Золото Советского Союза: назад в 1975

— А потом строить?

— Потом строить.

— А из чего? Дядя Боря обещал доски привезти, но ещё не привёз.

— Федька привёз.

— Мы у него возьмём?

— Точно! Ему они не нужны.

Натаскаю досок от Федьки и сварганю по-быстрому. Так, где-то я тут видел лопату. А, у парника. Потом я копал, а Танюха вилась вокруг мухой, старательно ровняла вынутый грунт, натащила мне кучу инструментов, но всё равно потом пришлось идти вместе в сарай, искать гвозди и прочие мелочи.

Сеструха ни на минуту не умолкала и продолжала разглашать военные тайны. Я был не против, мне любая информация жизненно необходима. Это как слушать фоном радио, и выхватывать из потока слов нужные сведения. Кстати, надо в доме радио включить, новости страны Советов мне тоже необходимы. Из Танюхиной болтовни я узнал, что к маме ходит и ещё один дядя, на этот раз Петя. Но этот только чай пьёт и разговаривает, а потом уходит. Два дяди между собой не пересекаются. Женихов, значит, полон двор, а хозяйство в загоне. Интересно, при мне тоже женихи были или это без меня мать пустилась во все тяжкие?

В перерыве мы сидели в прохладе дома, пили квас и чертили схему будущего сортира. Вот когда нужен гугл всемогущий. Туалетов мне строить не доводилось, вроде ничего сложного, а детали всё равно тянет подсмотреть. Как оборудовать яму, чего-то же в неё надо настелить? И для стульчака нужна седушка, где её взять? На просто дырку я не был согласен, спасибо, первого детства мне хватило. Петли какие-то ржавые валяются, погнутые, гвозди не лучше, эти свалены в кучу всех размеров и степеней погнутости. О шуруповёрте только остаётся мечтать. Короче, мне нужен строительный рынок, чтобы затариться как положено. Но его нет. И даже леруа нет. Придётся обходиться тем, что есть.

— Э, харэ тебе квасу! — остановил я девчонку после второго стакана. Его ещё немного настоять и готова брага.

Мишка проснулся, когда мы уже собирались таскать доски. Танюха всерьёз вознамерилась мне помогать и натянула верхонки, которые даже на мне болтаются, а её ручонки утонули по локоть.

— Где мои плавки? — завопил из спальни братец.

А где его плавки? Во я тупень, вывесил бы на солнце, давно высохли. А так надо новые найти. Млять, так и кормить его поди пора. И про кур мы забыли.

— Иди, найди ему труселя, а то что за парень без штанов, — отправил я девочку.

Танюха хихикнула, но пошла выполнять поручение.

Я поставил греться щи, заглянул в подпол: картоха-то есть? Картохи было негусто, всего с куль сморщенной и местами проросшей. Не хватит до урожая, однако, да я ещё лишний рот прибавился. Щей тоже до завтра не хватит, на меня не рассчитано было. Набросал в ведро клубней, на ужин пожарим. Интересно, молока где-то купить можно? И где в этом доме остальные скоропортящиеся припасы хранятся, холодильника-то нема.

Заспанный Мишка повёл носом и категорично сообщил, что суп не будет! Танюха тоже нерешительно сказала, что суп надоел, третий день едят. Так, бунт на корабле?Я в детстве не избалован был, но за последние годы привык к разнообразию жрачки. На третий день и я бы взбунтовался. Заглянул в кастрюлю. В принципе, если поднапрячься, я и в одного это одолею.

— Ну и ладно, мне больше достанется, — сообщил я.

— А нам что?

— Не знаю, — совершенно искренне пожал я плечами.

Холодильника нет, и непонятно, вообще-то в доме есть чего пожрать кроме супа?

— Хотим яичницу, — после краткого совещания сообщили мне.

Точняк! Куры же, их покормить надо было.

— Танька, бери метлу, пошли грабить петуха, — сообщил я. — И чего там надо курам дать, захвати.

Рейд на курятник начался спокойно, нас встретили как долгожданных гостей, пшёнку, которую Танька щедро швыряла во все стороны, заполошно подбирали и куры и петух.

— Иди, собирай урожай, — отправил я сеструху, пока все казались занятыми жрачкой.

И тут началось. Петух уставился недобрым взглядом на похитительницу потомства. Его склонённый гребень и борода наливались огнём джихада. И я понял, для чего нужна метла. Петуха было слишком много, чтобы просто отмахаться от него ногами. Он прыгал, лупил шпорами, махал орлиными крыльями и клевался как одержимый. Особо удачным взмахом метлы я поддал ему так, что он полетел примерно в направлении луны, но в итоге зацепился за забор, где и уселся, победоносно прокукарекав три раза. Я бдю, я победю. Сейчас посмотрим, кто быстрее — вы машете метлой или я крыльями. Вам ещё в дом возвращаться.

— Да ты охурмел, красавчик, в суп захотел? — потрясая метлой, заржал я.

Представил себя со стороны, в наши дни обязательно нашёлся бы папарацци, который заснял бы всю сцену из-за забора, и быть бы мне звездой ютьюба. Хорошо, что до нашей глухомани тырнеты пока не добрались. Проживём как-нибудь без них, и с Петькой сейчас договоримся.

— Да, Петя? Таня, ты где там пропала? Выходи.

Завидев Таньку с добычей, петух принял боевую стойку и слетел на неё как коршун. Но мы с метлой не зря были поставлены и сбили его на подлёте. Приземлившись на ноги, Петька бросился в наземное преследование, но Танька уже заскочила в дом и захлопнула дверь. Петух с видом победителя встряхнулся и пошёл топтать кур. На меня он перестал обращать внимание от слова совсем. Я от такого пренебрежения просто охренел. Это он на девчонку так реагирует или реально яйца пасёт?

Полдник вышел на славу. Дружно умяли почти полную сковородку яиц, я поднапрягся и доел суп. Работать уже было неохота. Но ходить в местные «удобства» хотелось ещё меньше, поэтому я быстро настроился на работу. Мотивация однако.

Радио хорошо поставленным знакомым голосом зачитывало сводки с полей, а потом принялось за сказы Бажова. Мои младшие сели слушать, вот реально, сели по табуреткам, попросили сделать громче и притихли.

— Таня, я пошёл, а ты глаз с него не спускай, слышишь? И не сиди без дела, чисти картошку.

На меня шикнули. Я выкрутил звук на ноль и повторил для непонятливых:

— Я пойду поработаю. Ты тут за старшую, поняла? Картошку почистить, с брата глаз не спускать, одного его не отпускай даже на крыльцо! И к бочкам ради бога не подпускай! Миша, слышал кто тут главный? Слушаться во всём.

Усиленно покивав, Таня дала честное слово, что будет следить за братиком. Братик обещал слушаться сестру. Идиллия.

За остатки вечера я натаскал досок к месту строительства. Те, что похуже — назначил в яму, напилил и даже сколотил в щиты. Завтра главное раму собрать. А обшить её досками — дело техники. Останется придумать что-то с сидушкой, и найти кусок толи на крышу. Ещё в бане пол подлатать и забор поправить…

Когда я понял, что распланировал себе досуг как минимум до конца лета, то понял, что пора в люльку. Что за странные мысли вообще бродят в моей голове? На кой мне это строительство сдалось? Я вообще не собирался задерживаться здесь дольше дня, ну двух. Да и вряд ли получится. А ну как батя завтра сорвётся в тайгу за расхитителями народного хозяйства? Что я выберу? Его или эту бедовую семью, оставшуюся без поддержки мужчины? То-то, Саня. Ты не Шведов, а Шарипов.

Поглядев на чумазых младшеньких, я вспомнил про мытьё ног. На баню уже нет ни сил ни запала. А, блин, грядки ещё поливать! Какого хрена, хоть бы шланги пробросили. Ладно, всё равно всем мыться, поэтому я поднял свою команду, выдал им по ведру воды и жестяной баночке из-под маринованных помидор и велел поливать под кусты огурцы и помидоры. Сам пробежался по дальним грядкам. В конце поливки все были мокрые и ещё более чумазые, поэтому я рассадил мелочь по тазам, выдал им мыло и велел мылиться, а я буду поливать сверху. Потом они дружно поливали меня теми самыми банками, и приговаривали, что я как цветочек.

После мытья я уже не выпускал их на улицу, а то опять учухаются. Завтра надо баню соорудить. Да блин, хоть пару досок туда бросить, не то сам же и провалюсь. И воду заказать, знать бы, как это у них делается. И пора уже заняться своими делами, поэтому матушка не отвертится от разговора о женихах. Замуж её, срочно замуж!

В доме внезапно пахло жареной картошкой, и я подумал сперва, что это глюки от голода. Но нет, нас ждала сковорода ещё горячей жарёхи на сале, а Таня сообщила, что приходила соседка, которая иногда присматривает за ними, когда мама подолгу на смене. Она очень хотела посмотреть на меня, но торопилась доить корову, поэтому обещала прийти завтра. Наверное, мозги промыть хотела. Но спасибо, завтра мой черёд всем мозги мыть. Я понимаю, посёлок, и времена нынче не наши изобильные, а расцвет социализма, но так жить нельзя. Просто нельзя. Не хватает денег, поэтому ты полощешься на трёх работах? Учись, женись, делай что-то, чтобы стало лучше. У тебя в хозяйстве полный развал? Так нахрена тебе это хозяйство? Забей на него, у тебя освободится масса времени, которое потрать с пользой — опять же иди учись на специальность, где платят больше. Уезжай нахрен из этого посёлка, перебирайся в город. Но нет, мы будем тянуть лямку из последних сил, и еле сводить концы с концами.

В общем, ударный труд во благо народа пробудил во мне жажду крови. Мышцы ныли с непривычки, а злые мысли просились наружу.

Завтра, всё завтра.

Глава 10

Утро началось с душераздирающих воплей петуха. Да заткнёшься ты наконец?

На кухне гремела посуда, не иначе мать вернулась. Да, на мытьё меня вчера не хватило, потому что, сцука, это ж надо воду принести, согреть и мыть в тазу. И фэйри мне не дали, только кусок хозяйственного мыла и тряпочку не первой свежести. И сковородка нифига не с антипригарным покрытием, обыкновенный чугуний. Поэтому я сказал про себя данунах, залил прижарку водой и завалился спать.

Попытка вскочить привела к болевому спазму. Перетрудил вчера мышцы. Оно полезно, конечно, но до чего тяжко быть дрищом. Спустив ноги, наступил на кубики. Так, кто-то сегодня огребёт люлей и займётся уборкой. А я-то думал в прошлой жизни, почему не обзавёлся потомством? Вот по этому самому. Одного вчерашнего дня достаточно, чтобы отбить всякое желание размножаться. Выкопав из общей кучи свои треники и футболку, поплёлся на кухню. Упустить матушку не хотелось.

— Уже проснулся? Чего так рано? — улыбнулась она, потрепав мои лохмы.

— Поговорить надо. Кстати, мне бы постричься.

— Давай подровняю вечером.

— Нет, мне по нормальному, модельную стрижку.

— Тётю Дусю попросить разве? — озадачилась она.

— А по-другому никак?

— К парикмахеру пойдёшь? — изумилась мать.

— Хотелось бы.

— Ну сходи в КБО.

— А деньги у нас есть?

— А что, не заработал? С Федькой-то выходит зря пропадал?

А ты язва, мать! Ну так я тоже язвить умею.

— Кстати, он приходил, чего говорил? — пропустил я шпильку мимо ушей.

— С чего ты взял, что он был? — насторожилась она.

— Да так, схрон у него под топчаном пустой, в спешке даже не закрыл толком, вот и подумал...

— Был, вчера ночью. Сволочь. Сам сбежал, а тебя бросил. Денег дал, на адвоката, говорит. Повязали, мол, тебя наверняка. А ты, дядя Федя, дядя Федя. Сволочь он. Брата сгубил, и тебя под статью чуть не подвёл.

А не любит мать Федьку, ох, не любит. Вычёркиваем его из женихов.

— Ты уж сходи добром к участковому, он обещал, что походатайствует.

Ой, недоговариваешь ты, мать. В глаза смотреть избегаешь. Что-то ещё с Федькой было.

— С Шариповым разберусь, обещаю. Федька точно ничего больше не говорил? Это может мне помочь при следствии.

— Ну...

— Чего ну?

— Он ещё золото давал.

— Так.

— Я отказывалась, но он сказал, это твой заработок, и, если тебя посадят, хоть младшим подмога будет.

— Так. Давай его сюда.

— Сдурел? Я не совсем оглашенная, дома его держать. Закопала от греха.

— И куда же ты его девать будешь?

— Говорят, Савелиха берёт, — неохотно начала она. — Не за полную цену, конечно, но хоть так.

Я скрестил руки на столе и молча смотрел на мать. Заёрзала. Женщина, у тебя ум вообще есть? Сын под следствием, брат мужа в бегах, а ты золотишком приторговывать собралась?

— И вообще, говорят, скоро пункт приёма вольноприносительского золота откроют, чтобы люди без опаски могли сдавать. Легально. У всех же понемножку да припрятано.

— Замуж тебе надо, — сообщил я, наблюдая, как мать краснеет. — Хозяина в дом и трезвый ум в семью. Чтобы даже мыслей таких не возникало.

— Чего ты удумал? Какой ещё замуж?

— Ты мне скажи лучше, какой из приходящих дядь предпочтительней? Дядя Боря или дядя Петя? Дядя Петя с его чаепитиями как-то приличней выглядит. Но какого лешего при двух мужиках ничего по хозяйству-то не делается?

— Сын! Не смей! — прогрохотало на нижних грудных нотах.

О, вот теперь вижу, чего мужики к тебе похаживают. В гневе ты прямо красавица. Или думала, что дети ничего не видят и ни с кем об увиденном не говорят? Да такая тараторка как Танька уже всем подругам поди разнесла про твоих дядь, а те, не меньшие тараторки, своим сёстрам и матерям. А потом удивляться будешь, откуда это слухи берутся? Ну так конспирацию надо соблюдать или уж выходить замуж и миловаться на законных основаниях. Мне второе выгоднее, ясен пень, потому и топить буду за этот вариант.

— Что, сын? Разве я сказал хоть слово неправды? Мужики — ходят, хозяйство — разваливается.

— А, так это я виновата в том, что хозяйство разваливается? А не я ли весь язык смозолила, когда сына просила этим заняться? Значит, я виновата в том, что сын вырос бездельником, да ещё смеет указывать матери, кого в дом водить?! А может, меня и впрямь замуж зовут? А я возьму и соглашусь!

Вот это тон! Вот это можно наморозить тонну льда. Никакого холодильника не надо. Прямо моя бывшая жена, та тоже умела эдак заткнуть всякого. Увы матушке, я это всё проходил в прошлой жизни и выработал иммунитет.

— Мам, так разве я против? Выходи на здоровье. Только определись поскорее, а то ведь разговоры пойдут, ты сплетников не знаешь, что ли? И пожалуйста, по уму выбирай. Этот Боря, который яму месяц копает, ну прости, даже не смешно.

— Да ты на себя посмотри!

— Уже посмотрел вчера. Я тебе туалет, конечно, построю, а всё остальное вряд ли успею до отъезда.

— Какого отъезда? — испугалась она.

— Поступать буду. Хочу учиться.

Немая сцена. Видимо, ляпнул что-то совсем несовместимое с ранним Сашей Шведовым.

— Как, учиться? На кого?

— Как люди учатся? Да вон хоть на драгёра или геолога.

— Саша, ты болен? У тебя сотрясение?

— А просто я не могу захотеть учиться? На меня Шарипов повлиял, хороший мужик, пример для подражания.

— И как же ты собираешься поступать без аттестата? Когда мать тебе говорила, иди и извиняйся перед учителями, ты мне что ответил?

Так, вот это удар ниже пояса. Говнюк не получил аттестат из-за конфликта с учителями? Ну чего-то подобного и следовало ожидать.

— Тогда он мне был не нужен. Вот теперь схожу да извинюсь.