, — заключил он. «Мы отдаем вам детей, а вы отдаете нам выкуп. И все счастливы. Да?'

Не совсем так, подумал я, когда сказал: «Звучит неплохо, Рана. Но Бал Нараян велел мне встретиться с ним здесь, — и я подчеркнул то , что сказал, долго глядя на свой «Ролекс». — Примерно через час. Как вы объясните изменение планов?

— Бал Нараян, — воскликнул он, едва сдерживая голос. "По какому праву он это делает?"

"Я не имею ни малейшего представления," сказал я категорически.

Мой сарказм, казалось, прошел мимо него. — Это не план Нараяна, — продолжал Рана, ни на мгновение не подозревая, что моя история — блеф; история, которую я использовал, чтобы узнать, работал ли он на шерпов или нет, был ли он заменой настоящего курьера. «Канти позаботился обо всех деталях. Я не знаю, что задумал Нараян, но Канти это совсем не понравится. С его стороны было неправильно вмешиваться в дела шерпов».

"Кто этот Канти, если я могу спросить?"

— Нам пора идти, Картер, — сказал Рана, уверенно глядя на часы. Он быстро встал. «Машина ждет».

«Ну, — подумал я, — с каждым шагом ты узнаешь что-то новое. Нараян и Шерпа, похоже, хорошо знали друг друга, хотя мне хотелось бы знать, кто такой Канти. И я хотел бы, чтобы они знали, что Нараян жульничал .

Но я решил держать свое раскрытие при себе до тех пор, пока это не будет служить моим интересам, а не чьим-либо еще. Мне было приятно узнать, что Рана не был нанят принцем, и я последовал за ним из ресторана. Мы пошли по Асон Толе, улице, больше похожей на тупик, к базару. Уже смеркалось, но площадь все еще была полна торговцев и туристов. Рана указал на старый «фиат», припаркованный перед тату-салоном.

— После тебя, Картер, — сказал он, придержав для меня заднюю дверь открытой.

Я скользнул на заднее сиденье и вдруг почувствовал, как холодный твердый ствол револьвера упирается мне в шею. Учитывая размер, он был похож на Beretta. Не то, чтобы я не боялся . 22. Наоборот. Какими бы маленькими и легкими они ни были, они чрезвычайно сильны, особенно на близком расстоянии.

«Прасад просто принимает необходимые меры предосторожности, Картер», — объяснил Рана, когда я собирался прокомментировать недружественный характер ситуации, которую я чувствовал. Потом он сел за руль.

Прасад, такой же молодой, как и его напарник, наконец убрал револьвер с моего затылка. «Канти не очень понравится, если что-то пойдет не так», — напомнил он мне.