Помоги проекту - поделись книгой:
Я нашел в себе силы жить дальше, когда не стало Снежаны. Но сейчас, когда я буду знать, что где-то, на этой грешной Земле, ходит моя незнакомка, никаких сил мне не хватит.
Шасси «шмякаются» о бетон, чтобы обеспечить лучшее сцепление с асфальтом, и самолет начинает тормозить. Посадка, по сравнению с полетом, проходит мягко. Все аплодируют и радуются приземлению, встают с мест, доставая свой багаж с багажных полок. А я не хочу вставать. Не хочу покидать это место, которое стало для меня счастливым.
— Всего доброго! — прощается священник и пожимает мне руку. Крепко. По-мирски. Кивает моей соседке и встает в очередь на выход.
— Пусть выйдут, — предлагаю своей спутнице, чтобы хоть немного продлить отведенное нам время.
— Хорошо, — соглашается. — Только…
— Торопишься? — задаю вопрос, а у самого в груди возникает незнакомое ранее чувство ревности от того, что ее могут ждать. Что у нее кто-то есть.
— А, нет… — тянет, и я незаметно выдыхаю.
Но она себя ведет беспокойно.
— Что-то не так?
— Нет. Да. — Сжимает губы, и я снова хочу ощутить их вкус. Но сейчас совсем не тот момент…
— Скажи, — прошу, не сводя с нее взгляда.
— Я не могу найти туфли, — признается, тяжело вздохнув.
— Туфли?
— Да. Я их сняла, когда мы взлетели, а потом…
— Ясно. — Улыбаюсь, что у меня есть еще крошечная возможность побыть рядом. — Сейчас все выйдут, и я посмотрю твои туфли. Хорошо?
— Ладно.
— В отпуск или командировка? — Решаю, что хочу хоть немного о ней узнать.
— Можно сказать, что отпуск. Ни разу не была на море.
Жаль. Но вслух произношу совсем другое:
— Тебе у нас понравится. — Желаю ей искренне.
— Спасибо.
— Надолго? — Затаив дыхание, жду ответ.
— Планировала две недели.
— Мало, — сожалею.
— Согласна. Но на больше не получилось. — Снова начинает искать под собой свою пропажу.
Поворачиваюсь назад, чтобы посмотреть, сколько еще не вышло. Но многие, как и мы сидят еще на местах. Выход идет медленнее, чем обычно, потому что каждый старается выразить свое восхищение и оставить немного теплых слов экипажу. Как я им за это благодарен!
— А я нашел левую, — сообщаю радостную новость своей соседке. Изнываю от желания узнать ее имя, но сам себя останавливаю. Это лишнее, учитывая, что мы больше никогда не увидимся.
— Что? — наклоняется ко мне, и я показываю на ее туфлю, лежавшую под сиденьем через проход.
— Ой, как она туда попала? — спрашивает, а я вдыхаю аромат ее волос и тону в нем.
— Сбежала от хозяйки? — предлагаю вариант, и девушка улыбается.
Какая же у нее красивая улыбка! Завораживающая. Ловлю себя на том, что любуюсь ее лицом, стараясь запомнить каждую черточку. Она тоже смотрит на меня. И, мне кажется, что мир снова остается где-то там, позади. А здесь есть только мы.
Но и это проходит. Мы находим туфли. Вторая оказывается под нашим сиденьем, только чуть дальше. Я опускаю чемоданчик. Мысленно ругаю водителя автобуса, который везет нас слишком быстро. Подаю ей руку, задерживая в своей чуть дольше. И отпускаю, желая приятного отдыха. Долго смотрю вслед, когда моя незнакомка исчезает в здании аэропорта. Не хочу идти за ней вслед. Она сказала, что ее встретят, а я не уверен, что хочу знать, кто.
Подхожу к водителю и спрашиваю, работает ли сегодня Бессонов. Узнаю, что друг на смене, а значит, встретиться не получится. И мне ничего не остается, как только возвращаться домой. Зайдя в здание, бегло осматриваюсь. Привычка, появившаяся уже давно. И сразу же нахожу взглядом ту, о которой не смог перестать думать ни на секунду. Она набирает что-то в своем телефоне, подносит к уху, но разочарованно опускает. Наблюдаю некоторое время, но результат тот же.
Неужели не встретили? — Эгоистично бьется в груди.
Подхожу ближе и слышу обрывок разговора.
— Нет, мам. Все хорошо. Долетели тоже хорошо…
Да ты ж ты моя смелая! Правильно, маму лишний раз расстраивать не стоит…
— Пока жду… Звонила… Не отвечает. Мам, я что-нибудь придумаю. Не волнуйся… Да. Хорошо. Я обязательно позвоню…
Отключает вызов и тяжело вздыхает.
— Привет! — Подхожу ближе. — Не встретили?
Глава 4
— Все хорошо, — говорю маме, чтобы ее успокоить.
Только это немного не так. Точнее, совсем не так, но в этом я ни за что ей не признаюсь, чтобы не услышать противного: «А я тебя предупреждала». Конечно, все не так плохо, как было во время грозы, но некоторые сложности имеются. Однако я вырвалась (наконец-то!) из дома и пережила этот полет не ради того, чтобы сейчас испугаться только потому, что меня никто не встретил.
По сути, я приехала в чужой город, к чужим людям, но, самое смешное, я даже их адреса не знаю. Все, что у меня есть, это номер телефона моего отца. Но сам он почему-то не приехал и не отвечает. Возможно, я зря переживаю. Он может быть занят или просто не слышит звонок, и нужно всего лишь немного подождать…
Я с самого начала хотела снять номер или квартиру, чтобы никого не стеснять. Ведь у отца своя семья, и я вовсе не уверена, что кто-то, кроме него, будет мне рад. Хотя он и старался убедить, что это не так. Но как оно будет на самом деле — сказать сложно. Кому понравится терпеть у себя в доме пусть не совсем постороннего, но все-таки чужого человека?
Еленой зовут новую жену моего отца. Ее, как и их дочь Дашу, я совершенно не знаю, хотя и получала Дашины снимки. Папа всегда звонил мне с работы, и мне казалось, что делает это он не просто так. Когда я поделилась своими мыслями с Даной, подруга со мной согласилась. Какой женщине понравится, когда ее муж связывается с прошлым? Правильно — никакой. Но при этом отец был категорически против, чтобы по приезде я снимала жилье.
И сейчас я жалею, что дала себя уговорить…
— Привет! — раздается рядом знакомый голос. — Не встретили?
Поворачиваюсь и буквально стыкуюсь взглядом с тем самым мужчиной, с которым мы вместе летели. Попадаю в плен бархатных глаз и, как зачарованная, не могу наглядеться. Как же я рада снова его видеть, хотя мы расстались буквально несколько минут назад! Я даже успела пожалеть, что наше обстоятельственное знакомство было таким коротким и неполным. Ведь о нем я совершенно ничего не узнала. Даже имени.
— Нет. — Пожимаю плечами и вздыхаю.
— Не переживай. А кто должен был встретить?
— Папа. — Нехотя отпускаю мужской взгляд и снова пытаюсь выцепить среди людей своего отца.
Если не считать коротких видеозвонков, мы с ним ни разу не виделись, и я боюсь, что могу просто его не узнать.
— Возможно, задерживается. Мало ли. Всякое бывает. — Убаюкивает мягкий баритон. — А пока ты ждешь, я могу пригласить тебя на чашечку кофе?
— Не откажусь. — Бросаю бессмысленное разглядывание и снова ловлю пронизывающий взгляд, который притягивает, как магнит. — Честно говоря, я ужасно хочу есть, — признаюсь, совершено не думая, как это выглядит со стороны.
Я перенервничала, а если еще и не поем, то это будет полная катастрофа. Поэтому сначала еда, а уже потом буду решать появившуюся проблему.
— Я тоже. Тогда плотный завтрак?
— Согласна. — Киваю оживленно. Ловлю ответную улыбку, и уверенно беру ручку своего чемоданчика, мысленно благодаря Аличеву за то, что мне не нужно таскаться с багажом. — Ведите! Только плотный-плотный завтрак. — Я настроена решительно. Главное — поесть.
— Хорошо. — Мужчина улыбается шире, а в его глазах загорается живой огонек. Он мягко отбирает у меня мою «косметичку». — Богдан, — называет свое имя и протягивает открытую ладонь. — И мы, вроде, были уже на «ты», — произносит проникновенно, а я против воли краснею, вспомнив наш поцелуй.
А еще я помню ощущения, когда во время грозы сама не отпускала его руку. Эти воспоминания настолько интимны, что я чувствую легкое, необъяснимое, но такое трепетное волнение.
— Юлиана. — Несмело, ведь сейчас я ничем не напугана, даю свою руку.
Тогда все было совсем по-другому, а сейчас мы словно встретились впервые…
— Необычное имя. — Смотрит в глаза, задерживая мои пальцы в своих. Но я и сама не спешу убирать их.
— Папа хотел Юлю, а мама Анечку, — объясняю.
— На мой взгляд, получилось замечательно. — Звучит немного двусмысленно, точнее, по интонации совсем не понятно, что он имеет в виду: меня или имя.
— Теперь уже поздно что-то менять, — отшучиваюсь. — Для меня «Юлиана» звучит как-то излишне усложненно, но родителей это не остановило.
А потом они развелись… Но об этом я молчу и снова окидываю взглядом зал аэропорта. Только все заняты своими делами, и нет никого, кто бы ждал или искал меня.
— Не переживай, — повторяет Богдан, немного не так поняв мой грустный взгляд. — Даже если вы разминетесь, он всегда может позвонить.
— Тоже верно, — соглашаюсь, но червячок сомнения противно точит мои мысли.
— Надеюсь, ты не собираешься сразу же возвращаться? — спрашивает Богдан, угадав мое настроение.
— Нет, конечно! — отвечаю поспешно. — Пережить грозу в небе и не увидеть моря — это неправильно.
— Полностью с тобой согласен. Тебе у нас понравится. Вот увидишь.
«Мне уже очень нравится». — Вспыхивает в голове, но вслух я этого не говорю. Это, по меньшей мере, странно, что меня так притягивает к человеку, которого я знаю чуть больше трех часов.
— Извини, — прощу прощения у Богдана и принимаю уже второй вызов, меньше чем за тридцать минут. — Да, мам? Нет. Папа так и не звонил. В смысле, что я собираюсь делать? На улице тепло — переночую на скамеечке… Чемодан украдут? Ну, ладно, посплю на чемодане.
Богдан прикрывает глаза рукой и качает головой, пряча улыбку.
— А как мне нужно отвечать? Мам, сниму номер, как делают люди, которые едут в отпуск. Да почему ты решила, что я тут одна? В каком смысле? В прямом! Ты не поверишь, но здесь тоже есть люди, и они даже немного похожи на землян. И разговаривают также. Мам, пожалуйста, перестань накручивать себя. У меня все хорошо. Как сниму, сразу вышлю тебе фотоотчет. Все, пока. Целую. — Отключаю вызов, и глубоко втягиваю в себя воздух.
— Значит, мы «лишь немного похожи на землян»? — С улыбкой уточняет Богдан.
— Самую малость. — Улыбаюсь в ответ.
Мы сидим в открытом кафе с потрясающим видом на бескрайнюю голубую гладь. Тишину утра разрывают скрипучие крики чаек, и я, как завороженная, наблюдаю за их полетом. Даже не верится, что сбылась моя мечта — увидеть море.
Я нисколько не покривила душой, когда сказала маме, что у меня все хорошо. По крайней мере, я чувствую в себе такой эмоциональный подъем, словно у меня за спиной выросли крылья. Это ни с чем не сравнимое чувство полной свободы.
Бирюзовый, переливающийся от света, водный простор, голубое небо, без единого облачка и… потрясающий мужчина, сидящий напротив — это, пожалуй, самый яркий момент, что случился за всю мою серую, спокойную жизнь.
— Неужели это все настоящее. — Я не в силах впитать в себя все это великолепие.
— Я так же реагировал, когда первый раз увидел снег.
— Серьезно? — Перевожу взгляд на Богдана.
— Да.
— Что может быть такого удивительного в обычном снеге?
— Все белое…
— Ну… Да. — Соглашаюсь, немного подумав. — Я тоже всегда радуюсь первому снегу. Но потом привыкаешь, и уже не так сказочно.
Я даже не ожидала, что мне будет так легко с совершенно незнакомым человеком. Мы общались, как старые друзья, которые просто долго не видели друг друга, и не могли наговориться. Это, конечно, хорошо, но надо как-то решить проблему, а то мама вся изведется. Я извиняюсь и снова набираю номер отца, слушаю длинные гудки, но никто не отвечает.
— Богдан, можешь посоветовать, в каком отеле лучше остановится?
— Не хочу тебя разочаровывать, но вряд ли ты сейчас сможешь что-нибудь найти по более или менее приемлемой цене, — расстраивает меня ответ. — Сейчас самый сезон отпусков…
«И свадеб…» — добавляю мысленно. Но отказываться от всего совсем не хочется. Видимо, придется здорово сократить отпуск. Стараюсь скрыть разочарование и перевожу взгляд на синюю гладь, чтобы не пропустить ни секунды. И уже решаю позвонить Аличевой. Может, она найдет мне какой-нибудь уголочек через своих знакомых.
Боже, что я делаю? А главное — зачем? Ведь у всего этого нет и не может быть продолжения. Но я, который безнадежно идет ко дну, решаю зацепиться за проплывающую мимо соломинку. Я не имею никакого права вмешиваться в судьбу этой девушки. Нужно встать, попрощаться и уйти, пока я снова все не разрушил…
— Юлиана, у меня есть знакомая… Возможно, она подскажет у кого можно снять комнату на какое-то время. Если ты, конечно, не против, — произношу вместо того, чтобы уйти.
— Правда? — Юлина резко поворачивается, закусывает нижнюю губу, словно боится показать радость, и не сводит с моего лица взгляда.
На меня смотрят серо-голубые глаза, такие чистые и открытые, что я тону в их глубине. Только за один такой взгляд я готов сдвинуть горы, чтобы хотя бы на мгновение почувствовать себя живым.
Поделиться книгой: