Избранница Хозяина холмов

— Нет, не “просто смотрю”, — слегка передразнил меня его высочество. — Но это я не собираюсь обсуждать с вами. Я вообще не уверен, что готов обсуждать с вами даже возможность нашей свадьбы. Потому что это не нужно ни мне, ни вам.

— Да? Что же это было тогда, на постоялом дворе? — не удержалась я от того, чтобы припомнить ему тот злосчастный поцелуй.

— Шутка. Я же сказал, — теперь Атайр, кажется, чуть смягчился. Даже развеселился, судя по тому, как улыбнулись его тёмные глаза. — Вообще, то, что вы находитесь здесь, наша встреча — это очень большая шутка судьбы.

Но, словно бы вопреки всем резким словам, его взгляд вдруг соскользнул на мои губы. Будто он и сам вспомнил. Да что там вспоминать? И поцелуем-то, наверное, не назвать всерьёз. Уж для Атайра, который наверняка испробовал много женщин, самых красивых и, может быть, даже очень умелых, всё это и правда мимолётная насмешка.

— Знаете, в чём самая большая шутка судьбы, ваше высочество? — Я расправила плечи чуть сильнее. — В том, что вы не дали мне сбежать. Тогда вам сейчас было бы проще.

— Я просто хотел, чтобы вы были в безопасности, — возразил он удивительно серьёзно. — А не слонялись по Джинарии, где уже полно аранов, только в сопровождении служанки и этого стражника… Да он мечом наверняка только в поединках размахивал.

— Откуда вам знать, — фыркнула я.

— Я не слепой. Он не сумел бы вас защитить.

— Зато вы не можете защитить свою собственную сестру! Потому на вашем месте я помалкивала бы о чужих способностях, — я поклонилась, — ваше высочество.

Успела заметить только, как вытянулось лицо Атайра. Как гневно изогнулись его губы. Но что он сделает мне сейчас? Ничего. Разве что ядом очередной раз плюнет.

Потому я повернулась и пошла к двери, держа спину так прямо, как могла.

— Знаете, может, даже и хорошо, что вы, похоже, окажетесь в моей постели рано или поздно, — голос Атайра объял мне спину ощутимым жаром. — Вашему острому язычку там найдётся более полезное применение. И вам точно будет некогда рассуждать о том, о чём вы понятия не имеете.

— Да уж лучше в Сиде сгинуть. — Я передёрнула плечами.

Атайр громко хмыкнул.

— Теперь я вам не позволю.

И я не хотела оборачиваться, хотела покинуть комнату этого высокородного грубияна как можно скорее. Но, уже взявшись за дверную ручку, коротко глянула через плечо, слегка удивлённая его словами. И зря, потому что ровно в этот миг Атайр, на счастье повернувшись ко мне спиной, спустил полотенце с бёдер.

Щёки тут же загорелись, а в ушах стукнуло сердце. Я едва не забыла открыть дверь, прежде чем выйти прочь. Надо же, какой всё-таки бесстыжий нахал! Горец дремучий! Не мог дождаться, пока я уйду. Наверняка ведь нарочно это сделал.

Ругая на чём свет стоит и принца, и себя заодно, я, словно зерно из раскрывшегося стручка, вылетела из его покоев, немало удивив тем сначала слугу в гостиной их части, а затем стражу. Да всё равно уже, что они подумают!

Но не успела уйти далеко, только с лестницы на один ярус спустилась, как навстречу мне попался Илари.

Он даже прошёл мимо меня, когда свернул с лестницы в ярко освещённый через большие витражные окна коридор. Но я, погрузившись в свои гневные мысли, не успела спрятаться от него достаточно проворно, поэтому он быстро вернулся. И мне тут же захотелось сквозь землю провалиться.

— Тави? — Он приподнял брови. — Что ты здесь делаешь? В мужском крыле. — Он скользнул взглядом вверх вдоль по лестнице, и его светлые глаза вмиг потемнели. — Наверху покои принца Атайра.

Как будто я об этом уже успела позабыть. И, к слову, тон Илари мне нравился всё меньше.

— Да, всё верно, — невозмутимо подтвердила я и попыталась пройти дальше к очередному витку лестницы.

Но совершенно неожиданно Илари молниеносно поймал меня за талию и парой рывков оттащил в сторону — я едва пискнула. Он подтолкнул меня в небольшую нишу под лестницей и прижал к стене. Где-то неподалёку, чуть выше, прошли стражники, а затем снова стало тихо.

— Что ты делала у принца? — гневно дыша, потребовал Илари ответа.

Как будто имел право вообще что-то от меня требовать!

— Можно сказать, я оказалась у него случайно. — Я попыталась оттолкнуть его от себя, но он лишь вжал меня спиной в прохладную стену сильнее.

Сюда почти не дотягивался радужный свет, что падал в вытянутые окна уходящей далеко вверх внешней стены замка. Я даже едва различала в этом сумраке лицо Илари, ещё хранящее следы побоев и целого дня под беспощадным солнцем — тогда, на корабле. Но зато гневный блеск его глаз никакая тень скрыть не могла.

— Случайно?! — яростно прошептал стражник. — Да уже весь замок гудит о том, что вас с принцем Атайром постоянно видят вместе. То ты едешь с ним в одном седле с прогулки. То вы вместе поднимаетесь в покои её высочества…

Сплетни только вредят — в очередной раз в этом убеждаюсь. Ведь о том, что мы с Атайром вместе шли в комнату Ребеки, начать трепаться мог только большой выдумщик. Его побег от меня вряд ли можно назвать совместной прогулкой.

— Послушай, — чуть передохнув, я вновь попыталась вывернуться, — о нас могут болтать очень многое. Я почти что его невеста. Нас хотят поженить — а мой отец больше всего. Потому те, кому занять голову больше нечем, и выдумывают всякое. Приукрашивают.

Илари недоверчиво прищурился, словно видел на моём лице то, что было мне неподвластно.

— Тебе не кажется, что дел, которые связывают вас с принцем, стало слишком уж много? — ничуть не унялся он.

— Это долго объяснять. — Я вздохнула, глянув в сторону тихой лестницы. — И не уверена, что тебе интересно будет это услышать.

Да хоть бы уже прислуга какая прошла и заставила Илари отпустить меня. Он всегда был так предупредителен и терпелив. Так мягок — а сейчас в него словно бы кто-то другой вселился. Не тот Илари, которого я знала с юности.

— Мне интересно всё, что связано с тобой, Тави. — Он слегка качнулся вперёд. — И то, что этот Атайр вдруг занял так много твоего времени… Это беспокоит меня. Как будто ты только встретила его, а уже отказалась от своих планов сбежать. Уйти от замужества.

— Есть кое-что, что я теперь не могу оставить просто так. — Я вжалась затылком в твёрдую, не прикрытую деревянными панелями кладку. — Это открылось только сегодня. И я могу попытаться…

Илари не дал мне договорить — он просто обхватил мой подбородок пальцами и буквально вцепился в мои губы злым, жадным поцелуем. Я завертелась, мыча и силясь сомкнуть губы плотнее, чтобы не поддаться его внезапно яростному, не оставляющему выбора напору. Но он был слишком настойчив. До боли, до полного ощущения того, что сейчас ещё пара мгновений — и я задохнусь.

Странно: всегда думала, что если Илари решит меня поцеловать, то я обязательно отвечу. А сейчас мне было настолько не по себе, что хотелось стражу позвать.

— Что случилось, Тави? — жарко дыша, прошептал Илари, оторвавшись от моих губ. — Я думал, ты хочешь того же.

— Всё слишком сложно. — Я замотала головой, отпихивая от себя его всеми силами. И после первого смятения от столь наглой выходки меня накрыла прямо-таки ослепляющая злость. — Что ты вообще себе позволяешь?! С ума сошёл? А если нас кто-то увидит!

— Мне всегда казалось, что ты не против, — криво усмехнулся Илари.

А его лицо приняло выражение “всё с тобой ясно”. Как будто он в постели меня с принцем застал после того, как я обещала принадлежать ему. Да я вообще никому не хочу сейчас принадлежать!

— А тебе не казалось, что меня нужно спросить? — Я изловчилась и весьма ощутимо пнула Илари по голени.

Он зашипел от боли, чуть скособочившись.

— Да что с тобой?! — рыкнул. Но меня не отпустил, явно собираясь продолжить разговор. А может, не только его.

А вот мне с ним говорить, кажется, было уже не о чем. Хотя бы сейчас.

— Пусти! И не смей больше так делать!

— Ниэннах де ла Исла, — гулко раздался на лестнице чужой оклик. И чуть ближе: — Вы здесь?

Я всё же проскочила мимо Илари, но едва сделала пару шагов прочь от него, как навстречу мне из-за лестничного изгиба вышел Харелт. Он смерил спокойным взглядом замершего за моей спиной Илари. Затем посмотрел на меня ровно с тем же выражением, словно ничего, совсем ничего не заподозрил. Хоть я поклясться была готова, что всё он понял. И, скорей всего, это быстро достигнет ушей Атайра.

— Вот вы где. — Друид чуть приподнял подбородок. — Я попытался найти вас по следу силы. Честно говоря, опасался, что вас выбросит совсем уж в неожиданном месте и я не смогу помочь. Но…

— Всё хорошо, Харелт. — Я попыталась улыбнуться, хоть моё состояние сейчас сложно было назвать ”всё хорошо”.

— Тогда позвольте, я провожу вас. И по дороге вы расскажете мне всё, что видели там.

Я, похоже, слишком поспешно кивнула и пошла вперёд. Уж лучше пересказывать всё друиду, чем остаться рядом с озверевшим Илари ещё хоть на миг. Но его раскалённый взгляд ещё преследовал меня, пока мы с Харелтом не скрылись из вида.

— Может быть, вы мне расскажете, что за всадника я видела там, за Гранью? — решила спросить я у друида.

Если уж его вредное высочество не пожелал что-то мне пояснять, то, может, Харелт не увидит в том ничего страшного? Но, судя по тому, как жрец покосился на меня, мои надежды на его откровенность были напрасными.

— Считайте его одним из покровителей королевского рода Мак Набинов, — всё же ответил жрец и вдруг усмехнулся, отчего его чёрная борода на миг встопорщилась. — Он не добряк. Но и не зло. Кто этот всадник, кажется, даже его высочеству предстоит выяснить.

— А их много? Покровителей? — Я заглянула в лицо друида, чувствуя, как меня просто начинает припекать любопытство в том месте, о котором говорить неприлично.

Если все они такие же жутковатые, как этот, то путешествия по Сиду обещали мне ещё много незабываемых впечатлений.

— Довольно много. Но у каждого из сыновей рода они свои. — Харелт заложил руки за спину, размеренно шагая вперёд по залитой ярким светом крытой галерее. Замшевая сумка на длинном ремне, перекинутая через плечо, глухо ударяла его по бедру, амулеты на шее тихо деревянно постукивали.

— Похоже, это тоже придётся постигать очень долго?

— Если вы всё же возьмётесь помогать принцессе, то ещё можете встретиться с ними — верно. Но это не так сложно, как вам кажется. — Харелт вздохнул. — Сегодня я увидел многое. Но не думал, что вы владеете данной вам силой настолько плохо.

Обнадёжил, ничего не скажешь.

— Я могу попробовать снова.

— Теперь её высочество отдыхает. Да и вам, кажется, это не повредит.

И мы ещё не успели добраться до женской части замка Сеох, как навстречу нам попался слуга. Он явно куда-то торопился и был чем-то раздосадован. Но, завидев нас издалека, тут же приободрился.

— Фиос, — непривычно обратился он к Харелту, почтительно кланяясь мне и ему тоже. Насколько я знала древнейшие выражения руэльского, это означало “ведающий”. — Его величество просит вас зайти к нему.

— Что-то случилось? — заметно встревожился друид.

— Только что вернулись стражники из дозора Гианмора. Сказали, что на улицах снова появились апостаты-домниты. — Слуга с сомнением глянул на меня. Похоже, сомневался, что мне стоит всё это слышать. — Их заметили сразу в нескольких частях города.

— Это скверно, — заметил Харелт, не изменяя, впрочем, своего обычно невозмутимого выражения лица. — Прошу, проводите ниннах де ла Исла в женскую часть замка. Мне, к сожалению, нужно уйти. Прошу меня извинить.

— Всё в порядке, — напоследок я кивнула друиду.

И он тут же повернул обратно. Кто такие эти апостаты, я, конечно, знать не знала. И чем дольше находилась в Сеохе, тем яснее понимала, что и о руэльцах, и о правящем роде Мак Набинов знаю просто ничтожно мало. Даже стыдно. Ведь до отъезда могла бы и полюбопытствовать, расспросить отца. Но мне тогда всё, что было связано с будущим возможным замужеством, претило настолько, что я и слышать о них лишний раз не хотела. А вот теперь на меня сыпались какие-то совершенно загадочные подробности жизни королевского семейства, которые, на удивление, не пугали, не отталкивали, а лишь заставляли задуматься о том, как бы запустить в их тайны руки по самые локти.

Да кто ж мне позволит… Атайр готов гнать меня как можно дальше. Друид во многом, кажется, тоже хранит сдержанное молчание. А уж что говорить о короле, этом величавом дикарском предводителе, к которому и подойти-то боязно: того и гляди снимет с пояса топор!

В общем, положение моё двусмысленное, если не сказать больше.

— Кто такие домниты? — обратилась я к довольно быстро шагающему чуть впереди слуге.

Тот повернул ко мне голову, поразмыслил немного, а затем натянуто улыбнулся.

— Они последователи богини Домну, ниннах. Поклонение ей в Глиннхайне очень… нежелательно. — Он развёл руками. — Но уже несколько лет домниты стали очень предприимчивыми. С тех пор, как во главе их встал Манус.

Если многие знания и память о Старых богах в моей родной Вархассии с каждым годом становились всё более размытыми, то о тёмных богах там и вовсе предпочитали не говорить. Хоть о богине фоморов Домну я всё же слышала не раз. И кто бы мог подумать, что именно в Глиннхайне найдутся те, кто поклоняется ей. Будто светлых богов людям мало! Они, между прочим, тоже порой требуют кровавых жертв.

Но уж в борьбу королевского рода с домнитами мне точно лезть не стоило: и других забот хватит надолго. Потому я не стала пытать слугу дальше, и он быстро проводил меня прямиком к моим покоям. Всё же, чтобы добираться до них уверенно самой, мне ещё придётся прожить в Сеохе достаточно долго.

Я вошла в покои, твёрдо собираясь просидеть там до самого вечера, чтобы ни с кем уже не встречаться до следующего утра. Впечатлений и разговоров — приятных и не очень — мне хватит, кажется, надолго. Но за всеми заботами и беготнёй я и не заметила даже, как подошло время обеда.

— Его величество передал, что вам обязательно нужно явиться, донья, — торжественно сообщила мне Лелия.

Она, кажется, вовсе не была озадачена моим затянувшимся возвращением с прогулки. Ещё наверняка успела наслушаться сплетен прислуги о нас с Атайром — потому-то у неё сейчас столь загадочный и довольный вид. Будто сладкий крендель с кухни стащила, честное слово.

Я только и успела, что присесть ненадолго да переодеть платье. Затем уже знакомой дорогой в неизменном сопровождении служанки спустилась в столовую и едва удержалась от того, чтобы закатить глаза, когда увидела за столом сидящего по правую руку от Каллума принца Атайра. Не успела соскучиться, надо признать!

Отец вперился в меня, явно подгоняя взглядом, и я, почтительно поклонившись его величеству, прошествовала за стол.

Трапезу мы начали довольно мирно, если не считать того, что мы с Атайром всячески избегали встречаться даже взглядами, что, кажется, немного злило отца. Но, позволив гостям немного насытиться, его величество Каллум слегка откинулся на спинку своего кресла и обвёл всех взглядом.

— Ваша светлость, — зычно обратился он к отцу. — Я ещё раз обдумал ваше предложение свести в союзе вашу дочь Тавиану и моего сына Атайра, — каждое его слово падало на голову, словно маленький камешек. — И я не вижу больших тому препятствий.

И как отец ни пытался скрыть явственно проскользнувшую по губам улыбку, всё равно не смог. Зато его высочество, похоже, даже зубами скрипнул, покосившись на отца. Но тому, похоже, и дела не было до его бесценного мнения и красноречивого взгляда. Я же только тихо вздохнула: что бы его величество ни сказал, стоило выслушать его дальше. Ведь необходимость свадьбы между отпрысками двух недавно враждующих народов будет зависеть ещё от многих обстоятельств.

— Очень рад это слышать, ваше величество. — Отец даже плечи сильнее расправил.

Но вставший в его глазах вопрос намекал на то, что он ждёт от Каллума ещё каких-то решений.

— Что же до помощи Глиннхайна в борьбе с аранами и новых торговых путей, — продолжил тот, — к сожалению, я не могу решать это единолично. На островах живёт множество влиятельных и сильных руэльских кланов, которые вынуждены будут выделить своих воинов для этого. И будем ли мы рисковать их жизнями, я должен обсудить со всеми вождями. А для начала с моими братьями — Ианом и Дирком Мак Набинами. С самого утра я намерен выслать к ним гонцов с велением явиться на совет.

И по тому, как закаменело лицо Атайра, по тому, как замер его взгляд где-то за пределами окна в стене напротив, это было очень… очень нехорошо.

Глава 6

— Похоже, ты собираешься устроить из приезда вархасского посольства знатное зрелище. — Атайр вошёл в просторный, заставленный резной мебелью кабинет отца сразу следом за ним.

Обед только что закончился возросшей напряжённостью и подозрительностью советника Лисварха, и его можно было понять. Он приехал с уверенностью, что король скоро проникнется его доводами — разумными, надо признать, — но он точно не знал, насколько в королевстве Глиннхайн всё непросто.

Да, отца называют королём, но он до сих пор вынужден считаться с мнением глав родовых кланов, что сплошь заселяли Руэльские острова. Ему только кровавых междоусобиц не хватало сейчас, когда под ударом аранов, прущих с севера через море на своих быстрых кораблях, может оказаться любой.

Отец быстрым шагом прошествовал через комнату и остановился у стола, на котором за день скопилось уже достаточно бумаг. Поднял одну из них, пробежался взглядом по строчкам и бросил обратно с протяжным вздохом.

Главы кланов постоянно чего-то хотят. Больше земель, больше привилегий, больше власти на своих наделах. Они постоянно враждуют друг с другом, грызутся по мелочам и за каждый клок пашни. А кровная месть некоторых из них длится десятилетиями. Чтобы совладать с непокорными кланами, нужно иметь крепкую руку и железную волю — этим отец уже не единожды отличился, этим заставил многих вождей уважать себя.

Но достаточно ещё оставалось тех, кто не желал принимать единую власть одного из древнейших родов Глиннхайна, и от них-то всегда исходило больше всего проблем.

— Возможно, нам и правда стоит задуматься о союзе с Вархассией. — Отец вновь повернулся к Атайру и, присев на самый край стола, сложил руки на груди.

В кабинет заглянул слуга с тонкой стопкой ещё каких-то писем на подносе, но король отослал его взмахом руки.