Избранница Хозяина холмов

— Что вы видели в лесу сегодня утром, ниннах? — обратился он ко мне так резко, будто я успела чем-то кому-то навредить. А ведь даже не трогала никого. И даже не успела ничего толком узнать от Харелта.

— Вас видела и ваших соратников, ваше высочество, — тем же тоном ответила я, понимая, конечно, что он не то имеет в виду.

Атайр коротко закатил глаза, а затем снова уставился на меня.

— Вы видели девочку, так?

— Видела. И слышала женские голоса. Она увела меня в лес. Я гналась за ней, но не могла догнать. А потом наткнулась на вас.

— О чём вы говорили с Харелтом? — Принц легонько тряхнул меня. — Ну?

Я ударила его ладонью по руке, сбрасывая её.

— Прекратите меня трясти и пытаться запугать! — В довесок ещё и толкнула его в грудь, коротко ощутив, как напряжены его мышцы. — Я вам не преступница, чтобы трясти меня, как суму, в которую у вас медяки просыпались! А вы мне не сюзерен, не отец и не…

Я осеклась, отчего-то передумав произносить ещё одно так и просящееся на язык слово.

— Муж, — с ехидной улыбкой закончил за меня принц. — К счастью.

Я фыркнула, откидывая за плечо растрёпанный локон.

— Брат, — поправила его упрямо. — Мы говорили с Харелтом о том, что я могу помочь вашей сестре. Что…

— Не лезьте в это, — прервал меня Атайр, заметно багровея. — Просто не суйте свой нос в дела моей семьи. Пока я или мой отец вас о том не попросят. Вы никто. Я не знаю вас. А вы — меня. И что бы там себе ни надумал Харелт, что бы якобы ни разглядел своим друидским чутьём, держитесь подальше.

Атайр смерил меня ещё одним уничтожающим взглядом и шагнул назад, давая мне отлепиться от двери, в которую я уже почти вросла спиной. Ещё несколько звенящих мгновений он над чем-то размышлял. Судя по выражению лица — не свернуть ли мне шею прямо на этом месте. А затем сжал бледные губы и, обойдя меня сбоку, дёрнул ручку.

— От вас я с удовольствием буду держаться подальше! — запальчиво бросила я ему в спину. — Но меня попросили помочь её высочеству. И я должна знать!..

Но высказаться мне не дали. Принц даже не посмотрел в мою сторону, будто я перестала для него существовать, просто вышел и хорошенько хлопнул дверью. Я даже вздрогнула. А в следующий миг мне просто стало страшно: что такого могло приключиться с принцессой после нашей с ней встречи в лесу, если Атайр пришёл в такое бешенство? И что удивительно — сразу понял, кто может быть причиной этому. Хотя бы предположительно.

Я слегка перевела дух после гневного разговора с его высочеством и осторожной рысцой поспешила за ним. Выбежав на тропу, сразу увидела широкую спину принца впереди. Стараясь не попадаться ему на глаза, я проводила его до самого замка и дальше. Прислушиваясь к его шагам, поднялась по лестнице, на каждом ярусе пронзённой лучами света через узкие оконца в стене. И оказалось, что мы вышли в женское крыло замка. Уже немного знакомое.

— Я сказал, не суйтесь! — не оборачиваясь, пророкотал Атайр, продолжая удаляться от меня по широкому коридору. — Или мне позвать стражу?

— Я должна её увидеть!

Не в моих правилах отступать!

Если уж отец так сильно желает отдать меня замуж в это семейство, я должна знать о нём как можно больше. К тому же просьба Харелта придавала мне ещё больше уверенности.

Атайр остановился у двери, которой оканчивался просторный ход, и наконец изволил ещё раз на меня посмотреть. Стражники, что охраняли вход, очевидно, в покои принцессы, только глаза на нас скосили, но даже не шевельнулись.

— Кажется, я нашёл в вас первый… нет, не первый — очередной изъян. Вы плохо слышите.

Но тут дверь отворилась и к нам выглянул хмурый, похожий на тьму, скопившуюся в низине, друид.

— Ваше высочество, — обратился он к Атайру спокойно и глухо. — Позвольте ниннах де ла Исла взглянуть на её высочество. Я уверяю вас, что в этом не будет ничего плохого.

Принц на мгновение прикрыл веки, словно бы стараясь успокоиться, и тут мне наконец стало видно, что его резкость и злость были вовсе не из-за меня. Он просто испугался — за сестру. За эту крошечную девочку, которая макушкой, верно, едва дотягивалась ему до пояса.

— Мы уже говорили с тобой обо всём, Харелт.

Друид поднял на меня внимательный взгляд, и его черты стали только твёрже, а складки вокруг губ — глубже.

— Ваше высочество… Прошу вас.

Атайр вздохнул, качая головой, и, с видимым усилием подняв руку, жестом пригласил меня войти. Я, всё ещё сомневаясь, что он не решит прищемить меня створкой прямо в проходе, быстро проскочила в покои принцессы. Следом за Харелтом прошла дальше, в спальню, и тут же увидела Ребеку. Она сидела на роскошно убранной постели, вжавшись спиной в пышные подушки, и смотрела куда-то перед собой. Няньки и служанки тенями стояли в стороне на фоне ярко светящегося окна и молчали. Девочка вдруг вздрогнула и начала заваливаться назад, а по её лицу поползла синеватая серость.

Друид тут же ускорил шаг, а я, выглядывая из-за его плеча, и вовсе едва не бегом ринулась к постели принцессы.

— Что с ней? — спросила жреца.

— Её утягивает за Грань. Там часть её… И она в любой день может уйти туда совсем.

Он подошёл и, подхватив лежащую на тумбе лампадку, встряхнул её — из маленьких отверстий заструился ароматный дым.

Омела.

И Ребека как будто немного пришла в себя. Выпрямилась, сжимая на коленях маленькие руки, и вдруг удивительно серьёзно и ясно посмотрела на меня.

— Я видела вас, — ровно проговорила принцесса. — Во снах видела. Вы красивая…

Она, кажется, смутилась своих же слов. Нахмурила светлые брови, словно пыталась понять, почему так вообще могло случиться и как я перенеслась из её снов в дом её семьи. Едва заметный дым из лампадки тонкими вихрями увивался вокруг неё. Харелт смотрел на её высочество внимательно, но по лёгкому соприкосновению его сил с моими становилось понятно, что и за мной он наблюдает — только по-другому. Не сказать, что это приятно. Но, чтобы друид смог меня учить, наверное, мне нужно позволить ему узнать меня лучше.

— Я тоже видела вас, ваше высочество, — проговорила я мягко и приблизилась на несколько шагов, просто утопая в огромных голубых глазах девочки. — Только у меня это было… по-другому.

— Я не помню. Не помню, о чём мы говорили в моих снах, — помотала та головой, и её распущенные, чуть спутавшиеся волосы разметались по плечам.

Она точно пошла не в отца, сумрачного, дикого и сурового. Вот Атайр — да, он был, бесспорно, наследником короля. Во всех смыслах. А принцесса, наверное, уродилась в мать. Насколько я знала из того, что успел рассказать мне отец, та умерла родами. А после потери жены его величество упрямо не желал брать другую, хоть вполне ещё был в силе. И, скорей всего, мог бы обзавестись ещё наследниками.

— Вы просили у меня помощи. И звали куда-то. — Я покосилась на друида, а затем на Атайра, который стоял чуть в стороне, сложив на груди руки.

Похоже, он-то явно не верил во всю эту затею. Вот только как тогда он собирался спасать сестру? Или они с королём уже смирились с участью, что ждёт малышку? Сейчас она казалась мне не надменной — просто уставшей и напуганной. Совсем ведь ещё хрупкая, словно первоцвет в снегу. Подумать только, какие мучения для неё — всё это!

— Вы можете почувствовать жизненные токи её высочества? — негромко обратился ко мне Харелт. — Просто попробовать? Можете?

Я повела плечами. Не знаю, что я смогу почувствовать в принцессе, сумею ли что-то о ней понять, но вот нарастающий гнев его высочества, который буквально вбивал в меня иглы своего гневного взгляда, я ощущала просто во всех дивных красках.

— Харелт… — проговорил он, словно услышал мои мысли. — Ребека сейчас ослаблена. Не думаю, что это хорошая идея.

В его голосе звенела нарастающая угроза. Ослушайся его друид — и неведомо чем это всё для него обернётся.

— Напротив, ваше высочество, — уверенно и даже, я бы сказала, безрассудно возразил друид. — Сейчас грань вокруг её высочества приоткрыта. И проникнуть за неё, нащупать какие-то нити будет гораздо проще.

— Выйди, Атайр, — вдруг веско вставила Ребека.

Я даже вздрогнула от того, как по-взрослому прозвучал её голос. А вот принц и друид, похоже, совсем не удивились. Атайр даже нахмурился сильнее, будто с подобными выпадами сестры был уже хорошо знаком. Только няньки и фрейлины тихо неодобрительно загомонили в сторонке, напомнив тем о себе.

— Ребека, — с явно натянутым терпением в тоне принялся увещевать её брат, — всё это опасно. И в любой миг может спровоцировать непредвиденные последствия. Ты не знаешь ниннах де ла Исла. Даже Харелт не знает, на что она способна и какого рода её силы…

Женщины на сей раз поддержали его одобрительными, но всё же довольно осторожными возгласами.

— Ваше высочество…

— Вам нужно восстановиться!

— Вы не завтракали толком.

Я только переводила взгляд с одной затенённой фигуры на другую, мечтая, чтобы они уже замолчали. Так хорошо и тихонько стояли себе, не лезли. А тут осмелели, почуяв настроение принца.

— Вы тоже выйдите, — совершенно спокойно бросила Ребека, когда всё их негодование немного стихло. — Я хочу попробовать. А вы нам мешаете!

Она посмотрела на меня, кажется, слегка заговорщически, и я не удержалась — улыбнулась ей в ответ. Напряжение Харелта, что стоял рядом с уже почти потухшей лампадкой в руке, чуть ослабло. А вот раздражение Атайра, наоборот, натянулось до предела и вдруг оборвалось, словно перегруженная верёвка.

— Хорошо, — буркнул он. — Но ты отвечаешь за её высочество головой, Харелт. — И добавил, подумав: — И вы, ниннах де ла Исла, тоже. Ваше положение в данном случае не даёт вам никаких привилегий.

Он резко повернулся и вышел прочь, а за ним, чуть погодя, выпорхнули, словно стая галок, все помощницы принцессы. И как только дверь за ними закрылась, на плечо мне опустилась тёплая большая ладонь друида.

— Сосредоточьтесь, — проговорил он.

И первое, что я увидела, — яркие токи его силы, что, извиваясь и закручиваясь, складывались в некий рисунок, очерчивающий его фигуру перед моим внутренним взором. Похоже, это и есть его татуировки — охранные знаки или особые символы, предназначенные направлять энергию… Сейчас меня должно волновать не это.

Я моргнула, сбрасывая лёгкий морок и растерянность, а затем с молчаливого разрешения принцессы взяла её маленькую, жутко холодную ручку в свою.

И вновь окунулась во влагу укрытых лесами, перевитых лентами рек холмов. Они были, кажется, такими же, как наяву, но теперь я знала, что это другой мир — тот, что соседствует с человеческим, но не виден почти никому.

— Что вы чувствуете? — донёсся до меня голос Харелта.

Его пальцы на моём плече сжались крепче, не позволяя забыть о том, где реальность. Они словно бы указывали мне направление, куда мне нужно будет вернуться. А нити друидской силы прочерчивали ясный путь. Но, кроме этого, я не чувствовала больше ничего.

Потому просто сосредоточилась и огляделась.

Вот фигурка Ребеки чуть в стороне — бледная, полупрозрачная. Только белое платье, больше похожее на сорочку, ещё светится, словно мотылёк, посреди сумрачной зелени раскинувшихся во все стороны холмистых просторов. Она стояла ко мне спиной. И стоило сделать к ней шаг — отступила ровно на то же расстояние. Вот почему я не могла её тогда догнать! Она предугадывала мои движения. А может, некая другая сила чувствовала все мои намерения и не позволяла к ней приблизиться…

Я повернула голову и вздрогнула. Чуть в стороне от меня стоял на задних лапах, вертя носом по воздуху, огромный бурый медведь. Его блестящие глаза явно были устремлены на меня, почти по-человечески; пасть то приоткрывалась, то захлопывалась вновь. Но больше он никак не шевелился. А между ворсинками его густого меха, вдоль всей правой лапы, шеи и части груди, змеились золотистые знаки — похоже, такие же, как на теле друида.

— Это я, — отозвался Харелт. — Не обращайте внимания.

— Вы — медведь?! — всё же не удержалась я от внутреннего возгласа. — Но вы же сказали, что не можете ходить сюда!

— Многие друиды имеют звериные ипостаси в Сиде, — явственно вздохнул друид. — Но это не значит, что мы можем проникать туда полностью. Сосредоточьтесь на другом.

И я сосредоточилась бы — честное слово! — если бы вдруг не заметила, как с другой стороны от меня разрастается клубящаяся тень, словно выплывает из леса. Я развернулась к ней всем телом, хоть и оставалась, кажется, на том же месте — сидящей на постели принцессы. Подавила вскрик, потому что это был тот самый всадник без лица, которого я уже видела раньше. Он был в тех же доспехах, под его капюшоном клубилась та же тьма, что не давала разглядеть даже глаза. От его вида по спине ползли когти ужаса — хотелось бежать как можно дальше. И в то же время он втягивал меня в себя, словно бездонная воронка омута.

— Кто ты такой? — Я сделала шаг к нему, а только затем осознала.

Он, конечно, смолчал, хоть, как уже довелось убедиться, говорить умеет. Покосившись на так и стоящую в отдалении фигурку принцессы, я пошла к всаднику чуть быстрее. Может, он держит её здесь? Может, из-за него части души Ребеки не получается вернуться?

— Скажи, кто ты! — потребовала я увереннее, не зная пока, как буду ему противостоять, если он вдруг решит напасть.

— Ниэннах, — совсем тихо донёсся до меня голос друида. — Тавиана! Не то!

Но меня уже было не остановить. Я шла и шла, утопая ступнями в податливой земле, пока не приблизилась к тёмному незнакомцу. Остановилась, коря себя за глупую отвагу, а он только опустил голову, похоже глядя на меня сверху вниз.

— Уходи… — словно из колодца прозвучал его голос.

Его чудовищный вороной конь фыркнул, дёрнув ушами.

Всадник шевельнулся, брякнув доспехами, и я отпрянула.

В груди словно что-то вспыхнуло горячим. Голову повело, закружило. Я зажмурилась, мотая ею, а когда открыла глаза вновь, поняла, что нахожусь совсем в другой комнате, даже близко не похожей на детскую спальню. Что пахнет здесь ускользающим паром и хвоей. Немного дубовой корой — тонко и остро. Что свет в окна падает совсем не так, как в покоях Ребеки, и мебель здесь тяжёлая и тёмная.

А передо мной почти вплотную стоит принц Атайр. И его вопиющая, умопомрачительная нагота прикрыта только полотенцем, обмотанным вокруг бёдер. На его светлой, но не бледной коже капли воды и шрамы. В глазах — злое недоумение.

— Мне что, отбиваться от вас омелой, ниннах де ла Исла? Как от нечисти. Чтобы вы перестали преследовать меня? — Он яростно вздохнул, отчего его широкая сильная грудь стала ещё шире, опала и заходила быстрыми гневными толчками. — Как вы… Укуси меня Бааван Ши! Как вы здесь оказались?

Всё… Теперь можно и умереть. От стыда. Но я вовремя вспомнила, что умирать в ближайшее время точно не собиралась. Потому вздёрнула подбородок и проговорила достаточно громко:

— Может, это вы мне объясните, ваше высочество, почему я здесь оказалась? — стоило, признаться, немалых усилий заставить голос звучать ровно и твёрдо.

Потому что Атайр был по-прежнему слишком близко от меня и отходить, кажется, не собирался. А мне отступать — значит показать слабость перед ним. Нет уж! Пусть, в конец концов, хоть что-то мне объяснит. Ведь то, что после встречи с тем всадником я вдруг перенеслась в комнату принца, точно неспроста.

— Я вас не звал, это точно, — пожал плечами его высочество, поддёрнув наспех повязанное и теперь сползающее с бёдер полотенце. — Но вы даже помыться после охоты мне не дали спокойно.

Он наконец сделал шаг назад — но от этого, кажется, стало только хуже. Свежий после ванны запах его кожи по-прежнему касался взбудораженного, как будто обострённого обоняния, а вид на его фигуру открывался теперь и вовсе впечатляющий.

Без одежды дикарский принц выглядел ещё более внушительно, чем в ней, потому что ничто не скрывало мягких перекатов мышц под его кожей с отметинами давно заживших шрамов: на плече, груди — сразу под впадинкой между ключицами, — на боку слева и ещё… чуть выше того места, которое сейчас прикрывало потемневшее от впитавшейся воды полотенце. О боги, лишите меня зрения срочно! Я ведь разглядываю Атайра вполне себе открыто, а это явно последнее, что сейчас нужно делать.

Благо он уже на меня не смотрит — шарит взглядом по спальне, видно ища, во что бы одеться.

— Я видела, — мой голос досадно подсел. — Гхм… Видела там, за Гранью, всадника без лица. Говорила с ним. А потом он прогнал меня и я оказалась здесь.

Уже было отвернувшись, принц вдруг замер. Его спина напряглась, а пальцы рук, держащие полотенце, сжались сильнее.

— С чего вы взяли, что это как-то связано? Вы просто могли бежать от опасности, и вас выбросило из-за Грани в неожиданном месте. — Он вновь повернулся ко мне. — Вы плохо владеете своими силами. Ваш отец вообще забыл предупредить меня и моего отца о том, что вы потомок сидхе. Это несёт в себе больше проблем, чем пользы.

— Вы лжёте! — Я шагнула навстречу к принцу. — Лжёте, что ничего не знаете об этом всаднике. А между прочим, может, именно он удерживает часть Ребеки там. Почему вы не признаёте это? Он может быть опасен!

Да он что, нарочно строит из себя дуболома?

— Он защищает её! — неожиданно рявкнул Атайр, качнувшись ко мне. — Защищает. И если бы не он, мы и вовсе не смогли бы удерживать её так долго. Говорю вам ещё раз: не суйте нос в то, что вам не дозволено знать.

— Но как я помогу, если мне не дозволено? — задалась я резонным вопросом.

— Никак! — огрызнулся принц. — Это блажь Харелта. Он считает, что вы сумеете вывести Ребеку из Сида. Но скорее просто сама пропадёте там.

— Так что же делаете вы? Просто смотрите?